Профиль

Ordinary

Ordinary

Исландия, г. Рейкьявик

Рейтинг в разделе:

Последние статьи

Свежие фотографии

Чудо

  • 29.11.15, 10:44
Знал я одного батюшку, вполне благочиннага.

Он тогда сан только принял, получил приход. Совсем надо сказать захудалый приход, ну просто никакой. Церквушка-развалюшка, в какой-то деревеньке, три кривых калеки, вот и весь приход. Ну что с того приходу?

Но батюшка был молод, и кипел энтузиазмом. Стал вести просветительскую работу среди местного населения. Что бы хоть как-то привлечь паству. Ходил там по больницам, освящал кабинет главы местной администрации, и даже выступал по телевидению на тему о вреде пьянства. Чем популярности конечно не снискал. Помогало всё это слабо. То есть слушали его конечно с удовольствием, относились с уважением, головами кивали, но в церкву ни-ни. Не хотят идти, и всё.

И вот как-то раз, как обычно, плотно покушав, отправился он на службу. И прямо во время службы у него случилось неладное с животом. Какое-то неправильное сочетание пищи, вероятно. Короче, стали у него внутри вырабатываться газы. В непропорционально большом количестве. Стало его пучить, проще говоря. Уж он терпел-терпел, терпел-терпел, но в какой-то момент, непроизвольно, неожиданно даже для самого себя, пукнул. Негромко, но обильно.

Он конечно смутился. Смутился внутри, но снаружи виду не подал. Быстро осенил себя крестным знамением, и стал осторожно к себе принюхиваться.
На самом деле пукнуть в церкви, в этом греха-то никакого особага нету. Тем более если непроизвольно и незаметно. Это ведь обычный физиологический процесс. И если человек создан по образу и подобию, значит и боженька бывает себе позволяет слегка того. Дунуть. Дело не в этом. Казус может произойти если запах, буде таковой случится, достигнет обоняния паствы. Это может отвлечь от благостных мыслей, и направить их на поиск источника запаха. А это уже небогоугодно.

Но сколько батюшка ни принюхивался, к своему удовольствию никакога запаха не учуял. Чему необычайно возрадовался. И устав себя сдерживать, всё чаще стал позволять себе стравливать вредоносные газы из организма. А секрет отсутствия запаха был на самом деле прост. Ряса из плотной ткани плохо пропускала воздух, и оказалась для исходящих газов таким своего рода колоколом. И газ там потихоньку копился, копился, и копился. Пока не достиг критической массы. И вот во время чтения молитвы во славу господа, когда хор певчих в очередной раз затянул "Аллилууйяаа!", батюшка случайно задел дымящим кадилом своё облачение, газ вырвался наружу, и воспламенился.

И внезапно вся паства, все эти три с половиной калеки, увидели, как батюшка вдруг весь, с ног до головы, покрылся голубым сиянием! Таким знаете голубым божественным пламенем! Длилось это весьма недолго, но вполне отчётливо, что б ни у кого не вызвать сомнений в увиденном. Некоторые нравственно нетвёрдые сперва даже было подумали, что это боженька решил батюшку за прегрешения спалить к едрене матере прямо посреди службы. Но когда голубое пламя спало, и батюшка предстал перед приходом слегка конечно испуганным, но целым и невредимым, все просто в шоке пали ниц. А батюшка, смущенно кашлянув в слегка опаленную бороду, продолжил службу как ни в чем ни бывало.

* * *
На следующий день в церкви было не протолкнуться. Ехали с ближних сёл и дальних губерний. Людская молва работает лучше всякой системы оповещения МЧС. Всяк хотел приобщиться к новоявленному чуду. Пресса, жадная до сенсаций, тоже не прошла мимо. Статьи в газетах, аналитические передачи по центральным каналам телевидения. Короче, вскоре приход перестал вмещать всех желающих, и божьей помощью пришлось заложить фундамент новага храма. Благо сборы теперь позволяли. Новая паства жертвовала много и обильно. В надежде на повторение чуда.

