Обсидиановый Змей #12. В плену синевы (часть четвёртая)

(здесь я уже не смог придумать интересной иллюстрации, поскольку завершающая часть главы в последний момент не влезла в 3-ю часть заметки)



                Тяжёлой поступью Сталагмир отправился к выходу из комнаты под безмолвные взгляды детворы. Как только шаги стихли, Агнар сказал:

                — Что-то быстро ночь наступила. Некогда и поговорить напоследок.
                — Ничего страшного. Зато тебя проведут домой, и нам с сестрой не придётся гадать, добрался ты или нет, - сказал Измир.
                — Это обнадёживает, - с кислой улыбкой произнёс гость. — У вас здесь уютно. Я впервые в жизни бываю в гостях, и мне очень понравилось проводить время в вашем обществе... Кстати, а где твоя сестра?
                — Она ещё спит, наверное. Сейчас...

                Не теряя времени Измир заскочил за стену к лежавшей в своей нише, сестре, которая, отвернувшись от него, тихо сопела себе под нос. Брат воскликнул:

                — Эсмира, вставай! Агнар уже уходит.

                Драконица не проявила ни капли внимания к его словам, слегка пошевелившись и подвернув крылья ближе к себе. В это время к синему молодняку подошёл Агнар, поглядывая на смотревшего на него Сталагмира, который невозмутимо стоял возле выхода.

                — Сестра! Ты не спишь. Вставай и прояви уважение к гостю! - вновь воскликнул юный хозяин комнаты.
                — Хватит, Измир. Может, она не выспалась и хочет ещё вздремнуть, - вмешался Агнар.
                — Да знаю я её! Вот подожди немного...
                — Пора! - твёрдым тоном заявил Сталагмир. — За мной, красный дракон.

               Дракончики переглянулись между собой. Почёсывавший шею хозяин зала на сей раз выглядел на редкость озадаченным, однако гость поспешил успокоить его своей улыбкой. Измир никак не отреагировал на неё, оглянувшись на старшего змея, который, завидев детский взор, властно задрал голову. Агнар плохо понимал безмолвные разговоры синих драконов, но ради своего блага решил поспешить. Когда он вместе со Сталагмиром отправился по ходу к озёрному залу, синий дракончик нагнал его со словами:

                — Ты уж извини мою сестру. У неё, верно, голова разболелась.
                — Всё в порядке. Жаль, я тебе о своём путешествии толком не рассказал.
                — Ничего. Расскажи Сталагмиру по пути, а он потом расскажет мне.
                — Я... подумаю, - уклончиво ответил Агнар. — Может, когда-нибудь сам расскажу.
                — Ну, как только тебя вновь занесёт в Когтистые края, прилетай к нам. Я попрошу дядю замолвить за тебя слово перед Старейшиной.
                — Прилечу. Было приятно познакомиться с вашей семьёй. Только передай Эсмире мою благодарность за приём, а то неловко получится, - искренне улыбнувшись произнёс юный пятнистый змей.
                — Обязательно передам! - заявил Измир. — До встречи!

                Достигнув оставленного светом озера, дракончики попрощались друг с другом традиционным жестом: полным раскрытием и сворачиванием крыльев. Как только Измир скрылся из его глаз, Агнар ощутил лёгкую тревогу, которая начала усиливаться по мере его удаления из жилых залов пещер Синего клана. События разворачивались совсем не так, как он себе представлял. 

               Ему не нужно было сопровождение от чужого клана, чтобы добраться до следующей точки пути: благо, он ещё помнил, где оставил свою метку, прежде чем его настиг Шалхирр. Возможно, он был бы рад, если бы его просто выпроводили из Когтистых гор, однако Сталагмир чётко сказал о том, что проведёт его к Горящим горам. Вряд ли красные драконы будут рады увидеть синего змея на пороге своей обители, и Агнар очень боялся того, что Красный клан отвернётся от него, когда это произойдёт. Миновав стену водопада и сталактитовые потолки, дракончик вскоре достиг выхода из пещер, и первое, что ему бросилось в глаза, багровое вечернее небо.

                — Сейчас только закат начинается? — воскликнул Агнар. — Я думал, уже ночь на дворе.
                — Тебя не должно это заботить, красный дракон. Когда я отправляюсь в полёт, ты летишь следом и держишься поблизости, - строго промолвил Сталагмир. — За мной!

                Развернув мощные крылья, синий змей взлетел с каменной площадки и отправился в воздух. Агнар, волнительно вертевший хвостом, долго не решался оторваться от земли, пока, в конечном счёте, он сам не нагнал старшего попутчика. Как бы не встретил его родной клан, красный дракончик знал тайну, которая могла бы существенно изменить отношение новых родственников к нему. С этой мыслью он вместе со Сталагмиром исчез в бесконечном числе столповидных Когтистых гор.

                Тем временем, в одной из комнат обители Синего клана, ещё недавно считавшейся гостевой, поднялась на лапы её юная хозяйка. Не говоря ни слова пришедшему к ней брату, Эсмира увлечённо потягивалась, пока Измир не хлопнул хвостом.

                — С пробуждением, сестра, - недовольно сказал он.
                — И тебя, Измир. Что с тобой? - спросила незрячая драконица.
                — Со мной всё в порядке. А почему ты не откликнулась, когда я тебя звал? Я-то точно знаю, ты не спала.
                — Мне не хотелось подниматься.
                — И всё? Это неуважение к гостю, а он, между прочим, попросил меня попрощаться с тобой вместо него. А ведь ты должна была провести Агнара вместе со мной! 
                — Должна была, - точь-в-точь перекривляла брата Эсмира. — Мне всё равно, а вот ты слишком много внимания уделяешь ненужным приличиям.
                — Разумеется, потому что будущий старейшина должен их знать. А тебя разве не волнует то, что в нашем клане впервые за сотни лет побывал инокровный дракон? Да ещё и красный.

               Фыркнув в ответ, Эсмира неспешно ушла из комнаты, сказав брату напоследок:

                — Меня не волнуют мимолётные явления.


          © Пенькин А.В., 2016

          Вот такой вот скромный выпуск за полгода.

          На данный момент эта глава - самая объёмная в рассказе, как со сказанием, так и сама по себе. Да и сказание, надо сказать, тоже не крохотное получилось. Для меня 12-я глава (прозванная мною "синей") была одной из наиболее долгожданных, поскольку в неё я ввёл задуманных ещё 7 лет назад персонажей. По этому поводу даже пришлось порыться в своей кладовке и отыскать несколько старых набросков к "ОбЗику" для пересмотра дизайна драконов. Их оказалось немного, но даже этого добра мне хватило, чтобы задумать написание заметки о своих черновиках и заброшенных работах после публикации. К слову, ей я займусь сразу после этой публикации.

          Жаль, работа над рассказом существенно затянулась, и, не в последнюю очередь, из-за диалогов. Помимо прочих рекордов, в "синей" главе самое большое количество диалогов и активных персонажей, и работа над ними, подчас, сложнее, чем над художественными описаниями.

          Теперь о наболевшем ненаписанном:

          - действующего старейшину клана не принято называть по имени. Внутри самого клана это считается неуважением к могуществу главенствующего змея. По имени его могут называть лишь избранница и несовершеннолетние дети. Также это не запрещается в среде других кланов, в которых есть свои старейшины;
          - да, их Земля зовётся Твердью. Не самый лучший вариант, но с учётом того, что тот мир мало чем отличается от нашего, то пойдёт;
          - в англоязычном варианте имя Сапфирового Змея и его юного тёзки должно писаться как "Yzmir". Такова моя авторская "забаганка";
          - "Са-агур" - общепринятое приветствие у драконов. "Привет" озвученный Измиром - это редко употребляемый сокращённый вариант, который на драконьем звучит как "Сагр";
          - Измир с Эсмирой на два года старше Агнара;
          - в Синем клане, по понятным причинам, нет традиций гостеприимства. Измир знает о приёме гостей, наслушавшись сказаний о традициях других кланов от старших драконов;
          - ответ Агнара на вопрос, почему он не хотел братика или сестричку, был взят из жизни. Моя супруга всякий раз смеётся, когда я говорю, что в детстве на подобный вопрос от родственников я отвечал точно так же;
          - в математике драконов нет определения числам более ста (т.е, тысяч и миллионов в их словаре нет) за драконьей ненадобностью. В крайнем случае, тысячей зовётся десять сотен, а летоисчисление выражается в форме "год N-го века";
          - лазурное сияние в озёрном зале близ комнаты Измира происходит 4 дня в году, из которых два дня - до летнего солнцестояния, и два дня - после;
          
          Вот мы и прошли 1/5 литературного пути "ОбЗика"! Да, я уже прикинул общее число глав. Мало чего произошло за всё время? Ну, посмотрим на Агнара на 2/5 пути и сравним! Только не забудьте напомнить.

          Следующая, 13-я глава будет называться "Новый дом". Как он встретит Агнара с суровым проводником из Синего клана? И как скоро они туда доберутся? Ответы - ближе к концу года. А, может, и позже: хватает забот на семейном фронте)
          

Обсидиановый Змей #12. В плену синевы (часть третья)





              Красный дракончик словно услышал другую, не знакомую ему историю, хотя ещё недавно ему казалось, что он знал её едва ли не лучше, чем все остальные известные ему сказания. В изложении Измира он уловил больше красок, чем он мог себе вообразить: сказание будто сохранилось в том первозданном виде, каким его задумал Золотой дракон, услышав эту историю от потомков главного героя. В нём прозвучали мелкие, мимолётные детали, вроде встречи с лазурной драконицей, безмолвного прощания героя с отцом и прочее. Однако, не хватало лишь одной, маленькой подробности, о которой увлечённый рассказчик подзабыл упомянуть, но о которой Агнар помнил хорошо: в стае, которая дала Сапфировому Змею приют и разнесла его имя по всем уголкам света, жили красные драконы. Те самые, чьи потомки позже основали клан Красной чешуи...

              — Тебе понравилось? - после продолжительного передыха спросил Измир.
              — Да, - улыбнувшись, сказал Агнар. — Было увлекательно.
              — Вот, нутром чуял, тебе понравится! Теперь понимаешь, почему так важно всегда быть рядом с семьёй?
              — Понимаю. Но вот одного я понять не могу. Почему во времена Забвенья все родители отрекались от своих детей навсегда? Ведь они могли принять их обратно в семью уже после Испытания - это было бы справедливо.
              — Не знаю. Так сложилось веками... Так было заложено природой.
              — Нету такого в природе, Измир, - заявил гость. — Я всякий раз задаю себе этот вопрос, когда вижу семьи животных, их стаи. Никогда не видел, чтобы кто-нибудь из них так поступал. Даже у людей так не заведено.
              — А ты их видел? - с любопыством спросил Измир.

              Агнар не решился ответить сразу: ему не хотелось проговориться о своей встрече с людьми, так как чужой клан, в отличие от родителей, вряд ли простит ему такую беспечность. В то же время, воспоминания о недавнем разговоре со Старейшиной были всё ещё свежи, и язык красного дракончика вновь начинал нервно дёргаться в пасти, едва возникала мысль сказать неправду.

              — Да, краем глаза, - сдержанно ответил гость. — Рядом с Когтистыми горами столько людей живёт, что было бы странно никого из них не заметить.
              — И мне когда-то удалось их увидеть. Правда, тоже издалека. Они были такими крохотными, словно мыши. Подумать только... - сказал было Измир, пока не уткнулся взглядом в сторону выхода из комнаты. — А вот и полдень наступил! Ты ещё не передумал пить, Агнар?
              — Нет. Идём.

                На том гостеприимный хозяин комнаты провёл гостя к выходу. В его сопровождении Агнар ощущал себя уютно, словно он заглянул на огонёк к старому знакомому, хоть знал он его, от силы, пару часов. Вот только мог ли он быть в безопасности, вернись он обратно к Старейшине или к кому-нибудь из старших змеев? Оставленный без ответа вопрос Эсмиры отчего-то вновь начал всплывать в его голове: инокровный дракончик по-прежнему не был уверен в том, насколько честны были с ним синие драконы и для каких целей он должен был им сгодиться. Атмосфера, в которую он погружался по ходу лап, становилась всё более и более таинственной и напряжённой. На стенах перед идущим впереди Измиром ему начали мерещиться яркие призрачные разводы, беспорядочно плясавшие в мраке, будто духи смерти искали в камне своих почивших хозяев. 

               Безумное воображение Агнара утихомирилось, когда Измир вывел его в наружный зал, в котором состоялось их знакомство. Красный дракончик совсем не узнал это место: не виданное прежде лазурное свечение охватило широкую полость пещеры, посреди которой расположилось большое подземное озеро. Его водная гладь, подобно зеркалу, отражала и рассеивала по всему залу солнечный свет, проходивший через не видимую с берега брешь в потолке. Лёгкие колебания, проявлявшиеся на ней, отражались на окружавших озеро стенах в виде гуляющих разводов, навёвших жути на Агнара. Узрев их истинную природу красный дракончик утихомирил свои мысли и начал плавно погружаться в чарующий плен синевы, окутавшей глубины непроглядных пещер.

               — Вот такой у нас полдень, - полушёпотом произнёс Измир и жестом крыла предложил гостю присесть поближе к берегу.

               Зачарованный Агнар не сразу заметил этот жест, пребывая в немом созерцании. Все, что было перед его глазами, не развеивалось никаким щелчком по носу - это было наяву.

               — Тебе очень повезло застать такую красоту, - продолжил синий дракончик, когда Агнар, наконец, присел. — Всего четыре дня в году лучи солнца касаются глади нашего озера и на короткое время здесь поселяется лазурное сияние. Так мы его между собой называем. Хорошо, что сегодня облаков не намечается: вчера утром здесь было пасмурно, и будь такое сегодня, мне было бы нечего тебе показывать.
               — Уверен, у вас здесь и без сияния есть на что посмотреть, - промолвил Агнар, после чего услышал чей-то топот откуда-то со стороны, рядом с берегом.
               — Ну, тебе вряд ли разрешат посетить всю пещеру клана, да и достопримечательностей в ней не так много. Вот снаружи их пруд пруди: чего только стоят туманы, которые порою здесь бывают чуть ли не через день. Подчас они настолько непроглядны, что однажды я себе чуть нос не сбил, встретившись с внезапно нарисовавшимся утёсом. А есть ещё... - сказал было Измир, но учуяв чьё-то присутствие в зале, спешно закончил фразу: — Много всего. Как-нибудь расскажу.

               В пещерной синеве проявилась утончённая змеевидная фигура, которая неспешно двигалась навстречу двум наблюдателям. Агнар поначалу принял её за Эсмиру, но по мере приближения она преобразилась во взрослую драконицу с причудливо закрученными рогами и маленькими отростками на локтях. Заметив её, Измир оживился и поднялся на лапы, явно собираясь что-то у неё узнать, на что незнакомка безмолвно скрестила кончики крыльев перед собой.  Агнар не понял, что она сказала своим жестом, но Измир, который поник взглядом, явно прочитал его как следует. Не сказав ни слова, драконица прошла мимо них и скрылась в одном из пещерных ходов, оставив после себя неловкую тишину.

                — Скажи, Измир, а почему больше никто из твоих не наблюдает за лазурным сиянием? - тихо спросил Агнар у молчавшего собеседника. — Это ведь редкое явление.
                — К нему уже привыкли. В это время всем спать хочется, а тут, подумаешь, солнечный луч на воду падает! - слегка улыбнувшись, заметил Измир. 

                Тем временем последний солнечный луч плавно покинул подземное царство, затушив волшебное сияние. И хотя в озёрном зале по-прежнему оставалось достаточно светло, чтобы что-то разглядеть, той завораживающей атмосферы Агнар уже не наблюдал. От накопленной за всё время усталости он протяжно зевнул.
                
                — Вот и солнце зашло, - подчеркнул очевидное Измир. — Жаль, щель в потолке маленькая - долго не нарадуешься.
                — Да уж. Значит, нам спать уже пора.
                — Погоди, завтра будет ещё один день лазурного сияния, последний в этом году!
                — Не стоит, - ответил Агнар — Ночью я улетаю домой. Здесь очень красиво, но меня ждёт семья. Новая семья... Я очень хочу её встретить.
                — Понимаю, - сказал Измир, после чего перевёл взгляд на озеро и разглядывая отражение едва пробивавшегося в пещеру света, спросил: — Скажи, Агнар, а чего бы тебе хотелось больше всего на свете?

                Агнар удивился этому вопросу, так как он только что дал ответ на него. Однако, повторяться ему не захотелось, и он в мечтательном полусне с улыбкой произнёс первое, что пришло на ум:

                — Летать днём, а ночью спать.
                — Тебе в самом деле хочется этого больше всего? - сказал удивлённый Измир после короткого затишья.
                — Да. Днём происходит столько всего интересного, а я это пропускаю. Многие животные спят ночью, прячась по своим маленьким логовам, и лишь днём их можно выследить и поймать. А сколько вещей выглядит иначе при свете солнца - в них больше красок, сочных красок. 
                — Детям нельзя летать днём, пока Старейшина не разрешит. Да и вообще, ночной образ жизни уже заложен в нас с рождения.
                — А вот в старых сказаниях все драконы бодрствовали с утра до вечера. Пока Аметистовый Змей не изменил Уклад.
                — Но, ты ведь знаешь, ради чего он это сделал?
                — Знаю. Так было необходимо. Просто я хочу узнать мир получше, выведать его тайны. Одно дело - услышать что-то от родителей, а другое - увидеть своими глазами.
                — Я тоже хочу узнать мир получше. Только это не то, чего бы мне хотелось на самом деле.
                — А чего бы тебе хотелось?
                — Стать старейшиной своего клана, - непринуждённо ответил Измир, вновь засмотревшись на яркий круг посреди тёмного озера.

               У Агнара под чешуйками пробежал холод от спокойствия, с которым синий ровесник озвучил свою цель: ему было сложно представить превращение такого доброжелательного дракончика в хладнокровную громадину, способную одним своим словом, одним взглядом подчинить себе кого угодно. Переведя дух, красный дракончик сказал:

                — Это... прекрасно. Только, нынешний Старейшина возражать не станет?
                — Не станет. Однажды он сказал мне, что готов передать старшинство над кланом, когда появится достойный этого дракон.
                — Он сказал это тебе?
                — Прямо мне и сказал. Он обо всём знает, - с гордостью произнёс тёзка Сапфирового Змея. — А ты подумывал стать старейшиной своего клана?
                — Нет, - покраснев сильнее, чем есть, вымолвил Агнар. — Не могу представить себя во главе десятков драконов. До сегодняшнего дня я виделся лишь с двумя драконами за всю жизнь, а тут придётся знакомиться со всем кланом, запоминать их всех, доказывать всем свою силу, разум и дух... Муторное это занятие, быть старейшиной. Мне бы хотелось чего-то другого.
                — Чего, например? - задумчиво спросил Измир.
                — Открывать неизведанное. Что-то такое, чего больше никто не знает! - произнёс Агнар с блеском в глазах. — Я столько всего повидал, пока летел сюда, но не могу понять даже половины увиденного. Там люди столько всего понаделали за последнее время, что не всякий дракон объяснит! А вот я хочу объяснить, и заодно поведать всем сородичам, что означают все их вещи. Этого нет в сказаниях! Этого нет даже в рассказах родителей! Я буду первым, кто об этом расскажет! Ты бы видел, как они лет за двадцать сравняли с землёй целую гору и обратили её в пропасть! А их жужжащие стальные птицы, летающие над землёй! А многолапые великаны из стали с нитями! А ещё...

