Профиль

Mataku Toris

Mataku Toris

Канада, Реджайна

Рейтинг в разделе:

Последние статьи

Свежие фотографии

Моногамия, эпиЛОХ

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ
  ЕПИЛОГ 
 «Меня зовут Бабочка, и я, как вы догадались не здоровенный мужик с фаршем вместо лица, а милая симпатичная девочка. Нет, конечно, у каждого могут быть свои представления, как должна выглядеть «милая симпатичная девочка», но можете мне поверить, под всеобщий стандарт М.С.Д. я попадаю. 
 Со мной произошла очень интересная история, которая заставила меня поразмыслить над кое-чем. Но так, как мыслю я не плодотворно, (мой мыслительный процесс похож, скорее на стремление тухлого яйца стать крутым, чем на продуктивную деятельность среднестатистического мозга) то решила вести дневник.
 По-моему неплохая идея, к тому же всю информацию о прожитых мною восьми жизнях легче уместить на бумаге, чем в бесконечном монологе, плавно перетекающим в бредни сумасшедшего...»
 Дальше мне стало лень перечитывать. Я потянулась и достала с полки очередной томик о жизни животных.
 Теперь мне десять лет, но я, слава Богу, девчонка. Она особо не упиралась и легко сдала мне своё тело, (оно было тогда не в лучшем состоянии, но грех жаловаться, это было моим первым телом). Я её обратно не впустила. И не собираюсь. Хрен я опять стану долбанутым стержнем. Не-а, лучше всю жизнь в доставке пиццы проработать, чем опять такое пережить.
 Вы не подумайте, я не просто так написала этот дневник. Он вам типа должен открыть какую-то хрень... Не знаю какую, сами разбирайтесь. Я же поняла лишь одно, быть стержнем совсем не весело, я ощутила эхо человеческой боли. Но даже после этого, я не перехотела им становиться. Так что люди, цените ваши тела, а то на них имеется спрос... Аривидерчи!  
 P.S. Интересно, кому я тогда приснилась? Надеюсь, кому-то приличному, а не какому-нибудь мальчику в розовых трусиках. Шутка. 

   
   

Моногамия, парт илэвэн

ЧАСТЬ ОДТНАДЦАТАЯ
  ДЕВЯТАЯ ЖИЗНЬ
  Кошки любят гулять по крышам.
  Кошка сама себе друг.
  Кошку почти никогда не слышно,
  Даже когда она словит мышку
  Даже когда столкнёт с полки книжку...
  Кошка сама, как звук.
  Едва уловимый звук...
 Эту считалку я выучила, когда мне было шесть лет. А через год меня не стало...
  ***
 Я крутила в руках диктофон. Он был довольно потрёпанный весь в горелых пятнах. Возможно, когда-то он был синий, не знаю... Я нажала кнопку.
 - Я, Лиза-Мария Йохан, выступаю в роли свидетельницы по делу моей дочери, Ким Йохан. Эта запись является официальным подтверждением серии преступлений совершённых ею. 
 Голос прервался, теперь звуки шли рывками, но по-прежнему всё было чётко слышно.
 - Не знаю, как это произошло... Она была абсолютно нормальным ребёнком... Первое преступление она совершила в возрасте семи лет. Ким убила, инвалида Шарлоту Пемингтон, проживающую по соседству с нами. Она держалась на таблетках, и мы умяли дело об отравлении... Сказали, что она выпила не то лекарство, переборщила со снотворным. Далее Ким мы направили на лечение в местный профилакторий. Она вышла через год... Прежняя девочка, как до трагедии... Мы тогда переехали в другой город, думали, что всё утихнет, и мы заживём как прежде.
 Короткий всхлип, видно женщина собиралась с мыслями.
 - В двенадцать лет её изнасиловал кузен... Она его убила, но мы смогли найти в пользу её защиты несколько решающих фактов... Он же на неё первым напал, а дело об изнасиловании налицо... Так мы избежали ещё одного судебного пристава. А недавно... это случилось месяц назад, мы пошли в цирк. Она была под сильным наркотиком, но я обещала, что всё будет под контролем. Там она пробралась на кулисы и ударила циркачку спицей от одноколёсного велосипеда. Там были скрытые камеры и на этот раз Ким поймали... поймали... поймали...
 Запись закончилась.
 Бабочка медленно повернулась и открыла дверь.
  ***
 В узком кабинете за рабочим столом сидела женщина средних лет и что-то записывала. Мать стояла, держа в руках тот самый диктофон, только новый. Я посмотрела на свой аппаратик, но он исчез, вместо него в руках я держала последний конверт.
 Мне очень не хотелось его распечатывать, но я понимала необходимость. Эта гадкая необходимость заставляла меня идти, как робота, по всем жизням. С неё всё началось, ею и закончится...
 «Где реальность?»
 Я отшвырнула записку в сторону и медленно подошла к столу.
 - Очень, жаль, но без ваших показаний. Я не смогу заняться делом, - женщина испытующе посмотрела на маму.
 Та расплакалась...
 - Я всё записала, на плёнку. Как мне сказали, - и она передала диктофон. – Здесь всё. Мне бы только доказать... Она вылечится! Слабое здоровье... Ей нельзя в это жуткое место.
 Мама продолжала что-то бессвязно лепетать, я подошла к ней и дотронулась её руки. Она была холодной. Мне захотелось согреть её, но я боялась, не зная можно ли это делать. 
 - Вы хотите, чтобы я доказала её психоз? 
 При слове «психоз» лицо мамы болезненно искривилось.
 - Не говорите так, - прошептала она.
 - Я буду говорить так, как считаю нужным. Я психиатр, а не вы. Так на чём я остановилась? Ах, да. Я докажу её... болезнь и тогда она избежит наказания. Это и есть ваша задумка?
 - Да.
 - Вы думаете в городской психиатрии лучше? Вам прийдеться ездить сюда, но ведь это так далеко от вашего города... Хорошо, я смогу поставить диагноз. Даже больше, я добьюсь усиленного лечения и тогда, может быть её выпустят быстрее.
 Мама благодарно закивала, она была готова вновь расплакаться, её глаза, казалось, не высыхали от слёз. Взяв из сумочки тугой конверт, она протянула его доктору. Я знаю, как ей было тяжело заработать эти гроши, мама была учительницей.  
 Конверт был тоже из белой бумаги, такой простой, но он не был похож на мои послания. Как будто кусок мяса он упал на руки психиатру, и она спрятала его.
 Взятка... Мясо... Докторша была падальщицей, она подбирала за чужими...
 Мать повернулась лицом к пустому креслу, её черты обмякли. 
 - Ким, неужели ты меня не узнаешь?
 Голос в тумане... Это был её голос! Она звала меня...
 - Не пытайтесь с ней заговорить, она вас не слышит.
 - Я слышу! Слышу!
 Я бросилась к матери, но в этот раз меня что-то остановило, я не могла к ней даже прикоснуться.
 - Там никого нет! Мама, я здесь!
 Но она меня не слышала.
 - Мама, я люблю тебя!.. Люблю тебя...
 Мне опять стало холодно, я подошла поближе к лампе, но она почему-то не излучала тепло. Тогда, взяв в руки кабель, я нашла розетку и накрыла её ладонями, пытаясь согреться. Но меня ударило током.
 Это был не просто тихий заряд, это был мощный удар, которого я, впрочем, не почувствовала. От розетки пошли искры, которые, схватившись об ковролин, заплясали огнём.
 Я закрыла глаза, и прежде чем моё сознание отключилось, я услышала сдавленный крик докторши:
 - Пожар! Чёрт, как это могло произойти?! 
  ***
 - И знаешь, на сколько вопросов ты ответила? 
 Я сидела в обгоревшем кресле, вертя в руках злополучный диктофон.
 - Нет, Шанс, я не знаю. Мне даже не интересно... Оставь меня в покое.
 Белокурая красотка, как будто только что сошедшая из обложки Плэйбоя, ехидно улыбнулась. Это была подленькая улыбочка, я такие не люблю.
 - Ты ответила на один вопрос. Бабочка.
 - На первый?
 - Да. Из всего того ассортимента образов, которыми ты располагала, управилась ты только с фабрикой. Хочешь знать, как ты её убила?
 - Если честно, - заколебалась я. – Из-за чего? Старуха была гадкой, она меня пугала. Гурд изнасиловал, а чего я убила Бэмби?
 - Она назвала тебя куклой, а ты сказала, что кукла – это она. Бэмби кукла, а значит, у неё нет души и она уже мертва. Ты только ускорила процесс. 
 - В смысле?
 - Старуха всё равно умерла бы через несколько дней, по естественной смерти... Гурда подставили его друзья... В общем, не с теми он связался.
 - Его бы убили?
 - В два часа ночи пятого июля.
 - А Бэмби?
 - Загрыз медведь. Элементарные правила безопасности. 
 - Я их убила, за несколько часов до естественной смерти? Зачем? Ничего не понимаю.
 - Как зачем? – Шанс повернулась и зашагала ко мне. – Неужели ты не понимаешь? Ты их не убивала.
 - То-есть, как не убивала?
  - Ты вообще не должна была переживать по этому поводу. Это всё твои фантазии. Они вплели туда твоих знакомых, вот и всё. Главное было ответить на вопросы. Тебя даже не убивали, ты сама себя выдыхала, не могла ответить на вопросы... Я так смеялась, смотря на твоих червей и львов Людоедов.
 - Моих? Я их сама придумала...
 - Нет, конечно! Ты до сих пор ничего не поняла?
 Я замотала головой.
 - Знаешь, зачем ты вообще должна была отвечать на эти вопросы? Чтобы один субъект понял некоторые вещи.
 - Какой субъект?
 - Глупенькая, ты снишься одному человеку. Это всё был сон, только не твой, а чужой.
 - И кто тогда я?
 - Это был второй вопрос. Если бы ты не поленилась на него ответить, тогда бы не было бы никаких проблем. Всё это время ты думала, что ты человек. Но ведь это не так...
 - Ты можешь мне сказать, кто я! – меня начинала бесить эта ситуация. – Ты и в человечьем подобье продолжаешь вести себя, как драная кошка!
 - Ты стержень сна. Есть такое явление... Как бы объяснить... Человек спит и видит сон, но не от своего лица, а как будто смотрит кино, со стороны.
 Я напряглась, но так и не смогла вспомнить такие сны. И не странно, я смогла бы вспомнить ничего человеческого. Ни чувств, ни души, ни жизни...
 - Кто меня придумал?
 - Тебя никто не придумал. Ты откололась от миллиона таких же стержней. Теперь жди, когда твой субъект проснётся...
 - Меня тогда не станет...
 - Да.
 - Но ты же существуешь! Долго существуешь.
 - Я скачок. Хожу в разных подобиях и помогаю всяким дилетантам типа тебя. Мы должны помочь человеку осознать некие истины, найти ответы на важные вопросы... Ты вот ничего не нашла, кроме одного ответа. Но он был походным, чтобы ты не запуталась во всём остальном.
 - Я не хочу исчезать! Оставь меня. Ты ведь это можешь!
 - Странно, я прошла через много сознаний, но никто из стержней не просил его сохранить.
 - Значит, ты можешь! – обрадовалась я.
 - Нет, только на время я могу подселить тебя в случайное сознание. Ты вытеснишь человека из его оболочки, станешь его астральным телом. Но ненадолго.
 - Я согласна...
  ***
 Мальчик резко проснулся.
 - Ну и такой бред снится. 
 Он подошёл к окну и задёрнул шторы, яркий свет мешал ему спать. Мальчик поковырял в носу, подтянул чуть спавшие розовые трусы и повалился опять в кровать.

