Самое главное в России начнется в октябре и быстро закончится

  • 08.08.15, 12:55

Ну вот и подходит к финалу пьеса “собирания земель”. Все стало ясно после того как нефть упала ниже 50 долларов, а импортные продукты в России показательно начали давить тракторами. А что же дальше?

Удивительным образом в начале августа совпали несколько событий. Давайте по порядку. Иран выходит на рынок нефти и поучает доступ не только к кредитам на Западе, но и крупные инвестиции. На что это поменяли пока не важно – в Иране хотят жить как в Эмиратах, и через 10-15 лет это произойдет. Китай пустил железнодорожную ветку в обход России по “новому шелковому пути” – не удивительно, что в Одессе планируется значительно расширить транспортные терминалы. Украинские порты готовы работать в двух направлениях – из Европы в Азию и из Азии в Европу. Терминалы расширяются на фоне уничтожения санкционных продуктов тракторами в России.
И вот еще как некстати для России – в США внезапно хранилища нефти переполнились настолько, что необходимо срочно продавать, и продавать в Европу. Да и Саудовская Аравия на фоне падения цен на нефть планирует не сокращать, а увеличивать добычу нефти. Оно и понятно – падение цен на энергоносители долгоиграющий тренд на 5-10 лет. Почему? Потому что в США аналитики просчитали выгоду от “распечатывания” добычи нефти на собственной территории – это значительно оживит экономику. Обама хочет уйти не только миротворцем, но и президентом, который вывел американскую экономику из стагнации, и похоже это у него получается. И тут вдруг обваливается фондовый рынок Китая! Давайте подумаем как и кто его обвалил? Да, все верно – тот кто его подогрел, а это определенно не правительство Китая. На минутку подумаем – а зачем они это сделали? Очень просто – чтобы на фоне роста американской экономики инвестора ломанулись из Китая в США. Правда интересная тенденция на ближайшее десятилетие. Это на фоне новых энергетических технологий и промышленного 3D принтирования? Поверьте – технологические сюрпризы только начинаются.

А что в России? Газпром и Роснефть фактически банкроты. И горизонт событий для них в конце 2015 года за горизонтом. Дело в том, что перспективы отмены санкций против России нет, как нет и возможности наростить продажу нефти и газа в ближайшие 5 лет. Цены падают, новые газопроводы построят лет через 7, если конечно найдутся деньги. Сечин уже сообщил президенту, что в России будут проблемы с производством бензина, потому что “при цене нефти в 40 долларов в России производить бензин невыгодно”.
А армию увеличивают. Кроме того горит вся Сибирь, которую скорее не тушат, а кто-то постоянно поджигает. Интересно кто? В Сибири Китай взял в аренду земли на 50 лет больше, чем Крым и Донбасс вместе взятые. Стоит эта аренда в год меньше чем 1 (один) американский истребитель. И тут вдруг начинают арестовывать в Европе российское имущество по судебному решению ЮКОСА. Чемпион арестов – Франция, “наш старый надежный друг”. Догадаться тоже несложно почему – потому что в Москве снегоуборочной машиной был “случайно” сбит президент крупнейшей энергетической компании Франции TOTAL. Французы ж не дураки – это не самолет Качиньского, в “плохие погодные условия” они как-то не поверили.
И вот вишенка на торт на фоне санкций, цены на нефть, арестов имущества государства и олигархов – госдолг. Пик корпоративных и государственных выплат приходится на конец августа – начало сентября и декабрь. То есть необходимо выплатить круглые суммы. Но – часть денег за рубежом под арестом, реально стабфонд России не 300, а 150 млрд. долларов. А кушать хочется всем. При этом Россия не только воюет в Украине, но и открыла “второй фронт” на Кавказе, где увеличилось число повстанцев в Дагестане и Чечне. ИГИЛ, который породили не без помощи ФСБ и ГРУ вдруг появился на юге России.
То, что произойдет в России осенью можно назвать эффектом домино, а по-русски говоря “кушать очень хочется, а что-то все пропало”. Особенно это будет заметно в отдаленных района России на фоне жирной Москвы. Дорогие россияне, все будет происходить вот так. После получения очередного отпускника в Чите (кстати окраины города уже сгорели из-за пожаров) в цинковом гробу родители “крымнаша” однажды утром не обнаружат в магазинах привычных продуктов. Причем “отпускников” в Украине в конце 2015 года, благодаря помощи “агрессивного блока НАТО” будут уничтожать уже по новой технологии – удаленно.

Но плевать на “отпускников” и “пармезан” – в следствии разрыва бюджета и паники на продуктовом рынке в Сибири, на Севере, в нечерноземье уже не до пармезана будет в октябре. А когда доллар по 120, то и импортная картошка из Беларусси деликатес. И первые голодные бунты в декабре начнутся на периферии. Москва конечно же направит войска и в Сибирь и на Север, и все подавит, но нужно что-то решать. И основной вопрос уже будет стоять не о выводе войск из Донбасса, основной вопрос – “Крымнаш”, а здесь Путин упрется рогом, поскольку внезапный возврат Крыма Украине, это вообще капец и катастрофа. Как вариант – предложат репарации, и не 100 миллиардов долларов как в мае, а значительно больше – примерно 200 или 300. А Украина поторгуется, но не согласится, ведь дальше интереснее.
Хочу сразу развеять наивность 86% “крымнашей”, которые считают, что все можно вернуть взад если приспичит словами моего любимого автора:
“Я читаю иногда всяких аналитиков, и особенно мне нравятся те, которые пишут про стратегию «Анаконда», применяемую цивилизованным миром в отношении Кацапстана – медленное удушение, не предусматривающее резких движений. Однако мы на кафедре умнее всяких аналитиков, и поэтому говорим прямо – то шо делают с Россией, это не «Анаконда», это «Варан». Это вырвать кусок из сраки жертвы, и идти на безопасном расстоянии за шатающейся от кровопотери и сепсиса лошадью, дожидаясь пока она тихо околеет.
Санкции не саночки, их не развернешь за веревочку. А шо, кто-то реально думает, что если завтра Раиса Владимировна станет хорошей, пострижется и обкусает ногти, то специально для нее подкрутят цены на нефть, чтобы она не кашляла? Или моментально возместятся репутационные потери? Соберутся люди и скажут: «Ну его нахуй тех норвежцев, давайте опять у России покупать, вон они какие цяци стали!» Они зе халосенькие…
Санкции, как аналог ампутации, причиняют поначалу неудобство обеим сторонам. Только потом у одной стороны заживает и отрастает, а у другой – загнивает и отравляет. И что-либо менять в таком раскладе не заинтересована именно выздоравливающая сторона. В самоочевидности же кацапского сознания предполагается, что отрезанную ногу можно пришивать туда-сюда сколько угодно, главное когти на пальцах ноги обкусать и педикюр сделать.”

Дорогие мои любимые “российские либералы”, переписывающиеся со мной периодически с пафосом и состраданием. Никто вам назад кран не открутит (уже так просто не получится) и деньги не вернет, во всяком случае в обозримом будущем. Даже если вы сейчас вернете Крым. К тому моменту как это осуществится, Россия будет снова в 1991 году после реформы Павлова и ГКЧП 2.0МММ. А точнее – точку невозврата вы прошли еще в прошлом году под Илловайском и Торезом. А посему – успехов вам, запасайтесь к декабрю солью и спичками. Большой привет из Лондона, где мы обсуждаем с партнерами новый проект “Междуморье”.

Виктор Шевчук. Русский Еврей.

Новости Украины 08.08.2015

Ложь и правда о Великой Отечественной

  • 22.06.15, 10:01
22 июня исполнится 70 лет со дня начала Великой Отечественной войны. Давно померкла слава других «великих свершений» советской эпохи — Октябрьской социалистической революции, коллективизации, индустриализации и построения «развитого социализма», а беспримерный подвиг народа в жестокой войне с нацистской Германией остается предметом его законной гордости.

Однако пора осознать, что великая Победа не нуждается во лжи, налипшей на нее благодаря советскому агитпропу и продолжающей транслироваться на постсоветском пространстве до сих пор, и понять, что очищение истории Великой Отечественной войны от инсинуаций не умалит подвига народа, позволит выявить истинных, а не дутых, назначенных героев и показать всю трагичность и величие этого эпохального события.

В какой войне мы участвовали

По официальной версии, война для СССР началась 22 июня 1941 г. В речи, прозвучавшей по радио 3 июня 1941 г., а затем в докладе по случаю 24-й годовщины Октябрьской революции (6 октября 1941 г.) Сталин назвал два фактора, которые, по его мнению, привели к нашим неудачам на первых порах войны:

1) Советский Союз жил мирной жизнью, сохраняя нейтралитет, а отмобилизованная и до зубов вооруженная немецкая армия вероломно напала 22 июня на миролюбивую страну;

2) наши танки, пушки и самолеты лучше немецких, но у нас было их очень мало, гораздо меньше, чем у противника.

Эти тезисы являются циничной и наглой ложью, что не мешает им перекочевывать из одного политического и «исторического» труда в другой. В одном из последних, изданных в СССР в 1986 г. Советском энциклопедическом словаре читаем: «Вторая мировая война (1939–1945) подготовлена силами международной империалистической реакции и началась как война между двумя коалициями империалистических держав. В дальнейшем стала принимать со стороны всех государств, сражавшихся против стран фашистского блока, характер справедливой, антифашистской войны, который окончательно определился после вступления в войну СССР (см. Великая Отечественная война 1941–1945)». Тезис о мирном советском народе, доверчивом и наивном т.Ста­лине, которого сначала «кинули» английские и французские империалисты, а затем подло и вероломно обманул злодей Гитлер, почти без изменения сохранился в головах многих обывателей и трудах постсоветских «ученых» России, Беларуси, да и Украины.

На протяжении всей своей, к счастью, относительно короткой истории Советский Союз никогда не был миролюбивой страной, в которой «мирно спали дети». Потерпев неудачу в попытке раздуть пожар мировой революции, большевики сделали сознательную ставку на войну как главный инструмент решения своих политических и социальных задач как внутри страны, так и за ее пределами. Они вмешивались в большинство крупных международных конфликтов (в Китае, Испании, Вьетнаме, Корее, Анголе, Афганистане...), помогая деньгами, оружием и так называемыми добровольцами организаторам национально-освободительной борьбы и коммунистического движения. Основной целью проводимой в стране с 30-х годов индустриализации было создание мощного военно-промышленного комплекса и хорошо вооруженной Красной армии. И надо признать, что эта цель является едва ли не единственной, которую удалось достичь большевистской власти. Совсем не случайно, выступая с речью на первомайском параде, который по «миролюбивой» традиции открывался военным парадом, нарком обороны К.Ворошилов сказал: «Советский народ не только умеет, но и любит воевать!».

К 22 июня 1941 г. «миролюбивый и нейтральный» СССР уже почти два года участвовал во Второй мировой войне, причем участвовал в качестве страны-агрессора.

Подписав 23 августа пакт Молотова–Риббентропа, разделивший большую часть Европы между Гитлером и Сталиным, Советский Союз 17 сентября 1939 г. начал вторжение в Польшу. В конце сентября 1939 г. с СССР был «воссоединен» 51% польской территории. При этом по отношению к военнослужащим польской армии, обескровленной немецким нашествием и практически не сопротивлявшейся частям Красной армии, была совершена масса преступлений — одна Катынь стоила полякам почти 30 тыс. жизней офицеров. Еще больше преступлений совершили советские оккупанты по отношению к мирным гражданам, особенно польской и украинской национальностей. До начала войны советская власть на воссоединенных территориях попыталась почти все крес­тьянское население (а это подавляющее большинство жителей Западной Украины и Беларуси) загнать в колхозы и совхозы, предложив «добровольную» альтернативу: «колхоз или Сибирь». Уже в 1940 г. многочисленные эшелоны с депортированными поляками, украинцами и несколько позже литовцами, латышами и эстонцами двинулись в Сибирь. Украинское население Западной Украины и Буковины, которое вначале (в 1939–40 гг.) массово встречало советских солдат цветами, надеясь на освобождение от национального гнета (со стороны, соответственно, поляков и румын), на собственном горьком опыте испытало все прелести советской власти. Поэтому совсем не удивительно, что в 1941 г. здесь цветами встречали уже немцев.

30 ноября 1939 г. Советский Союз начал войну с Финляндией, за что был признан агрессором и исключен из Лиги Наций. Эта «неизвестная война» всячески замалчиваемая советской пропагандой, ложится несмываемым позором на репутацию Страны Советов. Под надуманным предлогом мифической военной опасности советские войска вторглись на финскую территорию. «Смести с лица земли финских авантюристов! Наступила пора уничтожить гнусную козявку, которая осмеливается угрожать Советскому Союзу!» — так писали накануне этого вторжения журналис­ты в главной партийной газете «Правда». Интересно, какую военную угрозу СССР могла представлять эта «козявка» с населением 3,65 млн. человек и плохо вооруженной армией в 130 тыс. человек.