                Вдохновлённая речь Агнара отчего-то затихла, растворившись эхом в пещерной тишине. Измир с удивлённым выражением морды слушал её, не пытаясь вставить своё слово, и даже наступившее затишье не развязало ему уста. Не смыкая пасть, красный дракончик плавно опустил голову и тихо продолжил:

                — Я хочу узнать, как остановить их... Людей... и то, что они создали. Чтобы никто не умер.
                — Замудренное дело ты надумал, Агнар. Я бы даже сказал, опасное, - произнёс, наконец, Измир.
                — Не то, чтобы я надумал... Просто, мысли вслух, - с улыбкой на пасти, но с грустью в глазах, сказал Агнар. — В последнее время мне очень везёт с загадками, а вот с ответами как-то поменьше.
                — Ясно... - протянул синий дракончик, после поднялся и принялся разминать крылья. — Пойдём спать. Ты ведь пожаловал к нам с долгого полёта.
                — Твоя правда, - встав с места, согласился гость и направился к заготовленному для него лежбищу.
                — Погоди, - остановил его стоявший позади Измир. — Ты пить хотел, насколько я помню?
                — Точно!

                За время разговора Агнар совсем забыл о своей жажде. Вернувшись к озеру, он в два глотка зачерпнул столько воды, сколько смог, и вернулся к сопровождению, вспоминая о том, хотелось ли ему вообще пить, когда он об этом говорил.

                — Это лазурное сияние на тебя так подействовало, - предположил Измир.
                — Наверное. Таких достопримечательностей я ещё не видел. Правда, дня три назад мне довелось увидеть нечто другое. Представь, я нашёл лежбище Схорна! То самое, в котором он пробудил свой дух.
                — Это тот Схорн, из сказания?
                — Да! - отрезал Агнар, и войдя в комнату, тихо произнёс: — Я тебе ночью об этом расскажу, перед отлётом. Не будем тревожить Эсмиру.
                — Конечно. Отдохни как следует.

                Оставив Измира засыпать рядом с сестрой, Агнар нашёл налёжанное место их дяди. Он всё ещё не мог поверить, что ему досталось такое гладкое и просторное место для сна. Да что там! Он не мог поверить, что проводил свой ночлег рядом с синими драконами, в их же клановой пещере! Прощупывая камень под своими лапами он плавно прилёг, скрутившись в своей привычной манере и уснул. Не прошло и пяти минут, как по пещерной комнате разнеслось шумное сопение, пробудившее во тьме тихий шёпот возле сталактитовой ниши.

                — Эсмира! - прошептал голос. — Ты не спишь?
                — Нет. С вами уснёшь... - утомлённо прошептал другой голос.
                — Могла бы и присоединиться к нам. Было здорово.
                — Я уже наслышана. Тебе по-прежнему не хватает хладнокровия, чтобы стать старейшиной, Измир. Ни одна эмоция не должна пошатнуть твёрдый и уверенный голос будущего предводителя клана. А голос у тебя дрожал местами.
                — Когда я рассказывал о Сапфировом Змее?
                — Да, причём, в том же самом месте. Старайся себя сдерживать, брат. И поменьше говори пустых слов - слог старейшины всегда краток и отчётлив.
                — Мне кажется, вести разговор с гостем, как старейшина, должен сам Старейшина, а Агнар нам почти ровесник, и разговор с ним должен быть проще, разве не так?
                — Не знаю. Просто будь осторожен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - с серьёзным тоном прошептала драконица, и внесла каплю доброй иронии: — На тебя вся надежда клана.
                — Со мной ничего не случится. Кто-то же должен о тебе заботиться.
                — Я и сама могу позаботиться о себе.
                — А вот ты уже говоришь со мной, как взрослая драконица! - весело подметил Измир. — Ладно, давай спать: нам ещё Агнара ночью провожать.

                В ответ немногословная собеседница утвердительно фыркнула, и вместе с братом погрузилась в безмятежную пучину снов. Произошло это нескоро, по вине одного очень шумного гостя, однако никто из воспитанных детей Синего клана не посмел высказать недовольства по этому поводу.

                Атмосфера глубокой, просторной пещеры с десятками ходов, под звуки стекавшей по каплям со сталактитов воды не могла не сказаться на сновидениях переполненного впечатлениями Агнара. Словно выпитая перед сном прохладная вода, она просочилась по его сосудам, погрузив всё тело в бескрайнее чёрное море спокойствия. Плавно утопая в нём, не умевший толком плавать дракончик смотрел вверх, на возвысившийся над ним громадный каменный свод из пещерных ходов, стоявший на мощных скалистых колоннах. Безмятежность сонного царства нарушилась, когда на тёмную воду откуда-то сверху проник луч яркого света. Заметив его, Агнар с плеском вырвался из воды и, расправив крылья, отправился к источнику свечения, в надежде увидеть что-то кроме царившего вокруг полумрака, но на полпути к пещерному лабиринту луч плавно растворился и появился с другого хода. Будто играя с малым змеем, он исчезал и вновь появлялся из разных отверстий в дырявом "потолке", пока искатель не приложил усилий и не успел влететь в ход, в котором плавно исчезал свет. Рьяно пролетая извилистые повороты, отскакивая лапами от стен, Агнар почти настиг свою цель, пока не услышал из-за боковой стены чей-то рык:



               
                "Пробуждайся!" - размыто сказал кто-то знакомым тоном.
                "Папа?"- с замиранием сердца вырвалось у Агнара.

                Оставив свет, дракончик бросился в ближайший ход, который вел к источнику голоса, но едва он показался в нужном зале, как сильное землетрясение сбило его с лап, прервав сладкий сон.

                — Просыпайся, красный дракон! -  отчётливо прорычал взрослый змей вскочившему от его прикосновения Агнару.

               Гость синих драконов спросонья не сразу вспомнил, где находился, но едва его глаза разглядели во того, кто его потревожил, сонливость мгновенно улетучилась: это был Сталагмир.

                — Что такое? - растерянно спросил Агнар.
                — Пора в путь, - мрачно произнёс синий змей. — Не теряй времени, чтобы мы смогли добраться к Горящим горам в кратчайшие сроки.
                — Мы?!

                Удивлённый восклик Агнара эхом раздался по пещерной комнате, вызвав шорох с другого края пещерного зала. 

                — Ты всё услышал, красный дракон. Я проведу тебя в обитель клана Красной чешуи.
                — Но, зачем? Я знаю, куда лететь.
                — Разумеется, - прищурив взор, промолвил старший дракон. — Поэтому ты оказался здесь. Дети, подобные тебе, легко попадают в неприятности, особенно там, где их духу ещё не было. Тебе не нужны неприятности?

                В это время за спиной Сталагмира нарисовался силуэт, который, будучи верным драконьим порядкам, не вмешивался в разговор, пока вопрос оставался неотвеченным. Агнар сразу узнал в нём Измира, и отвлекшись взглядом на него, скомканно ответил:

                — Н-нет.
                — Вы уже забираете Агнара? - спросил заспанный Измир у сородича, без формальностей приветствия.
                — Да. У нас мало времени, Измир, - сказал Сталагмир. — Ты собрался попрощаться с гостем?
                — Конечно. Гостей нужно не только приветствовать, но и провожать.
                — В таком случае, не трать слов попусту.



Обсидиановый Змей #12. В плену синевы (часть вторая)




           Подобно змее, обитательница пещеры легко выскользнула из своей ниши и подошла к покрытому камешками гостю. Как только она остановилась перед ним, Агнар почувствовал в что-то неладное в её взгляде: повернув вытянутую голову к нему она смотрела в куда-то сторону, не пытаясь поймать его глаза. Её же глаза он видел хорошо, даже в далеко не радужном, ночном спектре, и в них ему удалось увидеть удивительно светлые зрачки. Красному дракончику стало любопытно, почему они такими были, однако для него было бы странно спрашивать такие вещи у кого-то, с кем он ещё не знаком.

           — Приветствую! Меня зовут Агнар!
           — Приветствую. Я Эсмира, как тебе уже сказал мой брат.
           — Рад знакомству. Вы очень похожи.
           — Более того, у нас и цвет чешуи ни на оттенок не отличается, - вмешался Измир, пока его сестра думала, что сказать. — Можешь взглянуть в свете пламени. Я подсвечу.
           — Погоди! - воскликнул Агнар, едва Измир сделал глубокий вдох. — Ты подсветишь без костра?
           — Разумеется. А зачем он нужен?
           — Так ведь удобнее. Мы дома всегда костры разжигали, чтобы не переводить дыхание.
           — Нет, здесь нельзя. Старшие говорят, что в глубоких пещерах с далёкими ходами, вроде нашей, от костров можно задохнуться, или, чего хуже, на грахушасс нарваться, а это - верная смерть.
           — Здесь не так уж душно на самом деле, - заметила Эсмира.
           — Нет. Только дыму напустим. А ещё пол запачкаем... И вообще, у нас здесь нет ничего горючего, - сказал гостеприимный брат, улыбнувшись.

          Агнар тоже улыбнулся, но гораздо скромнее. Он никогда не знал нехватки в горючих предметах, так как они всегда были на нём, однако предложить их взамен костра красный дракончик не решился. Тем более, Измир сам желал зажечь свет у себя дома.

           — Пожалуй, ты прав, - сказал Агнар. — Зажигай!

           Как по команде, с одного выдоха Измир осветил комнату, обличив истинные краски её обитателей. Ультрамариновый окрас похожих друг на друга брата и сестры сразу бросился в глаза Агнару, для которого синие тона на чешуе ещё оставались большой редкостью, однако, несмотря на такую схожесть, он заметил множество различий в их внешности. Например, рога с одинаковым кольцевидным узором у Измира были загнуты вверх, а у Эсмиры росли прямо, плавно уходя вниз. Даже похожие по форме перепончатые гребни с сапфировым переливом на юной драконице выглядели заметно длиннее и утончённее, чем их грубоватые, похожие на когти, двойники на спине брата. Однако главным различием, от которого Агнару было сложно отвести взгляд, были необычные глаза Эсмиры с белыми, похожими на тыквенные семечки, зрачками. Сама их обладательница не обращала внимания на удивлённого гостя, глядя будто бы на него, но в то же время мимо его глаз. Измир, вдоволь понаблюдав за этой безмолвной сценой, затушил огонь и решил дать ответ на вопрос, явно застывший на устах Агнара:

           — Она не видит тебя.
           — Почему? - спросил завороженный Агнар.
           — Эсмира слепа от рождения.

           Вопрос в голове Агнара мгновенно улетучился. На его месте возникла другая забота: юный змей не знал, что сказать по этому поводу. Вероятно, он мог пожалеть её также, как когда-то пожалел своего барашка или девочку из рода людей, однако с драконами положение дел обстояло иначе. Красные драконы не должны были проявлять жалость друг к другу или к кому-либо из других кланов: не для этого они веками наращивали своё могущество. Даже малая обладательница синей чешуи своим видом не показывала желания получить от гостя хотя бы каплю сострадания.

           — Это не совсем правда, - сказала она, с недовольством обернувшись в сторону брата. — Я ослепла давно, но ещё помню, как выглядят цвета.
           — Отчего это с тобой произошло? - спросил удивлённый Агнар, найдя нужные слова.
           — Не знаю. Не будем об этом говорить, - отрезала Эсмира, продолжая выискивать белыми зрачками своего собеседника. — Лучше скажи мне, какого ты цвета.
           — Красного.
           — Скажи точнее, чтобы я могла лучше тебя представить. Некоторые оттенки я тоже помню.
           — Красного, - улыбнувшись, ответил Агнар. — Краснее некуда, как говорили родители, а у них была алая и багровая чешуя.
           — А ещё он весь покрыт россыпью из чёрных камней, - добавил Измир — Откуда они у тебя?
           — Они выросли вместе со мной. Раньше я срывал их с себя, но они всякий раз отрастали. Знаете, даже мои родители не знали, откуда им было взяться - у них такого не было...

            Разговор случайно прервался, когда откуда-то из наружных залов послышался всплеск воды: скорее всего кто-то из синих драконов решил умыться или освежить чешую. Вообразив себе эту картину, красный дракончик случайно фыркнул: какими бы мрачными не казались хозяева пещеры, ничто драконье им было не чуждо. Между тем Измир, пробежав взглядом по каменному залу, остудил свой пыл, с которым он начал беседу, и перешёл на более умеренный тон:

            — Ты рос с родителями, Агнар? - спросил он.
            — Да. Я жил вне клана и не видел других драконов. До сегодняшнего дня, - искренне улыбнувшись, сказал гость.
            — Твои родители были отшельниками?
            — Нет! - отрезал Агнар, у которого слово "отшельник" ни с чем хорошим не ассоциировалось. — Они не дикие или одержимые. Просто они жили вдали от сородичей.
            — Это я вижу. Такие воспитанные дети не рождаются у дикарей. А с тобой ещё кто-то рос?
            — Нет. Я у родителей один.
            — Ясно, - немного опустив взгляд, сказал Измир. — Значит, ты сирота.
            — Почему? - удивился Агнар. — У меня ещё есть мама.
            — Ну, потому, что в твоей семье нет никого, с кем ты мог бы всегда играть, расти и чувствовать себя на равных. Это всё равно, что быть сиротой. Разве тебе не было одиноко жить лишь с родителями?
            — Было, конечно... Но не всегда. Мне даже нравилось быть единственным детёнышем в семье. 
            — Тебе не хотелось иметь брата или сестру? - спросил Измир, к которому подошла очередь удивляться.
            — Нет. Я думал, что тогда они будут есть мою еду и отбирать у меня сокровища, а ещё хуже - отбирать у меня родителей. Ведь тогда я перестал бы быть для них единственным. Только представь!
            — Сложно представить, - почёсывая шипы на своих щеках, сказал синий дракончик, после чего он перевёл свой взор на сестру: — Я всегда делюсь едой с Эсмирой - ей сложно охотиться в одиночку. А ещё отдаю ей интересные на ощупь самородки, которые она не может увидеть воочию. Мы живём полноценной семьёй.
            — А родители ваши где?
            — Их давно нет в живых.
            — Как так?! - сбился с толку Агнар. — Ты же сам говорил о семье...
            — У нас есть приёмный отец. В клане так заведено: когда дракончик не является единственным в выводке, и у него есть хотя бы один опекун, он не считается сиротой. Я думаю, это справедливо
            — А вам с отчимом не сложно находить общий язык? Всё-таки, вы из разных семей.
            — Совсем не сложно. Он нам родной дядя, и воспитывает нас, как своих детей, почти всю нашу жизнь. Ему нравится устраивать нам головоломки, и вообще, скучно с ним не бывает.
            — Заботливый у вас дядя. Он сам вас воспитывал?
            — Почти. Так было не всегда. Когда-то с ним...
            — Замолчи, Измир! - грубо перебила молчавшая всё это время Эсмира.

           Стоявший рядом краснокрылый гость чуть не подскочил от такой резкой реплики. Он и подумать не мог, что скромная на вид малая драконица, которая со взрослым спокойствием отмалчивалась, когда её брат вмешивался в разговор, способна была так жёстко обрывать беседу. Измира же такое поведение не сильно смутило: почесав шею кончиком левого крыла, он, сделав вид, будто бы ничего не произошло, плавно вернулся к разговору:

            — Наша семья - это весь наш клан. Что бы не случилось с дядей или кем-то ещё, мы никогда не останемся одни.

            Агнар молча согласился с ним, хотя сам он не мог сказать того же о своём клане. Эсмира же, ни капли не изменившись в недовольном настроении, тихо зевнула, прикрыв пасть крылом.

            — Пора бы вам спать ложиться. - сказала она. — Рассвет уже давно настал.
            — Погоди, сестра! Раньше полудня мы точно не ляжем: я как раз собираюсь показать Агнару одну из наших достопримечательностей. Можешь подождать с нами.
            — Мне не на что там смотреть, - заявила Эсмира, после чего перевела незрячий взгляд на гостя.  — Я всё собиралась спросить: надолго ли ты к нам пожаловал, Агнар?
            — До наступления ночи. Так Старейшина сказал, - ответил красный дракончик.

            По этому поводу малая драконица закрыла открытые без надобности веки, и молча отправилась к своей нише. Едва Измир открыл пасть, чтобы что-то сказать, его сестра внезапно обернулась к Агнару:

            — Ты и в самом деле считаешь, что тебя так просто выпустят отсюда?

            От серьёзности её тона Агнар застыл на месте: он оказался в неловком положении, не зная, как правильно ответить на внезапный вопрос. С одной стороны, он был доволен гостеприимством синих драконов, однако непредсказуемое поведение Старейшины разжигало чёрные угли сомнений в его голове. Стоило ли вообще отвечать на такие вопросы? Повернувшись к её брату за советом, он удивился ещё больше. Измир продолжал стоять с полураскрытой челюстью, пребывая в немой растерянности. Застывшее зрелище продолжалось до тех пор, пока Эсмира, не дождавшись ответа, не добралась к нише и не прилегла ко сну. 




            — Не обращай внимания, Агнар, - в полтона произнёс синекрылый брат. — В нашем клане никогда с гостями плохо не обращались.
            — А они у вас бывают? - осторожно спросил Агнар.
            — Нет, - ответил Измир, и, заметив окаменевшее выражение морды собеседника, обнадёживающе добавил:— При мне, по крайней мере, не было. Видишь ли, у нас не принято приглашать гостей в обитель клана. Все встречи с инокровными старшие проводят в их краях или на ничейных землях.
            — И чем же я заслужил такой приём?
            — Ну, тебя ведь никто не приглашал. Ты сам оказался здесь.
            — Это не совсем так, - иронично улыбнулся Агнар. — Можно сказать, меня пригласил к вам Шалхирр, после того как догнал меня.
            — Шалхирр? - с радостью воскликнул Измир.
            — Да, - тихо рыкнул гость. — Может, нам лучше будет перейти в другую комнату, чтобы не мешать твоей сестре спать?
            — Не стоит, рано ещё. К тому же, мы с Эсмирой уже привыкли засыпать в шуме: стены здесь очень "разговорчивые", - сказал Измир, после чего поднял своё крыло и повернул его в сторону: — Хочешь, перейдём в тот угол, за колонной? Я как раз покажу тебе хорошее место для сна.

            Выразив своё согласие, Агнар проследовал за хозяином комнаты к просторной гладкой площадке, на которой мог бы вольготно разлечься взрослый змей. Ступив на её поверхность Измир понятным жестом крыльев предложил гостю располагаться поудобнее. Красному дракончику стало неудобно от мысли, что ему было отдано самое удобное лежбище в зале, однако Измир поспешил её откинуть:

            — Здесь никто не спит - чувствуй себя как дома. Я всегда лежу рядом с сестрой, а здесь в своё время лежал наш дядя. Когда мы только заселились в эти пещеры, он дремал с нами каждый день, пока мы не освоились.
            — Заселились... Не из Жаровной пустыни, случайно?
            — Точно! - обрадовался Измир. — Как ты догадался?
            — Я помню, мне когда-то рассказывали, что ваш род сплочённо проживал там десяток столетий, если не больше.
            — Так и было. Даже мы с Эсмирой оттуда родом - почти всё детство там прожили.
            — А почему вы оставили свой дом?
            — Такова воля Старейшины, - ответил синий дракончик. — Насколько я знаю, там теперь небезопасно, и летать туда разрешают совсем немногим.
            — Из-за чего это произошло?
            — Говорят, старые пещеры начали постепенно разрушаться с тех пор, как из подземных родников стала слабее течь вода. К тому же, Старейшина предположил, что люди скоро начнут свою деятельность в ближайших землях.
            — С чего это вдруг люди станут осваивать пустыню?
            — Им нужны сокровища земли, да и власть над самой землёй. Так происходит уже не первое десятисотие лет. Не так давно двоюродный брат рассказывал о том, что люди действительно подошли ближе к нашим пещерам.
            — И что, вы просто оставили свои земли? - удивлённо спросил Агнар.
            — Мы их не оставляли, - с серьёзным взглядом заявил Измир. — Наша земля, земля всех драконов - это вся Твердь. Она не принадлежит нам или кому-то ещё - мы делим её со всеми, а пещеры и края, в которых живёт наш клан - лишь крохотный приют на её просторах, в котором мы решаем, кого пускать к себе, а кого - нет. Здесь мы нашли себе более уютное место.
            — Но разве Когтистые горы не окружены людьми? Вы живёте довольно близко к ним.
            — Здесь безопасно, - уверенно сказал синекрылый хозяин зала. — Старейшина знает, где нашему клану будет уютнее. Он веками бережёт нас.
            — Веками... А сколько ему веков?
            — Примерно, восемь.
            — Восемь?! - удивилённо воскликнул Агнар.
            — Да. Он - старейший змей на свете.
            — Постой, а как же старейшина Озгалор из Зелёной чешуи? Папа говорил, что на то время он являлся самым старым драконом, и ему тогда пошёл пятый век.
            — А, старый знакомый нашей семьи и ровесник моего прадеда, старейшины Одрирха! - с гордостью произнёс Измир. — Озгалор действительно живёт заметно дольше других, однако нашего старейшину вряд ли переживёт. Наверное, в твоём клане о нём могли не знать, поскольку до этого его никто, кроме нашего рода, не видел. Так что, тебе очень повезло узреть его воочию. Правда, хорошо выглядит на свои годы?
            — М-да... - промямлил Агнар, не знавший, как точно выглядят на свои годы драконы старше его отца. — Как ему удалось так долго прожить?
            — Это тайна, - тихо сказал Измир.