Моногамия, парт тэн

ДЕСЯТАЯ ЧАСТЬ
  ВОСЬМАЯ ЖИЗНЬ
 Слова «такие же бездушные» встретили меня уже на пороге новой жизни. В этот раз я не увидела ни монстров, ни пустых комнат, ни уж тем более владельцев розовых трусов. Потому что вокруг всё заволокло густым, как смог туманом.
 Шанс видно уже побывала здесь, по крайней мере, она наследила очередным конвертом. Я устало поглядела на белый квадратик и медленно распечатала его (как вы догадываетесь, без особого энтузиазма). 
 «Зачем человеку воспоминания?»
 Усё... Без комментариев. Бобик сдох.  
 Встав, я пошла, выбрав прямолинейную траекторию. Меня уже ничего не интересовало, кроме одного, когда этот маразм кончится? 
 Как ни странно, ответ на этот вопрос я знала – по истечении девятой жизни... И тогда – смерть. Настоящая смерть.
 - И чего я добилась? – мои слова как будто ударились об невидимую преграду и вернулись ко мне. – Ничего...
 И тут я услышала звуки. Звуки бывают разные, от стонов, до скрежета зубов. На этот раз меня решили удивить и предоставили такую себе экзотику – звук разбитой мечты...
 Ха-ха, поверили? Наивные идиоты... Звуки так же прозаичны, как и те, кто их издаёт.
 - Ким, неужели ты меня не узнаешь?
 - Нет, не узнаю, - я отмахнулась.
 Хм... Очередной голос, голос из тумана... Но так как я, (по старой привычке) всем всегда отвечала, то и на этот раз решила не отступать от традиций.
 - Ты кто?
 - Не может быть... Ты меня не узнаёшь...
 Голос всё никак не хотел воплотиться в жизнь, видно он был бестелесен.
 - Ты бестелесен?
 Тьфу! Бред... И когда я научусь задавать правильные вопросы? 
 Видно голосу не понравилось моё нездоровое любопытство, и он решил утихнуть по-хорошему. 
 Я пожала плечами, (тупой голос, один в тумане и тот не захотел со мной разговаривать) и пошла дальше. Я шла, шла и шла, а потом шла и, наконец...
 ...ничего не произошло, я опять шла, шла, шла... А туман всё не спускался. Вроде бы я должна была обрадоваться, (ура!! Никто меня не трогает, не убивает, не насилует...) но некие навязчивые идеи не давали мне покой. 
 Но эти самые навязчивые идеи не делали мой маршрут более увлекательным...
 - Всё, задолбалась...  
 И на этот момент отчаянья меня посетил...
 Снег. Настоящий снег. Как из прошлого. Мягкая снежинка коснулась моего носа и, затем, целый сноп из снега, разорванного на маленькие кусочки, опустился на землю, и растворился в тумане.
 Я где-то это видела... В моей стране, стране моего прошлого, моих воспоминаний также беспечно падал снег. Я вспомнила, что не любила этот бесконечный вихрь за его настойчивость и близкую дружбу с ветром.
 Банально. Пошло. Прозаично. Вы привыкли видеть меня среди окружающего маразма... А тут снег. Простой, как стенка. Только это был МОЙ снег, особенный. Теперь я понимаю беззубую Рапунцель, которая при своей кровожадности выглядела воистину смешно, когда утверждала, что её Маку особенный. Он был похож на сотни других Маку и этот снег, так же был похож на тот снег, который падает за вашими окнами. Скучный одинаковый снег...
 Я, наверное, вас уже задолбала своими размышлениями... Ничего. Подолблю ещё немного.
 Мои воспоминания, зачем они мне? Картины прошлого никогда не откроют будущего и всё же... Я понимаю что...
 И тут какой-то придурок меня прервал... 
 - Лох! – заорала я. – Мой ответ на вопрос!! Ты сожрал его!
 Ну, насчёт «сожрал» это я погорячилась. Я вообще очень сильно погорячилась. С таким чудовищем как этот я бы всем советовала просто молчать и тихо ждать, пока тебя съедят.
 Хотя... Почему, если ты видишь ужасного монстра, тебя посещают мысли, что он тебя сожрёт? Может, он только что был в городской филармонии и просто хочет поделиться впечатлениями... У себя в желудке...
 - А-а-а!! Не ешь меня!
 Монстр молча устремил на меня свои грустные глаза (грустные налитые кровью глаза без зрачков – вот так правильней) и стал неукротимо увеличиваться в размере.
 Меня такой ход событий никак не устраивал, и я решила, (наконец-то!) что пора сматываться самой, пока тебя (а точнее твои кишки) не смотает кто-то другой.  
 С возвращением, милый маразм! Давно не виделись. 
 Пока я бегу, можете посмотреть рекламу. Оу, новый памперс во вкусом ромашки. Приятного аппетита!  
 Эта бешеная гонка мне напомнила бега по коридору от страстного Гурда. Опять воспоминания... Они так греют душу, вам так не кажется?..
 - Ам.
 Меня, что уже съели? Вроде бы не должны ещё...
 - Ма... Ам... Ма... Мама.
 - Мама? – я резко обернулась.
 Монстр исчез, вместо него появилась тумбочка с небольшим чёрно-белым телевизором. Из него-то и доносились звуки.
 Я подошла и начала всматриваться в экран. Первые несколько секунд по нему шла рябь, а затем появилась чёткая картинка. 
 Это был цирк. Даже не цирк, а та каморка, в которой я очутилась на самом начале шестой жизни. Там стояла девочка, которая спасла меня от зомбиков. Всё было так же. Декорации, голос за кулисами, только я предстала в новом амплуа...
 - ... надеюсь, Бэмби справится. Пригласим же её дружными аплодисментами!
 Только Бэмби не вышла на арену, потому что Бэмби – это не я, а та девочка, которая стала жертвой. Моей жертвой.
 - Мама! – послышалось из телевизора, но чёрно-белая Бабочка уже схватила спицу и резким движением проткнула Бэмби ребро.
 - Никогда не любила цирк, - сказала «я».
 По телевизору опять пошла рябь.
 У меня на секунду остановилось дыхание. Даже тот миг на параллели пятой жизни, когда я убила себя, не мог сравниться с этим. Я увидела, как я уничтожила Бэмби по телевизору, как в старом кино с потёртой плёнкой. Я убрала Бэмби, но я не смогла убрать воспоминание. Пусть даже оно сохранилось не в моей голове, а на этой плёнке.
 Я села и заплакала. Туман скрыл от меня телевизор... Я поняла, что это было... Скрытая камера, там в каморке. 
 Это было в моей стране, стране моего прошлого, моих воспоминаний. В стране, где падал этот чёртов снег, где я убивала людей. Зыбкая грань ещё до сих пор связывала безучастный бред, в котором я не чувствовала боли и не ощущала страха с реальным миром, где даже поход за кефиром полон эмоций...
  Слёзы, как-то сами по себе высохли и я, как робот последовала по своей траектории дальше.
 Отовсюду меня преследовали голоса. Они кричали, смеялась, что-то говорили... Только я молчала, мне нечего было сказать этим голосам...
 - Я не виновата, - прошептала я. – Просто так получилось... Слышите?! Я не виновата! Вы слышите?!!
 Но, похоже, они не слышали. Это были просто слова, отголоски прошлого.
 Стало резко холодно. У меня замёрзли руки, но я продолжала идти. Туман всё не рассеивался, видно тут не существовало дня и ночи. Туман заменяет всё... и день, и ночь, и жизнь...
 Я засмеялась.
 - Но смерть-то он не заменяет! Ты не заменяешь смерть, туман, ты только скрываешь её, как снег скрывает весну.
 Весна всегда символизировала жизнь, но у меня она почему-то пристала в образе смерти. Видно смерть для меня была более желанной, чем жизнь. Что-то меня тревожило...
 Поднялся небольшой порыв ветра. Я остановилась, не зная, как защититься... Начала махать руками, пытаясь за что-то зацепиться... В мои руки попал клочок бумаги... ветер стих.
 Это оказалась газетная вырезка:
 «В пять часов по улице ... было найдено тело 16-летнего подростка. На нём было обнаружено 26 ранений нанесённых сколотой бутылкой. Семь из них оказались смертельными. Половые органы и лицо изуродованы. Особа устанавливается».
 Я посмотрела на оглавление: «Любительская газета. Вся правда о нашем городе». Внизу приписка чернильной ручкой – «Это был мой сын...»
 У меня почему-то не возникло сомнений, его убила я. Не без причины.
 Причина есть всегда. Как холодно... Стало очень, очень холодно...