И только одна беда. Сколько батюшка ни силился, какие только над собой эксперименты ни ставил, так ему больше ни разу и не удалось повторить то сочетание продуктов, которые и привели к такому чудотворному результату.
И вероятно это правильно. На всё воля божья.
Потому что правильных чудес много не бывает.
(С)   nalivay

Как мы с Вовкой Глава 16. Про рыбалку

  • 27.11.15, 21:04

Однажды нас дед решил взять на рыбалку. Не, ну мы конечно и до этого ходили с ним на рыбалку, а тут по-настоящему. На лодке и потом обед с ухой. Я, конечно, эту рыбалку запомнил надолго, а Вовка и подавно.
Дед нас разбудил с утра пораньше. 
- Пиздуйте червей копать.
К своим семи годам, я уже был не плохим лингвистом. Я мог легко перевести любое выражение, произнесённый бабкой или дедом. И в данном контексте я понял, что “пиздуйте”, означает – «давайте по-быстрому вставайте, умывайтесь, завтракайте и затем уж идите копать червей». 
Мы с Вовкой быстренько позавтракали и отправились во двор искать червей.
- Мелких брать? - спрашивал Вовка, поднимая очередную дощечку.
- Ты помнишь, что в тот раз было, когда мы мелких набрали дохрена?- напомнил я Вовке.
- Помню, - поморщился Вовка...

 

…мы как раз собрались пообедать, после того, как наловили рыбы. Ну, наловил-то дед, а мы по большей части просто просидели и ничего не поймали. Если не считать одной лягушки, которую мы тут же надули и запустили обратно в пруд. 
Дед развернул котомку. Достал хлеба, картошки, яиц и колбасы. Он отрезал нам по куску хлеба, посыпал солью и положил каждому по горстке червяков сверху.
- Это чё? Нам? - поморщился Вовка.
- А хули? Пропадать что ли им теперь? - ответил невозмутимо дед. 
- Чё добыли, то и ешьте. Рыбы то вы дохуя из нихуя поймали. Каждому по заслугам, - и положил на свой кусок хлеба огромный кусок колбасы.
Мы сглотнули слюну и с ужасом посмотрели на свои “бутерброды”...

 

- Д-а-а-а-а-а, - вспомнил и я. - Хорошо, что он тогда пошутил. 
У деда вообще с чувством юмора не всегда хорошо, как впрочем и у бабки. Хотя они утверждают обратное. Говорят, что наши шутки не продлевают жизнь, а наоборот укорачивают её.
Через некоторое время мы набрали, как нам показалось, достаточно. 
- Это чё это вы? - встретила нас в доме бабка. 
- Червей накопали, - с гордостью я продемонстрировал ей полную кружку червяков.
- Вы... да я вас... да я вам... - у бабки явно не хватало словарного запаса, что бы выразить свои эмоции. 
- Это же моя кружка! Рыболовы припизднутые! – наконец-то она подобрала правильные слова. - Скидывайте штаны, я щас вам жопы этими червями набью. 
Но я выдвинул предположение, что бабка шутит и не очень-то удачно.
- Я вот щас пошучу и скажу деду, что рыбалка отменяется. Посмотрю тогда, как он с вами пошутит, - и с этими словами выбросила червяков в окно.
Нам оставалось только одно. Найти новую посуду и бежать собирать расползающихся червей под окном. Но рыбалка не отменялась...