            Здесь Агнар понял, что он спросил лишнее. Разумеется, ни один змей не станет рассказывать тайны своих или чужих способностей первому встречному, да ещё и с другим цветом чешуи, однако гость так хорошо разговорился с хозяином пещерной комнаты, что почти забыл, насколько несговорчивыми на самом деле бывают драконы. После продолжительного молчания со стороны собеседника, Измир, пробежав взглядом по залу, внёс немного ясности:
            
            — Вернее, в этом нет тайны: весь клан знает, на что пошёл Старейшина ради своего долголетия. Тайна в том, как он постиг способ его достижения.
            — А на что он пошёл?
            — На добровольное отшельничество.
            — Отшельничество? - настороженно спросил Агнар.
            — Да, - в спокойной манере ответил Измир — В этом нет ничего дурного. Синий клан с давних времён поощряет затворничество: оно позволяет раскрыть в себе мудрость и неведомые прежде способности. Двое из Драгоценных Змеев в своё время добились величия именно благодаря этому.
            — Под "Драгоценными" ты подразумеваешь Великих Змеев?
            — Конечно, их. Все они названы в честь драгоценных камней, так что их это название красит не меньше, - улыбнувшись, отметил Измир, после чего вернулся к теме: — Однажды, давным давно, наш Старейшина ступил на этот трудный путь и заточил себя в одной тайной пещере, где долгие века постигал тайны своего духа.  Там он достиг того, чего не смог до этого сделать не один дракон...

            Измир сделал короткую интригующую заминку, от которой у Агнара пробежали мурашки под чешуёй. Дождавшись должного внимания, рассказчик тихо, но гордо довершил:

             — Его дух стал един с разумом.
             — Что это означает? - задумчиво спросил Агнар.

             На такой вопрос выпучивший глаза потомок Синего рода явно не рассчитывал. Подозрительно осматривая несведущего гостя он рылся в глубинах своего сознания в поисках удобного разъяснения, пока, наконец, не выложил его из своих уст:

             — Это значит, что он обрёл особую, не подвластную никому, силу, избежав огромного риска навсегда лишиться рассудка и стать одержимым. Это то, чего желают все, кто когда-либо обращался к своему духу, - заявил Измир, после чего, наклонив голову вбок, спросил: — Разве ты ещё не пробуждал свой дух?
             — Пробуждал, но не очень успешно, - бросая беглый взгляд вниз, сказал Агнар.
             — Ну, ты хотя бы знаешь, как проявляет себя дух?
             — Да. Движения становятся непредсказуемее, мышцы - сильнее, усиливается предчувствие, а ещё...  Ещё очень сужаются зрачки на глазах, - рисуя в воздухе наброски к этим признакам, говорил Агнар.
             — А ещё теряется рассудок, - ткнув когтем себе в висок, добавил Измир. — Это опасность, из-за которой такие способности не могут проявляться долго.  Теперь ты понимаешь, о чём я говорю?

             Подумав хорошенько, Агнар медленно раскрыл пасть и безмолвно кивнул головой. В его памяти вновь проявился жуткий взгляд Старейшины, который был до боли похож на взгляд родителей, когда они бывали не в себе. Однако, никто из них не мог позволить себе оставаться в таком состоянии так долго, как это проделал покровитель Синей чешуи. Весь затянутый разговор он не менялся во взгляде, удерживая на весу неподъёмные для него крылья, оставаясь при этом настолько хладнокровным, что даже мог читать мысли. И вообще, свидетельство того, что Старейшина сделал гостю приглашение ещё до того, как Агнар показался на пороге обители - было лучшим подтверждением того, что сильное предчувствие у древнего дракона было всегда наготове.

              — Получается, ваш Старейшина может оставаться таким всегда? - загадочно спросил гость.
              — Так и есть.
              — Раз он прожил так долго и достиг таких способностей, значит, он вполне может стать бессмертным?
              — Бессмертия не бывает - всё смертно. Так говорит сам Старейшина, - твёрдо отметил Измир. — Просто он научился отсрочивать свою смерть настолько, насколько позволяет могущество духа.
              — Интересно, как?
              — Такое спрашиваешь... Кушая, когда надо! - с улыбкой заявил гостеприимный хозяин.
              — И не поспоришь, - сдержанно улыбнулся Агнар, не ожидавший услышать что-то подобное от синего дракона.
              — Кстати, Агнар, ты обратил внимание на рога Старейшины, когда разговаривал с ним?
              — Обратил, конечно.
              — И что ты там увидел?
              — Рога... - осторожно выдал Агнар, стараясь не упоминать об увиденной им крови. — Прямые такие, как у меня...
              — Так ты не видел кровь на его рогах?

              Красный дракончик едва не подавился слюной от очередного неудобного вопроса. Конечно, он мог бы сразу сказать правду доброжелательному ровеснику, однако любое косое или подозрительное слово в адрес столь влиятельного змея могло обернуться для него большими неприятностями.

              — Да видел ты, по тебе заметно, - сказал Измир, не выразив ни капли недовольства. — У него рога всегда в крови. Вернее, они не пачкаются кровью, а кровоточат сами. Однажды я сам видел, как Старейшина вышел из водопада с чистыми рогами, но через несколько мгновений, прямо на моих глазах, свежая кровь проступила там вновь.
              — Почему с ним такое происходит? - озадачился вздохнувший спокойно Агнар.
              — Думаю, такова плата за его могущество и долголетие. Когда-то дядя сказал мне, что нельзя обрести большую силу, не пожертвовав чем-то ради неё.
              — Твоя правда, Измир... - тихо согласился Агнар.

              Сжав пятнистые пальцы в кулаках, он вспомнил бой, прошедший у Ястребиного пика под раскаты грома. Одержи Агнар в нём победу, его отец ни за что бы не оказался возле роковой башни и не встретил бы там свою гибель. В ней краснокрылый змей винил вовсе не людей и их игловидное строение, а свою слабость, из-за которой ему никак не удавалось пробудить в себе некогда желанную, а ныне ненавидимую силу. Что же ему следовало принести в жертву, дабы обрести её?

              — Знаешь, Агнар, я тоже не всегда понимал, что именно дядя подразумевал под теми словами, - продолжил Измир, по-своему истолковавший задумчивость на морде гостя. — Но, со временем, послушав разных сказаний от старших, я убедился, что так оно и есть. Вот, назови мне любое сказание!    
              — Дай мне подумать, - отвлёкшись, сказал Агнар, и, оживившись, вспомнил все известные ему истории о роде драконьем: — Давай, о Сапфировом Змее!
              — Ну... Там всё очевидно, - немного замявшись, ответил юный хозяин зала. — Не хотел бы я такой жертвы ради величия. Вернее, он и сам её не хотел. Однако, благодаря ему изменились многие драконьи устои, которые не менялись десятками веков, с глубокой древности. Его имя всегда произносится с гордостью в нашем доме. Ладно, давай следующее!
              — Скажи, Измир, а почему ты носишь его имя? - спросил красный дракончик, пропустив последнее предложение мимо ушей.

              Потомок синей чешуи немного отвёл взгляд в сторону.

              — Отец хотел, чтобы оно было даровано первому вылупившемуся на свет сыну... Им оказался я.
              — А разве так можно? - удивился Агнар. — Ведь это имя принадлежало Великому Змею!
              — Можно. А почему нельзя? Оно несёт в себе могучий дух его прежнего обладателя.
              — Мне говорили, что имя дракона, вошедшего в сказания, навеки становится нарицательным и неприкосновенным. Разве с тобой не случались путаницы из-за имени?
              — Никогда их не замечал. Правда, иногда меня называют Измиром-младшим, но к этому я уже привык. И вообще, предыдущий Измир перестал зваться таковым с тех пор, как его нарекли Сапфировым Змеем. Так что, следуя традициям нашего клана, я совсем не очерняю его имя своим существованием.
              — Любопытные у вас традиции, - сказал Агнар. — Я заметил, у вас с сестрой очень похоже звучат имена. Это совпадение?
              — Нет. Просто при вылуплении мы были настолько похожи, что ей даже придумали похожее имя.

             Агнар не понял, выдумал это Измир или нет, но после этих слов он уловил тихий, но явно недовольный выдох откуда-то со стороны ниши со сталактитовыми занавесками.

              — Ясно... - встав с места, протянул гость. — Что-то у меня в горле просохло. Можно у вас попить воды в зале снаружи?
              — Пока нет! — подняв крылья, воскликнул Измир и глянул куда-то в сторону. — Пока полдень не наступит. Посиди немного, не так уж и долго ждать осталось.
              — А что произойдёт в полдень?
              — Увидишь. Тебе понравится, - заверил синий дракончик. — Хочешь, я пока расскажу тебе о своём великом тёзке? Сказание о нём - одно из трёх, которые мне удалось полностью выучить наизусть. Я озвучу его в лучших традициях нашего рода.
              — Рассказывай, конечно, я подожду. Люблю послушать сказания, - улыбнувшись, сказал Агнар, который не мог и надеяться на то, что когда-нибудь услышит рассказ из уст синего дракона.

              Измир, который воодушевлённо поднялся на лапы и стал прочищать горло для лучшего произношения, не подозревал о том, что его любознательный слушатель знал наизусть более десятка сказаний и мог с лёгкостью изложить перед ним любое из них, не упустив ни единого слова. Несмотря на это, Агнар своей внешностью никак не выдавал своей начитанности, а вернее, наслышанности, - он расположился на уютном лежбище со взглядом, полным внимания, словно история, которую ему собирались поведать, таинственным образом испарилась из его памяти. Тем временем потомок Синей чешуи, убедившись в своей готовности, плавно и с выражением начал своё повествование:


                   В давно минувшие века, когда сказаний ещё не было у змеев,
                   Мир покорялся только тем, кто в силе превосходство ведал.
                   Других же ожидала участь жертвы - по первобытному закону,
                   По которому с времён Забвенья жили поколения драконов.
     
                   Своих детей драконий род растил вдали от дома,
                   Оставляя их наедине среди опасностей природы неведомых.
                   Не помня ни семьи, ни рода, затерянные в глушах Тверди,
                   Доверяясь лишь врождённому чутью, они боролись с смертью...



              Закончил продолжительный сказ Измир-младший на таком же лёгком дыхании, на котором и начал, несмотря на то, что в кульминации его голос пронизывала лёгкая дрожь. Агнара это не удивило: ему казалось, что при желании рассказчик мог говорить бесконечно. По-настоящему же его удивило содержание услышанного.

(в течение часа)

Обсидиановый Змей #12. В плену синевы

                  Кто ходит в гости по утрам, парам-парам... 

                  Только не драконы: они в это время спят. Правда, к нашему герою это не относится. 



http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg               


Глава 12: В плену синевы



             Неприметная с виду пещера, скрывшаяся под одной из бесчисленных столповидных скал, встретила своих посетителей колоннадой из сталактитов, конца которой не было видно во тьме даже приспособленным к ней зрением. Множественные каменные пальцы, тянувшиеся из потолка, будто ждали возможности поймать любого, кто попытается безнаказанно пройти под ними, однако гости, пожаловавшие в их обитель, были не так просты. При желании или неосторожности, они вполне бы выровняли острый потолок, обезопасив себе дорогу, однако никто из них не посмел вмешиваться в бесконечно долгую кропотливую работу природы. Вся галерея на пути крылатых змеев выглядела совершенно нетронутой, будто по ней никто ни разу не проходил, и случайному искателю пещерных красот вряд ли когда-нибудь пришла бы в голову безумная мысль о том, что где-то в глубинах непроглядных залов дремлет с десяток-два громадных драконов.
           
           С осторожностью обойдя все каменные шипы вслед за старшим синим драконом, Агнар услышал доносившийся вдали шум стекавшей воды. Вполне вероятно, это был подземный водопад, о которых красный дракончик знал только по наслышке и которые всегда хотел найти. Он считал, что в пещерах с таким дополнением и следовало обустраивать драконьи логова, чтобы обмывать свою чешую и наслаждаться вкусом холодной воды, не выходя из дома. Очень скоро его любопытство было удовлетворено, когда спустя пару сотен безмолвных шагов его взору открылся глубокий пещерный зал, в котором сквозь светлую щель в потолке ниспадал широкий поток кристально чистой воды. Увиденное зрелище не оставило Агнара равнодушным, заставив его сбавить ход. Заметив завороженный взгляд юного гостя, Сталагмир остановился прямо перед уступом и ненадолго позволил ему осмотреть достопримечательность.

            — Старейшина не любит задержек, — глядя на водопад, сказал синий змей.

           Эта фраза вернула увлечённого дракончика обратно в действительность. У него не было возможности вволю осмотреть все красоты обители Синего клана. Как только Агнар повернулся к Сталагмиру в ожидании дальнейших указаний, тот продолжил:

            — А ещё больше он не любит, когда ему говорят неправду. За свой долгий век он видел рождение и смерть целых поколений, и твоя жизнь для него - лишь крохотная капля, затерянная в этом бесконечном водопаде времени. Не испытывай его благодушие, - холодно произнёс Сталагмир, после чего, заметив смятение на морде Агнара, добавил: — Когда тебе не захочется отвечать на неудобный вопрос, лучше не говори ни слова. Целее будешь.
            
           Дракончик взглотнул. Тем временем Сталагмир взлетел с уступа и начал плавно спускаться ко дну водопада, уходившего вниз гребеньев на пять. За ним, расправив крылья, последовал Агнар, и скоро оба дракона оказались внизу, на берегу подземного озера, питаемого бесконечно стекавшей водой. 

            — Прежде, чем войти, красный дракон, прояви уважение к нашему дому, и испей его воду, - молвил Сталагмир.

           От такого предложения уставший за ночь Агнар не мог отказаться. Глянув на отражение света в воде, проникавшего сквозь потолочную щель, он "проглотил" его своей пастью и утолил свою жажду. Убедившись в соблюдении традиции, синий дракон своим крылом открыл малому гостю ход, сокрытый за плотной завесой водопада. Увиденное заставило Агнара почувствовать себя героем сказки: ему было сложно скрывать своё восхищение. Однако, втайне он прикусывал себе язык, чтобы не испытывать терпение синего дракона и не выслушивать от него очередную суровую реплику. К его удивлению, тот продолжал держать своё крыло под сильным потоком воды, позволяя дракончику войти, не промочив чешуи. Как только дракончик спешно проскочил под синим "зонтом", Сталагмир прошёл сам, и, вновь оказавшись перед Агнаром, дал ему ещё один совет:

            — Скоро мы пожалуем в покои Старейшины. Как только я остановлюсь, остановись сам и стой смирно, не двигаясь, и не издавая лишних звуков. Он сам пожалует к тебе.

           О такой чести Агнару не приходилось и мечтать: сам старейшина Синей чешуи придёт к нему! Вот только зачем? Зачем синие драконы пускали его в самое сердце своего клана? 

           Окунувшись в воспоминания всего, что ему было известно о них, он не мог найти ответа. Со слов отца, в клане Красной чешуи синих драконов было принято называть предателями. Так их нарекли после того, как они отказались прийти на помощь братьям с красной и зелёной чешуей в последнем великом противостоянии с человечеством, что привело чуть ли не к полному истреблению драконьего рода. После тех событий кланы на какое-то время прекратили своё существование, и у выживших потомков убитых людьми родителей ушли долгие годы, а то и века, чтобы вновь собраться полноценными общинами. Со временем новосозданные кланы Красной и Зелёной чешуи восстановили свои взаимоотношения, а синие драконы, как и прежде, продолжали затворнический образ жизни, ограничиваясь редкими встречами с остальными сородичами. И судя по тому, с каким настроением его встретили, у Агнара не было ни единого повода думать, что они собирались пойти навстречу к красным драконам.

            За время раздумий оба змея под отдалённый шум оставшегося позади водопада пересекли несколько просторных пещерных залов с высокими потолками и множеством ходов. Среди всего этого разнообразия он присмотрел несколько красивых водоёмов, украшенных нетронутыми скульптурами, созданных самой пещерой, но при этом не встретил ни одного дракона на своём пути. Казалось, именно в таких просторных, но тёмных залах драконы и должны были проводить время, пока снаружи светило солнце, но Агнар не видел вокруг никого и не слышал ничего. Ничего, кроме отдалённого шума воды и топота, издаваемого им со Сталагмиром. Складывалось ощущение, будто бы в этой пещере не было никого, кроме них, и в дракончика начало закрадываться чувство, будто никакого клана со старейшиной там не было, а его вели прямиком в ловушку, из которой он никогда не сможет выбраться.

           Внезапно откуда-то со стороны донёсся звук скатывающегося камешка. Он был едва слышным, и старший змей не обратил на него внимания, но Агнар смог отыскать его расположение в одном из расположенных поблизости ходов, в котором промелькнул и исчез чей-то силуэт. Красный дракончик не успел рассмотреть его как следует, однако ему показалось, будто скрытый в мраке незнакомец был драконом, но небольшим, возможно даже его возраста. Это была лишь догадка, но даже того короткого мгновения, за которое проскочила породившая её случайность, Агнару хватило, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

          "А вдруг они просто скрываются от меня?" - подумал он, пробегая глазами по казавшимся пустыми пещерным коридорам.
 
          После непродолжительной игры глазами Агнар вошёл в небольшой зал, украшенный колоннами из сросшихся между собой сталактитов и сталагмитов. Именно там шедший впереди Сталагмир сделал свою остановку. Агнар остановился вслед за ним, после чего синий змей двинулся обратно, и, обойдя дракончика, стал где-то позади него.

           Наступила продолжительная тишина. В колонном зале от шума водопада не осталось и следа. Такая атмосфера нагнала холода под чешую Агнара: он испытывал жуткие ощущения от того, что не слышал ничего, будто его лишили слуха.

           "Как долго это будет продолжаться? Где же старейшина ходит?" - напряжённо думал Агнар, продолжая чётко выполнять указания Сталагмира. "Он может испытывать меня, как всегда делают старейшины. Так и есть. Я среди синих драконов - нужно оставаться хладнокровным... Как долго? Ничего не меняется. Мне нужно что-то услышать, иначе я сойду с ума!"

           Пока перепончатые уши ничем не могли помочь своему владельцу, его глаза продолжали видеть в темноте, хотя ещё на пороге пещеры они не видели ничего в мраке неизвестности. Возможно, ему нужно было ещё немного времени, чтобы привыкнуть и сосредоточиться, прежде чем чувства начнут проявлять себя в полной мере. Вскоре сквозь тишину он услышал тихий прерывистый стук. Его сложно было уловить, но Агнар всячески пытался выявить, от чего он доносился. Это могло быть капание стекавшей со сталактитов воды, шаги бродивших в запутанных коридорах обитателей пещеры, лёгкие постукивания хвостом утомлённого ожиданием Сталагмира, а, может быть, даже биение собственного сердца... 