Моногамия, парт найн

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ
  СЕДЬМАЯ ЖИЗНЬ
 - Смотрите, она проснулась!
 «Ну, и какой маразм поджидает меня на этот раз?» – подумала я и открыла глаза.
 Так я и знала. Это не маразм, это маразм в квадрате.
 - Вы, что, семь гномов? А я типа Белоснежка? Хэллоу, гномики, - хмуро поздоровалась я.
 Вперёд вышел, по всей видимости, самый старый и мудрый гном.
 - Мы не гномики, мы гомики, - на полном серьёзе сказал он. – А ты – наш потенциальный обед.
 Мне понадобилось около двух секунд, чтобы полностью въехать в ситуацию.
 - То-есть, вы собираетесь меня съесть? – на всякий случай поинтересовалась я.
 - Ага, - подтвердил гом помоложе и, как ни в чём небывало пошёл точить ножи.
  К большой радости я обнаружила, что не привязана и все пути для побега открыты, даже дверь, (о чудо!) оказалась незапертой.
 Я весьма резво вскочила и побежала по направлению к двери. Домик был маленький и проем, разумеется, тоже, но это не было помехой на пути к свободе. Свобода!.. Пьянящая свобо...
 - Девочка, - услышала я голос.
 - Кто ты? – я обернулась и пришла к неутешительному выводу, что маразм в квадрате плавно перерастает в маразм в кубе.
 М-да... Я уже видела гиго-змей, ещё более «гиго» червей, знала в лицо льва Людоеда... но нет предела бреду... бред воистину безграничен...
 Тадам! На сцену горелого-недогорелого театра вываливается мальчик в розовых трусиках! К слову, мальчик сидел в клетке с недвусмысленной табличкой «Еда» и усиленно жестикулировал.
 Оу, а мальчик давно уже не мальчик, как я успела заметить по очертаниям облегающих плавок. Но, не будем опошлять картину, пусть этот субъект войдёт в нашу историю, как незабываемый Мальчик в розовых трусиках.  
 - Спаси меня, - умалял он.
 «С какой это радости?» – хотела спросить я, но поняла, что время поджимает и у меня есть выбор: либо спасти мальчика, либо пусть его съедят.  
 Я уже хотела отдать предпочтение второму варианту, но меня что-то остановило... неужели его бездонные глаза... Фи, как прозаично. В общем, я отдёрнула защёлку и освободила мальчика из плена.  
 - Спасибо, - прошептал спасенный и устремился к лесу.
 Решив не отставать от него, я тоже побежала. Но бежала я недолго.
 - Ловите её!!
 Главное, какая наглость! Пропажу мальчика, видно, никто не заметил. Гнались гомики исключительно за мной, причём в полной комплектации, то есть все семеро.
 Добежав до какой-то башни, я остановилась. У меня не было больше сил. Слава Богу, хоть психозы закончились, не хватало мне только упасть на землю в новом припадке истерики.
 Из башни, как ни странно, доносились знакомые напевы... Я даже знаю, где их слышала...
 - Рапунцель, Рапунцель, распусти свои косы! – закричала я, чувствуя, как плюгавые гомики преодолевают далеко не короткие дистанции.
 - Косы закончились, - послышалось из башни. – Остались только кишки.
 - Ну, давай кишки.
 Выбора не оставалось... Кишки, так кишки, чем они хуже волос... Да ладно, я просто себя утешаю...
 Из башни полезли противные, явно не человечьи, кишки. Я покрепче за них ухватилась и зажмурилась, представив, что это резиновый трос, облитый рвотой...
 Ур-ра!!! Я долезла! Ой... полезли обратно...
 Меня встретила Рапунцель, улыбаясь на все два зуба. Оценив меня взглядом заправского мясника, она поняла, что много сала из меня не выдавишь, и решила просто поболтать. 
 - Как тебя зовут? – поинтересовалась она.
 - Бабочка! – бойко ответила, осматривая её окровавленный фартук. – Вас заперли в башне?
 - Ага.
 - И вы совсем не хотите убежать?
 - А зачем? У меня есть прибыльный бизнес.
 - К-какой?..
 - Смотри, - и Рапунцель отодвинула занавесь, а за ней...
 Бе-е-е... Так вот откуда она взяла кишки. Я думаю, нет надобности перечислять все те кровавые ошметки, которые там висели, вы и сами догадаетесь. Скажу только одно, вид отрубленной половинные туловища (нижней... мужской...) меня никак не вдохновил.
 - Это и есть ваш бизнес? 
 - Да, я поставляю мясо в страну людоедов.
 - А где страна людоедов?
 - За другой шторкой.
 - А, что за третьей шторкой?
 - Ну... это очень деликатная тема... Понимаешь... У меня одна слабость, так вот, эта слабость убежала несколько дней тому назад... Вот сегодня я его нашла.
 - Его? – начала смутно догадываться я.
 Да... Знакомая клетка... и трусики тоже знакомые.  
 - Мальчик в розовых трусиках! – вырвалось у меня.
 - Его зовут Мису, - похвасталась Рапунцель.
 - Не может быть! Я его видела у гномов пару минут назад!
 - Ты разве не знаешь? Это страна мальчиков в розовых трусиках. Здесь их как кроликов в Австралии. Они бегают по полям, по лугам... их кушают.
 - Кушают... А ваш когда вернулся?
 - Где-то неделю тому назад. Он у меня особенный.
 Я внимательно присмотрелась к Мису. Нет, он определённо ничем не отличался от того мальчика. И зачем я его освободила? Гомикам придется нового ловить.
 - И в чём его особенность? – вяло поинтересовалась я.
 - У него глаза грустные.
 Хм, и куда, скажите, катится мир? 
 - Может, я пойду?
 - Куда? Тебе некуда идти. Внизу гомы, слева страна людоедов.
 - И что вы мне прикажете делать? – я начала подозревать что-то неладное. Такие мои подозрения обычно заканчиваются тем, что меня или пытаются съесть, или хотят просто-напросто банально убить.
 - Я могу тебя замариновать...
 - Можно в страну людоедов? – прервала я её на полуслове.
 - По-моему идея с маринованием лучше... ну, как хочешь... – и Рапунцель отодвинула занавеску.
 Мису наградил меня своим грустным взглядом, и я шагнула в круглое окошечко, прятавшееся за шторкой.
  ***  
 Первым мне в глаза бросился камень с надписями:
 «Здесь бил Ганцель...
 ... тут била Греттель».
  - Ого, я нашла грамматические ошибки! Могу себя поздравить. Я получила степень доХтора по дебилистичным наукам. 
 И вдруг до меня дошла вся плачевность моего положения. Каждая жизнь меня встречает новыми резкими неожиданностями. Не успела я проснутся, как в очередной раз на меня было совершено покушение... Ах... Как грустно... Всплакнём друзья, всплакнём...
  - По идее, (а тут нечего не происходит «по идее») где-то здесь должен быть пряничный домик...
 Но перед моими глазами, кроме камня, развернулось бескрайнее сухое поле. Решив, что людоедам всё равно будет негде спрятаться, я побрела...
 Вау!.. Опять конверт и фейерверк эмоций. Шанс, как всегда, явилась из неоткуда и канула, затем, в лету. 
 «Зачем человеку душа»
 - Что-то похожее на «Зачем человеку чувства»... У меня нехорошие подозрения...
 - Берегись!!!!!
 Какой-то голый субъект нагло сбил меня с ног...
 - Ты, мешок с дерьмом! – заорала я. – Какого хрена... Чтоб у тебя половые органы на лбу выросли!
 Субъект оторопел от моей весьма откровенной речи и я смогла его рассмотреть.
 - Мису?
 - Маку.
 Надо же, и имена похожи. Эти мальчики в розовых трусиках когда-нибудь меня добьют.
 - От кого ты бежал? – миролюбиво продолжила я.
 Мальчик сел, поправил чёлку и сказал всего одно слово:
 - Ведьма.
 - А разве это не страна людоедов?
 - Это ведьма-людоед.
 Этого моя хрупкая психика не смогла выдержать. Когда мне рекламировали страну Людоедов, я думала, (о, наивная!) что там живут исключительно людоеды. Ведьмы и уж тем более фаст-фуд в виде М.Р.Т. (аббревиатурное сокращение, букоффку «в» пришлось опустить, вышло – Мальчик Розовые трусы, правда, мило?) в мои скромные планы не входили. Под скромными планами подразумевалась цель «Выжить».
 - Кто тут ещё живёт? – тихо спросила я.
 - Крабы-бомбардуны, кровавые Кэрри и жемчужные чумки.  
 - А ещё? – настаивала я.
 - Банши, голые троли, мёртвые медведи, острые звёзды, гниющие боги, разлагающиеся массажистки, хостам...
 - Хватит!
 А-а-а!!! Это уже за гранью понимания. Больше чем три монстра на серию мне ещё не предлагали. Я что-то плохое говорила про милых гомиков, так вот, беру свои слова обратно...
 - Мне надо найти ответ на вопрос, зачем человеку душа.
 - Никто не сможет тебе ответить, - печально изрёк мальчик.
 - Почему?
 - Мы не знаем что такое человек.
 - А про душу, кто-то знает про душу?
 - Нет.
 Вы знаете, что такое облом? Облом – это то, что произошло со мной сейчас. Крутой вопрос: «Зачем человеку облом?»... Э-э-э... Не обращайте внимания. Псих, он и в Каргудуе псих. 
 - А что если эти монстры на нас нападут? Нам же негде будет спрятаться.
 - Тогда нас убьют.
 Вот это воля к жизни...
 - Кстати, - добавил Маку. – Нас уже идут убивать.
 - Где?! – резко повернула я голову, а коварный мальчик взял с земли камень и ударил меня по голове.
 Глупая, глупая голова, ну, и кому же ты доверилась?..
 - У тебя нет души... – прошептал убийца. – Ты была мертва, ты была ужасна, а теперь тебя съедят такие же бездушные...