 

Солнышко уже приятно пригревало, и мы втроём шли по направлению к реке. 
- Дед, а мы щуку поймаем? - допытывал я его. Ведь именно щука была нашей основной целью. 
- Поймаем, - утвердительно кивнул дед. - Главное наживка. В крайнем случае, на Вовку будем ловить, - хитро улыбнулся дед.
Вовка испугался и остановился.
- Я не хочу быть наживкой. Я червей много накопал, - Вовка продемонстрировал деду полную консервную банку червей.
- А щука на червей не ловится. Ей живая приманка нужна. Мы тебе штанцы скинем и в воду поставим. Щука твой смехуёк увидит и приплывёт. Тут-то мы её и поймаем, - рассказывал дед с серьёзным видом.
- Я не пойду, - Вовка остановился.
- Не бзди, - приободрил его дед. - На твою залупу даже пескарь не клюнет, не то что щука. Я шутю.
Вовка посмеялся шутке деда и воодушевлённый зашагал с нами дальше.
До речки идти надо было километра два-три, вниз от деревни через поле и рощу. Я вспомнил игру, в которую меня учила играть мама. Она говорила, что-то про поэзию и что эта игра что-то там развивает. Надо было к слову, который говорит один, придумывать рифму. Я понятия не имел, что такое рифма, поэтому всегда называл слово, а мама подбирала рифму. Смысл я понимал, но сам найти рифму никогда не мог.
- Деда. Давай играть в рифмы, - предложил я ему. - Я говорю слово, а ты рифму.
- Хуифму, - ответил дед, и я так понял, что он согласился.
Я посмотрел по сторонам и начал. 
- Дерево – Хуерево, - рифмовал дед.
- Трава – Хуева.
- Солнце - Хуёнце...
Через несколько минут мне надоело. На всё, что я говорил, дед рифмовал незамысловатым словом через ХУ. Я так понял, что дед в поэзии разбирается ещё хуже меня...
Наконец-то мы добрались до реки. Дед сложил в лодку снасти и посадил нас с Вовкой. 
- Значит так. Сидеть смирно и не мудить. Вот вам по удочке, сидите подрачивайте.
Тут конечно было два новых слова для меня, но я пока их просто запомнил и не стал уточнять. Я так предположил, что это он нас напутствовал на удачную рыбалку и желал нам хорошего настроения.
Мы тихонько покачивались в лодке. Дед таскал карасей и ещё какую-то, как он называл, рыбу-пизду. Я тоже поймал какого-то пескаря, а Вовка в очередной раз дохуя-нихуя.
- Значит, щас гребём вон в ту, тихую заводь. Там щуки водятся. Мы их щас на наживку будем ловить, - сказал нам дед и погрёб. 
Вовка на всякий случай прикрыл рукам свой смехуёк и сел подальше от деда на лавочку в конце лодки. 
Дед насаживал мелочь на крючок и забрасывал свой дефицитный спиннинг. Он был настолько ценен, что нам даже трогать его запрещалось. Очень долго ничего не попадалось.
- Деда. Я писать хочу, - заныл Вовка.
- Завяжи в узел и не пизди под руку, - дед наматывал в очередной раз катушку.
- Деда. Я щас описаюсь, - не унимался Вовка.
- Вот народили калек безмозглых, - возмущался дед. - Встань и посцы с лодки. Вода кругом, везде туалет.
Вовка воспользовался советом деда и встал на лавочку, спуская штаны. В это время у деда началось какое-то оживление. Леска натянулась, и спиннинг резко дёрнулся. Я даже присел от того, как лодку качнуло. Вовка же присесть не успел, потому что он как раз сцал в воду с лавочки. Поэтому он просто повалился как кулёк за борт.
- Бляяяя!!! Щука!!! - орал дед, не заметивший потери одного рыбака.
- Аааааа!!! - орал Вовка.
Плавать-то он, конечно, умеет не плохо, но в данной ситуации, крик “Щука!!!” для него означал одно. Он в воде без штанов и является хорошей приманкой со своим смехуйком для щуки. 
Тут дед обратил внимание, на то, что кого-то не хватает и кто-то ещё орёт в воде. По его виду я предположил, что он стоит перед выбором. Либо тащить щуку, либо Вовку и судя по его реакции, щука перевешивала. Дед держал спиннинг, Вовка орал и бултыхался в воде. Так продолжалось несколько секунд. Наконец, видимо в деде превозобладали родственные чувства и он, заблокировав катушку, с криком “Держи спиннинг!”, отправился спасать Вовку. 
Такого счастья я даже представить себе не мог. В моей руке оказался настоящий спиннинг, а на другом конце его щука. Мне показалось на минутку, что я стал даже выше. Я стоял на носу лодки со спиннингом в руках и на натянутой леске, где-то глубоко, на крючке болталась щука. Но счастье длилось действительно только минуту. Щука дёрнула, спиннинг, не долго колеблясь, отправился следом за щукой. 
Ещё через минуту дед с Вовкой взобрались на лодку. Я чё-то даже не успел придумать, как бы мне оправдаться и не получить по шее.
- А где...? - единственное, что спросил дед.
- Щука? - спросил я.
- Какая в пизду щука! Где спиннинг?
Мне показалось, что дед явно был недоволен той ситуацией, что щука утащила его спиннинг.
- Так это... - замялся я. 
Нет бы, тут сказать, как было. Ну, сил не хватило. Не смог. Не удержал. Нет же. Страх перед расправой выдумывал за меня различные версии оправдания. В голове как мухи носился рой спасительных мыслей. “Это не я”, “Я не видел”, “Я не знаю”, “Ты мне не давал” - всё не то. 
- Так это... - остановился я на последней версии, которая пронеслась в голове. - Другая щука выскочила и схватилась зубами за спиннинг. На помощь пришла, наверное. Вот и утащила его.
- Что? - сумел только изумлённо вымолвить дед.
Мне так показалось, что версия, как говорит дед “не про пизду и не про красную армию”...
Спиннинг мы, конечно, искали долго, но безуспешно. Дед предложил меня скинуть в воду, отправить на поиск двух подружек щук, обладательниц дорогого спиннинга. Может они сжалятся над убогим и вернут рыболовные снасти. А может, утащат на дно, что тоже неплохой вариант. C одним подонком легче справляться будет. А родителям скажет, что один ребёнок тоже хорошо, да и продуктов в два раза меньше.
Тут я деду решил признаться во всём и пообещал, что когда я вырасту, я выучусь на водолаза и найду ему спиннинг. На том и порешили, хотя как мне показалось, дед выглядел расстроенным...