          Поиски нарушителя тишины прервались, как только в скрытой за углом комнате кто-то неторопливо поднялся на лапы и тяжёлой величавой поступью с приглушённым скрипом тянувшихся по каменному полу крыльев, отправился навстречу к двум застывшим в ожидании драконам. У Агнара перехватило дыхание, как только в конце колонного зала показался долгожданный силуэт: после нескольких жутких минут неподвижности и тишины, встреча со старейшиной стала для него по-настоящему желанной. Он по-прежнему испытывал тихий страх перед шедшим к нему змеем, но в тоже время был в предвкушении воочию увидеть самого старейшину драконьего клана. И не какого-нибудь, а самого, что ни есть, древнего и таинственного! 

          Направшийся навстречу Агнару дракон вызвал неприкрытое удивление на покрытой камешками голове. Обвисшая чешуйчатая кожа, на которой плясали нагрудные пластины, крылья, которые тянулись по земле, словно неподъёмная обуза, широкая нижняя челюсть с гулявшими по ней кривыми зубами - всё это в сочетании с медленным шагом и приглушенным пыхтением наглядно показывало безрадостные перспективы драконьей старости. Однако, даже не это удивляло юного гостя: морда старика была начисто лишена каких-либо бросавшихся в глаза черт, будь то челюстные гребни, грубый разрез пасти, наросты на носу, над глазами или на подбородке - в ней не было ничего лишнего. Эта хладнокровная внешность, подкрепляемая тёмными, покрытыми чем-то, рогами, острым костяным гребнем и сложным узором нагрудных пластин, довершаемая таинственным прищуренным взглядом создавала неповторимую харизму, присущую лишь истинным патриархам драконьего рода.

         Её обладатель остановился всего в паре шагов от застывшего пришельца с красной чешуёй, и, недолго простояв с ним безмолвии, хриплым голосом воскликнул:

           — Ксат, энидак!

           Вопреки ожиданиям Агнара и правилам драконьего этикета, старик начал разговор не с приветствия, а с чёткого указания: "Отомри, красное дитя!" Тем не менее, оно сбросило гору с плеч утомлённого гостя и позволило ему слегка размять онемевшие конечности. Старший змей тем временем поднял свои, на первый взгляд, неподъёмные крылья, и, обретя по-настоящему величественный вид, вернулся к порядку традиций:

           — Я, старейшина драконов Синей чешуи, приветствую тебя в доме нашего рода.
           — Приветствую вас, Старейшина! - выпалил Агнар, склонив крылья. Не будучи уверенным в порядочности ответа на приветствие старейшины, он решил сгладить разговорные углы прежде, чем тот ему ответит: — Благодарю вас за приём!
           — Не стоит, - ответил он, не выражая ни капли эмоций. — Можешь не представляться, красный дракон, названый в честь разжигающего огонь приспособления. Я хочу взглянуть на твои истинные краски в свете твоего огня.

           "Он знает моё имя?!" - спросил себя ошеломлённый Агнар. "И мой огонь? Имел ли он в виду мои камушки?"

           Этих вопросов юный дракон не мог озвучить вслух, но узнать ответ на последний вопрос ему ничто не мешало. Вместо того, чтобы зажечь камень со своего воспламеняющегося покрова, он повернулся в сторону и, бросив взгляд то на Старейшину, то на стоявшего позади Сталагмира, выплеснул струю яркого пламени.

           В огненном свете пещерный зал окрасился приятным глазу нефритовым оттенком, сменив мрачную обстановку неизвестности на более гостеприимный лад. Любуясь истинным цветом пещер взор Агнара вернулся к Старейшине, и то, что ему открылось, сбило размеренный поток огня. Старый дракон, украшенный обвисшей сизой чешуёй, мрачно смотрел на юного гостя янтарного цвета глазами, в которых не было видно зрачков. Поначалу это навело дрожь на Агнара, однако, вглядевшись получше он разглядел едва заметные тонкие полоски зрачков и вспомнил о том, что родители сами не раз сбивали его с толку таким взглядом. По-настоящему же вздрогнуть его заставили рога Старейшины, которые были покрыты следами свежей крови.




          — Довольно, - с хрипотцой прорычал сизый змей.

          Агнар потушил свой огненный "фонарь" и, потеряв всё перед глазами, принялся тушить свои эмоции.

          — В тебе также течёт кровь зелёных драконов, красное дитя, - заметил Старейшина. — Она передалась тебе по матери... твоего отца?
          — Да, - вырвалось у Агнара. 

          Он уже был готов поймать старика на слове, пока тот делал заминку в предложении, но тот действительно оказался прав! Насколько дракончик помнил, его отец родился среди зелёных драконов, однако из-за отсутствия каких-либо зелёных черт краснокрылый дед забрал едва вылупившегося сына с собой в клан Красной чешуи.

           — К какому клану ты себя относишь, дитя? - продолжил Старейшина
           — К клану Красной чешуи, - ответил дракончик с красной чешуёй, удивляясь очевидному вопросу.
           — Где находится твой дом?
           — В клановых пещерах, - уклончиво сказал Агнар.
           — В Горящих горах, значит? - спросил старый дракон, полностью раскрыв полусомкнутые глаза.

           Дракончик выпучил глаза вслед за ним: он явно недооценил осведомлённость хозяев пещеры.

           — Да, - тихо ответил он.
           — Ты ни разу в них не был?

           Агнар не мог сказать правду синему дракону: не имея поддержки за своей спиной, он оказался бы в полной его власти. Было бы проще сказать неправду, например, о том, что в Красном клане было кому заступиться за него, однако кроваворогий змей мог его раскусить, спросив, например, имя текущего старейшины красных драконов. Находясь между Старейшиной и Сталагмиром, как между молотом и наковальней, дракончик не решался лгать - вместо этого он молчал, глядя на хладнокровную древнюю морду. Приняв молчание за ответ, сизый дракон озвучил свою догадку:

           — Будь ты там хоть раз, тебе не пришлось бы лететь в западном направлении. Откуда ты родом?
           — С Тверди, - отрезал Агнар.

           Сизый дракон поморщился, несмотря на то, что это было правдой. Так назывался мир, на поверхности которого родился Агнар, равно как все остальные драконы и люди на свете. Большей ясности он вносить не собирался: родители научили его не рассказывать незнакомцам о своём доме...

           — Надоблачный Предел... - протяжно произнёс Старейшина. — Безлюдные земли с южного края, некогда скованные ледниками... Занятно.

          У Агнара отвисла челюсть. Откуда незнакомец мог об этом знать? Если предыдущим догадкам Старейшины ему ещё как-то удавалось найти подвластные здравому смыслу объяснения, то на сей раз он оказался в тупике: о своей родине он не говорил никому из синих драконов. Неужели древний змей мог читать его мысли? 

           — Ваш род не любит ледяные края, - с мрачной хрипотцой продолжил сизокрылый старейшина. — Кто-то из твоих родителей был отшельником, оставившим свой клан?

           Разговор плавно превращался в допрос, и это стало сильно волновать слабого духом дракончика. Он был уверен, что Старейшина ждал, пока он начнёт думать об ответе, чтобы узнать о нём раньше, чем тот будет озвучен. Жаль, Агнар был не в том положении, чтобы задавать вопросы.

           — Да, - с тяжёлым вздохом сказал он.
           — Почему он покинул клан? 
           — Сложно сказать... 
           — Тем не менее, у него были на то причины. Тебе они хорошо известны, дитя, - сурово сказал Старейшина, наклонившись к смятённому гостю  — Зачем же ты возвращаешься туда, где твой родитель не нашёл себе места?
           — Я хочу жить среди себе подобных... Ведь клан - это семья! - воодушевлённо воскликнул Агнар, внезапно почувствовав в себе силы. — Какие бы разногласия в ней ни были, она всегда остаётся самым близким, что у нас есть. Она обязательно окажет поддержку в трудное время!

           На такой красноречивый выпад, которого дракончик сам от себя не ожидал, Старейшина лишь тихо фыркнул, совершенно не меняясь в выражении морды:

           — В твоей семье есть родные братья или сёстры? - продолжил он.
           — Нет.
           — Ты первородный?
           — Не знаю... - сказал дракончик, не имея возможности спросить, что это означало. — Вам виднее.
           — Ясно, - промолвил Старейшина, после чего опустил свои тяжёлые крылья. — Возможно, ты собрался попросить у меня укрытия на день?
           — Да! - зажёгся Агнар, добравшись, наконец, до сути беседы, — Я буду вам очень признателен!

           Старейшина ненадолго сомкнул свой пронизывающий взгляд, после чего дал долгожданный ответ:

           — Наш клан примет тебя до наступления ночи. Для сна тебе будет отведено место в одном из наших залов, - деловито заявил Старейшина, после чего воскликнул: — Илихирн!

          Не прошло и полминуты, как из непроглядного мрака, минуя Сталагмира, в зал пожаловал молодой дракон с множеством наростов на крыльях. Как только он поравнялся со Старейшиной, последний дал ему указание:

           — Проведи нашего гостя в зал к Измиру. Возможно, он поделится с ним лежбищем.

           "Возможно?!" - удивлённо подумал про себя Агнар. Значит, с ним могли и не поделиться? И вообще, не ослышался ли он, когда Старейшина назвал имя того, к кому его подселят?

            — Кха-ра ктак! - сказал Илихирн плававшему в мыслях дракончику, что означало "Следуй за мной!"

            Агнар подчинился, так как ничего другого ему не предлагали. Удаляясь из колонного зала, он заметил, как Сталагмир двинулся навстречу Старейшине и уже скоро своим острым слухом поймал хриплую реплику, донёсшуюся позади.

           — Пускай он поглядит на красного дракона. Возможно, это пойдёт ему на пользу.

            Речь шла о драконе, чьё имя было хорошо знакомо Агнару по одному из сказаний. Вот только был ли это тот самый Измир, которого уже давно не было в живых? Ответ ждал его впереди, в глубине пещерных залов и коридоров, в которых было легко затеряться. По мере продвижения их стены становились "разговорчивее", донося до гребенчатых "ушей" Агнара больше шумов, характерных для обитаемого клана, однако юный змей пытался выделить среди всего многообразия звуков знакомый хриплый голос, чтобы узнать, что ещё между делом может сказать достопочтенный древний змей. 

            — Странно... - отозвался тот самый голос, вновь добравшись к охотнику на звуки. — Весьма странно, как он ещё на лапах своих держится. С таким-то слабым духом... Возможно, нам сгодится и такой.

            "Сгодится для чего?!" - взглотнув, подумал Агнар, после чего ударился во что-то.

            Тем временем Илихирн успел остановиться перед входом в одну из пещерных комнат, и, бросив недовольный взгляд на врезавшегося в него попутчика, воскликул:

            — Измир!

            На зов спешно вышел обитатель комнаты. Им оказался низкорослый змей с продолговатой мордой, ростом примерно с краснокрылого гостя и явно такого же возраста. После холодного душа в виде допроса от Старейшины Агнар совсем не надеялся на то, что сможет встретить ровесника в чужом клане. Он не знал, зачем тот отозвался на чужое имя, однако, вопреки написанному на морде удивлению, он был неимоверно рад тому, что тот просто показался перед ним. 

            — Хор-канд, Илихирн! - отозвался малый незнакомец, выразив готовность выслушать старшего дракона.
            — К нам пожаловал гость из клана Красной чешуи. Старейшина удостоил тебя чести принять его у себя. Ты примешь на себя такую ответственность, Измир?
            — Разумеется! - молниеносно ответил Измир, после чего, присмотревшись поближе к камешкам на теле Агнара, предусмотрительно спросил: — А он ничем не болен?
            — Вполне здоров. Старейшина его осмотрел, - сказал Илихирн. 
            — Хорошо!

            Илихирн отошёл в сторону, дабы не мешать дракончикам наладить межклановый диалог. Они, в свою очередь, одновременно встретившись взглядом, стояли в тихом недоумении, рассматривая друг друга как неведому диковинку, не решаясь начать разговор. Тем не менее, Агнар заметил, что его будущий собеседник, украшенный загнутыми вверх рогами и короткими шиповидными наростами на челюсти, был в хорошем расположении духа и явно ждал первого слова от гостя.

            — Приветствую! - начал Агнар.
            — Привет! - доброжелательно сказал синий дракончик  — Как тебя зовут?
            — Агнар. А тебя действительно зовут Измир? - спросил Агнар, вспомнив о том, что ему уже не запрещалось это делать.
            — Да. Добро пожаловать в клан Синей чешуи, Агнар! - гордо произнёс Измир. — Что привело тебя в Когтистые края?
            — Путешествие домой.
            — А из каких краёв ты к нам пожаловал?
            — Из Надоблачного Предела.
            — Не так уж и далеко от нас, хотя сил на полёт потребуется немало. Полагаю, ты устал с дороги, - предположил Измир, и увидев согласие на морде собеседника, сказал: — Располагайся в нашем доме, как в своём родном!

            Агнар вежливо опустил крылья на землю. Это был один из немногих жестов, которые он знал. По одной из драконьих традиций таким образом можно было показать собеседнику своё довольство гостеприимством или ощущение безопасности в его обществе, а высоко поднятые крылья, наоборот, символизировали настороженность или недовольство. Судя по реакции синих драконов, жест гостя был понят верно, и Илихирн с чувством выполненного долга оставил детвору, бросив напоследок реплику Измиру:

            — Оправдай доверие семьи.

            Измир в ответ утвердительно кивнул головой, и осмотревшись по сторонам, вернулся к гостю. Чётко следуя традициям, малый хозяин пещерной комнаты провёл Агнара в свои покои. Они были не слишком просторными, но и не слишком маленькими: во всяком случае, там было где разгуляться, в отличие от логова в Змеином ущелье. Убранство пещерного зала приятно порадовало глаз гостя: даже сквозь однотонность ночного зрения на каменных стенах проглядывались узоры от разных горных пород, чего не встречалось даже в красивых пещерах долины Заката. С любопытством разглядывая нетронутые "каменные пальцы" тянувшиеся как снизу, так и сверху, Агнар на время потерял из виду их синекрылого смотрителя, пока тот не напомнил о себе раздавшимся внезапно зовом:

            — Эсмира!

            Агнар не понял, к чему был этот восклик, пока не заметил, кудя устремил свой взор синий дракончик. Он смотрел на мальнькую нишу, которая будто была высечена в стене, однако красовавшиеся над ней, словно занавески, сталактиты, говорили об её естественном происхождении. В этом укромном месте, словно на ложе, разместилась утончённая крылатая фигура, размером с Измира, которая немного зашевелилась после нарушения тишины. Вероятно, не раскрой Измир пасть, Агнар даже не заметил бы её присутствия, приняв бы её за элемент пещерного убранства.




            — К нам пришёл гость! - вновь воскликнул Измир, жестом крыла попросив Агнара подойти поближе. — Это тот дракон из другого клана, о котором я тебе говорил.
            — Кха зий-ка, - произнесла прекрасным по нечеловеческим меркам голосом юная драконица, что в переводе означало: "Я рада за тебя". Правда, по выражению морды она явно не разделяла радости от этой новости.
            — Сегодня он будет ночевать с нами.
            — Как долго он здесь пробудет? - спросила Эсмира, проигнорировав взглядом предмет разговора.
            — Спроси у него сама. Заодно и поздороваешься.



Дракончик оставил своё бетонное гнёздышко

            Это была бы красивая аллегория, не будь "дракончик" настоящим.smile О нём, собственно, и заметка. Довольно объёмная.

            Помните того маленького дракончика, которого я слепил из скотча и пакетов на работе? Кто не помнит, нажмите на этого симпатягу - он отнесёт вас к заметке, которая вкратце расскажет об "искусстве" пакетной скульптуры и о самом дракончике, чтобы не тратить кучу текста на вступление.


            К слову сказать, он сейчас отдыхает в Одессе, дома у одной маленькой хорошей девочки.

            Того Валлийского дракончика я слепил в период творческого бума, нахлынувшего вместе с началом не самых простых времён. Тогда я был одержим большими задумками (живопись, пакетная и резиновая скульптура, рассказ). Одну из них я решил воплотить, едва распрощавшись с вышеприведенным чудом. 

            Мне захотелось собственного дракона. Почти как любому игроку из новой игры о покемонах хочется заполучить себе лучшего монстра, так и мне хотелось дракона. Только материального. Которого можно было бы обнять словно желанную в детстве плюшевую игрушку.ura Будучи, как никогда, близким к цели, я в течение июня-июля 2014-го подсобирал пакетного материала и достал запас скотча.

            По размеру я планировал его сделать где-то в метр длиной (только от головы до задних лап), не считая длинного хвоста. Для того, чтобы зафиксировать размеры и позволить дракону шевелить конечностями, я сделал ему простенький проволочный скелет. Где-то на этой стадии была допущена фатальная ошибка в размерах, из-за увлечённости процессом.

            Вот небольшой фотоотчёт первых дней работы над драконом в августе 2014-го года. 





             Где-то в этом промежутке работ я начал думать о пропорциях частей тела: внутренний перфекционист не желал худощавого дракона с вытянутыми конечностями и вместо того, чтобы обрезать слишком длинные части, мне захотелось добавить "мяса" во все проволочные кости.crazy





            В какой-то момент эта махина стала необъятной. Валлийский дракон, которого я вкратце прозвал Валиком, переквалифицировался из игрушки в скульптуру. А такой гордой скульптуре надлежало твёрдо стоять на своих четырёх. Для этого уже потяжелевшему дракону пришлось имплантировать внутрь лап тугие железные прутки и соединить их между собой. Как ни странно, со своей задачей они неплохо справлялись.




             Это был сентябрь '14-го. Тогда я хранил Валика преимущественно в своей комнате, но иногда устраивал фотосессии и в зале, когда приходили гости. Описания их первых впечатлений излишни. Надо сказать, что мой кот, Саймон, в то время очень облюбовал нового "соседа" и не упускал возможности попробовать его на зуб.cat





               Как только дракон обрёл более-менее понятные очертания, настало время косметических преобразований. Дизайн я честно позаимствовал с канонического гербового дракона Уэльса) Того самого.

               Непростым шагом было отсечение головы Валику в декабре: она была слишком цилиндрической и туповатой. Новую я лепил практически с нуля, и в ней я сразу заготовил глазницы и шипы. В ней всё было хорошо, пока пакеты под скотчем не разбухли и голова не стала настолько крупной, что начала выделяться на худенькой шейке, к которой крепилась. Пришлось увеличивать шею, и...




              Валик упал. Не выдержал своего же веса под конец новогодних праздников. А ведь я как раз собирался делать ему крылья... omg

              Попытки поднять его обратно были безуспешны. Имплантация более толстой арматуры в конечности была невозможной в домашних условиях, в отсутствии сварочного аппарата, а знакомых, которым можно было бы его доверить, не было. Работу над скульптурой пришлось заморозить.

              В то же время началась подготовка к свадьбе, ремонт в комнате и, собственно, свадьба. Как ни странно, моя супруга не сильно возражала против белого и пушистого чудовища по соседству. 




             Через месяц после свадьбы, в июне '15-го, я доделал Валику морду (с каноничными ушами, гребешками и языком, как полагается).

             В то же время я надеялся показать Валика общественности, отыскав какое-нибудь место или мероприятие, где бы его хотели бы встретить, оставив работу над крыльями на десерт, но не судилось. Семейная жизнь и отсутствие нужных связей взяли своё.




               В итоге, Валик простоял без дела целый год, свёрнутый по конечностям в большую невнятную кучу, кочующую по залу при любой более-менее крупной уборке или ремонте. Несколько раз мне предлагали от него избавиться, а иногда и я сам в пылу хотел его выбросить.