Когда Красная армия перешла финскую границу, соотношения сил воюющих сторон, по официальным данным, было таким: 6,5:1 в личном составе, 14:1 в артиллерии, 20:1 в авиации и 13:1 в танках в пользу СССР. И тут произошло «финское чудо» — вместо быстрой победоносной войны советские войска в эту «зимнюю войну» терпели одно поражение за другим. По подсчетам российских военных историков («Гриф секретноси снят. Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых дейст­виях и конфликтах» под ред. Г.Кривошеева, М.: Воениздат, 1993 г.), минимальные потери Красной армии в ходе финской кампании составили 200 тыс. человек. Финская война стала первым тревожным звонком, показавшим всю гнилость советской империи и полную бездарность ее партийного, государственного и военного руководства. Все в мире познается в сравнении. Сухопутные войска советских союзников (Англии, США и Канады) в боях за освобождение Западной Европы — от высадки в Нормандии до выхода на Эльбу — потеряли 156 тыс. человек. Оккупация Норвегии в 1940 г. обошлась Германии в 3,7 тыс. погибших и пропавших без вести солдат, а разгром армии Франции, Бельгии и Голландии — в 49 тыс. человек. На этом фоне ужасающие потери Красной армии в финской войне выглядят красноречиво.

Рассмотрение «миролюбивой и нейтральной» политики СССР в 1939–1940 гг. вызывает еще один серьезный вопрос. Кто у кого учился в те времена методам агитации и пропаганды — Сталин и Молотов у Гитлера и Геббельса, или наоборот? Поражает политическая и идеологическая близость этих методов. Гитлеровская Германия осуществила аншлюс Австрии и оккупацию вначале Судетской области, а затем и всей Чехии, воссоединяя в единый рейх земли с немецким населением, а СССР ок­купировал половину территории Польши под предлогом воссоединения в единое государство «братских украинского и белорусского народов». Германия захватила Норвегию и Данию, дабы обезопасить себя от нападения «английских агрессоров» и обеспечить бесперебойную поставку шведской железной руды, а Советский Союз под аналогичным предлогом безопасности границ оккупировал страны Прибалтики и попытался захватить Финляндию. Вот так в общих чертах выглядела миролюбивая политика СССР в 1939–1940 гг., когда гитлеровская Германия готовилась напасть на «нейтральный» Советский Союз.

Теперь еще об одном тезисе Сталина: «История не отпустила нам достаточно времени, и мы не успели отмобилизоваться и технически подготовиться к вероломному нападению». Это ложь.

Рассекреченные в 90-е годы после развала СССР документы убедительно показывают истинную картину «неготовности» страны к войне. На начало октября 1939 г., по официальным советским данным, парк советских ВВС составлял 12677 самолетов и превосходил общую численность военной авиации всех участников начавшейся мировой войны. По числу танков (14544) Красная армия на этот момент почти в два раза превышала армии Германии (3419), Франции (3286) и Англии (547), вместе взятые. Советский Союз значительно превосходил воюющие страны не только по количеству, но и по качеству вооружения. В СССР к началу 1941 г. выпускали лучший в мире истребитель-перехватчик МИГ-3, лучшие орудия и танки (Т-34 и КВ), а уже с 21 июня — первые в мире реактивные установки залпового огня (знаменитые «Катюши»).

Не соответствует действительности и утверждение о том, что к июню 1941 г. Германия скрытно стянула войска и боевую технику к границам СССР, обеспечив значительное преимущество в боевой технике, подготовив вероломное внезапное нападение на мирную страну. По немецким данным, подтверждаемым европейскими военными историками (см. «Вторая мировая война» под ред. Р.Холмса, 2010, Лондон), 22 июня 1941 г. к нападению на Советский Союз подготовилась трехмиллионная армия немецких, венгерских и румынских солдат, в распоряжении которой находилось четыре танковых группы с 3266 танками и 22 истребительные авиагруппы (66 эскадрилий), в составе которых было 1036 самолетов.

По рассекреченным советским данным, 22 июня 1941 г. на западных границах агрессору противостояла трех с половиной миллионная Красная армия с семью танковыми корпусами, в составе которой было 11029 танков (еще более 2000 танков уже в первые две недели были дополнительно введены в бой под Шепетовкой, Лепелем и Даугавпилсом) и с 64 истребительными авиаполками (320 эскадрилий), имеющими на вооружении 4200 самолетов, к которым уже на четвертый день войны перебросили 400 самолетов, а к 9 июля — еще 452 самолета. Превышающая по численному составу противника на 17% РККА на границе имела подавляющее превосходство в боевой технике — почти в четыре раза по танкам и в пять раз по боевым самолетам! Не соответствует действительности мнение, что советские механизированные части были укомплектованы устаревшей техникой, а немцы — новой и эффективной. Да, в танковых советских частях на начало войны было действительно много танков устаревших конструкций БТ-2 и БТ-5, а также легких танкеток Т-37 и Т-38, но при этом почти 15% (1600 танков) приходилось на самые современные средние и тяжелые танки — Т-34 и КВ, равных которым у немцев на тот момент не было. У нацистов из 3266 танков было 895 танкеток и 1039 легких танков. И только 1146 танков можно было отнести к категории средних. И танкетки, и легкие немецкие танки (PZ-II чешского производства и PZ-III E) значительно уступали по своим технико-тактическим характеристикам даже устаревшим советским танкам, а лучший на тот момент немецкий средний танк PZ-III J не шел ни в какое сравнение с Т-34 (о сравнении с тяжелым танком КВ говорить бессмысленно).

Версия о внезапности нападения вермахта не выглядит убедительной. Даже если согласиться с глупостью и наивностью советского партийного и военного руководства и лично Сталина, категорически проигнорировавших данные разведки и западных спецслужб и просмотревших развертывание на границах трехмиллионной вражеской армии, то и тогда при имеющейся в распоряжении противников военной технике, внезапность первого удара могла обеспечить успех в течение 1–2 дней и прорыв на расстояние не более 40–50 км. Далее по всем законам боевых действий временно отступившие советские войска, пользуясь своим подавляющим преимуществом в боевой технике, должны были буквально раздавить агрессора. Но события на Восточном фронте развивались по совсем другому, трагическому сценарию...

Катастрофа

Советская историческая наука делила историю войны на три периода. Меньше всего внимания уделялось первому периоду войны, особенно летней кампании 1941 г. Скупо объяснялось, что успехи немцев вызваны внезапностью нападения и неподготовленностью СССР к войне. Кроме того, как выразился в своем докладе т.Сталин (октябрь 1941 г.): «За каждый шаг вглубь советской территории вермахт заплатил гигантскими невосполнимыми потерями» (была названа цифра 4,5 млн. убитых и раненых, через две недели в передовой статье газеты «Правда» эта цифра немецких потерь возросла до 6 млн. человек). Что же происходило на самом деле в начале войны?

С рассвета 22 июня войска вермахта хлынули через границу почти по всей ее протяженности — 3000 км от Балтийского до Черного морей. Во­оруженная до зубов Красная армия была за несколько недель разбита и отброшена на сотни километров от западных границ. Уже к середине июля немцы оккупировали всю Беларусь, взяв в плен 330 тыс. советских военнослужащих, захватив 3332 танка и 1809 орудий и другие многочисленные военные трофеи. Практически за две недели была захвачена вся Прибалтика. В августе–сентябре 1941 г. в руках немцев находилась большая часть Украины — в Киевском котле, немцы окружили и взяли в плен
665 тыс. чел., захватили 884 танка и 3718 орудий. Немецкая группа армий «Центр» к началу октября вышла практически к окраинам Москвы. В котле возле Вязьмы немцы захватили еще 663 тыс. пленных.

По немецким данным, скрупулезно отфильтрованным и уточненным уже после войны, за 1941 г. (первые 6 месяцев войны) немцы взяли в плен 3806865 советских солдат, захватили или уничтожили 21 тыс. танков, 17 тыс. самолетов, 33 тыс. орудий и 6,5 млн. стрелкового оружия.

Рассекреченные в постсоветское время военные архивы в целом подтверждают объемы брошенной и захваченной врагом военной техники. Что касается людских потерь, то их в военное время подсчитать очень сложно, к тому же, по понятным причинам, в современной России эта тема практически табуирована. И все же, сопоставление данных из военных архивов и других документов той эпохи позволило некоторым стремящимся к правде российским историкам (Г.Кривошееву, М.Солонину и др.) с достаточной степенью точности определить, что за 1941 г., кроме сдачи в плен 3,8 млн. чел., Красная армия понесла прямых боевых потерь (убитыми и умершими от ран в госпиталях) — 567 тыс. чел., ранеными и заболевшими — 1314 тыс. чел., дезертирами (уклонившимися от плена и фронта) — от 1 до 1,5 млн. чел. и пропавшими без вести или ранеными, брошенными при паническом бегстве — около 1 млн. чел. Последние две цифры определены из сопоставления личного состава советских воинских подразделений на 22 июня и на 31 декабря 1941 г. с учетом точных данных о людском пополнении частей за этот период.

На 1 января 1942 г., по советским данным, попали в плен 9147 немецких солдат и офицеров (в 415 раз меньше советских военнопленных!). Немецкие, румынские и венгерские потери в живой силе (убитые, пропавшие без вести, раненые, заболевшие) за 1941 г. составили 918 тыс. чел. — большинство из них приходилось на конец 1941 г. (в пять раз меньше, чем озвучил в своем докладе т.Сталин).

Таким образом, первые месяцы войны на Восточном фронте привели к разгрому Красной армии и почти полному краху созданной большевика­ми политической и экономической системы. Как показывают цифры людских потерь, брошенной военной техники и захваченных врагом огромных территорий, размеры этой катастрофы беспрецедентны и полностью развеивают мифы о мудрости советского партийного руководства, высоком профессионализме офицерского корпуса Красной армии, мужестве и стойкости советских солдат и, главное, преданности и любви к Родине простых советских людей. Армия практически рассыпалась после первых же мощных ударов немецких частей, высшее партийное и военное руководство растерялось и проявило свою полную некомпетентность, офицерский корпус оказался не готовым к серьезным боям и в значительном большинстве, побросав свои части и боевую технику, бежал с поля боя или сдавался немцам; оставленные офицерами, деморализованные советские солдаты сдавались фашистам или прятались от врага.

Прямым подтверждением нарисованной мрачной картины являются указы Сталина, изданные им в первые недели войны сразу после того, как он сумел справиться с шоком от ужасной катастрофы. Уже 27 июня 1941 г. был подписан указ о создании в армейских частях пресловутых заградительных отрядов (ЗО). В дополнение к имеющимся особым отрядам НКВД, ЗО просуществовали в Красной армии до осени 1944 г. Заградительные отряды, имевшиеся в каждой стрелковой дивизии, располагались за регулярными частями и задерживали или расстреливали на месте бежавших с передовой воинов. В октябре 1941 г. 1-й заместитель начальника управления особых отделов НКВД Соломон Мильштейн докладывал министру НКВД Лаврентию Берии: «…с начала войны по 10 октября 1941 г. особыми отделами НКВД и ЗО задержано 657364 военнослужащих, отставших и бежавших с фронта». Всего же за годы войны, по советским официальным данным, военные трибуналы осудили 994 тыс. военнослужащих, из них 157593 — расстреляно (в вермахте расстреляли 7810 солдат — в 20 раз меньше, чем в РККА). За добровольную сдачу в плен и сотрудничество с оккупантами было рас­стреляно или повешено 23 бывших советских генерала (не считая десятков генералов, получивших лагерные сроки).

Несколько позже были подписаны указы о создании штрафных подразделений, через которые, по официальным данным, прошли 427910 военнослужащих (штрафные подразделения просуществовали до 6 июня 1945 г.).

Исходя из реальных цифр и фактов, сохранившихся в советских и немецких документах (указах, секретных докладах, записках и т.п.), можно сделать горький вывод: ни в одной стране, ставшей жертвой гитлеровской агрессии, не было такого морального разложения, массового дезертирства и сотрудничества с оккупантами, как в СССР. Например, численность личного состава военных формирований «добровольных помощников» (так называемых хиви), полицейских и воинских частей из советских военнослужащих и гражданских лиц к середине 1944 г. превышала 800 тыс. чел. (только в СС служили более 150 тыс. бывших советских граждан).

Размеры катастрофы, обрушившейся на Советский Союз в первые месяцы войны, стали неожиданностью не только для советской верхушки, но и для руководства западных стран и, в какой-то степени, даже для гитлеровцев. В частности, немцы оказались не готовы «переварить» такое количество советских военнопленных — уже к середине июля 1941 г. поток военнопленных превысил возможности вермахта по их охране и содержанию. 25 июля 1941 г. командование немецкой армии издает приказ о массовом освобождении пленных ряда национальностей. До 13 ноября по этому приказу было освобождено 318770 советских военнопленных (преимущественно украинцев, белорусов и прибалтов).