Моногамия, парт эйт

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ
  ШЕСТАЯ ЖИЗНЬ 
 - Бэмби, подай помпон...
 Чё за хрень, какой нафиг помпон.... 
 Я собралась подняться на ноги и с удивлением обнаружила, что я уже стою. Ну, ничего себе открытие.
 - Бэмби! Ты меня слышишь?
 «Это она ко мне что ли?» – раздражённо подумала я и подняла глаза.
 Ой... Это была та девочка-кукла. Точнее не она, а её лицо... Логично, что лицо было на теле... нормальном подростковом теле.
 - Ладно, я сама возьму, - надула губки девочка и добавила. – Это тебе, письмо, наверное, от очередного поклонника.
 В моём хмуром взгляде читалось одно: либо поклонник – это Гурд, либо это очередной вопрос.
 Ух, Гурдом здесь и не пахнет.
 «Зачем человеку чувства?»
 После лёгкого разочарования, (неужели мутантик Гурд больше мною не интересуется?) я позволила себе оглянуться. Очередное место порадовало меня... Хм... Чем же оно порадовало меня? Видно, что ничем. Я стояла в маленькой каморке полностью перегруженной всяким барахлом, видимо реквизитом какого-то балагана, а за фиолетовой шторкой...
 М-да, а я с детства не любила цирк... 
 Это была маленькая подводка, а теперь догадайтесь, где я? Мне послышалось слово «цирк»? Вы гении, (похлопайте сами себе и сделайте дополнительную инъекцию веселящего жидкого силиката) я действительно оказалась в цирке.
 - На арену, - из-за шторки послышался призывной клич орангутанга. – Приглашается великолепная хрупкая, но бесстрашная Бэмби!
 Так, Бэмби – это по идее я... И, что же мне прийдёться на этот раз делать? Смешить публику в виде клоуна... хм... да я просто задавлю их порцией первоклассного чёрного юмора.
 - В этот раз бесстрашная...
 Это кто бесстрашный, типа я? Интересно, если я выйду на арену и покажу им мокрые от ужаса штаны, они хоть на каплю усомнятся в моей бесстрашности?  
 - ... Бэмби, знаменитая своими выступлениями, укротит...
 - Хомячка, пожалуйста, хомячка, - взмолилась я.
 - ... льва...
 Хомячок, лев, какая в принципе разница? Я призываю вас найти десять отличий между ними и сказать, почему мне досталась очередная лажа. 
 - ... Людоеда.
 Это его имя что ли? Может, мне послышалось, и его звать Любосед? Ну, типа любит сидеть и никого не трогать или любит соседей, или он седой... 
 - Так вот, Людоед, - опять этот тупой мужик ломает все мои надежды. – Сегодня очень голоден...
 И кто бы сомневался...
 - ... надеюсь, Бэмби справится. Пригласим же её дружными аплодисментами!
 Мы можем сопоставить милого хомячка по имени Любосед и кровожадного льва с кличкой Людоед, и подумать, от кого же мне ждать больших неприятностей... к сожалению, мне не оставили много времени для раздумий... 
 И вот я на арене. Лев сидел в углу, выглядел весьма зашугано и имел, в общем, крайне нездоровый вид. А если быть точнее, то вообще не подавал никаких признаков жизни.  
 - Ты чё сдох? – спросила я у него.
 Как я и предполагала, никто мне не ответил.
 Тогда я повернулась к Людоеду спиной, (весьма необдуманное решение) и начала разглядывать публику. В секторах было очень темно, видно для интриги погасили свет, оставив лёгкий полумрак. Так или иначе, людей я не осмотрела... мне помешали... лев. 
 - Ты чё не сдох?!
 Мне опять никто ничего не сказал, только в этот раз я поняла, что ответ утвердительный. Людоед, сука, оказался на редкость живучим, даже более того. Этот тощий замухрышка с прогрызенным боком... 
 Прогрызенным боком? Да-да, в боку, (интересно, кто там что искал... неважно, главное дыра на редкость впечатляющая) копошились личинки мух, прорывая новые ходы в прогнившей плоти.
 - Фе! – поморщилась я. – Лёва оказывается зомби.
 Додумав эту гениальную мысль, я начала поспешно искать выход из положения, или на худой конец вылазку из арены (вокруг всё было затянуто металлической сетью). Подняв глаза на публику, я увидела... именно, что увидела, ведь теперь у них горели глаза зёлёным светом, отсвечивая всё вокруг.
 «Это тоже зомби, - паника постепенно начала укореняться у меня в сознании. – Ну, и где моя зомбидробилка? Как всегда, забыли положить?.. Так, почему-то я и думала...».
 Лев тем часом времени зря не терял и начал постепенно отгрызать кусочек меня. Занятая своими мыслями я сперва не заметила, кто у Людоеда в меню на первой строке, а затем с воплями начала бегать туда-сюда по арене.
 Согласитесь, звучит довольно тупо, но это лучшее, что я придумала на тот момент.
 Так, вот я бегала, туда-сюда спасаясь ото льва, пока какая-та добрая душа не открыла арену. Оказавшись по ту сторону цирковой жизни, я тут же возжелала, чтобы меня пустили обратно к Людоедушке. На меня смотрели сотни голодных глаз... На арене, хоть каморка была... 
 Самое время подумать над вопросом... Пока меня не сожрали... Ой, меня уже жрут! Па-ни-ка!!! 
  - Бэмби, - услышала я знакомые интонации. – Скорее!
 Девочка-кукла, по совместительству моя партнёрша по цирку, подавала мне руку. Рука спасения... Эй, зомби, прекратили сейчас же грызть руку спасения!
 Зомбиков видно мало волновали, чья это рука, ну, рука, как рука, мясо, как мясо. Главное, что есть можно.
 Мне вдруг стало так страшно... Очень страшно. Раньше я, как-то заторможено реагировала на происходящее. Оказалась у себя во сне, где меня все норовят убить, подбить или добить... но я НИКОГДА не чувствовала страх. Боялась – да, ненавидела – отчасти, опасалась и не доверяла – Да! Да! Да! Но страх... А сейчас я чувствовала прямо таки животный ужас. Бежала за куклой ничего, не соображая, а пятнистая жизнь проскальзывала мимо меня...
  ***
 - Что происходит, - прижала я куклу к стенке. На этот раз у неё не наблюдалось топорика, так что я заметно осмелела.  
  - Ничего, - флегматично ответила девочка и, закатив глаза, упала замертво.
 - Это что, такая шутка? – не поняла я юмор. Помню, когда-то я читала о животном, кажется опоссуме, которое при виде врага падало и притворялось мёртвым, испуская при этом такой запах, что на близлежащем километре все враги реально сдыхали. Но это что-то из иной оперы.
 Потормошив свежеиспечённый трупик ногой, я уже собиралась уходить восвояси, как тут на меня напал приступ истерии. 
 Это было странно, мало, что ли мертвечины повидала? Не мало, и очень разной, от взрывающихся червей, до говорливых висельников на деревьях. При мне трупы даже оживали, вспомнить хотя бы не в меру подвижную старушку... 
 Но в этот раз меня переклинило, и я начала рыдать. Разумеется, не от жалости, (я ещё не забыла, как это прямоходящее спасение сломало мне щиколотку и свело с Гурдом) а от бессилия. Этот труп впитал в себя мои силы, я чувствовала себя эмоционально истощённой, сидела, и не понимала, что происходит...  
 - А-а-а!.. – выла я, не забывая при этом, оглядываться в поисках очередных зомби, от которых у меня уже в глазах рябило.
 Ура! Вот и первое зомби на горизонте... Зомби-змея... Гигантская зомби-змея с ногами. Вот это эксклюзив, специально для меня свежая подборка монстров из триллеров категории «В» ...
 - Ты!
 На этот раз я решила промолчать. Не от иронии и больной фантазии, а оттого, что моё горло в это время сдавливали рыдания.
 - Ты должна...
 «Умереть», - додумала я.
 - ...знать...
 «Оу, это что-то новенькое... Посмотрим, посмотрим».
 - ...что ты сейчас умрёшь!
 - Опять?! – психанула я. – Нет, это уже начинает бесить!! Хамская ловушка без намёка на... В общем, если хочешь жрать, жри её!
 И я указала на труп.
 - Если надо отложить потомство, её тоже можно использовать. Универсальная вещь! Только отстаньте от меня!
 - Хорошо.
 - Что хорошо? 
 - Я воспользуюсь твоим предложением, но убить тебя мне всё равно прийдеться.
 - Почему? – это начинало бесить. – Как вы меня задрали!
 - Ты не ответила на вопрос: зачем человеку чувства.
 - Я не ответила?! Я не ответила?! Сейчас... Человеку не нужны чувства! Мне и без них хорошо!!! Меня всё задолбало, и я понимаю, как это, жить среди маразма, я это чувствую... лучше б я сдохла.
 - А ты ещё спрашиваешь, зачем мне тебя убивать, - заметила гиго-змея. – Тебе не нужна жизнь. Ты её не любишь, не ценишь, не чувствуешь её... Ты не знаешь, кто ты... не понимаешь... 
 - Я всё понимаю... – хотела продолжить я, но змея уже нежно перекрыла мне доступ к воздуху.
 Действительно, кто ты, если тебя лишает жизни огромная змея с человеческими конечностями. И это зомби, явно разбирается в жизни, лучше, чем мелкая Бабочка, которая не умеет чувствовать. 
 «Жизнь – это шаблон, и только настоящий человек может уловить тонкую грань между вымыслом и реальностью... это просто, надо только почувствовать...»
 И эта мысль оказалась последней среди всего хаоса, который сопровождает скорую смерть...