 

Мы разожги на берегу костёр и приготовились пообедать. Дед поставил на костёр котелок и стал готовить уху.
- Что бы получилась настоящая уха, нужно добавить головешку. Тогда будет самое то, - учил нас дед, помешивая половником уху.
- Я пойду посрать, а вы следите за костром.
Мы со всей ответственностью подошли к делу. Вовка носил веточки в костёр, а я помешивал половником содержимое котелка. Так как у меня уже был опыт приготовления супа, я возложил это ответственное дело на себя. Мы решили деду помочь по полной программе.
- Мне кажется, пора добавлять головешки, - изрёк я.
- Думаю да, - согласился Вовка...

 

Дед вернулся, а мы уже были готовы к обеду. На траве мы расстелили покрывало. Разложили припасы, а из котелка торчали два брёвнышка, которые мы с очень большой осторожностью вытащили из костра. 
- Головешки должны быть побольше.
- Да, - согласился Вовка.

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 15. Почта

  • 27.11.15, 14:48

Бабке принесли извещение, что ей на почту пришла посылка.
- Это ещё от кого? – удивилась она.
- Может гуталин? – спросил Вовка.
- Какой в жопу гуталин?
- Ну как в мультфильме про Простоквашино. – пояснил Вовка.
- Это в голове у вас простокваша, раз такие идеи вам в голову приходят.
- Да не-е-е. Там на самом деле фоторужьё было, – Вовка видимо решил добить бабку.
- Ещё лучше. Прям детектив. Ждали гуталин, а получили фоторужьё.
- Да не-е-е…. – начал опять Вовка.
- Короче, – отрезала бабка. – Надо идти на почту и получить посылку. А там уж видно будет, что там.
Мы напросились пойти на почту вместе с бабкой. Она решила, что такие номера как с дедом, у нас не пройдут, и охотно согласилась.
- Гуталин домой потащите. Или ружьё, – сказала нам бабка условие. – Это как повезёт…