Катастрофические размеры поражений советских войск, сопровождающиеся массовой сдачей в плен, дезертирством и сотрудничеством с врагом на оккупированных территориях, ставят вопрос о причинах этих позорных явлений. Либерально-демократические историки и политологи часто отмечают обилие общих черт в двух тоталитарных режимах — советском и нацистском. Но при этом не нужно забывать об их коренных отличиях в отношении к собственному народу. Пришедший к власти демократическим путем Гитлер вывел Германию из разрухи и послевоенного унижения, ликвидировал безработицу, построил отличные дороги, завоевал новое жизненное пространство. Да, в Германии начали уничтожать евреев и цыган, преследовать инакомыслящих, вводить жесточайший контроль за общественной и даже личной жизнью граждан, но никто не экспроприировал частную собственность, массово не расстреливал и не сажал в тюрьмы аристократов, буржуазию и интеллигенцию, не загонял в колхозы и не раскулачивал крестьян — уровень жизни подавляющего большинства немцев повышался. И, главное, своими военными, политическими и экономическими успехами нацисты сумели внушить большинству немцев веру в величие и непобедимость своей страны и своего народа.

Захватившие же в царской России власть большевики уничтожили лучшую часть социума и, обманув практически все слои общества, принесли своим народам голодоморы и депортации, а рядовым гражданам — принудительную коллективизацию и индустриализацию, грубо сломавшие привычный уклад и понизившие уровень жизни большинства простых людей.

В 1937–1938 гг. органами НКВД было арестовано 1345 тыс. чел., из которых 681 тыс. — расстреляны. Накануне войны, в январе 1941 г., по официальной советской статистике, в лагерях ГУЛАГа содержалось 1930 тыс. осужденных, еще 462 тыс. чел. находилось в тюрьмах, а 1200 тыс. — на «спецпоселениях» (итого 3 млн. 600 тыс. человек). Поэтому риторический вопрос: «А мог ли живущий в таких условиях, при таких порядках и такой власти советский народ массово проявлять в боях с немцами мужество и героизм, грудью защищая «социалистическое отечество, родную коммунистическую партию и мудрого т.Сталина?» — повисает в воздухе, а существенная разница в количестве сдавшихся в плен, дезертиров и брошенной на поле боя военной техники между советской и немецкой армиями в первые месяцы войны убедительно объясняется разным отношением к своим гражданам, солдатам и офицерам в СССР и нацистской Германии.

Перелом.
Мы за ценой не постоим


В октябре 1941 г. Гитлер, предвкушая окончательный разгром Советского Союза, готовился принимать парад немецких войск в цитадели большевизма — на Красной площади. Однако события на фронте и в тылу уже в конце 1941 г. начали развиваться не по его сценарию.

Немецкие потери в боях стали расти, материально-техническая и продовольственная помощь союзников (в основном США) советской армии увеличивалась с каждым месяцем, эвакуированные на Восток военные заводы наладили массовый выпуск вооружения. В замедлении наступательного порыва фашистских частей помогли сначала осенняя распутица, а затем сильные морозы зимы 1941–1942 гг. Но самое главное — постепенно происходил коренной перелом в отношении к врагу со стороны народа — солдат, тружеников тыла и рядовых граждан, оказавшихся на оккупированных территориях.

В ноябре 1941 г. Сталин в своем докладе по случаю очередной годовщины Октябрьской революции сказал знаменательную и на сей раз абсолютно правдивую фразу: «Глупая политика Гитлера превратила народы СССР в заклятых врагов нынешней Германии». В этих словах сформулирована одна из важнейших причин превращения Второй мировой войны, в которой Советский Союз участвовал с сентября 1939 г., в Великую Отечественную войну, в которой ведущая роль перешла к народу. Одержимый бредовыми расовыми идеями, самовлюбленный параноик Гитлер, не слушая многочисленные предостережения своих генералов, объявил славян «недочеловеками», которые должны освободить жизненное пространство для «арийской расы», а на первых порах обслуживать представителей «расы господ». Миллионы захваченных советских военнопленных сгоняли как скот на огромные открытые площадки, опутанные колючей проволокой, и морили там голодом и холодом. К началу зимы 1941 г. из 3,8 млн. чел. более 2 млн. от таких условий и обращения были уничтожены. Упоминаемое ранее освобождение пленных ряда национальностей, начатое по инициативе армейского командования 13 ноября 1941 г., было запрещено лично Гитлером. Все попытки антисоветских национальных или гражданских структур, в начале войны сотрудничавших с немцами (украинских националистов, казаков, прибалтов, белоэмигрантов), создать хотя бы полусамостоятельные государственные, военные, общественные или региональные структуры были пресечены на корню. С.Бандеру с частью руководства ОУН отправили в концлагерь. Колхозную систему практически сохранили; гражданское население принудительно гнали на работу в Германию, массово брали в заложники и расстреливали по любому подозрению. Ужасные сцены геноцида евреев, массовая гибель военнопленных, расстрелы заложников, публичные казни — все это на глазах населения — потрясло жителей оккупированных территорий. За первые полгода войны от рук оккупантов, по самым скромным подсчетам, погибло 5–6 млн. советского гражданского населения (в том числе около 2,5 млн. человек — советских евреев). Не столько советская пропаганда, сколько вести с фронта, рассказы вырвавшихся из оккупированных территорий и прочие способы «беспроволочного телефона» людской молвы убеждали народ, что новый враг ведет бесчеловечную войну на полное уничтожение. Все большее количество простых советских людей — солдат, партизан, жителей оккупированных территорий и тружеников тыла начинало осознавать, что в этой войне вопрос поставлен однозначно — погибнуть или победить. Именно это трансформировало в СССР Вторую мировую в Великую Отечественную (народную) войну.

Враг был силен. Немецкая армия отличалась стойкостью и мужеством солдат, хорошим вооружением и высококвалифицированным генеральским и офицерским корпусом. Еще долгих три с половиной года продолжались упорные бои, в которых на первых порах немцы одерживали локальные победы. Но все большее количество немцев начинало понимать, что сдержать этот порыв почти всеобщей народной ярости им не удастся. Разгром под Сталинградом, кровопролитная битва на Курской дуге, разрастание партизанского движения на оккупированных территориях, которое из тонкого ручейка, организованного НКВД, превращалось в массовое народное сопротивление. Все это произвело коренной прелом в войне на Восточном фронте.

Победы давались Красной армии дорогой ценой. Этому способствовала не только ожесточенность оказываемого сопротивления со стороны фашистов, но и «полководческое мастерство» советских командиров. Воспитанные в духе славных большевистских традиций, согласно которым жизнь отдельного человека, а тем более простого солдата, ничего не стоила, многие маршалы и генералы в своем карьеристском раже (опередить соседа и первым доложить о быстром взятии очередной крепости, высоты или города) не жалели жизней солдат. До сих пор не подсчитано, сколько сотен тысяч жизней советских солдат стоило «соперничество» маршалов Жукова и Конева за право первым доложить Сталину о взятии Берлина.

С конца 1941 г. характер войны начал меняться. Страшные соотношения людских и военно-технических потерь советской и немецкой армий канули в Лету. Например, если за первые месяцы войны на одного пленного немца приходилось 415 советских военнопленных, то с 1942 г. это соотношение приблизилось к единице (из 6,3 млн. взятых в плен советских солдат 2,5 млн. — сдались в период с 1942 г. по май 1945 г.; за это же время сдались в плен 2,2 млн. немецких солдат). Народ заплатил за эту Великую Победу страшную цену — общие людские потери Советского Союза (10,7 млн. боевых потерь и 12,4 млн. — гражданское население) во Второй мировой войне составляют почти 40% от потерь других стран–участниц этой войны (учитывая и Китай, потерявший всего 20 млн. человек). Германия потеряла всего 7 млн. 260 тыс. человек (из них 1,76 млн. — гражданское население).

Советская власть военные потери не подсчитывала — ей это было невыгодно, ибо истинные размеры в первую очередь людских потерь убедительно иллюстрировали «мудрость и профессионализм» лично т. Сталина и его партийной и военной номенклатуры.

Последним, достаточно мрачным и плохо проясненным аккордом Второй мировой войны (до сих пор замалчиваемым не только постсоветскими, но и западными историками) был вопрос о репатриантах. К концу войны осталось в живых около 5 млн. советских граждан, оказавшихся за пределами Родины (3 млн. чел. — в зоне действия союзников и 2 млн. чел. — в зоне Красной армии). Из них остарбайтеры — около 3,3 млн. чел. из 4,3 млн., угнанных немцами на принудительные работы. Однако уцелело и около 1,7 млн. чел. военнопленных, включая поступивших на военную или полицейскую службу к противнику и добровольных беженцев.

Возврат на Родину репатриантов носил непростой, а часто трагический характер. Остались на Западе около 500 тыс. чел. (каждый десятый), многих вернули насильно. Союзники, не желающие портить отношения с СССР и связанные необходимостью позаботиться о своих подданных, оказавшихся в зоне действия Красной армии, часто были вынуждены уступать в этом вопросе Советам, понимая, что многие из насильно возвращенных репатриантов будут расстреляны или закончат свою жизнь в ГУЛАГе. В целом же, западные союзники пытались придерживаться принципа — возвращать советским властям репатриантов, имеющих советское гражданство или совершивших военные преступления против советского государства или его граждан.

Особого разговора заслуживает тема «украинского счета» Второй мировой войны. Ни в советские, ни в постсоветские времена эта тема серьезно, за исключением идеологической ругани между сторонниками просоветской «непереписанной истории» и приверженцами национально-демократического направления, не анализировалась. Западноевропейские историки (по крайней мере, английские в упоминаемой ранее книге «Вторая мировая война») определяют потери гражданского населения Украины в
7 млн. чел. Если сюда добавить еще около 2 млн. боевых потерь (пропорционально части населения УССР в общем количестве населения СССР), то получается страшная цифра военных потерь в 9 млн. чел. — это около 20% всего населения Украины на тот период. Таких ужасных потерь не понесла ни одна из стран-участниц Второй мировой войны.

В Украине не прекращаются споры политиков и историков об отношении к воинам УПА. Многочисленные «почитатели красного флага» провозглашают их предателями Родины и пособниками нацистов, не считаясь ни с фактами, ни с документами, ни с мнением европейской юриспруденции. Эти борцы за «историческую справедливость» упрямо не желают знать, что подавляющее большинство жителей Западной Украины, Западной Беларуси и Прибалтики, оказавшихся в 1945 г. вне зоны Красной армии, западные союзники Советам не выдали потому, что по международным законам они не являлись гражданами СССР и не совершали преступлений по отношению к чужой Родине. Так из 10 тыс. бойцов «СС Галичина», взятых в плен союзниками в 1945 г., Советам выдали только 112 чел., несмотря на беспрецедентное, почти ультимативное, давление представителей управления СНК СССР по делам репатриации. Что касается рядовых воинов УПА, то они му­жественно сражались с немецкими и советскими оккупантами за свои земли и независимую Украину. Верхом цинизма и позора является ситуация с ветеранами войны, сложившаяся в современной Украине, когда десятки тысяч истинных героев и воинов УПА не могут получить статус «ветеран войны», а сотни тысяч людей 1932–
1935 гг. рождения, входивших в спецчасти НКВД, воевавших с бойцами УПА или «лесными братьями» в Прибалтике до 1954 г. или «добывших справки о своем участии в 9–12-летнем детском возрасте в доблестном труде в тылу или в разминировании в апреле 1945 г. различных объектов», такой статус имеют.

В заключении еще раз хочется вернуться к проблеме исторической правды. Стоит ли будоражить память погибших героев и доискиваться неоднозначной истины в трагических событиях Второй мировой войны? Дело не только и не столько в исторической правде, сколько в сохранившейся на постсоветском пространстве, в том числе и в Украине, системе «советских ценностей». Ложь, как ржавчина, разъедает не только историю, но и все стороны жизни. «Непереписанная история», дутые герои, «красные флаги», помпезные военные парады, возобновляющиеся ленинские субботники, завистливая агрессивная враждебность к Западу прямым путем ведут к сохранению убогой нереформированной «советской» промышленности, непродуктивного «колхозного» сельского хозяйства, «самого справедливого», ничем не отличающегося от советских времен судопроизводства, советской по сути («блатной») системы подбора руководящих кадров, доблестной «народной» милиции и «совковых» систем образования и здравоохранения. Сохранившаяся система извращенных ценностей во многом виновата в уникальном постсоветском синдроме, который характеризуется полным провалом политических, экономических и социальных реформ в России, Украине и Беларуси.

74-летняя история построения социализма в СССР убедительно показала абсолютный крах политических и экономических идей марксизма, особенно в большевистском исполнении. 20-летняя постсоветская история государств, образовавшихся на развалинах советской империи, опровергла еще один, на сей раз философский тезис Маркса: «Бытие определяет сознание». Оказалось, что именно извращенное историческое, политическое, экономическое, общественное, да и индивидуальное сознание (менталитет) социума во многом определяют его убогое бытие (уровень жизни). Народы, которых история ничему не учит (а тем более те, которые пользуются извращенной системой ценностей и лживой чужой историей), обречены оставаться на обочине истории.