               К тому времени последние остатки юношеского максимализма выветрились из головы и я перестал видеть в Валике что-то стоящее. Однажды, получив своеобразный "ультиматум" по дракону, я решил его выбросить. Просто выбросить и забыть, как глупую затею, однако родные хотели, чтобы от него была бы какая-нибудь денежная выгода: например, сдать его в пункт приёма полиэтилена. Тем более, судя по весу, выручить можно было сравнительно немало. Однако, прознав процедуру приёма, а именно, разрезание/распиливание Валика по частям (тем более, что в нём были металлические детали), я застыл в онемении. Было тяжело так жёстко расставаться с ним после стольких месяцев стараний.

               Мои родственники, между тем, стали делать ставки: доделаю я его или нет. Узнав об этом, я решил взять и обломать всех. Не дождётесь!beat Валик будет жить!sila

               Наконец, полторы недели назад ко мне плавно подошёл долгожданный отпуск. В это время я запланировал последние работы над драконом (так как в остальные дни у меня оставалось мало времени на скульптуру из-за одного милого 8-месячного гномика).




              Поскольку работы велись в присутствии этого самого "гномика", приходилось отгораживать рабочую зону баррикадами из подручных средств. 

              В процессе работы я удалил запыленные за 1,5 года участки скотча и "заострил" затупившиеся когти, а, самое главное, сделал крылья (используя обрывки стретч-ленты в качестве перепонок) соответствуя гербовому канону. Даже хвост) 




              31 июля 2016-го Валик "оперился". С той поры, согласно законам природы, он должен был покинуть родительское гнездо. Эх, видели бы вы, как красиво он приземлился во двор нашей бетонной 10-этажной пещеры! пролетев 15 с лишним лестничных пролётов.




             А вот и он! Прохлаждается на свободе, раскинув лапы.




              Любопытно, что Валик, не умея толком стоять на лапах, очень даже хорошо выглядит лежащим - в этом есть что-то драконьеsmile Даже вечно падавшая шея держалась на удивление гордо.




             Кстати, глаза у Валика сделаны из металлических пластинок из-под пробок от шампанского игристого вина.




               Вот теперь можно пообнимать готовую "игрушку", которая ждала своего часа два года! И теперь она голодна. Голодна до внимания.




                А внимания ему было уделено предостаточно. Жительница 1-го этажа любезно подыскала место для новой достопримечательности с учётом типичных угроз пост-советских жилмассивов: алкашей, воров, вандалов и вредной детворы (надо сказать, уже двое суток стоит целый на своём месте) Прохожие, между тем, не упускали возможности поглазеть на пакетное диво и даже пофотографировать его. 

                Моя семья также не осталась в стороне. Супруга помогала мне подобрать красивые ракурсы для съёмок, а сынок оценивал нового скакуна: в отличие от Саймона, которого он недавно перегнал в весе, дракон Валик не убегает прочь от своего всадника.lol




               По возвращении домой я помахал рукой Валику с балкона. Судя по встреченному взгляду, тот был в хорошем расположении драконьего духа. (либо он собирался меня сожрать)




               Вот так в одном из дворов Днепра появилась необычная диковинка-альбинос из пластикового вторсырья, а в моём бетонном логове внезапно освободилось 1,5 кв.м. пространства. Ах да, и исполнилась чья-то детская мечта о собственном драконеsmutili

               Такая вот история.

               В чём её мораль? Никогда не сдаваться?

               Нет. Иначе это была бы обычная кулстори. Честно скажу, я много раз опускал руки, и затянувшаяся история Валика - наглядное тому подтверждение. Для себя я сделал вывод, что нужно оставаться верным тому, в чём видишь свою цель/смысл жизни/радость, даже если порой, под давлением обстоятельств, приходится забрасывать всё на полпути. Моя цель не была достигнута в том виде, в каком я её представлял в начале: она менялась вместе со мной, и, может быть, это даже к лучшему, что дракон отправился в полёт не год назад, а сейчас: отпуск остался запоминающимся (в прошлом году у меня отпуска, как такового не получилось), и ребёнку, какая-никакая память на фотографии останется)

              И ещё, цените тех, кто готов протянуть вам руку помощи. Если бы моя невеста, а позже, жена, не вступалась за дракона в порыве моего отчаяния, Валик сейчас разлагался бы где-то на свалке, никем не замеченный. А так, разлагается с улыбкой в цветочках, на глазах у детишек)dance

              Спасибо всем, кто прочёл заметку до конца!spasibo Как всегда, под конец заметки традиционное наставление:

ЗАЖИГАЙ!!!



Обсидиановый Змей #11. Ночлег (часть вторая)

http://s019.radikal.ru/i618/1407/0b/0c26a79a7532.jpg


         Новой ночью Агнар продолжил свой полёт, предчувствуя долгие поиски Врат Ветра, до встречи с которыми ему осталось ещё, по меньшей мере, две ночи. Разумеется, при условии, что он летел в правильном направлении. Переживания красного змея как огнём смело, когда продолговатые горные гребни сменились рассеянными высокими утёсами, лишёнными всякого порядка. Своей формой и отвесными склонами они будто напоминали колонны огромного цельнокаменного дворца, который давным давно лишился своего свода. С тех пор макушки "руин" покрылись обильной зелёной растительностью, которая неведомым образом проростала прямо сквозь камень. Сказочная красота пленила взор Агнара, заставив за час до рассвета сделать отметку и приземлиться на одной из скал просто для того, чтобы полюбоваться ей.

          "Это и есть Когти Земли, в честь которых назвали горы!" - с радостью прозвучала мысль в драконьей голове. "Не будь это место окружено людьми, здесь можно было бы даже жить"

          Увлечённый просмотр скоро вызвал странное видение в глазах Агнара. Под звуки шелеста листвы ему показалось, что древесные шапки разобщённых скал, обретая драконьи очертания, стали подниматься со своих каменных лежбищ и направляться к нему. Короткий щелчок по острому кончику носа быстро развеял обман зрения, но от этого дракончику легче не стало: в него закралось ощущение, что за ним могли наблюдать. Вернувшись к отметке, он ускорил свой полёт, чтобы ни один человек не успел перехватить его по пути. 

          В том, что у людей была возможность его заметить, он убедился очень скоро, едва не столкнувшись с натянутыми нитями, связывавших две отдалённые скалы. Быстро летевший дракончик не встретился с ними лишь потому, что их выдали висевшие в воздухе крохотные хижины, в которых вполне могло поместиться несколько человек. Он не понимал, как в них можно было жить, и не очень-то и пытался: у него была более важная забота. Не обладая должным драконьим предчувствием, и зная причуды своего зрения, Агнар целиком и полностью сосредоточился на слухе, который должен был выявить что-то неладное. 




         Тем временем глаза преподносили дракончику всё больше и больше следов человеческого присутствия: сначала извилистые, подобно змеям, вымощенные дороги, устелившие непроходимые подножия, затем одинокие, затерянные в полумраке, постройки, а затем, за одной из вершин, перед ним показался целый город, уютно разместившийся между двумя горными грядами, пролегая как раз по линии следования крылатого путешественника. К этому времени небо посветлело на несколько тонов, готовясь к возвращению повелителя света на небосвод. 

         Понимая, что к рассвету город пересечь ему не удастся, Агнар спрятавшись от вида многоэтажных крепостей за высоким утёсом, наточил когти и принялся рисовать в камне новую отметку на завтра. Его увлечённое занятие прервалось, когда сквозь шум ветра начали проскальзывать прерывистые звуки, напоминавшие взмахи крупных крыльев. 

         "Дракон?!" - затаив дыхание, подумал Агнар, как только звук усилился.

         Судя по положению его источника, тот приближался к дракончику летя низко над землёй, явно стараясь не выдать себя. Однако красный дракончик, шевеля перепончатыми ушами, отследил его: им оказался тёмный змеевидный силуэт с перепончатыми крыльями, по размеру соответствовавший то ли молодой, то ли взрослой особи. Когда незнакомец, цвет чешуи которого не позволяла определить тень, узнал, что его заметили, он резко устремил свой полёт прямо к Агнару. Последний, в свою очередь, завороженно стоял на месте, желая познакомиться с драконом, которого раньше никогда не видел. Его эмоции было сложно описать: сказать, что он не жаждал этого события, означало ничего не сказать. Однако внезапная радость так же внезапно сменилась тихим ужасом, когда незнакомец, покинув тень, явил Агнару свои истинные краски.

          "Синий!" - вздрогнув, сказал себе удивлённый дракончик.

           Не видя в возможной встрече ничего хорошего, он сорвался с места и что есть крыльев полетел прочь от синекрылого змея в горы. Преследователь отправился вслед за Агнаром, также добавив скорости.

            — Хас! — сурово вокликнул синий дракон.

           Агнар не повиновался.

           — Хаст, дарак! — вновь воскликнул незнакомец, в рыке которого явно звучала угроза.

           Эта фраза, которая на драконьем означала "Стой, красный дракон!", на Агнара подействовала совершенно противоположным образом. Зная скоростные способности своего клана, он показал незнакомцу лучшие результаты своих тренировок и постепенно нарастил разрыв между собой и преследователем. Вместе с возрастанием скорости у красного дракончика стала заметно снижаться уверенность в том, что он знал, куда ему лететь дальше и как не заблудиться в незнакомой местности. Наступление рассвета и окружение человеческой цивилизацией вносили ещё больше смятения в неокрепшее детское сознание. Последней каплей в чаше волнения Агнара стал показавшийся на его пути высокий шпиль из тонких полос металла, одним своим видом вызвавший в дракончике боль в сердце.

            Агнар оказался не в силах продолжать полёт. Приземлившись на траву в окрестностях какого-то людского селения, он принялся глубоко дышать, схватившись одной лапой за одну из нагрудных пластин, под которой билось его сердце. В таком положении его застал приземлившийся рядом синий дракон, который не произносил ни слова, пока ослабший собеседник не посмотрел ему в глаза. Красный дракончик совершенно не знал, как относиться к незнакомцу, спину которого украшал грубый гребень с беспорядочной длины шипами, поэтому его первая реплика прозвучала так:

            — Са-агур.

            Так звучало традиционное для всех драконов приветствие. В исполнении Агнара оно прозвучало растерянно, но в той же мере же доброжелательно, что заметно разнилось с похожим по содержанию ответом:

            — Са-агур, дарак, - сказал синий дракон, не выражая никаких эмоций ни в голосе, ни в лимонного цвета глазах.

            После натянутого приветствия между разнокровными сородичами, незнакомец взял слово первым:

            — Что ты здесь делаешь? - на драконьем языке спросил он, внятно выговаривая каждый звук.
            — Лечу домой, - сказал Агнар, после чего решил разговорить собеседника: — А вы что здесь делаете?
            — Не позволяю тебе делать глупостей. Летаешь среди заселённых людьми земель, будто не знаешь, где находишься, — говорил синий змей, стараясь не повышать тон: — Рассвет почти настал. Следуй за мной во избежание неприятностей.
            — Я не буду лететь с тем, кого не знаю. Вдруг вы отшельник, - сказал Агнар, в мыслях понимая, что у него не было власти над собеседником.
            — Я не отшельник. Моя семья живёт здесь неподалёку, и без твоего сопротивления мы ещё успеем добраться туда прежде, чем нас заметят люди, - сказал синий дракон и угрожающе добавил: — У тебя нет выбора, красный дракон.

            Агнару пришлось смириться: синий дракон, кем бы он ни был, знал о Когтистых горах гораздо больше него. Вполне возможно, он также мог бы рассказать, как безопаснее пролететь к Вратам Ветра. Эта мысль успокоила красного дракончика и потому, отправившись вслед за местным обитателем, он надумал ещё сильнее разговорить его, когда подвернётся возможность. Бросив последний взгляд на ненавистную ему тонкую башню, Агнар обратился к синему дракону:

            — Та тонкая башня из металла позади... Она смертоносна. Передайте своим родственникам, чтобы они не подлетали к таким строениям близко.
             — Передам, — ответил незнакомец, пристально глянув Агнару в глаза. — А теперь помолчи, пока я не разрешу говорить.

            До тех пор, пока последние очертания человеческих строений не исчезли далеко из виду, драконы безмолвно следовали друг за другом на низкой высоте. Лишь когда солнце коснулось первой скалистой макушки, синий змей задал дракончику вопрос:

            — Как тебя зовут?
            — Агнар, сы... — дракончик прикусил язык, вспомнив о чём-то. — Меня зовут Агнар. А вас?
            — Моё имя для тебя не имеет значения, — сказал незнакомец. — Не мне решать, что с тобой делать дальше.
            — Как так? А кто будет решать? — удивился Агнар.
            — Много вопросов, красный дракон, — сделал замечание старший змей. — Скоро всё узнаешь.

           На этом разговор двух драконов прекратился: Агнару не нравилось то, что от него возникало только больше вопросов, чем ответов. Такая манера беседы была вполне естественной и оправданной для драконьего рода, но даже большому любителю загадок, усеянному камешками по всему телу, она казалась слишком чересчур заумной.

           Оставшееся время полёта Агнар провёл разглядывая не сколько местность вокруг, сколько синюю чешую незнакомца, разительно выделявшуюся на зелёном растительном фоне. До недавнего времени он и представить себе не мог, чтобы в наземном мире могли встречаться совершенно синие существа, хоть о синих драконах слышать ему приходилось немало. Например, о том, что их клан во все времена считался очень замкнутым и ровно настолько же сплочённым. Случайная стреча с синим драконом вообще считалась большой редкостью, но среди их красных сородичей это было даже к лучшему. Каким же образом их представитель, да ещё со своей семьёй, мог спокойно поживать в паре шагов от людей, вдали от пещер Синей чешуи? Агнару как раз не пришлось долго раздумывать над этим: в конце концов, он со своей семьёй жил точно так же последние двадцать лет.

           Находясь в раздумьях, оба дракона миновали десятки каменных "когтей" и скоро достигли затерянной среди них небольшой реки. Там в поле их зрения попала крылатая фигура, гордо восседавшая на пологой площадке, напоминавшей собой поднятую над водой ступеньку. Этой фигурой оказался ещё один синий змей, который сосредоточенно следил за тем, как утренние путешественники плавно подлетали к нему. Судя по тому, как властно и невозмутимо он сидел, Агнар ещё в полёте догадался, что новый незнакомец был порядком старше его путеводителя. Когда же два дракона ступили на ровный камень, старший синий змей, украшенный мощными рогами и странными, сросшимися между собой гребешками вдоль спины, первым делом обратился к своему сородичу:

           — Са-гарат омр-рот, Шалхирр, - сказал он ему, и, глянув на напряжённо стоявшего рядом Агнара, добавил: — Су-кшак урлад.
          — Дахра-эст, Сталагмир-атр, - ответил Шалхирр.

          Красному дракончику явно не понравилось то, что дракон, звавшийся Сталагмиром, назвал его уловом, хотя тот всего лишь похвалил младшего сородича за хорошую охоту, а Шалхирр, в свою очередь, поблагодарил старшего на добром слове. При этом Агнар нашёл странным то, что Шалхирр обратился к собеседнику как к брату: несмотря на общий цвет чешуи и похожие черты морды, разница в возрасте между ними бросалась в глаза. Между тем Сталагмир, выслушав краткий доклад об успешном перехвате от брата, обратился непосредственно к "пойманному" дракончику, у которого при встрече с холодным взрослым взглядом пробежала дрожь под всеми чешуйками.

          — Приветствую тебя, красный дракон, - размеренно произнёс старший змей.
          — Приветствую, - собравшись после короткой заминки ответил Агнар.
          — Твоё появление здесь не прошло бесшумно. Что ты ищещь в этих укромных землях?
          — Я просто лечу домой.




          Два синих дракона молча переглянулись между собой. При этом младший из них слегка скривился в выражении морды, а старший, оставаясь, как прежде невозмутимым, вновь переключился на Агнара:

          — В таком случае тебе следует пережить этот день, прежде чем продолжить путь под покровом ночи. Наша семья обеспечит тебе укрытие, как только Старейшина даст на то своё согласие. Он уже ждёт тебя и готов выслушать.

          Глаза Агнара округлились: ему показалось, что он ослышался. В драконьей голове возникло сразу несколько вопросов, которые требовали немедленного ответа, но озвучить Агнар мог лишь один. Драконьи традиции не позволяли ему задавать больше одного вопроса сразу, и пока собеседник не ответит на него, ему нельзя было озвучивать следующий.

          — Ждёт меня?!.. Старейшина?.. вашего клана?! - протяжно сложив три вопроса в одном предложении, спросил удивлённый дракончик.
          — Да, — лаконично ответил Сталагмир. — Я проведу тебя к нему.
          — Погодите! - воскликнул Агнар. — Я знаю, старейшины всегда принимают гостей только в обители своего клана, а не в доме отдельных семей.
          — Наша семья - это и есть клан, красный дракон. Клан Синей чешуи, — гордо произнёс Шалхирр. — Его обитель располагается здесь.
          — Но ведь Жаровная пустыня находится на другом краю света! Как так?
          — Мы давно там не живём.
          — Довольно разговоров, — отрезал Сталагмир. — Старейшина ждёт.

          Взяв Агнара с собой, старший синий змей направился к пещере, находившейся в нескольких шагах пути от реки. Этот путь показался для юного путешественника вечностью: он совершенно не понимал, что происходит, и как ему быть дальше. Ему никогда не пришло бы в голову остаться на ночлег в клане синих драконов, и вряд ли разыгравшееся воображение могло когда-нибудь допустить такой сценарий, отчего в сей раз Агнар даже не стал щёлкать себя по носу. Когда Сталагмир одной лапой ступил в окутанную тьмой пещеру, он, проводив взглядом улетевшего прочь Шалхирра, с властным блеском в глазах обратился к дракончику:

          — Прежде, чем ты войдёшь в наш дом, красный дракон, запомни: никому не задавай вопросов до разговора со Старейшиной. Ему не стоит задавать вопросов вообще - он достаточно мудр, чтобы знать, что сокрыто у тебя на уме. Имей в виду, он - старейший из всех ныне живущих драконов.
          — Я понял, — взглотнув, ответил Агнар.

          Убедившись в готовности красного дракончика с необычной каменной сыпью, Сталагмир с едва слышным скрипом в зубах, пустил его в пещеру. С дрожью в лапах Агнар, пересёк вход в клановую обитель, не имея ни малейшего представления о том, как синие драконы поступят с ним: ещё ни разу ему не приходилось слышать о том, чтобы кому-то из красных или зелёных сородичей удалось побывать в сердце самого таинственного клана драконов.


          © Пенькин А.В., 2016

           Ну... Зато он нашёл себе место для сна)

           Сразу напишу, что когда я подошёл вплотную к этой главе, первым делом я начисто стёр всё то, что с самого начала хотел написать. Дело в том, что её ранний черновик был практически вялой копией 2-й главы с элементами 10-й: тоже полёт в посёлок людей, тоже встреча с человеком, тоже внезапная встреча с недовольным старшим драконом и совместный полёт в закат в рассвет. Я даже начал жалеть, что не предъявил Агнара Сталагмиру сразу после его прощания с матерью. К счастью, новогодние праздники подарили мне немного вдохновения.

           Эта глава, вопреки её затянутости, получилась неожиданно колоритной, благодаря участию в ней драконов каждого из трёх RGB кланов. В ней очень легко проследить закономерность, по которой я давал драконам имена, зависимо от цвета. Также в процессе написания у меня возникла традиция при знакомстве с новым персонажем-драконом озвучивать его реплику на том языке, на котором он на самом деле говорит: так сказать, напомнить читателю о "благозвучии" драконьего языка.