 

На почте по квитанции бабке выдали посылку.
- Так вон оно что, – видимо поняла бабка от кого посылка.
- Гуталин? – спросил Вовка.
- Нет.
- Фоторужьё?
- Фотопулемёт, – ответила бабка. – На фотокарточки буду вас расстреливать, а потом в фотоальбом сложу и родителям отправлю.
- Ну что там? – не унимался Вовка. 
Он видимо уже представил, что там действительно должно быть фоторужьё или ещё лучше - фотопулемёт. На худой конец, гуталин. Но всё оказалось прозаичней. 
Мы вскрыли посылку. Какая-то бабкина родственница из другого города прислала ей давно обещанных ниток для пряжи и прочую ерунду. Совсем далёкую от фоторужья или хотя бы гуталина. 
- Хрень какая-то, – расстроился Вовка.
- Это ваше ружьё из гуталина хрень. А это ценная вещь, – бабка доставала мотки пряжи и изучала остальное содержимое.
- Свяжу вам смирительные рубашки, - продолжала рассуждения бабка. – Будете до конца лета в них ходить.
- А давай маме с папой посылку отправим, – предложил Вовка.
- А что отправлять-то? – поинтересовалась бабка. – Разве что вас.
- Нас нельзя. Детей посылками не отправляют.
- Ещё как отправляют, – бабка не отрывалась от изучения содержимого ящика.
- Я в туалет хочу, – попросился Вовка.
- Зин! Малец сходит в уборную?
- Пусть идёт. Мне-то что? Не жалко, – отозвалась Зина.
- Иди. Тебя тётя Зина проводит.
Вовка ушел. Бабка закончила изучать посылку, сложила всё обратно и как-то хитро посмотрела на меня.
- А ну-ка. Сходи в магазин, купи пирожок. Себе и Вовке.
Два раза меня уговаривать не надо было. Пирожки там были отменные. Я взял деньги и побежал.

 

Вовка вернулся из туалета и заметил, что меня нет. Бабка стояла возле прилавка, и они с тётей, которая работала вместе с тётей Зиной, заворачивали в бумагу какой-то свёрток. Перетянули его верёвкой и запечатали сургучной печатью.
- Только поосторожней. Попроси, что бы не кидали там особо на пересылке, – давала указания бабка почтальонше. – Всё-таки не дрова, хоть и деревянный.
- А где…- Вовка покрутил головой по сторонам и не нашел меня.
- Братец твой? – спросила бабка.
- Ну, да…
- Так я чё подумала. Ты мне идею подкинул я и решила. Чё вы тут глаза нам с дедом мозолите. Отправлю-ка я вас бандеролью, до Петропавловск-Камчатска, с возвратом. Как раз к приезду родителей и вернётесь. А мы с дедом отдохнём.
- А где… - не хотел до конца верить Вовка в случившееся.
- Так только что сдала. Вон он в бандероли лежит. Ели упаковали. Ты-то помельче будешь, так и на весе сэкономлю. 
И с этими словами бабка взяла с прилавка рулон бумаги.
- Иди сюда мой хороший. Я смеряю, сколько надо бумаги, что бы упаковать тебя.
Вовка попятился назад. Не долго думая он решил, что единственным правильным решением будет бежать. И собственно побежал. 
Бабка видимо как-то переборщила с шуткой и не оценила возможностей Вовки. Вовка, когда выбежал на улицу, решил бежать в милицию. Там уже его знают, решил он, и скорее всего, найдут управу на бабку. По прошлому случаю Вовка помнил, где находится дом милиционеров и побежал так быстро, что бабка, когда выскочила за ним на улицу его и след уже простыл.
- Да-а-а-а, – стояла бабка на крыльце с тётей Зиной. – Малёха перешутили. Пойду искать его. Как старшой-то вернётся, ты скажи ему тут ждать нас. А то хрен соберёшь их потом.