Юрий Соболев

ZN,UA

Терроризм в его современном виде возник именно в России

  • 23.05.15, 17:20

Израильский историк Анна Гейфман — один из известнейших в мире исследователей терроризма и автор ряда книг на эту тему. Platfor.ma поговорила с Анной о том, как террор в его современном виде появился в России, из-за чего взрывы в мирных украинских городах неправильно называть терактами и почему нельзя закрываться от Востока стеной.

— Откуда вообще взялся терроризм?

— Корни терроризма можно найти еще в XI веке — это знаменитые исламские ассасины, которые боролись с неугодными правителями. Их жертвами были высокопоставленные фигуры: религиозные деятели, политические персоны и так далее. В разные моменты эта террористическая традиция убийства значимых персоналий то вспыхивала, то затихала. Пика она достигла в XIX веке в России, где даже убили царя Александра II, покушались на других самодержцев и довольно активно ликвидировали полицейских начальников, министров и так далее.

Но затем наступил XX век — и началось нечто совершенно новое. Террор изменился. Теперь он был направлен не на вельмож, а на мирных граждан. Поначалу начали убивать менее высокопоставленных лиц — к примеру, не министров, а чиновников рангом поменьше и офицеров. Затем, скажем, стоял на балконе мальчик с самодельным взрывным устройством, ждал, когда подойдет взвод солдат — и бросал бомбу в них. Просто потому что они были в форме, которая символизировала проклятое самодержавие. А после этого бомбы полетели и в совершенно мирных жителей.

Один из террористов тех времен — Григорий Фролов, который взорвал самарского губернатора, писал в своем дневнике: «Кто такой был самарский губернатор, я не знал и значения это не имело — он был бы убит, даже если бы он был самым лучшим». То есть впервые в истории человека убивали не за то, что он сделал, а за то, что он был кем-то. Человек был дегуманизирован, стал символом, олицетворением власти или социальной прослойки. Последнее приобрело чудовищные формы: террористы, в том числе и большевики, до и после прихода к власти убивали людей только за принадлежность к какому-то классу.

Следующими, кто так поступал, стали нацисты. Теперь этим занимаются исламисты.

Существует 109 определений того, что такое терроризм. Я не настаиваю, но мое мне кажется довольно неплохим. Террор — это не удары по значимым людям, а политическое насилие, которое используется для достижения идеологических целей и при этом направлено на мирных граждан. Именно такой террор продолжался весь XX век — и продолжается сейчас. Ради мессианских целей происходит запугивание масс. То есть терроризм в его современном виде возник именно в России.

Конечно, высокопоставленных особ продолжали убивать, когда могли. Но параллельно бросали бомбы и в трамваи. Понимаете, что я хочу сказать? Это насилие ради насилия, смерть ради смерти и разрушение ради разрушения. И это то, что происходит сейчас. Глупо думать, будто те же исламисты пытаются добиться каких-либо конкретных целей.

— Есть два способа борьбы с терроризмом: один — договариваться, платить выкупы, менять заложников и второй — просто отстреливать...

— Договориться нельзя. Можно просто сдерживать. До 11-го сентября все шло так же, как весь XX век. Но теракт 2001-го года — это апофеоз террора: убили ни за что три тысячи мирных граждан и — как зрелищно! Ну, а дальше что? Америка, естественно, не рухнула. И как тогда можно после 11-го сентября продолжать террор? Что-либо такое же театрально-впечатляющее сделать уже практически невозможно, во всяком случае, очень трудно. А террор не должен терять накал, ему нужно постоянно наращивать уровень.

Победить терроризм вообще невозможно, можно лишь сдерживать.

После 11-го сентября террористам оставалось только бить в то место, где болеть будет еще сильнее. И они стали бить по, пожалуй, единственной оставшейся общей ценности цивилизованного мира — детям. Самый яркий пример этому — Беслан. При этом показательно, что в терактах больше всего страдают именно мусульманские дети. И в Беслане ребенок сказал террористу: «Ты не можешь меня убить, я ведь твоей веры». Но тот ответил: «Тебя я убью первым». И выстрелил в спину, когда мальчик помогал маленькой девочке вырваться через окно из горящего здания.

К слову об 11-м сентября. В 1990-м году вышла моя книга, где я писала о совершенно аналогичной истории. В 1906-м году эсеры планировали захватить самолет, набить его взрывчаткой и врезаться в Зимний дворец. Другое время, другая страна, другая идеология, но в голове и в душе то же самое.

Между тем теперь мы знаем, что бывает, когда террористы приходят к власти, как это сделали большевики. Обычно, когда я говорю об этом, мне напоминают о Французской революции. Но якобинцы не были террористами до того, как пришли к власти — они построили террористический режим, но на другом опыте. А большевики как раз захватили страну, имея колоссальный террористический бэкграунд. И в первые же дни они начали его использовать, чтобы терроризировать и контролировать собственное население. Сталин пришел не на пустое место — для него все уже подготовили Ленин и Троцкий.

Второе государство, которое строилось на основе террористического опыта — это Талибан, но, к счастью, им не дали ничего создать. А сейчас это Хамас и ИГИЛ. Все эти образования дегуманизировали собственное население, превращая его в инструменты, необходимые государству.

— Но как бороться с террором? Политика «никаких переговоров с террористами» оказалась не очень эффективной...

— Победить терроризм вообще невозможно, можно лишь сдерживать. И главное — не давать им строить государство. Потому что первое, что после этого происходит — это гуманитарная катастрофа: и в Секторе Газа, и на территории Исламского государства, которое по площади уже превосходит Бельгию.

— Исламское государство образовалось из-за того, что американский контингент вышел из Ирака...

— Американская политика на Ближнем Востоке — это вообще катастрофа. Не хочу даже начинать об этом говорить. Мир не может справиться с терроризмом, потому что политики считают, что террористы борются не за глобально-мессианские, а за какие-то конкретные цели. Гитлер откровенно объявлял, что нацисты строят рейх. И после этого приезжает Чемберлен, размахивает договором и радуется: «Я привез мир». Но ведь вам открыто говорят о тысячелетнем рейхе!

И сейчас мир совершает ту же ошибку —потому что речь опять идет о тоталитаристах и их государствах, основанных на терроре. Обама настаивает на переговорах с тоталитарных Ираном, где происходит совершенно мессианская концептуализация реальности. Или почитайте манифест террористов Хамаса — там четко сказано: «Мы часть всемирного мусульманского движения». И все они говорят, что больше любят смерть, чем мы любим жизнь. Они обожествляют смерть и приносят ей жертвы. Нормальному человеку это понять очень непросто, но необходимо.

— Украина была в топ-50 стран с наименьшими проблемами с терроризмом. Но сейчас по всей стране гремят взрывы, а СБУ все чаще рапортует о задержанных террористах. Как Украине действовать, чтобы предотвратить вал террора?

— К сожалению, не могу рассуждать об этом — я не специалист в украинской теме. Но могу сказать: очень важно понимать, что все происходящее у вас — это не терроризм. Поймите меня правильно: все это ужасно, но я бы не стала называть эти взрывы террором. У вас война: Украина действительно воюет с русскими. И в контексте войны происходящее нельзя называть терроризмом.

— Диверсии?

— Да, правильнее сказать, что это диверсии или партизанское движение. В терроре есть мессианский компонент, с террористами нельзя договориться. Давайте представим ситуацию, которой, конечно, никогда не будет: Украина решает полностью перейти под власть Путина. И взрывы, которые эти люди организовывают, тут же прекращаются. А если бы Израиль что-то такое решил, то исламисты все равно бы продолжали убивать. Это разные вещи.

Еще раз подчеркиваю: главное — не позволить террористам построить свое государство. И когда кто-нибудь говорит, что лучше оставить Хамас в покое, пусть себе живут как хотят там в Секторе Газа, а если уж к нам сунутся, то мы им покажем — то это так же неверно, как и безответственно.

— Это схоже с украинской ситуацией: у нас тоже многие говорят, что Восток нужно запереть за стеной и забыть о нем.

— Первой жертвой таких государств будут их же собственные граждане. Как, к примеру, было в СССР, где сначала разобрались со своими, а затем уже взялись за украинцев, поляков, Прибалтику и так далее. Из людей делали винтики. Людей приносили в жертву идеологии — и так бывает в каждом террористическом государстве. Потому что оно делит людей на две категории: одна — подлежащая уничтожению, а другая — та, которая уничтожает или поддерживает уничтожение. Нельзя допускать создание новых подобных государств, потому что потом они идут дальше.

— Можно ли вернуть террориста к обычной жизни?

— Если он находится под властью этой чудовищной машины, которая занимается социальной инженерией, то это практически невозможно. Он запуган и затерроризирован. Представьте, что в 1939-м году вы бы спросили у кого-то в Советском Союзе: «Слушай, ну а что ты на самом деле думаешь о Сталине?»

Но есть и обратные примеры. Сын лидера Хамаса ушел из движения и, насколько я помню, вообще стал христианином. В России я знаю лишь один подобный случай: народоволец Тихомиров покинул революционное движение после того, как у него тяжело заболел маленький сын. Он стал религиозным человеком.

— Недавно наш министр внутренних дел Арсен Аваков выложил дневник террориста, который взорвал несколько бомб в Одессе. В своих записях этот человек выгораживает, оправдывает сам себя и явно испытывает чудовищный страх.

— Понимаете, он все-таки не совсем подходит под определение террориста «нового типа», который я описываю. Он не фанатик и не пытается перестроить мир в соответствии со своей идеологией. Он представляет конкретное политическое движение. С ним можно не соглашаться, с ним можно бороться. Но с такими людьми можно и разговаривать. И, конечно, он сам себя выгораживает. Нацисты тоже себя оправдывали и говорили, что они просто исполняли приказы.

— Нужно ли любыми способами мстить за теракты?

— Что вы имеете в виду?

— Взять, к примеру, израильскую операцию «Гнев Божий», когда спецслужбы годами отлавливали виновных в теракте на Мюнхенской Олимпиаде.

— Это не месть, это суд. Нацистов ведь тоже не до сих пор приговаривают.

— Убийство на чужой территории — это все-таки не совсем суд.

— Человек должен отвечать за свои поступки. Эйхмана тоже похитили (нацистский преступник Адольф Эйхман был пойман Моссадом в Аргентине и тайно вывезен в Израиль, где его приговорили к смерти. — Platfor.ma). И суд над ним — это именно пример торжества правосудия. А на суде Эйхман более всего переживал о том, чтобы никто не подумал, будто он мало сделал во время Холокоста. Хотел 11 млн евреев уничтожить, но, мол, к сожалению, обстоятельства...

Дело ведь не в том, чтобы посадить столетнего старика в тюрьму. Дело в справедливости.

Нужно, чтобы и мы, и наши дети знали, что в мире есть правосудие, и преступления не оставляют безнаказанными.

— Ряд экспертов утверждают, что терроризм можно побороть экономическим способом. То есть нужно просто улучшать ситуацию в соответствующих регионах...

— Это абсолютно неверно. Есть масса подтверждений: в среднем террористы более образованы и лучше обеспечены, чем люди их среды. Это такой квази-марксизм, хорошо усвоенный и автоматически используемый в рассуждениях: якобы бытие определяет сознание и если еще миллиард впихнуть в эту Газу или Чечню, то они все образумятся, поймут и так далее. Это и не вопрос образования. Вспомните бен Ладена, который был очень образованным и богатым человеком. Или случай с учившимся в Лондоне, но все равно ставшем террористом сыном нигерийского министра.

— А как вы относитесь к теориям по поводу того, что власти в России якобы сами взрывали дома, чтобы отвлечь внимание от социальных проблем?

— Я абсолютно не удивлюсь всем этим КГБ-шным делам. Вспомните, ничто не остановило их от того, чтобы после отступления из Киева во время Второй мировой взорвать Крещатик — тогда погибло множество советских же граждан. Но люди в глазах подобных властей — просто ничто.

Или отбросим Сталина, возьмем теракт в «Норд-Осте». Один из моих израильских коллег был приглашен в Москву как эксперт по борьбе с террором. Он был просто в шоке: «Как это так, почему не было скорой помощи, почему было столько погибших? Почему не сказали врачам название газа, они ведь не знали, как реанимировать людей? Почему даже не разгребли снег перед театром?» Я отвечала, что он просто не понял главную задачу российских властей в этом деле: прекратить балаган. Закрыть вопрос. Любой ценой. Никого не волновало, сколько людей погибнет, потому что в этой культуре люди — небольшая ценность. Но он меня так и не понял.

— Израиль долгие годы находится в состоянии войны. Как не поддаваться страху? Как продолжать жить?