          Теперь о ненаписанном:

          - временами я излагаю супруге детали сюжета новой главы, и обычно это не сказывается на готовом материале, кроме одного случая. В сцене с болотом я собирался погрузить Агнара в него целиком, оставив лишь голову (поскольку оно находилось на окраине города), однако жена не захотела, чтобы я мучал дракончика такими неудобствами, и мне пришлось оставить его чешую сухой. Даже не знаю, рассказывать ли ей о том, что я задумал дальше);
          - изначально Агнар должен был добраться до старого русла Илагды той же ночью, когда он решил напомнить себе сказание-наводку, но прикинув себе его скорость и масштаб мира, пришлось условно продлить его путешествие;
          - сюжет сказания о Схорне, вошедшего в эту главу, был придуман через пару дней после Нового Года, в течение суток. На сам стих ушло ровно две недели;
          - прототипом плотины на реке стала Саяно-Шушенская ГЭС, а "верхняя Илагда" возле него по ширине сопоставима с Каховским водохранилищем;
          - металлические скелеты великанов с нитями, как вы догадались, это опоры и линии электропередач;
          - Когтистые горы нарисовались в голове после знакомства с реальными прообразами летающих островов в фильме "Аватар" - Священными горами Китая;
          - "дракон" по-драконьи звучит как "дар", "красный" - "ак". "Красный дракон" же у них читается слитно и потому звучит почти как слово "дурак", что для синих драконов по смыслу примерно то же самое));
          - когда Шалхирр спросил у нашего героя, как его зовут, тот хотел ответить: "Агнар, сын Таргра Сталезуба". Однако, он передумал по ряду причин, одна из которых - нежелание раскрывать незнакомцу свою подкоготную;
          - цвет глаз драконов может быть любого оттенка в диапазоне от оранжевого к зелёному. Голубых глаз среди них не встречается, даже у обладателей синей чешуи. И не надейтесь.
          
          Вот такие дела. Наконец-то в рассказе стало больше драконов, и в новой главе их, судя по всему, станет лишь больше.

          Гостеприимство от синих драконов: удача или злой рок? Чем обернётся для нашего героя встреча с ними, и насколько ему придётся задержаться до встречи с родственниками? Возможно, ответ будет в новой, 12-й главе, которую я назвал: "В плену синевы". Возможно, это будет одна из наиболее содержательных глав среди ранее написанных.

          P.S. Я до последнего не верил, что когда-нибудь доберусь до синих драконов. Жаль, я не удосужился их раскрасить. Это очень важный рубеж. Благодарю всех читателей за моральную поддержку!

Обсидиановый Змей #11. Ночлег

             Рассказ продолжается, пусть и медленными темпами. Внимательный читатель, уставший от невнятных глав, наверняка задаст вопрос: какую же ключевую цель я поставил перед Агнаром, и какова его роль в этом рассказе? Возможно, он скажет об этом сам. Возможно, уже скоро)

             Не могу сказать, что эта глава будет полна событий или острых ощущений. Скорее она будет ироничной. Просто проходная глава, как и предыдущая. Уверен, что-то в ней вам покажется знакомым.



http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg               


Глава 11: Ночлег



             Давно минул тот день, когда людям впервые удалось добыть огонь. С той поры прошли десятки тысяч лет долгой и запутанной истории человечества, которые по меркам окружавшего мира, умещались лишь в несколько мгновений. Наверное, поэтому он не успел заметить, как за короткое время значительная часть его тверди навсегда лишилась своего древнего облика, и с каждым новым столетием всё больше земель попадали в бурю человеческой деятельности.

             Дремучая тайга южных краёв, раскинувшаяся на тысячи верст вокруг, не входила в их число и явно не собиралась терять свои красоты. Всем прямоходящим посетителям, число которых с каждым годом неустанно возрастало, она готовила особый приём, который надолго отбивал у них желание покорить её просторы. Бурные реки, непролазные болота, непроходимые леса и их хищные обитатели верно охраняли её покой, продолжавшийся долгие тысячелетия. Несмотря на это, среди людей всегда находились как романтики, желавшие познать красоты дикой природы, так и любители острых ощущений, для которых ночь у костра в холодном и опасном окружении, под вой волков и оркестр жадных до крови насекомых, была лучшим лекарством от серой и предсказуемой будничности. Собираясь маленькими группами они, словно рыцари современности, уставшие от бесплодной охоты на драконов, отправлялись покорять неизвестность, независимо от погоды и времени года, не зная, ждёт ли их поход благополучный исход.

             Одной из таких групп однажды не посчастливилось задержаться на необитаемом острове под сильным проливным дождём. Правда, для её участников это было меньшим затруднением: они находились там второй день и палатка, в которой прошёл их ночлег, послужила хорошим укрытием от непогоды. Куда большей неприятностью для них стало внезапное отсутствие возможности покинуть остров: лодка, на которой прибыли путешественники, была обнаружена разбитой в щепки. Никто из них не мог понять, как такое могло произойти: прошлой ночью её оставили лежать на земле вдали от берега, чтобы её не снесло сильным течением Турвани, длиннейшей реки тайги, название которой с языка одной из местных народностей переводилось как "безумная". Вполне вероятно, лодка могла попасть в опалу у "хозяина тайги" - бурого медведя, которых по ту сторону берега вполне хватало. Только вот за последние сутки ни один из них ни разу не был замечен на зелёном острове. 

              Ближе к сумеркам дождь заметно поутих, что позволило узникам палатки выйти на волю и нарубить дров для костра, который вполне можно было устроить, если поблизости находилось стоячее хвойное дерево. Тем временем один из участников речного похода отправился к реке, раздумывая над тем, как безопаснее выбраться с острова, пока запасы еды не подошли  к концу. Ступив на берег, он услышал раздавшийся где-то на противоположном берегу треск веток. Позвав двух товарищей к себе, он скоро увидел взмывший вдали над деревьями тёмный крылатый силуэт, направившийся в сторону реки. Когда они подоспели к берегу, летающее явление настигло её вдали от острова и последовало вниз по течению.

             Увиденное напарники расценили как появление летучей мыши, отправившейся на охоту, на что случайный свидетель, устав доказывать им обратное, сурово натянул козырёк своей охотничьей кепки и отметил:

             — Летучие мыши в дождь не летают.

             Вполне возможно, длинношеий, длиннохвостый и просто громадный "летучий мыш", стремительно пролетавший над рекой, согласился бы с этим утверждением, если бы не цель, на пути к которой ни один дождь не был помехой. Облизываясь на лету, покрытое красной чешуёй создание сосредоточилось на том, чтобы не упустить из виду новую путеводную отметку, полёт к которой мог продлиться дольше чем ночь.

             Отыскать предыдущую Агнару не составило большого труда: с восходом солнца ему посчастивилось достичь устья Силаймы. Вместе с тем он впервые столкнулся с трудностью, о которой ему не приходилось прежде задумываться всерьёз - поиском места для дневного ночлега. Во времена беззаботного детства пятнистый дракончик всегда мог найти себе убежище в горных краях за Надоблачным пределом, где ему была знакома чуть ли не каждая пещера, в которой можно было укрыться на всякий случай. Немалую лепту в это знание внесли частые игры в "прятки" с отцом.

            Вспомнив об этой игре, юный дракон поначалу растерялся в безгорной местности, в которой искать пещеры он ещё не учился. Вместо них ему на глаза попался уединённый клочок земли, уютно разлёгшийся посреди широкой Илагды, вокруг которой не наблюдалось следов человеческой жизнедеятельности. Покрытый густой зеленью и отделённый от суши, он стал отличным укрытием для крупного рогатого змея, который, убедившись в своей безопасности, с облегчением рухнул на хвойный зелёный настил. Не успел сон охватить его как следует, как сквозь щебет птиц послышался приглушённый грубый рык.




            "Здесь дремлет ещё один дракон?!" - подумалось Агнару, выпучившему глаза. Тихо поднявшись на лапы, он осторожно продвинулся к источнику храпа, который оказался всего в двух гребеньях от него. Звук доносился из небольшой палатки зелёного цвета, сливавшегося с общим тоном лесных зарослей, в которой едва мог поместиться пятилетний дракончик. Агнару не пришлось долго раздумывать над тем, кто мог там находиться: куда сложнее ему было понять, каким перепончатым крылом в таёжной глуши оказались люди и как им удавалось так по-драконьи храпеть. Когда из палатки послышались голоса и обладатель одного из них оказался снаружи, красный дракончик тише воды, ниже кустов, попятился назад, пока не услышал деревянный хруст под своими лапами. Испугавшись обнаружения, он, спешно расправив крылья, выскочил к реке и перелетел на противоположный берег, где скоро затерялся в лесной чаще.

            Спустя час, проведённый местным зверьём в тихом ужасе, Агнар разместился в неглубокой яме посреди зарослей и навострил перепончатые уши. Вскоре его второй сон прервался внезапно нахлынувшим дождём, который начал усиливаться с каждой минутой. Агнару пришлось изрядно поворочаться, чтобы полностью накрыть себя своим перепончатым крылом, которое по качеству совсем не уступало зонту. Такие неудобства преследовали его до самого вечера, что сказалось на его невыспавшемся выражении морды. С трудом оторвав себя от земли, он без охотничьих осторожностей поймал себе на ужин нерасторопного медведя, которого так же нерасторопно и разжёвывал, пока небо над деревьями заметно не стемнело. Осознав, что медлить дальше было нельзя, юный змей, спешно проглотив последний кусок добычи, с треском веток вырвался к реке. Среди драконов она называлась Илагдой, что в переводе означало "благодатная река".

            Полёт вниз по течению, согласно указаниям Сагмары, должен был занять пару-тройку ночей, потому в ту ночь её сыну не пришлось заострять бдительность на поиске нового ориентира. Правда, расслабляться от этого он меньше не стал: с каждым новым изгибом реки, по её берегам встречалось всё больше крохотных огоньков, затерянных среди маленьких человечьих построек. Как только они появлялись в поле зрения, юный дракон огибал их через лес, не теряя речную дорогу из виду. К его разочарованию, даже казавшаяся неприступной тайга оказалась уязвимой к медленному, но целенаправленному поглощению людьми. В этой мысли он убедился окончательно, встретившись с самым настоящим городом из крепостей, охватившим сразу оба берега Илагды.

           Огибать такое поселение красный дракончик не решился: вместо этого он взлетел ввысь и быстро пересёк его с высоты птичьего полёта, с которой никто бы его не заметил. Вымощенные камнем берега, мосты, десятки высоких замков, стоявших целыми скоплениями в прямоугольных, треугольных и пятиугольных формах, высокие дымовые башни и бесконечные хитросплетения дорог - этим запомнился Агнару таинственный город-крепость.

           "Сколько таких городов существует на свете?" - оставаясь под впечатлением, спросил он себя, когда высокие стены остались позади, за горизонтом. В своё время родители рассказывали ему о виденных ими городах людей, в которых стояло сразу по нескольку твердынь, но рисунок в его голове совершенно разнился с увиденным им зрелищем. Агнару стало не по себе от мысли, что эти края, согласно старым сведениям Красного клана, были далеко не так заселены, как роскошные земли вокруг Жемчужного моря, громадного Осколочного острова, а также Громогласных и Когтистых гор, последние из которых как раз пролегали по его пути.

           За треть ночи до рассвета Агнар, столкнувшись с сильным встречным ветром, вновь сбавил высоту полёта до уровня древесных макушек. Благо, ему удалось оказаться на безлюдном лесном участке реки, по которому на то время не наблюдалось ни лодок, ни кораблей. Его даже охватило полусонное умиротворение, проявившееся как следствие вчерашнего недосыпания, пока чей-то ошарашенный восклик не смахнул его целиком. Ночной путешественник сразу распознал взрослую человеческую речь и ускорил свой полёт.

            "Откуда здесь человек?!" - подумал ошеломлённый Агнар. "Неужто он потерялся в этой глуши и просит о помощи?"

            Такое объяснение вполне устраивало юного дракона, хоть он совсем не торопился прилетать на помощь. Вероятно, будь это детский голос, он пришёл бы на помощь не раздумывая: в отличие от взрослых, с человечьими детьми ему было проще находить общий язык и от них не стоило ждать угрозы. Оставив маленького незнакомца с его зовом в одиночестве, Агнар спустя считанные минуты услышал похожий возглас с другого берега, и даже не один. На этот раз дракончику пришлось признать, что причиной шума стал он сам, вернее, его появление.

            "Да откуда они здесь взялись?" - теряясь в догадках, спрашивал он себя. "И почему они не спят в такое время?"

           Не выяснив ответа, Агнар, вопреки ветру, набрал высоту и растворился в ночном мраке, сумев ускользнуть даже от автора этих строк.

           К счастью, в его отсутствие новый день в целом прошёл безмятежно, не считая появившихся слухов о неведомом чудовище Турвани, которое пустили местные рыбаки. Нашего героя подобные разговоры совсем не волновали: там, где он нашёл свой дневной ночлег, их не было слышно на сотни гребеньев. Даже если бы они и доносились где-то поблизости, их бы попросту заглушило обильное кваканье.

           С наступлением заката Агнар проснулся на маленьком клочке земли, окружённым обширным непроходимым болотом, за которым начиналась зелёная лесная стена. Он не мог поверить своей удаче: хоть такое место сложно было назвать укрытием из-за его открытости, для возможных врагов оно стало бы очень неудобной преградой: в случае угрозы дракончик мог всегда услышать отдалённые звуки передвижения по болоту. Разогнав размахом своих крыльев всех земноводных в округе, он благополучно отправился к реке, навстречу к новой отметке, которая должна была скоро показаться на горизонте.

            В пути малый змей, озираясь по сторонам, решил развлечь себя, шёпотом прочитав себе сказание на лету. С того дня, как он расстался с матерью, драконьи сказания обрели для него особую ценность, так как больше никто не мог ему их рассказать. До того времени, когда он воссоединится с новой семьёй. Сказание, на котором остановился Агнар, было как нельзя уместным для него, отчего при пересказе он старался не упустить ни слова, ни слога. Оказавшись над рекой он, навострив перепончатые "уши", протяжно выпустил воздух и начал свой пересказ:



                В краю нагорий и степей, расстелившихся по дальним далям,
                Зелёной чешуи драконы большим семейством обитали.
                Средь травянистых гряд давно нашли они себе приют,
                Где всегда целебную водицу озёра пресные дают.

                Хранители степей были крепки, но духа сил тогда ещё не знали,
                И потому в тяжёлом вызове решение они семьёй искали.
                С ними жил и Схорн, молодняка сильнейший змей:
                Пред чужою не склонялся волей - был он верен лишь своей...

            http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg (не влезло))


           На последнем слове Агнар протяжно растянул последний слог, который на драконьем прозвучал как "да-а-а-а-а-а..."  За всё время полёта по Илагде он закончил второй пересказ того же сказания, который прозвучал спустя три ночи после прочтения первого. Дракончику показалось, что лишь так он мог вернуть себе уверенность в том, что не упустил нужный поворот.

           Он неспроста повторил себе знакомые слова: следующим указателем его пути должно было стать прежнее русло Илагды, которое после вмешательства одного зелёного дракона навсегда пересохло. Тем временем пересохших рек на его пути не наблюдалось. Наоборот, река, над которой Агнар продолжал лететь, стала постепенно расширяться, отчего она стала больше напоминать продолговатое озеро, чем реку. 

           В какой-то миг путешествия берега Илагды исчезли из виду дракончика - они попросту стёрлись в ночном мраке укрытого тучами неба. Тем не менее Агнар не сворачивал с прямого пути в надежде, что река и дальше продолжит свой путь на север, согласно течению, однако сильный встречный ветер заглушал его, направляя речные волны в обратном направлении. 

          Внезапно посреди тьмы перед ночным путешественником показались тусклые огни береговой линии, перечёркивавшие прямую линию его полёта. Очерченный в знакомой ровной манере берег был усеян десятком плавучих средств людей, которые нашли в этом месте свой ночной приют. Позади него проглядывали очертания нового города крепостей, от посещения которого Агнар воздержался.

          "И когда здесь всё успело так измениться? Папа о таком не рассказывал", - подумал он, задумчиво выставив зубы нижней челюсти с правой стороны.

          Об этой реке Агнар был наслышан ещё со старых рассказов о полётах отца, который когда-то решил принести крохотному сыночку подарок из пещеры, в которой некогда обитал Схорн. Тогда ему это не удалось, так как уже в то время люди обустроили в ней шахту для известных им целей. Тем не менее, с пустыми лапами он не вернулся: где-то по пути ему попался на глаза любопытный камень, который оказался моховым агатом, позже вошедшим в первую коллекцию драгоценностей Агнара. Алая драконица, давая наставления перед полётом сына, настоятельно попросила избегать полётов к легендарному месту, во избежание неприятностей. Разумеется, это никак не сказалось на любопытстве Агнара, главным сдерживающим фактором которого стала вовсе не осторожность, а желание скорее найти обитель своих сородичей в Горящих горах.

          Пролетая мимо города вдоль берега, заняв свои мысли воспоминаниями, он заметил пролегавшую вдали дорогу из более ярких огней, со стороны которой доносился шум бурно стекавшей воды. Этот звук напоминал пятнистому дракончику шум от водопадов, под которыми он с детства любил смывать грязь с чешуи. Они, правда, больше напоминали собой высокие пороги, высотой не более двух гребеньев, что ни шло ни в какое сравнение с тем, что пришлось ему увидеть впереди.

         Агнар не знал, как назвать увиденное: на его глазах Илагда разделилась на два отдельных отрезка, отличавшихся между собой внушительным разрывом в высоте. Их разделительной полосой стала громадная, усеянная по длине огнями, крепостная стена, из которой сочились мощные струи воды, водопадом питавшие нижнюю реку, которая была зажата между двух высоких склонов. Это зрелище вызвало в Агнаре тревогу и восхищение одновременно: он с трудом мог представить, как крохотные человеки со своими силами могли такое возвести. Ему было легче поверить в бобров, размером с десяток драконов, сложивших плотину из глины и камня, чем в такое.

          Разглядывая чудо-сооружение с одного из склонов Агнар думал, лететь ли ему дальше по нижней Илагде, пока он не окажется в Орловой степи и не вернётся обратно, или всё-таки обследовать берега безымянного озера верхней Илагды. За это время тучи немного отступили, явив дракону предрассветное небо. Близилось время сна.

          "Взремну денёк среди той гряды" - решил Агнар, завидев показавшиеся издалека скалы. "С таким шумом я здесь точно не усну"

          За те полчаса, пока он провел в пути к месту ночлега, солнце успело обласкать чешую юного змея своим теплом и ненадолго придать ей насыщенный красный оттенок. Между тем дракончик, бросая взгляд на небо, случайно заметил подозрительную белую полосу, неспешно пересекавшую ясное небо прямо на его глазах. Даже когда пункт назначения был достигнут, он продолжил следить за таинственным явлением, пока то не исчезло в далёкой неизвестности. Пытаясь себе его объяснить, Агнар пришёл к выводу, что это была комета, только дневная. Разве им обязательно только по ночам летать?

          К разочарованию нашего героя, пещеры вокруг он не обнаружил. Вероятно, всё было бы слишком просто, будь у каждой горы по пещере. В крайнем случае он всегда мог уснуть в лесной чаще, как он успешно это делал последние несколько дней. Правда, в этот раз удача улыбнулась ему и пещера была найдена, хоть и в земле. Судя по всему, это была медвежья берлога, которую ещё весной покинул хозяин - Агнар не мог не воспользоваться её скромным уютом. Убедившись в пустоте помещения, младший дракон задним ходом, прижав крылья плотнее к телу, влез в медвежье логово. Когда снаружи осталась лишь голова, он вырвал зубами росший рядом куст и накрыл им её, на всякий человечий случай.

          С появлением на небе первой вечерней звезды, а вернее, згамаха*, Агнар своим зёвом сжёг зелёный головной убор и отправился обратно к скалам, на разведку. Ступив на каменную горку перед самой крайней скалой, он свежим взором отыскал вдали озеро верхней Илагды, которое заметно выделялось среди лесов и возвышенностей.