 

Вовка добежал до участка и сходу набросился на первого же милиционера.
- Там! Там! – Вовка не мог перевести дух. – Там брата моего в посылке отправляют!
- Снова здорова, – узнал его «главный милиционер». – Кто? Дед опять? 
- Нет. Бабка. Она и меня хочет отправить. Бандеролью.
- И далеко? – поинтересовался «главный».
- Какому-то Петру Павловичу.
- Родственник ваш? – поинтересовался милиционер. – Слушай. Мне ваши шутки уже не в новинку. В тот раз вы артистами были. Теперь вот, по почте вас отправляют. Как-то не верится. Да и кто это у нас на почте примет бандероль с ребёнком?
- Вот и я говорил, что детей нельзя отправлять, а она …
- Отправила, – закончил за него милиционер.
- Да. И меня теперь хочет, что бы глаза не мозолил.
- Ну с одной стороны решение правильное. Я так понял, что глаза вы очень мозолите. Но с другой стороны, надо разобраться.
- Вы уж разберитесь, – попросил Вовка.
Старшой вызвал другого милиционера.
- Тут артисты, опять, с продолжением гастролей. Отведи этого на почту. Там бабка ваша? – уточнил он у Вовки.
- Должна быть там.
- Ну так вот. Значит, старшего, бабка уже отправила бандеролью, а это сбежал. Непорядок. Отведи его к бабке. Пусть отправляет тоже. Мне уже надоел это цирк. И скажи там бабке, что бы заканчивали с этими представлениями.
Милиционер взял Вовку за руку, и они пошли. 
Вовка понял, что все тут заодно, и никто спасать ни меня, ни его не будет. Но из рук правосудия бежать было бесполезно. Милиционер держал его крепко. О побеге даже нечего было помышлять. Да и куда ещё бежать, если даже милиция на стороне бабки.
Не доходя до почты по дороге встретилась бабка.
- Здравствуйте Валентина Николаевна, – поздоровался милиционер. – Ваш беглец?
- А чей же ещё? Он что? До вас добежал?
- Ага. Жаловался на вас. Говорит, что по почте их переправляете.
- Да я бы с радостью, но таких даже на почте не примут.
Милиционер вручил Вовку бабке и пошел обратно.
- Бабушка. Миленькая. Не отправляй нас, – заныл Вовка.
- Да кто ж вас дураков примет-то? С вами не одна почта не свяжется. Вон. Даже милиция не хочет с вами дело иметь. А братец твой уже наверно на почте сидит, и пирожки в одну харю трескает, пока ты бабку милиции сдаешь.

 

Я и правда уже сидел на почте и ждал когда появятся бабка с Вовкой. Обо всём произошедшем я узнал потом. Вовка, когда меня увидел, обрадовался.
- Хорошо что тебя не отправили по почте.
- Куда? – не понял я.
- К Петру Павловичу в Камчатский, – пояснил Вовка.
- А кто это? И зачем? – всё равно не понял я что происходит и посмотрел на бабку.
- В Петропавловск-Камчатский. Дурья ты башка, два уха, – пояснила бабка. – Шутка такая. Но, какая-то хреновая получилась. Младший Павлик Морозов хотел бабку в милицию сдать.
Собственно про Петропавловск- Камчатский я мало что знал. Единственное это то, что передавали по радио, когда в Москве полдень, там полночь. Меня всегда удивляло. Как там люди живут, если у нас день, а у них ночь. Ведь ночью ни в сад, ни в школу, да и на работу никто не ходит. А у них как не услышишь, всегда ночь. Странный город…
Все детали я узнал по дороге домой. Бабка рассказала, как она решила над Вовкой пошутить, а он поверил и сбежал. Да ещё и в милицию. Выручать меня.
- Вот будете знать на будущее как над нами с дедом издеваться. В следующий раз обязательно отправлю.
- Мне в милиции сказали, что детей никто не примет на почте, – поделился информацией Вовка.
- Не переживай. Я договорюсь, – сказала бабка. – Оформим одного как гуталин, а другого как фоторужьё. И отправим в ваше Простоквашино.