— Вы знаете, Израиль — это единственное место в мире, где мне никогда не бывает страшно. Я знаю, кто я, почему и зачем я здесь живу. Я уверена, что без этой земли еврей не может быть самим собой. Сто поколений наших предков мечтали, надеялись, молились о том, чтобы вернутся домой. Никто из нас, живущих в Израиле, не может объяснить, за какие заслуги именно мы удостоились этой чести. Но, по-моему, важнее думать о том, как жить так, чтобы быть достойным этого возвращения. Мне кажется, что, если ставить ударение именно на этом, человеку как-то даже некогда бояться: он слишком занят жизнью.


ЮРИЙ МАРЧЕНКО, опубликовано в издании Platfor.ma http://argumentua.com/stati/terrorizm-v-ego-sovremennom-vide-voznik-imenno-v-rossii

"Армата" - мифы

  • 17.05.15, 10:08


"Уродец" с западным БИОСом: военный эксперт "уничтожил" "Армату" - российскую капсулу смерти

Российский журналист, военный эксперт Павел Фельгенгауэр развенчал мифы о мощи нового танка Т-14 "Армата".

Об этом он написал в "Новой газете"

Миф № 1: Много места для экипажа

"В нашу технику в броне не залезть, а главное — не выбраться при поражении машины", - пишет журналист.

По его словам, чтобы как-то усилить броню, танки старались делать максимально маленькими, безжалостно сокращая все, включая отсек экипажа, что у Т-14 "Армата" доведено до крайности, до бронекапсулы, в которую экипаж уложен, как сардины в банку.

Плохая эргономика — давняя русская традиция, исходящая из того, что служба — это тягота, но в Т-14 и это, похоже, довели до предела: 7 мая во время генеральной репетиции парада танк Т-14 "Армата" мертво и надолго встал на Красной площади прямо напротив Мавзолея. С машиной, кстати, все было в порядке — "отказал" механик-водитель, его заменил специалист "Уралвагонзавода", завел и увел танк. В дико сдавленном и неудобном внутреннем объеме наших танков экипаж быстро теряет способность адекватно управлять техникой, что очевидно случилось на Красной площади.

Миф № 2: Боевая мощь

В бою вставший танк — танк потерянный. Во время парада танкисты хотя бы высовывались из люков Т-14, но это для парада. В боевой обстановке надо будет все время всматриваться в дисплеи в запертой консервной банке — бронекапсуле, без надежды на смену и отдых.

У Т-14 — та же гладкоствольная 125-мм танковая пушка, совмещенная с автоматом заряжания, что ставится (с некоторыми модернизациями) на все отечественные танки уже 45 лет.

Через ствол пушки можно стрелять управляемым снарядом (ПТУР) с лазерным наведением и прицельной дальностью до 5 км, что должно было дать решающее превосходство над американскими "Абрамсами" и немецкими "Леопардами", у которых снаряд пушки в 120 мм бьет прицельно только на 2 км. Правда, в густонаселенной Европе, где лет 30—40 назад предполагались основные танковые битвы будущей большой войны, мало открытых равнин, и танковые дуэли на дистанциях больше 2 км практически невозможны. Тем не менее на Западе последовательно модернизировали свой танковый парк: существенно укрепляли броню, устанавливали БИУС и создали более могущественные бронебойные подкалиберные снаряды (БПС). В результате сегодня российские (советские) танковые ПТУР 9М119М "Инвар" и 9М128 "Зенит" с тандемными кумулятивными БЧ, а также БПС 3БМ42 "Манго", 3БМ32 "Вант", 3БМ48 "Свинец" — практически не в состоянии пробить лобовую броню современных западных танков (надо заходить сбоку). В то же время современные западные БПС калибра 120 мм пробивают лобовую отечественную броню на расстоянии в 2 км.

Миф № 3: Непробиваемость

Заявления о том, что лобовая броня Т-14 "Армата" будто бы непробиваема — пустая бравада, в отечественном арсенале просто нет БПС, близко сравнимых по могуществу с американскими или немецкими, чтобы провести достоверные испытания.

Унитарный танковый выстрел западной танковой 120-мм пушки, в котором соединены снаряд и пороховой заряд (как в оружейном патроне), позволяет существенно удлинять "штырь" БПС без существенного общего удлинения конструкции. А в России так и остались в тупике со старым, слишком коротким и слабым "Манго". Особой вины "Уралвагонзавода" в том нет: не они создают танковые снаряды или композицию брони, им пришлось ставить на Т-14 то, что есть в производстве. В результате, как это регулярно выходит в России, появился не танк будущего, а уродец, где на одной платформе неуместно слиты передовые и отсталые технологии. Типичная российская химера, навороченная, дико дорогая и в целом бесполезная. Вроде "Маруси" для "Формулы-1". Основная стратегическая цель почти всех подобных инноваций — освоение бюджета.

Миф № 4: Новейшие цифровые технологии

Эффективно противостоять западным танкам в наступательном бою Т-14 "Армата" в нынешнем виде не в состоянии, и защищаться будет также непросто: БИУС и бортовой радар используют купленные на Западе компоненты и могут быть выведены из строя западным электромагнитным оружием (electromagnetic pulse or EMP). Ослепленный Т-14 воевать по старинке — без сенсоров и радара, с зависшим БИУСом — не сможет вообще никак. Конечно, и со старой 125-мм пушкой можно воевать с отсталым противником, но Т-14 "Армата" для локальных конфликтов излишне наворочен и дорого стоит. Кроме того, западные танки постепенно распространяются по планете, и Украина может, например, наладить лицензионную сборку.

По словам Фельгенгауэра, в России до 2020 года планируют выпустить до 2300 новых танков.

http://gazeta.ua/ru/articles/science/_urodec-s-zapadnym-biosom-voennyj-ekspert-unichtozhil-armatu-rossijskuyu-kapsulu-smerti/626417

Донбасс с воза - Киеву легче

  • 13.05.15, 19:55
Почему отказ Украины от Донбасса становится большой проблемой для России.

Оккупированный русскими анклав Донбасса стоит на грани экономического и социального коллапса. Это важное обстоятельство освещает российско-украинскую войну в ином свете. Обычно войны ведутся за территорию как выигрыш: ее получает тот, кто выиграл, а теряет тот, кто проиграл.

В нашем же случае имплозия Донбасса фактически означает, что тот, кто контролирует анклав, и есть в проигрыше. А поскольку человеком, обладающим анклавом — и, похоже, тем, кто будет владеть им в обозримом будущем — является Владимир Путин, то он и проиграл. Это знают и Россия, и Украина.

По данным Организации Объединенных Наций, из пяти миллионов человек, которые ранее населяли этот анклав, с марта прошлого года выехали почти два миллиона. Поскольку большинство беженцев — это образованный и профессиональный средний класс, который вряд ли когда-нибудь вернется в зону военных действий, анклав понес непоправимый урон своего интеллектуального и человеческого капитала.

Из трех миллионов оставшихся примерно два — это дети и пенсионеры; остается один миллион населения трудоспособного возраста — чтобы содержать эти два миллиона, обслуживать уничтоженную экономику и воевать. По данным Нацбанка Украины, ВВП на Донбассе коллапсирует, промышленное производство сократилось за прошлый год более чем на треть, а строительство — более чем в полтора раза. Большая часть мостов и железнодорожных путей продолжают оставаться разрушенными. Только треть жителей получают стабильную заработную плату. Немалая часть территории страдает от дефицита газа, воды и электроэнергии. И в конце 2014 года Киев перестал платить жителям анклава пенсии. Неудивительно, что обвал Донбасса в 2015 году ускорился.

Хотя поток беженцев, похоже, уменьшился — способные выехать уже уехали, — все равно экономический спад и бегство людей, пока будет продолжаться война, не будут прекращаться. Со временем население анклава будет состоять из пенсионеров, едва выживающих со своих огородов, беспризорных детей, тяжко выживающих на улице, сработанных о непосильного труда женщин, и мужчин, стоящих перед выбором: либо алкоголизм, или материальная компенсация за участие — и смерть — в войне в рядах сепаратистов.

Чем дольше продлится война, тем больше Донбасс будет становиться не в состоянии поддерживать себя и свою боеспособность, а сепаратисты — могут создать функционирующую политическую единицу. И тем хуже для Путина, что единственным источником экономического выживания анклава является Россия — страна, которая больше всего сделала, чтобы его разрушить.

Путин предпочел бы, чтобы Киев взял на себя ценные обязательства кормить регион и расходы на его восстановление (инфраструктурные убытки правительство оценивает в 35 млрд гривен). Но Украина ни за что это делать не будет, пока анклав контролируют сепаратисты, которые настойчиво утверждают, что никогда не откажутся от своих стремлений к независимости.

Учитывая экономический спад и недостаток боеспособных мужчин, не удивительно, что сепаратистские войска во многом состоят из добровольцев и регулярных войск из России. Нет никакой возможности оценить, сколько физически подготовленных мужчин трудоспособного возраста Донбасса еще поддерживают Путина и его ставленников, но есть определенные свидетельства того, что у некоторых из них уже возникают мысли о возможной цели опустошения их региона и уничтожения его экономики.

Они должны почувствовать, насколько высокими — и в абсолютном, и в относительном выражении — являются их потери. Если — а есть серьезные основания так считать — сепаратистские потери превышают потери Вооруженных сил Украины (около трех тысяч: 1750 подтвержденных смертей и, по оценкам, 1250 как пропавших без вести, то есть, скорее всего, тоже погибших), то какая-то часть сепаратистов должна задуматься над вопросом о способности анклава продолжить борьбу.

Проблемы от расчета на поддержку российских добровольцев и штатных военных очевидны. Они высвечивают ложь сепаратистских заявлений о гражданской войне против «фашистской хунты» в Киеве. Они дорогие — а оплачивать их должен Кремль. Они ничего не делают, чтобы поднять местную экономику. И они порождают риск отчуждения местного населения, которое, видимо, чувствовало определенную солидарность со своими собственными «пацанами», но вряд ли будет идентифицироваться с российскими авантюристами из Томска.

Итак, статус-кво является нестабильным и для сепаратистов, и для их патрона Путина. Чем дольше они держатся за территорию, которую Киев не может освободить, тем выше экономическая цена и риски оккупации. Однако Россия не имеет никакого легкого выхода из этого тупика. Возобновление боев убьет больше украинцев и навредит украинским планам реформ, но при наличии самозванной независимости ДНР / ЛНР никак не решает проблемы Кремля в анклаве.

Ведь расширение размера анклава будет только наращивать проблемы Путина, потому что это расширение неизбежно будет означать расширение территории разрушений и увеличение количества беженцев. Если Россия могла бы нанести решающее поражение Украине, она могла бы заставить ее забрать Донбасс назад на условиях России. Но это потребовало бы масштабной войны, что, очевидно, усилит санкции Запада, заставит администрацию Обамы дать летальное оружие Украине, столкнется с решительным сопротивлением украинцев и закончится вовлечением России в кровавую долгосрочную войну.

Логическое решение этой дилеммы может заключаться в объявлении победы над «фашистской хунтой» в Киеве, выводе российских вооруженных сил и навязывании анклава Украине, которая, настаивая на том, что Донбасс украинский, не будет иметь иного выбора, кроме как пробовать совладать с бедламом. Но чтобы это произошло, Путин должен был отказаться от всей той идеологической игры на публику, в которой он упражняется последние несколько лет. Кроме рисков для легитимности и власти, такой пацифизм нелегко бы дался кремлевскому псевдомачо.

Зато статус-кво является наилучшим вариантом для Киева. Украина получает выгоды из эмоциональных апелляций-заверений, что никогда не оставит Донбасс, одновременно ничего фактически не делая для его освобождения. Время играет на Украину, потому что как раз потеря территории означает победу в этой «гибридной» войне.

Все, что нужно Украине делать, — держать сепаратистов загнанными в угол. Рано или поздно у рационального или полурационального Путина исчезнет желание начинать Третью мировую войну за кусок окацапленной земли, и он будет вынужден признать статус «замороженного конфликта» или хапнуть еще один Крым и аннексировать и эту территорию. Так или иначе, Россия завязнет в бесперспективном регионе, что будет тормозить ее экономику на много десятилетий вперед.

Александр Мотыль, опубликовано в издании Збруч

http://argumentua.com/stati/donbass-s-voza-kievu-legche

О войне

  • 10.05.15, 15:03

Юлия Латынина

Вопрос: кто виноват в этих смертях? Гитлер? Безусловно. Но во всех армиях в случаях неоправданных потерь принято спрашивать не только с врагов, но и с командиров...

Далее http://echo.msk.ru/sounds/1545012.html



Кто несёт ответственность за разжигание второй мировой войны?



26%, 10 голосов

3%, 1 голос

72%, 28 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

«Великая Победа», как «новая гражданская религия»

  • 13.04.15, 13:52

Почему годовщина разгрома гитлеровской Германии становится в России самым главным праздником?

Шеф-корреспондент польского издания Gazeta Wyborcza в Москве Вацлав Радзивинович опубликовал статью об общественных настроениях, сопровождающих подготовку к празднованию в России 70-летия победы в Великой отечественной войне.