Моногамия, парт сэвэн

начало раньше

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

  ПЯТАЯ ЖИЗНЬ   Судя по всему, это был первый вопрос, над которым я действительно подумала. Скорее всего, на меня подействовал вид эмбриончиков плюс созерцание собственной смерти. Если вы не можете включить мозги – забудьте про шоколад и коктейль с чефирчиком, мой новый рецепт (смотрите выше) во сто крат мощнее, (проверенно на собственной шкуре).  - Ну, и где я? – вопрос пришёлся, как нельзя кстати. Видно создатели игры «Ответь на вопросы или умри» решили не баловать меня лишним пространством. Что предыдущий островок, что закрытая фабрика, всё слишком маленькое, чтобы развернуть активную деятельность. За активной деятельность подразумевается мой большущий потенциал всё бомбить, мочить и взрывать.   К слову, это место тоже не отличалось огромной площадью. К слову, это была крыша. К слову, это была крыша небоскрёба.  А-а-а!! Я же боюсь высоты! Когда я подписывалась на условия «готова на всё за любые деньги» мне и в голову не пришло, что меня запрут на крыше небоскрёба. Хотя, кто сказал, запрут? Выход здесь есть, выход – это всё, что находится вокруг крыши. Открытое пространство, ветерок, магистраль под ногами, как романтично...   Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Они только начинаются. Крыша-то не без приколов...  Вокруг меня развернулись настоящие джунгли. Нет, джунгли – это слишком громко. Скорее оранжерея, куча клумб и мертвец в придачу.  Я, как раз решила пройтись (и почему мне в детстве не отрубили ноги?) и наткнулась на инвалидную коляску, а в ней – на бабушку. Я её даже попыталась разбудить... Мне давно уже пора выучить, что всё, что я пытаюсь разбудить или вернуть к жизни, либо давно умерло и протухло, либо давно умерло и протухло, а ещё вдобавок пытается меня убить.   Слава Богу, бабуля оказалась именно первым вариантом. М-да... Глупо было надеяться разбудить человека, у которого из глаза торчит белый червь. Просто спящий человек, никогда бы до такого не докатился...  Червь... Меня передёрнуло от омерзения (вообще-то меня типает на каждом шагу, реже – дёргает, но это уже диагноз).  Бабуля в руках держала белый... нет, это был не очередной червь, а конверт. И ещё неизвестно, что хуже. Я лично склоняюсь, что черви – довольно милые создания.  «Почему люди умирают?»  - А люди разве умирают? - я покосилась на бабулю. – Эта, по всей видимости, такой и родилась.  Я побрела по крыше, рассматривая растения. Удивительно, но это были не кокосовые пальмы с головами, вместо кокосов, и, даже не кишко-лианы, а нормальные растения. Некоторые я регулярно видела, возвращаясь со школы (да-да, это именно те деревья, которые в данную минуту облюбовали мертвяки).  Мою тихую прогулку внезапно прервали. Это была та самая бабуля, которую я по доброте душевной пыталась разбудить.  «Надо же, она проснулась», - подумала я. Меня это почему-то рассмешило... знаю, я больная.   - Ты! – воскликнула бабуля, которая вдруг оказалась прямоходящей, без намёка на инвалидность.  - Я, - вырвалось из моих уст заученное слово. Все ненормальные, прежде чем начать меня убивать говорят «ты», а затем, обвиняя меня во всех своих несчастьях, приступают к самому процессу убивания.  - Ты должна умереть...  - Ну, кто бы сомневался.  Я серьёзно задумалась над проблемой выживания в мире, где тебя пытается убить всё, что движется. Рассчитав силы бабули, (не в джоулях, а на глаз) я пришла к выводу, что на этот раз, возможно, победа окажется за мной.  Ха, как бы не так... Бабуля, растопырив свои сухонькие пальчики, понеслась ко мне, если не со скоростью света, то хотя бы со скоростью идущего на полном ходу экспресса.   - Ой, - тихо воскликнула я, чувствуя, как старуха, схватив мою руку, что-то на ней сломала. – А-а-а-а!!! Ты сделала бобо моему пальчику!!! Тебе капец!  С этими словами я вырвала свою руку из её лап и дала здоровой конечностью ей по глазу.  - Получай, сука!!  - Ну, зачем же так, - бабуля укоризненно покачала головой. Я разбила ей правую половину лица. – Всё так хорошо начиналось...  И с этими словами бешеная старушка, как ни в чем, ни бывало, поковыляла к своей коляске.   - Эй, так не честно... Я требую продолжения...  Но видно чуме на пенсии было глубоко наплевать на мои возражения.  «Интересно, в чём дело», - подумала я и вдруг сообразила одну элементарную вещь. – Подлая старушенция!!! Вернись!!    Оказывается эта... даже не знаю, как её назвать, отнюдь не воссияла добрыми намерениями и не ушла по доброй воле, оставив меня в живых. Нет, эта сволочь столкнула меня на маленькое болотце. Маленькое голодное болотце, которое сейчас кушает... меня...   - Вернись... Буль-буль-буль...  И меня засосало...   ***  Обычно в таких случаях умирают. Обычно...  На этот раз местом моего пребывания оказалась веранда. Находясь в раздумьях, началась ли новая жизнь или это, всё ещё старая, я не заметила, как горячая чашка обожгла мне руку.  Так, всё проясняется. Палец до сих пор сломан...  - Почему ты не пьешь свой чай? - проскрипел знакомый голос.  - Я не хочу чая, - отрезала я. Владельцем скрипучего голоса была бешеная старушка, только не мёртвая, а вполне живая. По крайней мере, на первый взгляд.   - Зачем ты ко мне пришла? Если за советом, то спрашивай быстрее, у меня очередь.  Я удивлённо оглянулась, кроме нас с бабулей, мирно сидящих за столиком, около веранды толпились ещё люди.  - У меня приём с двух до пяти. Люди ждут, спрашивай.  - Ничего не поняла, - растерянно пробормотала я.  - Как же, не поняла, - старушка видимо начала терять терпение. – Девушка, я – гадалка, а вы, наверное, пришли за советом. Что же здесь непонятного? Кстати, кто вам сломал палец и почему он не перевязан?  Оказывается, мой перелом всё ещё истекал кровью.  - И вы ничего не помните?  - Задавайте вопрос, - потребовала старушка.  - Можно два? – спросила я и, не дожидаясь ответа, выпалила. – Кто мне сломал палец?  - А вы и не знаете? Что творится... Или мне не верите. Думаете, что шарлатанка, - ухмыльнулась бабуля. – Посмотрим.  И она взяла мою руку в свою.  - Вам сломал палец человек, старше вас, гораздо. Это женщина.  «Ещё бы», - злорадно подумала я.  - Это произошло по вашей вине...  - Неправда! – воскликнула я.  - Так, вы знаете, кто сломал вам палец, что же вы мне голову морочите?  - Это вы мне его сломали! Не помните?  - Что за глупости, - нахмурилась гадалка, но вместо того, чтобы переломать мне все пальцы зараз, закрыла глаза. – Вижу... Это не я. Может кто-то похожий на меня, но не я. Кроме памяти надо ещё полагаться и на интуицию.  Действительно. Она ведь прекрасно знала, что палец сломала не она, но старуха перестраховалась. Типа она настоящая гадалка. Чёртово зомби. А ведь она действительно не помнит, или не знает? Может я того, из будущего свалилась...  - Почему люди умирают? – спросила я.  - Потому что им незачем больше жить, когда их миссия на земле закончена, они умирают.  - И всё?  - Да, - вздохнула гадалка. – Можете идти.  - А ведь вы зомби, - промолвила я, вставая.  - Современная молодёжь, что с неё взять...  Я так и не поняла, зомби она или нет. А может, все мои тортуры закончились, и меня перебросило на землю. Пожалели меня...  Ага, конечно, пожалели... Из толпы вышел человек и направил в меня дуло пистолета. Это был Гурд.  - Привет, - пролепетала я.  - Пока, - сказал Гурд и выстрелил. Мне в голову.