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 14. Артисты погорелого театра

  • 27.11.15, 13:26

Однажды дед собрался в райцентр за покупками и мы с Вовкой напросились с ним. Мы залезли в свой “истребитель” и отправились в путь.
- Дед! Можно мы картошкой покидаемся? - на дне “истребителя” валялось несколько картофелин. 
- Хуярьте! - одобрил дед и поддал газу.
Я сидел как пилот, а Вовка как стрелок, за мной. Я ему подавал картофелины, а он сбрасывал бомбы на вражеские колонны танков. 
- Ещё бомб! - орал Вовка, пытаясь перекричать треск мотоцикла. - Ещё!
Со временем картошка закончилась, и я пошарил по дну. В руки мне попалась бутылка с мутной жидкостью, запечатанная бумагой.
- Осталась только зажигательная смесь! - крикнул я Вовке и передал ему снаряд. 
Вовка размахнулся. Дед успел только крикнуть:  “Твою-ю-ю-ю-ю-ю  ма-а-а-а-а-ать!!!”, но зажигалка уже полетела на склад фашистских боеприпасов. Дед остановил мотоцикл.
- Вы сами хуже фашистов, - с грустью в голосе сказал он, оглянувшись и наблюдая как из-под осколков бутылки, растекается жидкость. Затем махнул рукой и со словами: “Шоб вас месер шмит сбил, а вы без парашюта”, завёл мотоцикл.
Скоро мы приехали. Дед остановил мотоцикл, мы вылезли и пошли в магазин, местный гипермаркет, как сейчас сказали бы. Там было всё. На одной полке стояли и хлеб и галоши. Среди консервов можно было выбрать игрушку или пуговицы и только в винно-водочном отделе был идеальный порядок. Именно туда дед первым делом и отправился. Я же увидел вещь, которую обязательно захотел заиметь себе. На стене, между картин и светильников висела балалайка. Она так и манила к себе. 
Когда дед подошел, я уже стоял с балалайкой. Добрая тётя продавщица дала мне её подержать. 
- Дед. Купи балалайку, - попросил я его.
- И мне тоже, что-нибудь купи, - заныл Вовка.
Дед покрутил в руках инструмент и изрёк:

- Балалайкой, разве что тебя по башке лупить иногда можно, для профилактики мозгов, и польза и звук хоть какой-то будет. На что тебе балалайка? У тебя уже есть башка как барабан. Пустая и с перепонками в ушах. Домой приедем, я сыграю на нём, в отместку за бутылку с зажигательной смесью. 
- А мне? - встрял Вовка. - Мне что ни будь купим.
- Обязательно. Вон тут дудку, что бы оркестр получился. Барабан с дудкой. Артисты погорелого театра.
- Я на дудке не хочу и не умею, - обиделся Вовка.
- А тебе и не надо уметь. Я тебе в жопу её вставлю, и будешь свистеть как соловей.
- Что же вы так с детьми-то разговариваете? - встряла продавщица.
- А это не дети. Это фашистские захватчики. Вам повело ещё, что все боеприпасы они по дороге сбросили. Иначе от вашего сельпо только балалайка да дудка бы осталась, - дед развернулся и пошел к выходу.