«Культ Победы семидесятилетней давности – это слово, которое в России всегда пишут с заглавной буквой – превратился в фундамент гражданской религии, неоспоримой догмой, которую со всей силой стережет государство, закон и церковь», – пишет Радзивинович.

В России эту публикация не осталась незамеченной. Портал Newsland поместил выдержки из статьи в «Газета Выборча», сопроводив их заголовком «Польский журналист облил грязью русскую историю».

Правда, мнения читателей, высказанные на форуме портала, разделились. Большинство было согласно с заголовком в Newsland, но были и такие, кто считает: «Польский журналист написал очень корректно и правдиво », «Как ни печально, в словах поляка много правды».

О культе Победы и неуважении к победителям

Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» связалась с Вацлавом Радзивиновичем и попросила рассказать, с чем он – иностранный журналист, много лет живущий и работающий в России – связывает возникновение и укрепление «культа Победы», как «гражданской религии»?

Корреспондент Gazeta Wyborcza начал с того, что Россия потерпела поражение в нефтегазовой войне. Европа стремится снизить свою зависимость от российских углеводородов, диверсифицируя свой энергетических рынок. Кроме того, снижение цен на нефть поставило под угрозу экономическую стабильность.

«Поэтому российская власть поспешила найти себе другой источник собственной легитимности, и такой источник нашелся в виде мобилизации общества. И мое личное мнение таково, что сейчас российское общество готово к войне», – считает Вацлав Радзивинович.

Он отмечает, что в Кремле считают, что Запад демонстрирует неготовность решать проблемы силовыми методами – однако сами российские власти не упускают случая упомянуть о «ядерном потенциале» и о готовности «защищать соотечественников за рубежом», даже если те о защите не просят. Идеологической основой для мобилизации собственного населения и демонстрации силы служит напоминание о Великой отечественной войне, которая, как отмечает Вацлав Радзивинович, подается, как «война священная, безупречная, когда все добро было на нашей стороне, а все зло – на стороне противоположной. И даже атомная бомбардировка японских городов американцами подается как военное преступление, не упоминая, что Советский Союз также воевал против Японии».

А о том, что случилось в Восточной Пруссии в 1945 году с гражданским населением, об этом в России не упоминается. Потому что Победа должна быть непорочной», – полагает польский журналист.

При этом, создавая из победы в Великой отечественной войне своего рода религию, российские власти зачастую не проявляют элементарного уважения к тем, кто этой победы добился – к ветеранам войны. В качестве доказательства Вацлав Радзивинович приводит такой пример: «Я, как человек, живущей обыденной московской жизнью, часто бываю на станции метро “Парк Победы”. Она была открыта в мае 2003 года, к 58-й годовщине Победы. Это – шикарная станция, там очень дорогостоящее убранство и все, что полагается в таких случаях. И ветераны войны приезжают на эту станцию для участия в торжествах по поводу очередной годовщины Победы.

Но ветераны, к сожалению, как правило, люди не совсем здоровые. Некоторые передвигаются на инвалидных колясках, некоторые – на костылях. Но для того, чтобы выйти из станции, роскошной и очень дорогой, им приходится пользоваться эскалаторами, потому что там нет лифтов, куда можно въехать на коляске. Так зачем угрохали многие миллиарды рублей на убранство вестибюлей, но не дали многим ветеранам возможности свободно передвигаться? Где здесь уважение к воевавшим солдатам», - недоумевает корреспондент Gazeta Wyborcza.

«Нынешняя власть приватизировала Победу»

В своей статье о Победе, как новом виде гражданской религии, Вацлав Радзивинович процитировал российского историка, заместителя председателя Совета Научно-информационного и просветительского центра общества «Мемориал» Никиту Петрова, который в одной из своих работ написал: «Великая победа – это вся наша традиция, вся история. Большевики отрезали россиян от истории народа перед 1917 годом. У них самих еще была сакральная Октябрьская революция. Нам осталось уже только… взятие Берлина и полет Гагарина. Ведь чем нам еще можно гордиться из того, что было в прошлом веке? Ничем».

При этом, гордясь самим фактом победы, россияне предпочитают не вспоминать о том, что многие жертвы были принесены из-за сталинских методов руководства. А так же о том, что освободив Восточную Европу от одной тирании, Советский Союз навязал ей другую. Такую избирательность памяти Никита Петров объясняет тем, что российские граждане «не могут себе представить, каково было другим народам испытать социалистический, а точнее – сталинский тиранический режим.

«Некоторые мои читатели писали примерно следующее: “А чем они недовольны? Мы освободили их от фашизма и поделились тем, что имели сами”. – сказал историк Русской службе «Голоса Америки». – Такая постановка вопроса как раз и свидетельствует об избирательности памяти. Потому что такие люди не понимают, что “тем, что имели сами”, делиться ни с кем не надо было, это никто не примет, как благо. Репрессии, политические процессы, отнятие собственности, коллективизация – это не то “добро”, которое можно кому-то предлагать. Это – наша беда к которой мы сами привыкли, но которая не нужна больше никому».

Нынешние российские власти, считает Петров: «умело используют брэнд Победы, который является частью нашей общей истории. Как в свое время эту тему узурпировал и приватизировал Сталин. Он приказал выбить свой профиль на медалях “За победу над Германией” и “За победу над Японией”. И это – не просто нескромность, или то, что позже Хрущев назвал “культом личности”. Ведь такого не позволяли себе даже многие российские императоры – на победных медалях они появлялись крайне редко. Это была именно приватизация победы в войне. Имя победы теперь было “Сталин”. Потом возникла другая риторика – победил советский народ под руководством Коммунистической партии. А сегодня – снова идейные метания, поэтому вновь понадобился Сталин».

Российская власть, по словам эксперта, этому не препятствует, потому что считает, что реабилитация Сталина еще больше отдаляет страну от цивилизованного мира, поскольку «страны Запада никогда не примут политическую сталинщину, как режим репрессий. А у нас в эти игры играет правительство».

Станет ли День Победы простой памятной датой?

В свою очередь, Вацлав Радзивинович считает, что на Западе реабилитацию сталинизма в России воспримут двояко. «Для общественного мнения на западе это будет подтверждением того, что российский народ не понимает, что палачей нельзя обожествлять, а значит, он является в каком-то смысле неполноценным. А западные эксперты, журналисты, историки и политики скажут, что реабилитация Сталина – это просто очередная уловка Путина, который потакает своему народу созданием легенд о прелестях сталинского времени», – полагает корреспондент Gazeta Wyborcza в Москве.

В статье Вацлава Радзивиновича содержится ещё одна цитата из работы Никиты Петрова: «Конечно, россияне знают кое-что о Куликовской битве, о Бородино. Но празднование 200-летней победы над Наполеоном показало, что это “не наше”. То прошлое – как для итальянцев походы Цезаря».

На вопрос корреспондента Русской службы «Голоса Америки», «когда 9 мая перестанет быть для россиян “гражданской религией” и станет просто одной из памятных дат?», Петров ответил: «Это зависит не только от перепадов народной памяти, но и от текущей политики России. А на сегодняшний день она такова, что, противопоставив себя всему миру, нагло нарушая международное право, и, кстати говоря, ставя под угрозу мир в Европе, мы сегодня вытесняем все то положительное, что можно было бы говорить о 1945-м годе. Так что, мне кажется, война скоро перестанет быть самой актуальной темой, и ее место займет современная российская политика, которая час от часу и день ото дня становится все агрессивнее и хуже».

Шоколадный Ленин – предшественник кремовой Матери-Родины

В статье Вацлава Радзивиновича есть также наблюдения автора о том, как московские автомобилисты украшают свои машины. Помимо традиционных «георгиевских ленточек», и надписей «спасибо деду за Победу», появляются и оригинальные слоганы, вроде «Слава сталинским соколам, покорителям стервятников Геринга». Причем, зачастую такие надписи появляются на машинах германских марок.

Писатель Денис Драгунский считает, что многие политические символы начинают собственную жизнь вне зависимости от того, кто их пытается использовать в своих целях. «Какая-то часть народа хочет слиться в экстазе с властью. Ей нужны символы, и она взяла этот. Ну, что же, это – тоже часть свободы. А есть люди, которые используют цвета имперского черно-желто-белого флага. Это – оппоненты власти справа. Те, кто считает себя демократической оппозицией, носят либо белые ленточки, если это – отвязанные либералы, либо российских триколор, если это умеренные демократы. И вообще, чрезмерное внимание ко всем символам: лентам, орлам, крестам и прочим позументам - это какая-то архаизация сознания, как будто мы проваливаемся в какую-то Византию. Хочет человек носить какую-то ленточку, ну и ладно, не нужно придавать этому чрезмерного значения», – отмечает Драгунский.

За несколько лет «георгиевские ленточки» стали в России привычными атрибутом: те, кто, по словам Дениса Драгунского, хотят «слиться в экстазе с властью» повязывают их не только на ремни сумой или антенны автомобилей, но и на ошейники домашних питомцев, или используют вместо шнурков в кроссовках. То есть получается, что святыни становится еще одним элементом гламура.

О чем свидетельствует и еще один эпизод – наделавший довольно много шуму кулинарный конкурс в Красноярском крае. Кондитерам было предложено представить торты с украшениями военной тематики. В результате появились торты с кремовыми изображениями памятника «Родина-мать», Вечным огнем, солдатами советской армии и танками с пятиконечной звездой.

Между тем, Денис Драгунский не видит в произошедшем ничего необычного: «Я долго живу на свете, и прекрасно помню, например, торт с шоколадным Лениным и торт с шоколадным изображением тома из полного собрания сочинений Ленина. Были носки с изображением памятника на Мамаевом кургане, – продолжает Драгунский. – А еще была колбаса, где слова “50 лет великого Октября” были выложены жиром. И все это обсуждалось в советской прессе как так называемые “перегибы на местах”. И в данном случае конкурс в Красноярском крае – местная инициатива, потому что, как я понимаю, никто не давал распоряжений из местной администрации сделать шоколадное и бисквитное изображение погибших в Хатыни. Это – люди, потерявшие вкус, которые были и будут всегда. И я бы не стал это излишне драматизировать».

Анна Плотникова
Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

http://www.golos-ameriki.ru/content/russia-poland-parade/2714241.html


15%, 5 голосов

85%, 29 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

Почему дзюдоиста Путина взяли на удушающий

  • 13.04.15, 13:44
В последнее десятилетие США переводит свой геополитический взгляд с Европы на Азию. И как предсказывал французский историк Фернан Бродель, ось Нью-Йорк – Лондон меняется на ось Лос-Анджелес – Пекин. На фоне этого глобального процесса теряется интерес США к восточной Европе в целом, и к Украине в частности.

На протяжении многих лет США не проявляли большой политической и экономической заинтересованности к Украине, как государству. Наша страна не попадала в круг важных для Америки геополитических интересов. Вашингтон мало интересовала внутренняя политическая жизнь в нашей стране.

В общем стабильным курсом США является поддержание стран с демократическим строем, уважением к свободе волеизъявления и слова. И это отнюдь не пафосные лозунги и пропагандистская мишура, а трезвый расчет, ведь демократические общества более стабильны и надежны как союзник.

После окончания Второй мировой войны и становления двухполярного мира – идеология стала основным мотивом в противостоянии США – СССР. Чтобы войти в один из блоков страна должна была принять его идеологию и политическую систему. После развала Советского Союза Россия утратила идеологическую подоплеку – и частично приняла “западные” ценности. Был даже момент, когда появилась надежда на интеграцию России в западную политическую и ценностную систему.

Но к сожалению российские правящее круги, в виду своего страха потерять власть и невозможности реформировать страну согласно либерально-демократическим, экономическим и политическим принципам, развернулись в сторону реконструкции империи – регионального гегемона. В своем интервью, нескольколетний давности ведущий американский международный аналитик Джордж Фридман, подчеркнул, что Путин очень умело выстроил систему сателлитов вокруг России. Такая конструкция даже намного выгодней экономически чем Советский союз: в де-юре независимые государства не нужно постоянно вливать огромные суммы денег для их модернизации и развития – они просто сидят на игле небольших дотаций и скидок на углеводороды. Также Россия всячески поддерживает коррумпированные режимы у своих границ. В коррумпированном обществе легче удаленно управлять руководством страны за счет компромата и шантажа.
Экономико-политической амальгамой для этой системы должен был стать Евразийский союз.

Украина всегда была очень важна для поддержания региональной гегемонии России, но в тоже время было тяжело удерживать ее в сфере своего влияния. После Оранжевой революции Москве стало ясно – нужно иметь запасной силовой план на случай нового провала политико-экономических манипуляций. Конечно, аналитики из Вашингтона хорошо это понимали и следили за процессами, реализуя свое видение, исходя из геополитических интересов США по балансу сил в Восточной Европе.