Моногамия, парт сикс (2)

не нажимать!!!!

     Она проделывала те же манипуляции, что и я, поочерёдно подходя к бассейнам и разглядывая лица эмбрионов. Бабочка прошла и мимо того места, где пряталась, я, но, не разглядев в этом аквариуме ничего примечательного отправилась к последнему. Там она простояла довольно долго, после чего привычным жестом достала из кармана часы и глянула на время.  Это было совсем не смешно, смотреть на себя со стороны. Вторая «я» ещё немного постояла, поглядывая на часы, а затем, как бы, что-то, услышав, устремилась к месту, где на данный момент перебывала настоящая я.   Только дойти она не успела, из проёма вылетел нож и попал несчастной прямо в спину. Бабочка, как подкошенная упала на пол и рассыпалась в прах.  Я тогда находилась в таком состоянии, что и не передать. Это было дико, видеть, как ты умираешь в реальном времени, ничего не в силах с этим поделать. Ну, а продолжение банкета явно не сулило ничего хорошего. Вслед за первой бабочкой на сцене погорелого театра появилась вторая.  «О, нет, - подумала я и взглянула на часы. – О, НЕТ», - подумала я во второй раз, после увиденного.   Прошёл ещё час...  Хм... По-моему в этом мире неполадки со временем. Хоть одна радость. Рождество в этом году наступит гораздо быстрее.  «Надо что-то с этим делать. Бабочки могут умирать штабелями, но время не ждёт...»  И я подбежала ко мне, (правда странно звучит) и подёргала меня (ну, это уже ни в какие рамки не лезет...) как раз, когда я (лучше промолчу) подошла к первому аквариуму.   - Ты меня слышишь? – крикнула я.  Но, похоже, Бабочка отличалась поразительной глухотой и меня упорно игнорировала, идя по своему маршруту. Около получаса, (по меркам этого мира) я пыталась пробудить к своей особе со стороны Бабочки, хоть какой-нибудь интерес, но всё тщетно. Тогда я решила изменить тактику и побежала в тоннель, в поисках чего-то, что могло бы помочь мне.   Тёмный тоннель, если и не был пуст, то, по крайней мере, был достаточно тёмен для того, чтобы я в этом была уверена (в смысле, что он пуст). Добежав до того места, где недавно (бр-р-р!) умер червь, а точнее его разорвало, я принялась искать какое-то чудо. Как должно выглядеть это самое чудо и, как именно я его должна применять, разумеется, меня не информировали.   Мне стало очень плохо от длительного копания в вонючей жиже. На поверхность всплыли пористые кости каких-то существ, а также прогнившие и пропитанные выделениями червя тряпки.   Это, как вы себе представляете, весьма увлекательное занятие заняло у меня кучу времени. Кучу... Кучу?! А-а-а!! Осталось пять минут!  Для того, чтоб сварить яйцо в мешочек требуется ровно пять минут. Для того, чтобы Супермен спас мир, тоже нужно как раз пять минут. Ну, а мне? Ни яйцо в мешочек, ни пресловутый Супермен не могут мне дать, хоть какой-то вразумительный ответ. А, если точнее, их совершенно не интересует моя драма (всплакнём)...  Как это всегда (или почти всегда) бывает в самый последний ... или предпоследний... короче, миг, я кое-что нашла. Этим кое-чем был кинжал с довольно тонким лезвием (ну, что Супермен, обосрался?). Теперь драма начала превращаться в боевик.   Взяв ноги в руки, я устремилась в обратную сторону. И, как раз вовремя. Когда я добежала, вторая я уже посматривала на часы. Осталось несколько секунд... Или минут... Обычно в таких ситуациях особо не задумываешься. Там: накал страстей, кровь стынет в жилах... Знаю, одно с другим не вяжется, но всё же...  Я размахнулась и швырнула ножик остриём прямо в Бабочку. Тогда я не сильно соображала, что делаю.   Он полетел точно в цель, а так как целью была спина, (для справки, не самая маленькая часть нашего тела) то было логичным предположить, что нож попал.  Бабочка покачнулась и упала. Всё было так же, как и тогда, только смотрела я с другой стороны. Нет, я не в прямом смысле. Тогда я смотрела со стороны случайного свидетеля, а теперь – со стороны убийцы. Правильнее даже сказать, самоубийцы.  Когда тело Бабочки рассыпалось в прах, я почувствовала лёгкий зуд в районе моего кармана. Это электронные часы превратились в десяток огромных тараканов и расползлись по углам. Или... ну... по чему там обычно расползаются?   «Моё время вышло, - подумала я, но не оценила весь спектр тревожности. Как будто я уже отмучалась за эти часы. А я отмучалась, точнее мои другие «Я». – Теперь есть время подумать над вопросом».  Мой мозг активно заработал, переворачивая всё увиденное мною за эту жизнь. Маленькие тела безликими пятнами проносились у меня в сознании, живые дети, которые были такие же мёртвые, как и зародыши. Я, которая по несколько раз заходила в эту комнату, заново открывая этот мир... А мир этот был пустым, он, кажется, менее всего подходил к ТАКОМУ вопросу.   Зачем человеку дается шанс? А зачем его забирают? Эти дети, что живые, что мёртвые были лишены этого самого шанса. Пустые оболочки, в реальном мире таких не существует. Там, где обитает Жизнь, нет места пустоте. Есть люди с пружинками, как заводные куклы, вот они есть, а зачем, никто не знает. Есть люди круглые, без углов, не обо что за них зацепится, они ускользают, как вода. Есть люди липкие, как мёд, только ты знаешь, что это не пчелиный мёд, а гнилой мёд из-под мух. Есть люди разные, но пустых нет. Их попросту не бывает. Так я думала до-сегодня. Но, наверное, это не люди...  Значит, ты не есть человек, раз тебе не дан шанс. Тогда, получается, всем людям он даётся...  - Поняла, - воскликнула я. – Шанс не дают, его отнимают. У всех при жизни есть этот шанс, но...  Но его забирают. Это, как штамп о непригодности. Вот, человек есть, а вот его уже нет, у него забрали билетик и он вынужден ходить туда-сюда, чтобы этот билетик вернуть... или он должен умереть... Нет, не правильно. Если ты не живёшь, значит, умереть ты не можешь, тебя попросту должно не стать.   И этих зародышей не стало. Может, какая-то будущая мать должна была одного зачать, но так и не сделала это. Но, ведь не она решает... А кто? Глупо полагать, что человек всесильный.  Эти мысли дались мне очень тяжело. Обычно у меня такое ощущения, (я только сейчас это поняла) что за меня думает кто-то другой. Телевизор, компьютер или ещё кто-то, кому не лень. А это всё сообразила я исходя из данной ситуации. Может это щедро, может расточительно, но я одарила шансом каждого...