*згамах в дословном переводе с драконьего "странник округлый вдали" (планета)

          "А когда-то озера здесь не было..." - неторопливо размышлял про себя Агнар. "Оно, вероятно, появилось тогда, когда стена перекрыла течению дорогу, и реке стало некуда течь. Но часть её продолжает сочиться и течь по тому же руслу, которое здесь было до того. По руслу, которое пробил Схорн. А Схорн начал его пробивать, когда заметил течение реки. А заметил он его..."

          В мыслях наступило короткое затишье. Агнар не мог поверить своей догадке. Ему пришлось обойти место, на котором он стоял, вдоль и поперёк, взлететь на скалу и осмотреться по сторонам, чтобы спуститься обратно и произнести вслух единственное слово:

        — Здесь!

        Красный в крапинку дракончик засиял в улыбке. Никогда прежде он не испытывал такого ликования: ему впервые удалось самостоятельно отыскать место, где провёл ночь герой, в честь которого Золотой дракон когда-то сложил одно из своих известных сказаний! Чуть позже радость Агнара немного стухла, но вдохновение, рождённое таким достижением, побудило его продолжить свой поиск с новым рвением.

         "Значит, Схорн был здесь, когда река ещё текла по старому руслу. Он увидел её, когда прилёг сюда" - подумал Агнар и лег на то, что можно было бы назвать "твёрдым ложем", а вернее, там, где он и стоял. Вряд ли бы тому уставшему дракону хватило сил взлететь на стоявшую рядом целую скалу и лечь там.

         С нового ракурса Агнар лишь краем глаза заметил знакомое ему озеро, блеск которого зелёный дракон мог когда-то увидеть. Вернее, не мог - озера тогда ещё не было. Увы, больше ничего блестящего ему в глаза не бросилось. Лишь после своего долгого зрительного "ритуала" ему удалось разглядеть узкий, едва заметный пробел в целом, на первый взгляд, лесном полотне, начало которого находилось где-то рядом с озером. Юный исследователь не мог не проверить его.

         Как только тьма опустилась над лесом, юный змей, паря высоко над землёй, нашёл искомую пустоту, которая уже издалека начала оправдывать его ожидания. Она представляла из себя лишённую деревьев протяжённую полосу с углублением посередине, лёгкая извилистость которой выдавала очертания реки, протекавшей там где-то тысячу лет тому назад. Довольный собой Агнар был готов приземлиться в её травянистые объятия и взять оттуда разгон навстречу новому повороту, если бы не одно "но", проходившее по её середине. Сбавив высоту, дракончик рассмотрел стоявших в ряд высоких многоруких скелетов из тонкого металла, которые стоя далеко друг от друга, держали в каждой из своих заострённых конечностей повисшие над землёй толстые нити. 

        Таинственные скелеты неведомых великанов пробудили в нём страшные воспоминания не такой далёкой давности, о которых ему хотелось поскорее забыть. Во избежание происшествий он решил держаться от них подальше, и продолжил полёт параллельно высохшему руслу. Он не знал, на что именно были способны стальные стражи и для чего натягивали нити между собой, но он был уверен, что близкая встреча с ними могла стоить ему жизни. 

        Оставив озеро верхней Илагды далеко позади, равно как и её пересохшее русло, краснокрылый путешественник покинул бескрайние леса, отправившись на поиски самого затерянного ориентира из всех упомянутых его матерью. Им была таинственная скала, среди драконов известная как Врата Ветра, располагавшаяся глубоко в недрах Когтистых гор, известных по сказаниям своей неповторимой красотой. Спустя несколько дней спокойного сна и несколько ночей путешествия Агнар наглядно убедился в том, почему их так назвали. 

        В тот день, когда дракончик впервые оказался в их просторах, он не понял, не ошибся ли он горной системой: уж очень похожими ему казались долины и пади ночью, в отсутствие Амаира на небосводе. Лишь поутру, найдя себе место на поросшем зеленью уступе горы, Агнар смог насладиться красками новой местности, вопреки пасмурной погоде. Можно сказать, лёгкий туман, окутавший долину, придавал особую атмосферу таинственности, которую пятнистый дракончик в своё время любил выискивать на родных землях, пока длительная безвылазная жизнь не выжала из неё все соки. Также радовало Агнара и отсутствие людей поблизости, вопреки тому, что окрестности Когтистых гор и долины широких рек считались довольно заселёнными ещё до начала последнего открытого противостояния с человечеством. 

        На безлюдье крылатый хищник не постеснялся устроить охоту на представителей местной фауны средь бела дня. Многие из обнаруженных им животных, вроде тигра, яка и странного чёрно-белого медведя, стали для него диковинкой, но из-за того, что Агнар не знал их численности, он исключил их из своего меню: благо, горные бараны встречались во всех виденных им прежде горных краях. Полакомившись одним из них, он оценил на вкус местные ручьи и потратил ещё час на обзор местной флоры. Под конец утра красный в каменную крапинку дракончик проверил начертанную им по прилёту отметку на одной скале. 

         С тех пор, как Агнар покинул Илагду, он высекал когтями клиновидные стрелки каждое утро перед остановкой на сон или охоту, чтобы не потерять направление своего пути. Длинные расстояния между точками пути заставляли его волноваться: чтобы сбиться с пути ему не нужно было даже постоянно лететь прямо - достаточно было отклониться на крохотный угол и попасть не пойми куда. Такой большой пробел в указателях алая драконица пояснила тем, что рано или поздно, летя в западном направлении он всё равно столкнётся с рекой Хелилонк, которая как раз протекала под искомыми Вратами: русло Илагды лишь указывало самый короткий путь к ним. Саму же реку, как следовало из драконьего названия, должен был выдать мутный желтоватый оттенок воды, выделявшийся среди прочих кристально чистых водоёмов. Поглубже наведя линии метки, дракончик вернулся к своему открытому лежбищу и крепко уснул под пение птиц, которое с каждым днём становилось более разнообразным.



http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg
(опубликую в течение часа)

Обсидиановый Змей #10. След (часть вторая)

http://s019.radikal.ru/i618/1407/0b/0c26a79a7532.jpg


          С наступлением сумерек бдительного, но давно уснувшего стража разбудил раздавшийся снаружи знакомый незнакомый свист, который стал для него сигналом к действию. Убирать за собой в пещере ему не пришлось - всё выглядело так, как и по его прилёту, а потому медлить ему не стоило. Мимолётно попрощавшись со своим старым логовом, Агнар тихо выпорхнул из него, скрывшись за вершинами гор.

          Под их покровом он спокойно добрался к утёсу Сталезуба, с которого ему было бы проще найти обратный путь к каменному указателю. К тому времени небо успело полностью укрыть себя тёмным одеялом, усеянном звёздами, а шум от работы, кипевшей в глубоком пустыре - заметно стихнуть. Глядя на то, во что превратилось дорогое его памяти место, Агнар, приземлившийся на легендарную скалу, невольно почувствовал в этом свою вину. Приняв в свои лапы древнюю реликвию селения, он стал главным хранителем его истории и славы, однако, кроме утёса, который спокойно существовал себе задолго до людей, ему здесь беречь было больше нечего. С ним остался лишь устный рассказ, услышанный им со вторых уст, и камень, который давно покинул свой дом.

           Наследнику крови Сталезуба тяжело было смириться с тем, что другие драконы больше не узнают истинной ценности этого места и будут пролетать мимо него, не обращая внимания. Эту вопиющую несправедливость он решил исправить в ту же ночь и в тот же час. Взглотнув, красный дракончик осторожно спустился к середине утёса, смотревшей в сторону леса и осмотрелся по сторонам, чтобы его никто не заметил. Поддерживая себя на отвесном склоне когтями и крыльями, он провёл когтём по камню и оставил в нём глубокую отметину. Это обрадовало пятнистого змея, и он, недолго пораздумав над тем, что лучше на нём начертать, принялся вовсю царапать каменное полотно.

           Камень хорошо поддался острым, как клинки, драконьим когтям, однако даже они от сильной нагрузки скоро затупились, и Агнару пришлось задействовать для написания другую лапу. Под конец работы, когда все десять когтей на передних лапах перестали хорошо царапать камень, дракон с большим усилием принялся дорисовывать последние штрихи когтистыми шипами на кончике правого крыла. Готовая надпись звучала так:

          "Под этой скалой когда-то стоял древний человечий посёлок, чьи жители однажды помиловали упавшего на камень красного дракона. Они выковали ему стальные зубы взамен разбитых, за что дракон был прозван Сталезубом. В знак благодарности могучий дракон поселился с ними по соседству и добровольно помогал людям в их делах, часто приседая на этом утёсе, с которой он стерёг покой своего селения. По воле его сына скала эта станет нерушимым знаком дружбы людей и драконов, который устоит пред любой стихией и сокрушающей рукой"

          Несмотря на немногословность, вдохновлённый Агнар был вполне доволен написанным: он оставил одинокому утёсу лишь хорошие воспоминания. Когда основная работа над написанием завершилась, он проверил правильность начертанных им символов, однако под самый конец кто-то снизу потревожил его внезапным возгласом. Его заметили.

           Отскочив от отвесной стены, Агнар спешно расправил крылья и тёмным силуэтом скрылся по ту сторону утёса. С этой поры он больше не собирался делать остановок в надежде достичь новой точки пути к рассвету. Завернув над Каменной поляной строго по указателю, он улыбнулся - теперь об отце и его друзьях узнают все. Наверное. Если рассказать об этом остальным драконам, которые здесь почти не летают. Приободрив себя мыслью о встрече с ними, Агнар ускорил полёт и продолжил пересекать горы навстречу дремучей тайге.

            "А что случится, если люди прочитают мою надпись?" - в холодном поту спросил себя Агнар, когда Каменная поляна осталась далеко позади. "Они же не должны знать о драконьем языке!"

            Пока он увлечённо писал свой текст на понятном драконам языке, ему и в голову не мог прийти подобный вопрос. Возвращаться обратно было уже поздно и небезопасно. Спустя минуту раздумий, сопряжённых с пыхтением, он успокоил себя: 

            "Может, они её не заметят... Мало ли у них своих забот?"

            Между тем, к середине следующего дня неказистая, по драконьим меркам, надпись собрала перед рудным карьером несколько десятков людей. Все они с удивлением и любопытством смотрели в сторону возвысившегося над пустотой утёса, который украшал невиданный прежде наскальный рисунок. Рассмотреть его поближе не разрешала охрана карьера, преградившая зевакам дорогу, однако тем, кому попадал в руки бинокль, она не слишком препятствовала. Сквозь линзы им удалось увидеть в простом рисунке сложный орнамент из мелких извилистых завитушек, росших снизу вверх и сливавшихся одна в одной в большом потоке, напоминавшем собой бурно горящее пламя.




           Переговариваясь между собой на двух непохожих друг на друга диалектах, зрители строили разные предположения по поводу происхождения дивного знака и его значения. Горячее обсуждение подогревал рассказ ночного охранника, которому удалось заметить таинственное крупное существо прямо на месте рисунка, хоть и не посчастливилось разглядеть.

           — Это Изыждь! - громко заявила немолодая женщина из толпы. — Это её предупреждение! 

          На какое-то время разговоры затихли, пока люди пытались понять, что она имела в виду. Часть людей сошлась на мнении, что это была проделка одарённых хулиганов-скалолазов, и охранник поспособствовал её осуществлению.

           — Ты хоть не веришь в такие бредни, Малн? - спросил зрелый, украшенный аккуратными светлыми усами, мужчина в фуражке у стоявшего рядом светловолосого юноши с биноклем.
           — Нет, пап, - сказал тот, поправляя свои нелепые очки в толстой оправе. — Значит, это правда он? Такой же, как на найденном тобой с...
           — Тише... - прервал отец, наклонившись к сыну поближе. — Ты не знаешь, каким чудом мне удалось его достать. У моего напарника в тот день отобрали найденный им зуб, размером с полголовы, поэтому помалкивай об этом. Мне кажется, чудовище вернулось напомнить о себе.
           — Зачем?
           — Я не знаю. Столько лет прошло с зачистки руин шахтёрского городка перед тем, как на его месте устроили открытую добычу руды. До войны и передачи земель эти места были глухими и почти безлюдными. Может, это чудовище жило здесь когда-то.
           — Почему ты говоришь "чудовище"? Там же был змей. Огнедышащий змей, как в легендах.
           — Откуда ты это знаешь, что огнедышащий? Ты видел его в живую?
           — Нет, но я найду его, - поправив очки, уверенно заявил Малн, — Мы найдём его вместе и покажем всему свету. Вернём себе всё, чего нас лишили, и навсегда уедем из этого грязного места.
           — Многого хочешь, сын. Если тебе хочется уехать, никто не мешает тебе сесть на поезд.

           Когда юноша открыл рот, чтобы ответить, издалека донёсся знакомый свист.




           — Лёгок на помине. Благо, он всегда ходит по расписанию, - улыбнувшись сказал отец, глянув время на наручных часах. — Чудовище, которое ты хочешь отыскать, большое, и если его когти так легко исполосовали твёрдую скалу, что будет с тобой, когда ты найдёшь его?
           — Я не пойду на него сам, а подготовлюсь как следует и соберу с собой тех, кто не побоится с ним столкнуться.
           — Учись лучше, Малн! В следующем году ты закончишь школу и, судя по отметкам, тебе будут рады в любом высшем училище. Ты выберешься отсюда своим умом и станешь почётным продолжателем нашего славного рода. Не смей при мне вновь заикаться о поимке этого чудовища! Не стоит искать смерти, когда в тебе бурлит жизнь. 
           — А что, если кто-то поймает его раньше? - шёпотом спросил Малн.
           — Как только это произойдёт, продашь за границей снимок, который я показывал тебе, - шёпотом ответил отец. — Тогда уже никто не посмеет усомниться в подлинности такового и цена на него взлетит до небес.

          Похлопав сына по плечу, человек в фуражке покинул с ним поляну перед рудником, превратившуюся за пару часов в смотровую площадку. Малн ещё какое-то время поглядывал на таинственный символ, нарисованный на скале, и когда толпа зевак осталась далеко позади, он сказал отцу:

           — На том снимке, который ты мне дал.... тот змей не выглядел злобным. Мне всегда казалось, что он улыбается, прямо как люди возле него. Думаешь, это он мог разрушить шахтёрский посёлок?
           — Не знаю... Чудище или нет, он - дикое животное. Кто знает, что творится в его голове...


          © Пенькин А.В., 2015

           Я знаю. Даже знаю, как вас зовут, господин Фарен Бургайн, и через что вам пришлось пройти. Более того, я даже могу повлиять на то, что произойдёт с вашим сыном и сыном того, о ком вы говорили. *злобный авторский смех*

           Что до моего сына: скорее он влияет на меня, чем наоборот) Отцовство сказалось на написании этой главы, но пока лишь положительно. Дело в том, что я ограничил свой интернет-сёрфинг, дав себе обязательную установку писать хотя бы по абзацу в день. Если же с воображением туго - написать хотя бы сухую фабулу, чтобы потом разбавить её подробностями на выходных. Выходные - самые плодородные дни.

           Изначально эта глава должна была называться "Напоминание", однако из-за схожести с названием предыдущей главы, пришлось его изменить. В какой-то мере её можно назвать настоящим завершением предыдущей арки, из-за плотной связи с ранее упомянутыми событиями. Тем не менее, теперь Агнар действует сам по себе и именно его, а не чужие решения будут в ближайшее время задавать направление флюгеру повествования.

           Как всегда, рубрика о ненаписанном:

           - возраст драконов: на данный момент Агнару почти 21 год, Сагмаре - 72, а Таргру было 84;
           - топонимика в рассказе зависит напрямую от того, с какой стороны преподносится рассказ. Часть из знакомых Агнару наименований с безлюдной стороны Надоблачного предела не имеют названий среди драконьих кланов, и были придуманы им и его семьёй. Также часть названий я не переводил с драконьего из-за сложности звучания. Например, название вулкана Эгнаморат переводится как "лавовая обитель";
           - почему сторожевые псы карьера начали лаять лишь после того, как дракончик разбил горящую лампу? Либо они спали на другом краю пропасти, либо они были в шоке от громадного дракозаврика);
           - сооружение, которое Агнар принял за крепость, на деле было металлургическим заводом;
           - по поводу кошмарных снов: изначально я их не задумывал. Корень их происхождения весьма интересен, однако посвящать в него сейчас ещё рано: возможно, психика Агнара ещё не готова к этому;
           - один из первых намёков на то, какой является драконья письменность в моём рассказе, был скрыт в этом рисунке: http://photo.i.ua/user/742694/100507/11786629/ . Ещё один намёк я оставил ещё в 4-й главе (надеюсь, найти его будет несложно). Его прототипом стала старомонгольская каллиграфия, переиначенная под пламенные узоры из моего раннего драконотворчества;
           - Изыждь - это некое злобное мифическое существо, встречающееся в фольклоре многих южных народностей людей (подробнее расскажу, когда наш герой столкнётся с ним вплотную). Изначально его имя должно было прозвучать ещё в 1-й главе из уст Дабора, однако из-за его личного неприятия деревенских суеверий он назвал это существо "красной тварью";
           - последнюю сцену возле карьера я планировал перенести в конец следующей главы, однако то, что я наметил в 11-й главе, потребует много места.

           Кстати, 11-я глава будет называться "Ночлег". Интересно, есть ли в русском языке синоним этого слова для дневного сна? В случае Агнара это получается "дневлег") Сумеет ли он найти себе место для сна в незнакомых ему краях и найдётся ли там кто-то, кто сможет ему его предоставить? 

           Возможно, мы узнаем это в новом, 2016-м году. На следующий год я запланировал довольно сочные главы, приправленные новыми вызовами, стихотворными сказаниями и долгожданными знакомствами...  Шутка. На самом деле будет посредственное чтиво с кучей штампов жанраuhmylka

           Спасибо всем читателям за поддержку!spasibo Без вашей поддержки моей силы воли не хватило бы и на 3 главы. Надеюсь, я успею закончить рассказ прежде, чем отправлю сына в школуpodmig

Обсидиановый Змей #10. След

             Юбилейная, 10-я глава! Вместе с ней начинается новая арка приключений нашего дракончика, которому предстоит столкнуться с прелестями индустриализации и узнать больше о судьбе драконов, которых, по мнению людей, истребили ещё в мрачные рыцарские века.

             Глава была написана довольно быстро, но из-за долгой кутерьмы с иллюстрациями сегодня я выложу старую обложку, пока новая находится на мысленной доработке. Не хочу из-за таких мелочей затягивать и без того медленное развитие сюжета.





http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                 


Глава 10: След



             Листву дремавших в темноте деревьев внезапно всколыхнул взявшийся из ниоткуда ветер. Ловко облетая появлявшиеся по пути возвышенности, его источник летел как можно тише и как можно ниже над землёй. Путь, который он рисовал своими поворотами в воздухе, несмотря на свою извилистость, не менял своего направления и был устремлён на север. Окружавший ночного путешественника пейзаж представлял из себя привычную ему горную местность с обилием водоёмов и ручьёв, примечательную лишь другим, более бурым оттенком породы. На первый взгляд он казался бесконечным, но стоило зрителю возвыситься лишь на пару десятков гребеньев в высоту, как за его гребенчатыми узорами проглядывался край, за которым исчезали все горы. 

             Стремясь скорее встретиться с братьями по чешуе, красный дракончик со своей скоростью и рвением добрался к самым подступам Серобурого нагорья, благополучно упустив ориентир, который ему следовало найти. Лишь когда его взору открылся склонившийся перед ним тёмный лес, Агнар обернулся обратно и принялся искать затаившуюся среди возвышенностей особенную гору, упомянутую матерью. Если бы он летел на большей высоте, ему не пришлось бы долго искать её, однако родительское предупреждение об опасности со стороны людей было сильным: чем ниже над землёй он летел, тем меньшей была вероятность наткнуться на неприятности. Увы, на этот раз ему пришлось нарушить данную себе установку и взлететь над нагорьем, чтобы быстро отыскать гордо возвысившуюся над низшими вершинами гору с необычными ступенчатыми склонами. Не теряя времени на осмотр непривычного ему равнинного края, Агнар возобновил свой полёт - он должен был найти вторую точку пути до наступления рассвета.