В трудный политический и экономический переломный момент для Украины, РФ нарушила не только границы нашей страны, но и бросила вызов всей мировой системе безопасности, в том числе и ядерной. Отныне никакая из демократических стран не застрахована от грубого вмешательства агрессивного соседа под надуманным предлогом. А это уже несёт прямую угрозу авторитету и безопасности Соединенным Штатам. Можно ли гарантировать безопасность своим друзьям и союзникам в таких условиях? Ввязываться в новую гонку вооружений не просто банально дорого, а очень дорого, даже для Вашингтона.

Навскидку, только ядерное перевооружение обошлось бы в сумму 1-2 триллиона долларов. В отличие от обычного вооружения, которое впоследствии можно продать и заработать денег, это сумма, которая попросту изымается из экономики и будет идти чистыми потерями. Добавьте стоимость поддержания этого “хозяйства” в боеготовном состоянии. Плюс к этому экологические аспекты и общая невозможность применить ЯО в реальности без уничтожения планеты, точнее 95% ее биосферы.

Резюмируя: США были поставлены перед жёсткой необходимостью реагировать на агрессию России. Причём не как обычно – малыми (относительно) денежными и организационными ресурсами, которые никак не отражаются на экономической и социальной ситуации в их стране, а всерьёз, возводя проблему в ранг основной, с выделением огромного комплекса ресурсов на самом высоком уровне.

Перед Вашингтоном встал вопрос выбора тактики реагирования на возникшую угрозу со стороны России – вырубание или удушение.

Вырубание – активная тактика прямого военного вмешательства: поставка современного оружия, военных специалистов Пентагона и ЧВК приближённых к Пентагону. Плюс, в дополнение к военным мерам, экономическая блокада: арест счетов, самолётов, судов, физ.лиц и т.д. Проблема всё та же – это очень дорого. Дорого финансово, дорого в репутационном плане («почему эти американцы лезут куда ни попадя»), дорого в людских ресурсах (жизнь американского солдата является абсолютной ценностью и потеря даже одного – серьёзная проблема для страны). Весьма поучительными были и провальные военные кампании в Афганистане и Ираке. Они показали, что войну выиграть не сложно – сложно и почти невозможно с помощью внешней силы наладить мирную жизнь. Гораздо менее рискованно применять удушение – санкции вместо бомб; экономическое удушение вместо военного истощения. Перефразируя Путина – принуждения к миру несиловым путем.

Если США решили отложить в сторону военные методы и сосредоточиться на политических, то внешнеполитическая доктрина РФ эволюционировала в прямо противоположном направлении. Конечно, и для России война несет большие риски, наверное, даже больше, чем для Америки, но прежде чем пожирать, Москва, как паук, решила подготовить свою жертву к усвоению. Более 20ти лет Вооруженные силы Украины умышленно разрушались путем ресурсного истощения, уничтожение материально-технической базы и деструктивной кадровой политике. Особенно отличились в этом министры обороны Саламатин и Лебедев, которых принято считать прямыми агентами Кремля. После такой обработки, Украина выглядела несложной мишенью. Полная сдача национальных интересов готовилась к моменту президентских выборов 2015 года. На случай фиаско Януковича, российские танки готовились к легкой прогулке в Киев.

Майдан, который ожидался ко времени президентских выборов, случился раньше. Он реально спас Украину от потери независимости. Был ли он поддержан западными спецслужбами – вопрос к осведомленным. Скорее причина протеста в неуёмной жадности и непроходимой тупости властной верхушки, правящей в то время и находящейся в сфере влияния Кремля. Можно предположить, что Штаты знали о готовящихся Кремлем планах по изменению мирового порядка и как-то готовились этому противодействовать.

Россия, имея перед собой пример Ирана, также готовилась к возможным санкциям. В апреле 2013 года РФ начала готовить свою платёжную систему, аналог СВИФТ, только в масштабах страны. Сейчас она проходит тестирование и к лету/осени будет окончательно внедрена. Были попытки и других вариантов «импортозамещения» технологий, например попытка купить «Опель» как источник технологий для автопрома. Хотя, хотели как лучше, а получилось как всегда.

Крым как акт мародёрства со стороны Путина стал поводом для выбора сценария удушения России Соединенными Штатами. Изначально американцы хотели просто подвинуть «русского медведя» и немного «постричь ему когти». Было несколько некрасивых историй с принудительной продажей доли БП в нефтепроводе ВСТО и доли Шелл в сахалинских нефтяных месторождениях. Крым стал тестом на вменяемость РФ как государства, в котором РФ показала себя государством-мародером, грабителем – наглым и жадным.

Путин тест на лидера цивилизованной страны, соблюдающей законы и соглашения, держащей слово перед мировой общественностью, не прошёл. За РФ принялись всерьёз. В марте был сделан выбор в пользу жёсткого удушения РФ. План был гибок и инвариантен. До какого-то момента создавалась видимость попыток образумить зарвавшуюся бензоколонку путем вразумления и переговоров. Но это больше для того, чтобы зверь поплотнее залез в петлю. Было уже ясно, что РФ наплевала на все международные договорённости по безопасности.

Далее неважно, что делала Россия и страдала ли от этого Украина. США медленно и методично делали своё дело. В их интересах было, чтобы Украина сохранилась как государство и предмет спора:

- Договор с Саудитами. Предмет договоренностей, достигнутый с ними, заключается в том, чтобы не уменьшать добычу нефти. Далее тянули время, чтобы получить максимальный эффект, который достигался при условии минимальных в данной ситуации потерь заинтересованных сторон, подготовки и адаптации к новым условиям экономического рынка более слабых, неподготовленных союзников.

- В Европе один за одним вступают в строй терминалы по приёму СПГ, как контрмера против усиливающегося энергетического шантажа и давления Путина по отношению к цивилизованным странам данного региона.

Попытка умиротворить агрессора.

Совершенно смешные санкции и бесполезные переговоры, нужные лишь для того чтобы Меркель и Олланд имели возможность убедиться в их бесперспективности с одной стороны, и выиграть время для работы с формированием общественного мнения в странах Европы о недоговороспособности России с другой стороны. Также нужно учитывать внутренние политические противоречия и борьбу как внутри Евросоюза (недовольство некоторыми членами ЕС поведением Германии и Франции по отношению к Греции и некоторым другим странам Союза, принятием новых членов, и т.д.), так и на международной арене в целом (союзники более радикальных, жестких мер по отношению к России, в основном, относительно молодые члены ЕС (Польша и Прибалтика)

- Наступил период ожидания повода для введения более жёстких мер, так как цивилизованным политикам было понятно и не сложно спрогнозировать, что переступив черту законности, допустив бесконтрольный завоз оружия боевикам и поощряя насилие, рано или поздно случится непоправимое. И случилось. Боевики не хотели сбивать Боинг, но не могли его не сбить. Это запрограммированный результат агрессивной политики беззакония, поощрявшейся Путиным, и миру еще предстоит узнать – был ли это прямой приказ. Не этот самолет, так следующий. Не было бы самолета, было бы что-то другое. После случившегося через два дня после катастрофы нефть пошла вниз.

- Американцы распечатали стратегический нефтяной резерв и вылили на рынок немного нефти. Ровно столько, чтобы задать динамику цены вниз, правая лапа попала в капкан.

- Далее произошёл прямой ввод частей российской регулярной армии в Украину. Иловайск. Побудем законченными циниками: Иловайск наша победа. Введён третий пакет санкций, пусть и в несколько обрезанном виде. В т.ч. запрет на поставку оборудования для нефтедобычи в неблагоприятных условиях и ограничения кредитования госкомпаний РФ. За нефтью ушёл фондовый рынок. Путинская Россия даже не поняла всю мощь удара и не осознала сумму, в которую обошёлся Иловайск. 60-80 млрд. только прямых убытков, непрямые и косвенные плохо укладываются в голове. Российская элита выводит капиталы, сворачивает бизнес и вывозит семьи. Те, кто смог вывести деньги в сентябре – свысока смотрят на тех, кто не успел.

- Рубль летит вниз. Цена на нефть падает.

- Красивейшая атака на рубль 16 декабря 2014 г. Когда-нибудь детали этого события рассекретят и впишут в учебники. Этакий намёк – оставьте в покое аэропорт в Донецке. Далее Дебальцево. Вернее сразу падение ДАП, которое было оплачено ещё парой десятков млрд. дол.
– Дебальцево и Минские договорённости – это уже три лапы «русского медведя» уже в капкане.

Теперь наши дни. Россия проиграла в газовой войне. Прямые потери 6-8 млрд. дол. за недопоставленный газ. Плюс неоценимые репутационные потери, которые как говорится – дороже золота. Европа планомерно строит терминалы СПГ, занимается энергосбережением и серьёзно настроена спрыгнуть с «газовой иглы» Путинской России. Переоборудуются газопроводы на возможность реверса. Американцы практически готовы поставлять в Европу газ и нефть. С Ирана снимают санкции. Персы ликуют. У них реально национальный праздник. Они серьёзно настроены на потепление отношений с США и, главное, поднятие собственного благополучия. Россия проиграла в нефтяной войне. У неё забрали возможность манипулировать миром не только газовой, но и нефтяной трубой.

Некоторые политики начинают понимать что дело может обернуться эмбарго на энергоносители в перспективе ближайшего полугодия. Причём без скачка цен на нефть (как было в случае с Ираном, который продавал потом нефть Китаю с дисконтом и зарабатывал определённые деньги). Через три месяца США будут ждать повод ввести эмбарго, имея полную возможность сделать его безболезненным и даже выгодным для себя. Их коммерческие емкости заполняются с неимоверной скоростью ( +85 миллионов баррелей за 2,5 месяцев. Такими темпами через 3-5 месяцев все объёмы хранилищ, включая законсервированные трубопроводы и зафрахтованные супертанкеры, будут заполнены).

Российские аналитики это видят, но не факт что способны донести до Путина и его окружения реальную информацию о последствиях такой политики.

Решения Кремля могут быть разными.

1) Сворачивание реальной поддержки бандформирований на оккупированных территориях и попытка «повесить», «втолкнуть» псевдореспублики в Украину по Минским договорённостям.

2) Помощь оружием и боеприпасами, но отвод регулярных вооруженных сил РФ. Это попытка избежать новых санкций и эмбарго.

3) Нахождение предлога, пусть даже надуманного, для полномасштабного ввода войск в Украину.

У Путина ещё есть 3-4 месяца до момента, когда его смогут легко экономически похоронить. Поэтому он еще может воспользоваться ситуацией. И тут все зависит только от нас – будут на РФ наложено эмбарго за взятие Авдеевки и Мариуполя или только за попытку взятия.


Вероятно, Путин пойдёт по второму варианту. Насколько это возможно повысит боеспособность местных бандформирований оружием, боеприпасами и добровольцами (реальными, а не частями регулярных ВС РФ). И пустит их в бой. Ему нужна хоть одна масштабная победа наемников без вмешательства федеральных частей. Будут идти по пути наименьшего сопротивления, с минимальным охватом, “облизивая” края, скорее всего по водохранилища. Мелочёвка вроде Верхнеторецкого или Крымского не в счёт. Нужен либо котёл, либо крупный промышленный центр. У боевиков, по сути, останется только два варианта: охват по водохранилищам, Попасная.

Спонсирование местных боевиков в Украине, так называемого “ополчения”, практически незаметно в масштабах прочих потерь.

1) Техника – около 1500 единиц – 700-800 млн. дол.

2) Боеприпасы – по цене логистики 150 тысяч тонн. Около 15-25 млн. дол., плюс оплата восстановления ж.д. и т.д.

3) Наемники-боевики с учётом ротаций – 60-80 тыс.чел. При средней цене вместе с вербовкой 3-5 тыс.дол./чел. – 200-300 млн.дол., плюс ещё столько же на местных ополченцев.

4) Солярка и ГСМ – 100-200 млн.дол.

5) Самое дорогое – содержание регулярных боевых частей РФ. Можно сделать предположение о 2 вмешательствах по 0,5 млрд.дол.

Итого: на плюс/минус 2,5 млрд.дол. По сравнению с потерей 150 млрд.дол. ЗВР, это меньше 2-х процентов.

Остальные варианты – только если Путин пойдёт по третьему пути…

Richard Stock, специально для InformNapalm

Бандера — герой или преступник?

  • 10.04.15, 12:44

15 октября 1959 года в Мюнхене агент КГБ Богдан Сташинский с помощью шприца с цианистым калием убил лидера украинских националистов Степана Бандеру. С именем Бандеры связано множество эмоций не только в Украине, где многие его считают национальным героем, но и и в Польше, Беларуси и России, где внимание нередко заостряется на сотрудничестве Бандеры с гитлеровской Германией и многочисленных убийствах, совершённых его сторонниками и им самим. В российском общественном дискурсе производное от имени Бандеры слово «бандеровцы» уже стало нарицательным синонимом слова «фашисты» и порой без разбора применяется ко всем сторонникам киевского «Майдана«. Имеют ли здесь место заблуждения? Можно ли считать Бандеру национальным героем и при этом не быть фашистом?