Моногамия, парт сИкс (1)

начало

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ   ЧЕТВЁРТАЯ ЖИЗНЬ  Мимо проплывали облака. Одно было похожее на хомячка с базукой, другое – на свадебный торт. Они плыли в свою даль, забирая и расчленяя навеянные образы. И вот уже от хомячка остался один лишь хвостик...  Я лежала на круглой поляне и считала в обратном порядке овечек, чтоб окончательно проснуться. Гурд почти исчез из моего восприятия, как навязчивый кошмар. Началась новая жизнь и Шанс уже трётся около моей руки требуя забрать конверт.  «Зачем человеку дается шанс?»  - Тут явно речь идёт не о кошке... – пробормотала я вставая.  Поляна оказалось маленьким островком по бокам окружённым водою. Где-то в метрах пяти от места моего лежания обрисовывалось что-то типа люка.  - Ага, и я, как Алиса из старой доброй сказки попаду в Страну Чудес...  Долго не раздумывая, я осторожно начала спускаться в шахту. У меня осталось три вопроса, на которые я должна найти ответы. Это, «кто я?», «люблю ли я жизнь?» и, «зачем человеку дается шанс?».  Опаньки! Люди приготовьте фотоаппараты, сейчас вы станете свидетелями прямой параллели кролику, который вечно опаздывал.   Это был гигантский червяк, у которого вместо глаз зияли кровавые дыры. Вот это радость! Я, рисковав здоровьем, спустилась в чёртову шахту, чтобы меня прямо там, на месте прихлопнул здоровенный червь. Или он тоже хочет от меня детей?    - Твоё время почти истекло, - донеслось из его пасти. Это мне показалось таким нереальным, будто я находилась не там, а по ту сторону экрана.   - А когда оно истечёт окончательно?   Вместо ответа чудовище изрыгнуло дешёвый электронный clock. На нём было указано три часа.  - Нажми пуск, - промолвил червь.  Я послушно нажала единственную кнопку, и часы начали обратный отсчёт времени.   - За это время ты должна найти ответ на вопрос, иначе...  Но монстр не договорил, из его плоти донеслось глухое урчание, а потом нечто начало рваться наружу. Что-то подобное я уже видела в мультике, ну, помните, когда волк заприметил красивую бабу у него так же начало выпрыгивать из груди сердце.   К моему ужасу, червяка разорвало, и из него полилась отвратительная коричневая жижа.  Паника! Я поднимаю белый флаг, я сдаюсь! Блин, флаг уже коричневый. Мне подсунули очередную какашку... Нет, чтобы посадить меня на стульчик, дать компьютер с интернетом... Я бы тогда быстро нашла ответы на идиотские вопросы.    Пока я ещё не погрязла в неизведанных выделениях червя, мои родные ноги понесли меня по тоннелю и вывели в прямом смысле в стальную комнату.   Она была холодной, стены цвета металик и огромные аквариумы – вот весь её фарш. В аквариумах плавали человеческие зародыши, они были мертвы. Меня поразили их маленькие лица. Я никогда раньше не видела ТАКИХ лиц, они абсолютно ничего не выражали. Как будто пустой лист, но мы то знаем, что на этом листе уже никто ничего не нарисует. Эти неполноценные дети умерли, так и не успев согрешить.   На стенке каждого аквариума были прилеплены бумажки с надписью одного из двенадцати месяцев. Всего бассейнов было тринадцать.   Я проходила мимо каждого и внимательно смотрела на эмбрионов. У них уже были сформированы определённые черты лица, из чего я могла судить, что они разные. Мальчики и девочки, жёлтые и белые, будущие убийцы и жертвы. Но я не запоминала их. Они для меня были абсолютно одинаковыми, в их лицах меня ничего не могло зацепить.   Дойдя до последнего аквариума, я увидела, что он не был наполнен жидкостью, и в нём не плавали мёртвые зародыши. По стеклянному полу ползали младенцы. Они были таких же размеров, как и зародыши, но дети... Это были живые дети, а не эмбрионы.   У каждого было своё ИНДИВИДУАЛЬНОЕ выражение лица. Здесь я могла отличить китайца от русина, мальчика от девочки... Но отчего-то для меня они не сильно отличались от тех законсервированных зародышей. Я так же брезговала прикасаться к этим детям, они были похожи на зомби.   Посмотрев на часы, меня передёрнуло. Эти безликие забрали час моей жизни. Час своего времени я потратила, чтобы разглядеть в них что-то человеческое.    «Надо скорее бежать, - подумала я. – Иначе не успею...»  В тот же миг я услышала громкие шаги. Не успев хорошенько осмотреться, я бросилась за аквариум, который благодаря желтоватой жидкости, наполнявшей его, был непрозрачен.  К моему ужасу, (я уже давно привыкла, что в этом мире «к радости» ничего не бывает) я увидела... себя. Эта Бабочка точно так же вошла в комнату и в растерянности остановилась, затем направилась к аквариумам...

Моногамия, парт файф

начало туточки

Внимание! Жесть начинается...

ЧАСТЬ ПЯТАЯ   ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ  Не знаю, насколько долго я провалялась без сознания, но очнулась я определённо от явного металлического запаха крови.  - Как тебя зовут? – спросил голос.  - Бабочка, - невольно вырвалось у меня.  - А меня Гурд.  Голос материализовался, и я с ужасом узнала мальчика-мутанта с бензопилой.   - Ты убил девочку, которая чуть не убила меня, но потом захотела убить тебя?  Знаю, маразм. Но, я посмотрю, что вы будете говорить со сломанной щиколоткой и надломанной (а это уже не лечится) психикой.  - Гретту?  - А почему Гретту?  - Всех девочек зовут Греттами, а мальчиков – Гурдами.    - Интересно... – пробормотала я, хотя мне было совсем не интересно, а скорее страшно. – Можно вопрос?  - Да, - сказал Гурд и вытер кровь с лица. Я ошиблась, когда посчитала, что он не сильно отличается от Гретты. Хотя в таком состоянии, в котором перебывала я... Короче, Гурд был почти нормальным парнем, (по крайней мере, все пропорции сохранены) за исключением милой бензопилы, которая преспокойненько служила ему вместо руки.  - Ты меня убьешь?   - Нет.  - А поконкретней? Я жажду подробностей.  - Это типа, что я с тобой собираюсь сделать? – улыбнулся парень. Стыдно сказать, но как для мутанта, (ну, и как для среднестатистического пацана) у него была великолепная улыбка. – Вообще-то, ничего... а вот ты сделаешь мне ребёнка.  Я что-то говорила про улыбку? Так вот, забудьте. Мне почему-то совсем не хочется, чтобы он увёз меня в свою мутантоляндию и я, вырастив ему детишек, водила их в мутантосадик. Сама мысль о том, как он собирается меня того... Нет, первый сексуальный опыт у меня уже был... Не скажу, что удачный, но у меня всё ещё впереди. Хотя, после того, как ЭТО сделает со мной ЭТО, я потом долго не смогу думать о сексе. А если с первого раза не выйдет... мне же прийдёться опять терпеть экзекуцию и вряд ли, что Гурд идеально нежный любовник.  - Я не хочу с тобой спать, - запротестовала я. – И личинок от тебя принимать не буду, а может у вас какие-то ещё извращенские способы секса? И ещё, как по мне, бензопила мешает настроиться на романтический лад.  Хм, видно Гурда не сильно интересовало моё мнение и он начал потихоньку снимать штаны. Одно радует, у мутантов довольно тривиальные методы размножения.   - Засунь свой член обратно! Любительский стриптиз отменяется... Э-э-эй... Ты меня слышишь? - меня это начало потихоньку раздражать. – Видно нет. Ну, что ж, ты сам напросился.   Я замахнулась и ударила Гурду прямо промеж ног.  - А-а-а... – глухо заревел он. Я даже на секунду затормозила, это была очень странная реакция. Он не сжался пополам, не закричал на высокой ноте, не матернулся, а именно заревел. Не по-человечески, как медведь.  «Это логично, - пронеслось у меня в сознании. – Он же мутант. И трахать будет тебя тоже, как мутант, без разбору, останешься ты жива или нет. Да, какая разница, найдёт новую самку – повыносливей».    Пока эта мудрая мысль внедрялась в самую глубину мозга, я уже бежала. Открыв первую попавшуюся дверь, (кстати, она была там всего одна) я выбежала в коридор.   Он, к слову, был очень, очень длинный. Бесконечный кровавый коридор. Смотришь, и, кажется, будто тут умирали целые поколения, так и не добежав до конца.  «А вдруг там тупик, - подумала я, но тут же услышала за собой скрип двери и тяжёлое дыхание. – Какой бы там ни был тупик, тот, что ждёт меня, если я вернусь, в сто раз хуже».  После каждой жизни у меня регенерируется здоровье. Со здоровыми ногами я бежала очень быстро, но мутант был во много раз сильнее и выносливей меня. Через две минуты изнурительного марафона, я начала проклинать всё на свете: и мудака Гурда, и идиотский коридор, и то, что я прогуливала физкультуру...     Но ту, о да! Свет в конце тоннеля! Я быстро проскочила сквозь пролом и оказалась снаружи.  Это была плоская поверхность на скале, снизу мелкие волны обтачивали камень, а далее виднелся густой лес. Оказывается, был день, и солнце находилось на пике своей короткометражной жизни. Как прекрасно, подумал бы случайный свидетель данного пейзажа.  «Как ужасно, - подумала я. – Сейчас мне настанет конец. Надеюсь, хоть в следующей жизни, я не повстречаю подобного ухажера...»  - Бабочка, - прошептал Гурд. – Подойди ко мне.  - Ага, разбежалась.  - Сука, ты мне чуть яйца не пробила! – яростно продолжил он. – Но ничего, «чуть» не считается. Хотя, есть небольшая проблемка. Мне нельзя выходить на свет, солнце расплавит меня.  «Ня-ня ня-ня-ня... – хотела подразнить я, но вместо этого спросила. – Ты же из плоти, как тебя может расплавить солнце?  - Я из резины.   А-а-а!!! Меня хотела изнасиловать резиновая кукла. Позор на всю жизнь.  - А воняешь, как заправский мертвяк.  - Я не из простой резины.  - Действительно, это многое объясняет.  Мне стало как-то не по себе. Только что ты бежала от опасности, а теперь болтаешь с этим же маньяком о погоде и о цветочках. Это почти то же самое, если бы вы всеми способами пытались улизнуть от раскалённой лавы, а затем, подошли бы к вулкану и начали греть об него руки. Кстати, о руках. Мои, например, уже довольно долгий промежуток времени, теребят что-то, вытащив из кармана. Ой, я даже догадываюсь, что. Родной сердцу белый конверт. Пока Гурд решал свои наболевшие проблемы, я, отойдя подальше от проёма, (как вы догадались, в целях безопасности) распечатала послание.  «Любишь ли ты жить?»  М-да, вопрос из серии, любишь ли ты свою работу. Ответ-то ты знаешь, а вот отвечаешь в зависимости от ситуации и от того, кто именно спрашивает. Правильно конечно, было построить вопрос – ценишь ли ты жизнь. Я бы тогда сказала, что нет. Вот сейчас, например, я готовы сорваться со скалы, лишь бы не идти в объятья к сладострастному (хотя скорее не очень) Гурду.    - Слушай, - обратилась я к парню. – Я люблю жизнь?  Гурд немного помолчал, видно жара уже начала действовать на него.  - Нет, если ты сейчас же не подойдёшь.  - Господи, это уже становится навязчиво смешно. Хочешь, я найду тебе другую девушку, к примеру, улитку? Нет, скорее всего, она усохнет в свою ракушку, как только увидит твою правую псевдо руку. Ну, а может... А может... А может ты в состоянии сам себя обслужить, типа я гей, гермафродит и король мастурбации в одном лице?  Похоже, в этот раз я перегнула палку. Отупение мигом слетело с лица Гурда, а уже в следующий момент слетела я, но уже со скалы.  - Бай-бай, - помахал пилой монстр, постепенно плавясь.   Я уже не видела, избежал ли Гурд гибели, уйдя в прохладный коридор, или всё же остался погибать во имя любви, или его член расплавился первым, и он не видел смысла в дальнейшем своём существовании, или... Впрочем, вариантов может быть много, я их и не пыталась обдумать. В моей голове застряла лишь одна навязчивая мысль, сколько рёбер мне сломал Гурд, перед тем, как вдавить в желудок позвоночник.