              На подлёте к Ступень-горе Агнару бросилось в глаза озеро, отразившее собой свет неполного Амаира. Оно привлекло внимание юного дракона, который, закружив вокруг него, приземлился утолить нахлынувшую на него жажду. Озёрная водица пришлась по душе крылатому созданию, несмотря на лёгкий серный привкус, которого он не ощущал в ручьях Безоблачной долины. Как только рябь на воде разошлась, он, скорчив довольный оскал, глянул на свои обычные, покрытые ночным мраком, зубы, и вообразил себя Сталезубом в ранней молодости. Он не знал наверняка, было ли оно тем самым озером из повествования или таких озёр вокруг было много, однако сама возможность побывать в неизведанных прежде места добавляла ему бодрости.

              Когда Агнар собрался вновь взлететь в воздух, внезапно дали о себе знать крылья, отозвавшися болезненной судорогой. Весь полёт он не щадил их в стремлении оказаться в обществе себе подобных, и даже две коротких передышки по пути не дали им возможности расслабиться. Досадно фыркнув, красный дракончик решил прогуляться по маленькой долине, пока его крылья не отдохнут как следует. Тем более, спешка была для него излишней - каменная поляна, которую он искал, наверняка находилась где-то поблизости. 
            
              Каково же было его удивление, когда спустя всего пару минут ходьбы он наткнулся на окружённое горными склонами поле, усеянное разной величины валунами. Все они выглядели так, словно вросли в землю, как чёрная россыпь вросла в чешуйчатое тело показавшегося перед ними дракона.

              "Неужели это то самое место?" - прозвучала первая мысль Агнара, который вцепился в первый попавшийся ему крупный камень. И хотя ответ казался ему очевидным, он решил убедиться в подлинности этого места наверняка.

               Плотно втаптывая под собой траву, он рассматривал их в надежде найти возможные следы, оставшиеся после событий, произошедших со Сталезубом, будь то остатки высохшей крови или потерянный драконий зуб, совсем не смущаясь того, что с тех пор прошло более тридцати лет. Он даже решил прибегнуть к своему волшебному зрительному приёму, чтобы убедиться, всё ли было в том месте на месте.

              Долго сидя в одном положении, взором сверля камень за камнем, он не замечал каких-либо нестыковок и посторонних видений, которые могли бы ему на радостях померещиться. Лишь когда его глаза устали и все камни взглядом собрались вместе, они явили ему невидимую ему прежде картину: часть крупных камней выстраивалась в удивительно ровный ряд, над которым природе пришлось бы хорошо попотеть, будь у неё пот. Тут-то Агнар вспомнил о словах матери, которые должны были подсказать ему дальнейшую дорогу из Каменной поляны. Размяв предкрылки, он взлетел вверх, где с высоты драконьего полёта все камни лежали у него как на теле.

              "Подобно стае птиц, камни проведут сквозь Серобурое нагорье в тайгу, прямо к устью Силаймы..." - напел себе в мыслях  слова алой драконицы её внимательный сын. "Подобно стае птиц..."

              Агнару давно не удавалось видеть птиц, летевших в стаях: зачастую лишь одиноких птичек, иногда пересекавшихся друг с другом на рассвете. Порой он питал к ним зависть, ведь им, в отличие от него, никто не запрещал прятаться подальше от дневного света в пещерном мраке. Никто не мешал им собраться вместе одним большим клином и отправиться вместе на север, в более тёплые края. Когда одной осенью на закате, в долине с соответствующим именем, он впервые увидел такой клин, очерченный ровно, как наконечник стрелы, он удивился такой сплочённости созданий, чей ум едва дотягивал до годовалого дракончика. Именно в такой стрелообразной форме соединились два ряда камней, замеченных Агнаром.





              — Спасибо, папа, - тихо произнёс он в надежде, что его слова будут услышаны. Стрелка из камней была единственным указателем, к созданию которой непосредственно приложил свои лапы дракон - Агнар мог не сомневаться в её точности. Другие же точки следования были естественными наводками, с которыми ему следовало быть достаточно внимательным, чтобы не перепутать их по незнанию.

              Следующей отметкой в его пути должно было стать устье реки Силаймы, впадавшей в более крупную реку, Илагду, однако Агнар не знал, насколько затянется его полёт к ней. К тому времени прошла лишь половина ночи, однако испытывать судьбу на милосердие ему не захотелось. Вместо этого он надумал вздремнуть там, где прошёл его первый в жизни сон, заодно осмотрев по пути места ранней молодости родителей.

             Присев на самой высокой скале над Каменной поляной, он первым делом запомнил её расположение, а затем отыскал взглядом перевал, по которому люди могли бы в неё попасть. Как ни странно, он как раз вёл в ту же сторону, где и заканчивались горы, - на север. Лежбище Сталезуба находилось где-то там же, но немного западнее от посёлка людей, от которого остались лишь пепельные руины. Возможность побывать там разыграла в Агнаре любопытство: ему хотелось узнать, изменилась ли их участь с тех пор..

             Отправившись в полёт не спеша и как можно ниже над землёй, красный дракончик вслушивался в возможные звуки и шумы, которые могли бы издавать люди, а они были на всё способны. Они могли даже отстроить селение и вернуть его к жизни, только вот драконам там были бы уже не рады - в этом незванный гость не сомневался. Пролетая по узкому ущелью Агнар скоро повстречал макушку скалы, похожую по описанию на утёс, возвышавшийся над бывшим Йиль-Фэ. Ещё немного, и он узнал, над чем теперь возвышалась легендарная скала.

            Сказать, что увиденное впечатлило дракончика, значило не сказать ничего: он оказался в полном недоумении. Ему было известно, что лет двадцать назад от посёлка людей ничего не осталось, но ему и в голову не могло прийти, что от него не осталось даже почвы, на которой он когда-то стоял. Место некогда существовавшего склона и скал по бокам от него, поглотила собой пустота громадного углубления, опоясанного необычными спиралевидными склонами. Онемевший Агнар не мог оценить, насколько глубокой была эта яма, однако маленькие огоньки, разбросанные по его поверхности, говорили о том, что у него было дно и он не был пуст. От того места, которое когда-то поклялся защищать Сталезуб, остался лишь поникший на фоне соседних скал утёс.

             Присев на его вершину, Агнар с замиранием сердца продолжил глядеть вглубь необычной ямы, пытаясь понять, как такое могло произойти. Люди, которые заняли эту глубину, могли быть причастны к этому, но не могли же они за короткое время просто взять и начисто стереть целую толщу горной породы? И, главное, для чего?

             Когда впечатления в драконьей голове улеглись, Агнар осмотрелся вокруг и заметил крохотный огонёк у самого обрыва перед спиральной впадиной. Угрожавших своей безопасности шумов он не услышал, и потому, улучив возможность, он спикировал вниз, к маленькому светилу. Сам покрытый горючими камнями дракончик ещё со дня первой встречи с людьми хотел узнать, что же представляли из себя их крохотные, не объятые языками пламени, светочи, которые издалека напоминали упавшие с неба звёзды. Бесшумно спустившись в темноту, на зачищенную от деревьев землю, он нашёл свой светоч закреплённым на крыше маленького прямоугольного строения. Рядом с ним стояло странное устройство, до боли напоминавшее упомянутые алой драконицей самовозы, и деревянный столб с протянутой по нему толстой нитью.

             В окружении людского быта маленький дракон поначалу растерялся: он не знал, что лучше изучить первым. К тому времени Агнар знал кое-какие сведения о быте и устройствах людей, часть из которых ему удалось выведать за последние семь дней, однако их могло не хватить, чтобы предупредить остальных драконов о новых угрозах со стороны человечества. Глубокий пустырь, на краю которого он стоял, был явным свидетельством одной из них. Дракон не решился спуститься в него, завидев на дне крупные самовозы размером где-то с него самого.

             "Лучше не буду с ними связываться. Такие устройства чуть не убили моих родителей. Скажу лучше старейшине об этом - он со взрослыми драконами рассудит, как их одолеть. Чтобы он был ко мне благосклоннее, нужно собрать больше сведений о человечьих тайнах" - с напряжением подумал Агнар, а затем вновь обернулся к маленькому светилу людей. "А вот твою тайну я узнаю сейчас"




             Таинственный источник света, к которому приблизился дракончик, был заточён в округлое прозрачное стекло, и по размерам дотягивал до фаланги большого пальца. В нём Агнар смог разглядеть лишь крохотную светящуюся змейку, которую злые люди заточили в неволю. Из добрых побуждений он решил получше разглядеть её, вцепившись когтями в прозрачный колпак. Едва он успел вырвать "змейке" свободу, как светоч внезапно вспыхнул, выделив едкий вонючий дым. Ошеломлённый дракон, не успев ничего сообразить, со всех лап и крыльев ринулся в тёмную лесную чащу, подальше от возможных свидетелей. Пересидев в темноте под звуки поднявшегося собачьего лая, он решил не возвращаться на место преступления. В голове начинающий исследователь отметил себе, что человеческие светочи не имеют ничего общего с истинным огнём и подчеркнул, что они оснащены отравленными ловушками.

              Вместо того, чтобы продолжать искать неприятности на свой хвост, крылатый вредитель прислушался к своему несуществующему чутью и отправился туда, куда собирался лететь. Для этого ему пришлось описать большой полукруг около одинокого утёса, поскольку облёт был начат с восточной стороны громадного провала. Пролетая в напряжённой тишине над кронами деревьев вдали от опасных огоньков, он развлекал себя, рисуя воображением картину, где его молодые родители лихо гонялись друг за другом прямо над этими местами в чарующем свете Амаира.

             Внезапно лиственное лесное полотно исчезло из-под его крыльев, явив Агнару свою оголённую подстилку. Перед ним расстелилось широкое поле из обрубленных пней и начисто лишённых зелени пустырей. Это была леденящая, неестественная для этих мест, пустота, в которой нельзя было ни прилечь, ни спрятаться. Её пересекала собой извивавшаяся в поворотах серая полоса, которая вела к возвеличившейся посреди рукотворного пустыря тёмной крепости. Над крупным сооружением царило облако из плотного дыма, бесконечным потоком источаемого из высоких, но очень тонких крепостных башен.

            Впечатлительному Агнару ненадолго показалось, что этот дым могли источать заточённые в башнях драконы, схваченные злыми людьми. Наверное, ни одному другому дракону не пришла бы в голову подобная мысль: любой из них был готов разрушить всё вокруг, сжечь кого угодно и подвергнуть свою жизнь смертельному риску, лишь бы не оказазаться схваченным человеком. Лишь у Агнара был весомый довод думать иначе, однако он и сам скоро смирился с мыслью, что в дымоточащей крепости никого, кроме прямоходящих коротышек никого больше быть не могло.

            "Там могут обитать только люди. Злые люди, которые убивают этот лес и горы", - рыча себе под нос, думал дракончик, и, вспомнив свою первую встречу с человеком, сделал вывод: "Добрые люди не живут в больших крепостях"

            Один лишь вид на источавший дым уродливый замок, окружённый непонятными оборонительными сооружениями, пробудил в Агнаре неведомое прежде желание что-то разрушить. Тень от большого облака, покрывшая красное в камешках тело, способствовала этому намерению, однако мысль о том, что в крепости находились живые люди, остановила его. Ему нельзя было нарушать данное древнему камню слово, иначе всё, ради чего жил его отец, стёрлось бы во мгновение ока. Тем более, как показывала наука драконьих сказаний, разрушение крепостей никогда ничем хорошим не заканчивалось. Напряжённо выпустив воздух, дракончик отвернулся от мерзкого строения и устремился к противоположному краю пустыря, над которым обречённо стояли ещё нетронутые высокие деревья. Переполнявшее его ещё с детства желание увидеть своми глазами быт людей, толкнувшее его однажды безбоязненно вторгнуться в прибрежное селение, начало медленно угасать. Не такие красоты он когда-то рисовал в своих снах, наслушавшись рассказов о папиных путешествиях: их призрачный отголосок, наложенный на слой действительности, продолжал мерещиться в глазах Агнара, пока последний не скрылся за высокими макушками деревьев.

            До рассвета оставалось не так много времени, когда извилистая крылатая фигура возвысилась над горным рельефом. Поиски редкой для этого края пещеры, в которой могло бы уместиться целое семейство, продлились недолго - её расположение выдал высокий уступ у самого её входа, прямо как в услышанном им рассказе. Юный дракон переживал, не занял ли кто его первую в жизни обитель, однако острый слух не выявил никаких нарушителей. Осмотревшись по сторонам, он осторожно влетел в открытый вход.

           Легендарная пещера, в которой некогда обитал Сталезуб, не обладала каким-либо изыском от природы и по просторности явно уступала логову в Безоблачной долине. Внутри главного зала брали своё начало несколько малых ходов, которые были слишком малыми даже для маленького крылатого исследователя. Остатков драконьей жизнедеятельности в заброшенном логове не наблюдалось - его родители всегда были образцом драконьей чистоплотности. Единственным намёком на то, что они могли там когда-то обитать, было большое пятно сажи на каменном полу.

           Агнар долго осматривал внутренности пещеры, то и дело присаживаясь на одном месте и пристально всматриваясь в все подозрительные уголки, пока его не отвлёк донёсшийся снаружи протяжный свист. Такой звук не могли издавать известные ему птицы, и потому пытливый дракон решил отправиться наружу на проверку. На выходе его встретила заря рассветного неба, которая знаменовала собой конец его ночному бодрствованию. Оказавшись в заточении, Агнар понял, что иного выбора, кроме как прилечь поспать, у него не оставалось.

           "Как только солнце сядет, махну, как ветер, через горы к Каменной поляне - так у меня останется время найти Силайму до следующего рассвета. Не буду медлить - и за пять-шесть ночей я доберусь до Горящих гор, к Клановым пещерам. Там я вновь обрету семью и обзаведусь ещё одним логовом..." - воодушевляюще шепнул он себе, свернувшись калачиком на тёмном от кострища пятне и скоро громко захрапел.

           За этим грубым чудовищным звуком скрывался наивный, полный несуразиц, детский сон, в котором главному герою хотелось остаться как можно дольше. Постепенно, незаметно для него, разносплетённые лоскуты сновидений начали медленно тускнеть, пока дракончик скоро не оказался наедине посреди непроглядной тьмы. Осознание этого пришло к нему лишь тогда, когда в бесконечно просторном сне стало становиться душно. Узнав давно знакомый фон, Агнар вздрогнул: скоро должно было приблизиться то самое леденящее шипение, которое испугало его до полусмерти. Однако на отсутствующем горизонте оставалось по-прежнему тихо, а в пространстве грёз становилось всё душнее. Дракончик начал задыхаться в своём же сне, словно утопающий в бездонной пучине тёмного моря. Теряя сознание под громкий стук своего сердца, он со всех сил двигал конечностями, устремившись в сторону, которая, как ему казалось, была верхом. Страх смерти не давал ему возможности остановиться, и он цеплялся в ничто, надеясь за что-то ухватиться, пока запас воздуха в лёгких не приблизился к концу. На последнем издыхании пальцы передних лап внезапно воспламенились. Всего за мгновение ока огонь перекинулся на сами лапы, передёрнув Агнара и вернув его в действительность.
          
           Вскочив с пола, дрожавший дракончик начал глубоко дышать, приглушая своё учащённое сердцебиение. Ему показалось, что он только что разминулся с внезапной смертью. Только вот откуда ей взяться? Царивший вокруг мрак угнетал его, и потому он, не дожидаясь, пока глаза проявят очертания драконьей "спальни" провёл краем пятнистых крыльев по шершавому камню. 

           На каждом крыле с шипением разожглось по три горючих камня, которые своим светом утихомирили своего хозяина и позволили ему под иным светом взглянуть на место, которое было для него первым домом. Хотя это не помогло ему найти в пещере ничего родного, кроме свежих царапин на полу, тени, плясавшие от движений крыльев, изо всех сил пытались добавить ему настроения. В какой миг он обратил внимание на их "танцы" и решил внести разнообразие в их скудный репертуар. Взмахивая крыльями в разных направлениях, подключая к движениям своё тело, красный дракончик воодушевлялся, избавляя себя от остатков страха, отчего он, увлёкшись, даже разжёг свой хвост. Лихая драконья пляска прервалась, когда снаружи донёсся знакомый подозрительный свист. За секунду затушив себя и свои бурные эмоции, Агнар принял суровый драконий вид, и с осторожностью проверил время суток, одним глазом выглянув наружу. 

            Белые облака, занявшие большую часть голубого неба не могли сказать дракончику, было ли это утро, или время близилось к вечеру. Вылезти дальше, чтобы прочитать время по тени на земле, он не собирался: вдруг ещё люди бродят где-то поблизости. Вместо этого он прилёг в самом дальнем уголке пещеры, с которого можно было видеть небо и повернулся к нему мордой. Застыв в боевой, полулежачей позиции, он сомкнул глаза и открыл их минуты через две. Не заметив изменений, он, навострив слух, заснул ещё ненадолго, и вновь проверил обстановку, затем ещё, и ещё, и ещё...
           

http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg

Я стал отцом!

             Ещё 5 лет назад я с трудом представлял себе, что смогу произнести эту фразу, не то, что набрать на клавиатуре. Рано или поздно даже у заядлых драконистов появляются дети, если они остаются человечными.

             Это мальчик. Когда меня на работе в сотый раз спрашивали, кто у меня будет, я коротко отвечал: "Артёмович".sila

             На самом деле, столь долгожданному событию предшествовала печальная весть. Мой дедушка не дожил до рождения правнука. Не хватило всего пяти дней. За час до известия о его смерти, мама сказала мне по телефону, что он очень хотел узнать, появился ли его первый правнучок на свет... Поначалу я очень жалел о том, что они не смогли застать друг друга, но затем успокоил себя и супругу: может, он не хотел омрачать нас своим уходом сразу же после такого радостного события.

             Кстати, именно дедушка в своё время побудил меня к творчеству (до меня он был самым творческим членом нашего рода). Несмотря на то, что не все его начинания завершались так, как намечались, своей решительностью он всегда давал мне надежду. Кстати, всё началось с того, что он научил меня рисовать карандашом не безотрывно от бумаги, а мелкими штришками. Затем было выжигание на фанере и т.д. В его квартире ещё где-то висит его карандашный портрет, нарисованный мной на день рождения пару лет назад. Светлая ему память... rose rose

            Извините, не сдержался...

            Вернёмся к теме заметки.

            На самом деле папой я стал ещё вчера вечером, в некогда красный день календаря. Вряд ли мой сынок оценит весь смысл этого выражения (я и сам не очень-то его понималsmile) - он первый из своего поколения, как по моему роду, так и по роду своей мамы. Даже не предствляю, что он увидит в своей жизни дальше. Наверное, любовь, заботу, внимание и много моих драконов)

            Если говорить честно, мне очень не хочется, чтобы он стал папой в неспокойное время, как я и мой отец. Не хочу, чтобы он потерял веру и стремление сделать мир вокруг себя лучше. С другой стороны, я хочу, чтобы он нашёл своё увлечение и место в жизни раньше, чем его родители, вопреки насмешкам или страхам. (окружение и неуверенность в себе очень часто ломает хороших людей)

            До сих пор сложно поверить, что моя жизненная роль вновь преобразовалась, ведь со дня свадьбы прошло всего-навсего ровно полгода. Теперь своё сердце я буду делить уже не на две, а на три частиlol





            В общем, я полетел в роддом. Спасибо всем заранее за поддержку!spasibo