Пытаясь ответить на этот вопрос, недостаточно прочитать биографию Бандеры. Люди часто хватаются за факты, забывая про контекст. А фактов тут много, и в них недолго запутаться. Например:

Факт 1: Бандера инициировал создание Украинского легиона, участвовавшего вместе с гитлеровскими войсками в наступлении на СССР.

Факт 2: Украинская повстанческая армия, образованная из сторонников Бандеры для вооружённой борьбы с нацистской Германией, СССР и остатками Польши, осуществило одну из крупнейших этнических чисток в истории Европы, уничтожив в 1943-1945 гг. от 55 000 до 120 000 поляков на территории Волыни и Галиции.

Факт 3: Вскоре после захвата западной Украины нацистской Германией в 1941 году немцы арестовали Бандеру и посадили в концлагерь, где он пробыл почти до самого конца войны и таким образом не мог участвовать ни в создании УПА, ни в её этнических чистках.

Чтобы понять логику в этой цепочке обстоятельств и мотивы упомянутых действий, нужно вернуться на много поколений назад…

Зарождение народной ненависти

В период от третьего раздела Польско-литовского союзного королевства (Речи Посполитой) (1795) до Первой мировой войны (1914) украинские (малоросские) земли были разделены между Россией и Австро-Венгрией. В обеих частях украинское национальное движение провоцировали на деятельность немного разные обстоятельства. Политика российских властей была направлена на ассимиляцию украинцев с властвующей нацией, в том числе путём всяческих препятствий практике и распространению украинского языка и культуры, а также постепенного уничтожения греко-католической церкви. Безусловно, это являлось раздражителем для части украинского общества.

Австрийские власти никак не препятствовали национальному самоопределению народов империи. Однако на австрийских территориях, преимущественно заселенных украинцами/русинами, зарождался определённый комплекс второсортности украинцев. После раздела Речи Посполитой местная власть формировалась в первую очередь из представителей шляхты, которая в большинстве своём состояла из поляков либо полонизированных литвинов и русинов. В конце 19 века более 90% высших административных чинов в австрийской Галиции принадлежали полякам, притом что большая часть населения было украинским. Укрепление имиджа поляков как господствующей нации в глазах украинцев сыграло важную роль в украинском патриотическом движении и действиях украинских националистов в периоды мировых войн.

Поражение Советской России в первой мировой войне и неспособность воюющей на западном фронте Германии контролировать завоёванные на востоке земли создало благоприятные условия для реализации украинской национальной мечты. В 1917 году была провозглашена Украинская народная республика со столицей в Киеве, а в 1918 году галицкие украинцы создали Западно-украинскую народную республику со столицей во Львове. Однако после капитуляции Германии советские власти взялись отвоёвывать обратно утерянные в Брестском мире территории Российской империи, включая уже объединившиеся к этому моменту Украины, а также недавно воскрешённую Польшу. Западные украинцы воевали против Советской России вместе с поляками, однако в результате Рижского мира в 1921 году Польша и СССР разделили Украину между собой. Многие западные украинцы расценили это как предательство со стороны поляков и возвращение к практике польского господства над украинцами.

Антипольские настроения росли также и в советской Украине, где ранее правящий класс в основном состоял из поляков, благодаря культивированию советскими властями межклассовой ненависти.

В 1920-е годы советская власть активно способствовала развитию украинской культуры и языка. Однако после прихода к власти Сталина всё изменилось. Начались преследования украинской интеллигенции, ссылки, расстрелы, Голодомор, в течение которого умерло около 4 миллионов украинцев. В 1930-х годах Сталинским режимом были уничтожены десятки тысяч представителей украинской интеллигенции.

Меж двух зол

Захват в 1939 году советскими войсками восточной Польши поддерживался многими украинцами и белорусами, проживавшими на этих территориях и надеявшимися на воссоединение с советскими белорусами и украинцами. Однако суровые реалии сталинского режима в период советской оккупации в 1939-1941 гг. заставили многих белорусов и украинцев разочароваться в СССР как своей новой родине. Как пишет Ричард Торзецки в своей книге «Поляки и украинцы» (1993), даже евреи нередко возлагали надежды на немцев, когда те ворвались в оккупированную СССР восточную Польшу. Некоторые даже сами бежали на немецкую территорию. В то время ещё никто не знал, чем для них закончится немецкая оккупация. Многие наивно полагали, что хуже чем при советах быть не может.

Иногда те, кто из идеологических соображений любит называть украинский народ фашистами, вспоминают, как в 1939 году западные украинцы встречали немецкие войска хлебом и солью. Однако перед тем как навешивать ярлыки, следует учесть контекст этих событий. Простой украинский народ тогда ещё ничего не знал о преступлениях нацистов, большинство которых, к тому же, на тот момент ещё не были совершены. Зато многие были убеждены, что в рамках Польши украинцы не дождутся ни собственной государственности, ни даже равного с поляками социального статуса. С появлением немцев появились новые надежды, что вполне естественно.

Гитлеровские власти использовали накопившийся конфликт между украинцами и поляками для укрепления собственной власти. Оккупанты дали возможность Украинскому центральному комитету оперировать в Кракове, зная о желании украинских националистов очистить украинские земли от поляков и подпитывая их мечту о независимой Украине иллюзиями о её возможности под патронажем Третьего рейха. Именно эти надежды подтолкнули Организации украинских националистов Андрея Мельника и Степана Бандеры поддержать немцев сначала в их захвате Польши, под которой «томилась» западная Украина, а позже в нападении на СССР и, как им хотелось верить, освобождении заморенной голодом и репрессиями УССР. В отличие от Мельника, Бандера не верил в то, что Германия заинтересована в независимости Украины, и потому рассматривал сотрудничество с Гитлером как исключительно временный альянс.

Точно так же рассуждал и финский полководец и будущий президент Маннергейм, заключивший альянс с гитлеровской Германией после нападения СССР на Финляндию в 1939 году. У Маннергейма эта стратегия удалась, и он смог отстоять независимость Финляндии даже после поражения Германии в войне, пускай и с огромными потерями. Бандере и Украине повезло меньше. Однако сложно осуждать выбор союзников, когда ты окружён сильнейшими противниками. В сложившейся ситуации альянс с Германией был единственным видимым шансом на обретение Украиной независимости. Но немцы обошлись с Бандерой хуже, чем с Маннергеймом. Арестовали и посадили в концлагерь. А вместе с ним — всё руководство новопровозглашённой независимой Украины.

После этого УПА сражалась и с Советским Союзом, и с нацистской Германией. Но не только. В течение 1943-1945 гг. эти ребята вдоволь отыгрались и на ненавистных поляках, беспощадно убивая и сжигая десятки тысяч домов польских семей, а также евреев и идеологически неправильных украинцев. Известный историк Тимоти Снайдер в одной из своих книг высказал мнение, что, вполне вероятно, от рук ОУН и УПА погибло больше украинцев, чем всех других народов. Бандера, возможно, в этом не участвовал, но армия была названа в его честь, а сами бойцы называли себя бандеровцами. Сам Бандера был напрямую причастен к убийствам и терактам в Польше до войны, за что был приговорён к пожизненному заключению.

Герой или преступник?

Можно ли после всего этого считать Степана Бандеру преступником? Безусловно, ибо он в своё время совершил множество преступлений. Можно ли считать его национальным героем? Наверное можно, если оценивать его реальное значение для развития украинской национальной идеи. Можно считать его и тем, и другим, и при этом вовсе необязательно быть фашистом.

У многих наций есть свои брутальные и кровавые герои, которые вдохновляют патриотов. У венгров есть Аттила, у французов — Наполеон, у россиян — Пётр I, у монгол — Чингиз-Хан, у греков — Александр Македонский. Все они были ответственными за десятки тысяч невинных жизней. Тем не менее, им всем поставили памятники, и никто сегодня по этому поводу особо не возмущается. Почему? Возможно, потому что хорошее помнится, а плохое забывается. Возможно, потому что все они чего-то хорошего достигли, а Бандера только пытался. Возможно, потому что мы умеем ценить подвиги человека, при этом не оправдывая его преступлений.

Михаил Сендер

http://antimif.com/archives/344#more-344



68%, 32 голоса

19%, 9 голосов

13%, 6 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

Война с Россией закончилась

  • 08.04.15, 19:34
Экономика ЛНР-ДНР заботит Кремль сильнее, чем захват новых территорий в Донбассе, поэтому активных действий на фронте больше не будет

Недавно я общался со швейцарским журналистом, который задал мне простой вопрос, на который мы уже не ищем ответ. «Как вы думаете, почему война на Донбассе должна продолжиться?», – спросил седовласый европеец и взял ручку, чтобы записать мой комментарий. Я на минуту запнулся и подумал, что мы так застряли в войне - постоянно ожидаем новых боев, терзаемся из-за понесенных потерь, - что совсем перестали думать, есть ли рациональные причины для продолжения конфликта.

Сейчас наиболее болезненная проблема для ЛНР-ДНР - это состояние экономики в регионе. Не секрет, что оформление их в квазиреспублики закончилось – теперь там существует довольно сильная административная структура во главе с Захарченко и Плотницким. На местном уровне «комендатура» и мэры, избранные еще при украинской власти, хоть как-то координируют работу коммунальщиков.

На улицах городов нет анархии в классическом понимании слова – «полиция» обеспечивает относительную безопасность на улицах. В больших городах даже работают прокуратура и суды - правда, непонятно, на какое законодательство они ориентируются, - таким образом, видимость законности есть.

Работает налоговая служба – почти все мелкие предприниматели платят налоги в местную «казну». Большие предприятия, вроде ДТЭК, платят двойные налоги – и Киеву, и «республикам». Какие-то поступления в бюджет есть, но их явно недостаточно. В Луганске и Донецке обеспечение продуктами и товарами налажено на приемлемом уровне, а в глубинке нередки случаи дефицита лекарств и еды.

Люди терпят, ведь большая часть привыкла к лишениям еще с середины 90-х годов. Донбасс — это территория экономических экспериментов. В самые лихие годы шахтеры сидели без зарплаты по несколько месяцев, а вместо денег им выдавали муку и сахар - видимо, чтобы ноги не протянули. Терпение — визитная карточка Донбасса. Но даже оно не вечно, ведь люди здесь настолько нищие и малообеспеченные, что их степень стойкости невелика.

Приятели мне рассказывают, что в городе растут только местные кладбища. Сколько умерших они не видели никогда. Люди могут попросту вымереть. Их пока отчасти спасает, что многие оформили пенсии на украинской территории и спокойно продолжают их получать, несмотря на ухищрения правительства.

Поэтому вопрос экономики сейчас является первостепенным. А значит, у Кремля есть несколько возможных сценариев. Первый - укрепление экономики ЛНР-ДНР, чтобы позволить им протянуть как можно дольше. Этим объясняется переход на мультивалютную корзину и ориентация местных предпринимателей на российские рынки.

Второй вариант – небольшая война и захват других городов Луганской и Донецкой области, к примеру, Славянска, или же продвижение на север Луганщины. Но это вариант не решит главную проблему – экономическую, а лишь усугубит ее, добавив к карте «Новороссии» новые депрессивные населенные пункты.

Третий вариант — это полномасштабная война и продвижение до самой Одессы, начиная с захвата Мариуполя. Только в этом случае со временем может решится экономическая проблема «республик». Захват новых промышленных предприятий, скажем, в Запорожье, выход к Крыму, увеличение ресурсов – все это даст существовать так называемой «большой Новороссии». Но именно этот вариант - самый опасный, затратный и несущий множество рисков для Путина. Ведь последствия будут серьезными: ужесточение санкций и угроза дворцового переворота - слишком большая цена ради куска украинской земли.

Четвертый вариант – возвращение региона в подчинение Киеву и самороспуск «республик». Пока этого не произойдет, ведь Кремль хочет быть уверен, что даже в этом случае сохранит Донбасс в качестве рычага давления на Киев и с его помощью сможет заставить Украину отказаться от интеграции в ЕС. Москву устроила бы победа на выборах в Донбассе пророссийской партии, которая сформировала бы свое местное правительство.

И последний вариант – интеграция «республик» в Россию. Это самый маловероятный сценарий развития событий. Путин подтвердил это, поделившись цитатами со встречи с Порошенко – забирать Донбасс российский президент не хочет.

Поэтому самый приемлемым является первый вариант - укрепить экономику ЛНР- ДНР, чтобы она продержалась как можно дольше, а дальше скорее всего, постепенно переходить к четвертому пункту.

А значит, все меньше вероятность, что на горизонте маячит большая война. Это не повод облегченно выдохнуть, но дает нам возможность перестать истерить и кликать беду. Самое страшное, по-видимому, уже позади.

Если, конечно, в голове кремлевского карлика не случится чего-то экстраординарного.

Максим Бутченко, корреспондент НВ

http://nv.ua/opinion/butchenko/voyna-s-rossiey-zakonchilas-42599.html

Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
12
предыдущая
следующая