Моногамия, парт фоур (2)

начало

Это не была фабрика игрушек, те предметы, которые я изначально увидела, не были частями кукол, а были самыми настоящими частями человеческого тела.  Меня обычно не тошнит, и в данный момент я этому обрадовалась, как никогда. Я только слегка покачнулась от лёгкого помутнения, вызванного скорее запахом, чем увиденным.   Вива моей психике! Стальной непоколебимой психике, которая в районе шестой жизни меня предала. Тогда я подверглась таким тортурам, которые сложно описать, (но мне прийдеться) зато я себя тешу одной мыслью, что это всё я пережила и оно, (я надеюсь) не повторится.    Вкратце опишу строение всех здешних машин (оно между собой схожее). Это были большие металлические коробки, (основной фарш и секрет производства надёжно покоились внутри) сбоку находились маленькие дверцы из которых, полагаю, должны были вываливаться готовые «изделия». Сверху имелось квадратное отверстие, а механическая рука, (я думаю, вы имеете представление, как она должна выглядеть) поочерёдно бросала туда части тел. Вот, в общем-то, и всё, кроме того, что эти автоматики были изрядно политы уже засохшей кровью, а части тел начали потихоньку сгнивать, хотя в ангаре было довольно-таки холодно. Я отошла подальше от машин, к огромной груде пёстрых коробок. Она занимала порядочное место и резко отыгрывала на контрасте по сравнению с всеобщей обстановкой помещения. Для справки, ангар имел серые мрачные стены и ни одного окна, свет обеспечивали продолговатые лампы, как в больницах. Иногда они слабо мерцали, иногда гасли, а потом снова загорались, и это ещё больше нагнетало итак не самую позитивную атмосферу.  Сев на корточки я начала разбирать коробки, все оказывались пустыми. На самом дне кучи я подцепила что-то тяжёлое и большое, и мне стоило немалых усилий вытащить это на всеобщее, (пока что, только моё) обозрение.   Эта коробка была ярко розового цвета, красивая, немного больше моего роста. Знаете, как коробка для кукол. У неё ещё спереди плёночка за которой находится игрушка. Я перевернула её и...   Пока что я не буду говорить, что я там увидела, а лучше расскажу, как долго я переворачивала коробку. Хм, это было очень долго. Сначала я напрягла все силы... Потом... М-да, вижу, вы не сильно горите желанием дослушать мой рассказ до конца. Ладно, вас никто заставлять не будет.  ... это была девочка лет тринадцати. Лицо у неё было достаточно красивым, ну, а всё остальное, прямо скажем, не очень. Она, как будто была сшита из разных кусков тел очень многих людей. Одна рука у неё была мужской, другая маленькой, как у пятилетнего ребёнка. Туловище я видеть не могла, одета девочка была в беленькое платьице-балахон, которое скрывало её фигуру. Ноги, слава богу, были одинаковыми... почти... На одной ноге было шесть пальцев, а на другой – четыре. Всего в суме выходит десять, так что это за видимый изъян не считаем. Волосы у неё были каштановыми и сильно крутили...  - А-а-а!!! – закричала я.   Девочка открыла глаза. Но это было ещё не самое страшное, страшным было то, что у неё не было зрачков, только одни белки. Тогда мне это казалось чем-то из ряда вон выходящим... поверьте, за это время белки без зрачков перестали быть для меня пугающими, я даже прониклась к ним симпатией... в отличие от всего остального.    - Ты!  Хм, где-то я уже это слышала...  - Да, я...  - Ты узнала ответ на вопрос?  А-а-а... Паника, я даже помню, где я это слышала... Попробую соврать.  - Да, конечно.  - Ну и кто ты? – девочка криво ухмыльнулась и поцарапала пальцем плёнку.  Уф... Хоть пальцы не костлявые и то хорошо.   - Я человек, - сказала я первое, что пришло мне в голову.  - Нет... – девочка отчего-то мигом взбесилась. – Ты не человек, я человек, а ты кукла! Кукла, и ты должна быть на моём месте!  Это, что у них такая маниакально-навязчивая идея, винить меня в своих несчастьях? Что скелет, что эта с топором... С топором?! Этого в моём сценарии милой беседы не предвиделось.  Кукла расцарапала плёнку, и выскочила на меня, размахивая топором, который неизвестно откуда взялся у неё в руке. И, как назло в сильной мужской руке.   - Я убью тебя, - заорала девочка-мутант. – Разрублю на фарш и сделаю из тебя коробку с пластилином!  - Не надо, - запротестовала я. – Может, мы найдём какой-нибудь компромисс? Например, ты уйдёшь обратно в коробку, а я тихонько уйду?  - А ещё, - продолжала кукла, как будто не слыша меня. – Я выну твои кишки, а вместо них посажу тебе ленточного червя. Очень толстого червя, который станет пожирать твои внутренности...  «А качество пластилина от этого не ухудшится?» - хотела спросить я, но промолчала, мне пора было уже бежать.   И я побежала, я бежала быстро, как гепард, ловко, как лань, легко, как... А упала я, как ленивец с гриля.  «Она меня сейчас убьет, может, ещё не поздно пересмотреть короткометражный фильм, о том, как Бабочка провела жизнь... или две жизни... Бабочка, - запоздало пронеслось у меня в голове. – Меня зовут Бабочка».  Хрясь. Топор пронёсся около моёй ноги... Что-то неприятно хрустнуло.  «Эта сука сломала мне щиколотку, - данная мысль пробежала у меня в голове, забирая все надежды на счастливое будущее. – Я не смогу подняться».  В отличие от первой жизни, во второй я ощутила всю гамму болевых ощущений. Меня буквально плющило от боли, пока этот мутант замахивался для решающего удара.  Хрясь...  Я успела откатиться и чувствительно ударилась об одну из машин. Видимо от встряски или от каких-либо других причин, не важно, факт в том, что автомат заработал, и из бокового отверстия вышло новое творение сумасшедшей фабрики. Этот монстр мало отличался от первого, разве что был мальчиком, и вместо руки у него была припаяна раскалившаяся бензопила.  - Ты! – воскликнула девочка. – Ты должен сдохнуть, чтобы я жила.  Скорее всего, второй монстр вполне разделял её мнение и оба они начали зверски кромсать друг друга. Я быстренько откатилась, к сожалению, сломанная щиколотка не позволила мне так далеко убраться, как мне хотелось.  Мальчик с бензопилой скоро одержал победу над дурной мутантихой. Затолкав разорванное тело в машину, он сел на пол, видно не соображая, что делать дальше.   Он просидел так довольно долго, вдруг, машина перестала работать. Плоть куклы забила её и она сломалась. В этот момент в голове у мальчика, вроде бы, что-то переключилось, и он уверенно зашагал ко мне.    Я наскоро помолилась, но это не помогло, монстр всё приближался и приближался.  - Мне конец, - прошептала я.  Мальчик замахнулся нормальной рукой и легонько стукнул меня по голове, но этого вполне хватило, чтобы сознание на время отключилось. 

Страницы:
1
2
предыдущая
следующая