- Пойдёмте оккупанты, яйко млеко по селу собирать.
Мы огорчённые поплелись к выходу. Дед-то себе много чего накупил и довольный собой привязывал всё это к багажнику люльки.
- Стойте тут и никуда не уходите. Я сейчас до деда Митьки съезжу и заберу вас. Пойдите вон на детскую площадку поиграйте, - дед газанул и уехал.
Мы присели на ступеньки и заскучали. На площадке делать особо нечего было, а идти больше некуда. Тут на крыльцо вышла продавщица.
- Ну что приуныли? Оставил вас дед без подарков? Нате вам по мороженому, - тётенька протянула нам по эскимо. - А зачем тебе балалайка-то? 
И тут не знаю, что на меня нашло:
- Да я в городе в музыкальную школу хожу. На балалайке играю. Хотел летом порепетировать, - вздохнул я. 
- Бедненький, - погладила меня по голове продавщица и удалилась.
- Ты чё про школу-то наврал? - спросил Вовка, разворачивая мороженое. - Ты же не ходишь ни в какую школу.
- Да не знаю, чё то в голову вошло. Сам не знаю откуда.
В этот момент в дверях показалась продавщица с балалайкой в руке.
- Держи, - протянула она мне инструмент.
- Зачем? - пятился я.
- Ну, считай, подарок от меня. 
Вовка прыснул от смеха. Я показал ему кулак и, не веря происходящему, взял балалайку. Бывают же добрые люди на свете, подумал я. Инструмент приятно лёг в руку.
- Сыграй, что ни будь, - попросила продавщица.
Ну нет, такого подвоха от неё я не ожидал. Подарила и подарила, с чего играть то просить. Я уже мысленно вернул свои слова про “добрую” обратно. 
- Давай, - подначивал Вовка. - Сыграй мою любимую. Как тебя в музыкальной школе научили. И спой бабкины частушки.
Я зло посмотрел на Вовку. Я понял, что если сейчас не сыграю, то балалайка вернётся на стену в магазин. Или надо было что-то придумать. Я подёргал струны, приложил к уху, послушал.
- Дак она не настроена! - нашелся я. - Тут хорошей музыки не получится. Надо дома настраивать. Да и ноты нужны. Я без нот пока плохо помню.
В итоге тётка от нас отстала и я мысленно - “добрая” вернул ей обратно. Вовке я показал язык и подёргал струны. Звук получился впечатляющий. Вовка тоже попросил дать ему поиграть. 
- Не будешь без дела подначивать, дам поиграть. Пошли, погуляем.
Мы вышли на дорогу и побрели в сторону окраины. Деда можно было быстро не ждать. Если он поехал к деду Мите, то это надолго. Так мы добрели до карьера. 
- Пошли, попрыгаем, - предложил я Вовке, и мы побежали прыгать в песок...

- Дед нас прибьет, - сделал я вывод, оглядывая Вовку и себя. После прыгания в карьере мы были как из жопы. 
- Прибьёт, - согласился Вовка. - А бабка ещё раз потом.
Мы вернулись к магазину и уселись на качелях, на детской площадке. Я бренчал на балалайке, а Вовка пел частушки, когда к нам подъехал милицейский бобик. 
- Вы чьи, такие чумазые? – поинтересовался улыбающийся милиционер.
- Мы погорельцы, - сказанул ни с того не с сего Вовка, что аж у меня глаза на лоб полезли.
- А родители ваши где?
- Дед пошел по селу яйца, млеко собирать, - не унимался Вовка. 
Милиционеры переглянулись и нашли разумным, взять нас с собой. На всякий случай...

- Ну и откуда вы такие погорельцы? - допытывал нас главный милиционер. 
Тут решил вступить уже я. Вовка итак уже успел пока мы ехали наворотить, но игра мне понравилась.
- Так мы из театра, вон у меня и балалайка с собой. Театр сгорел, и мы пошли с дедом по миру, побираться. 
- А что за театр то у вас был и где он сгорел-то? 
- Далеко-о-о-о, - указал я в сторону. - Мы уже год как скитаемся. 
- Год? - удивился он. - А что же вам и жить негде? Родители то у вас есть?
- Так дед нас забрал от родителей и скитается с нами. Он нас на ярмарках выставляет, мы выступаем, а люди подают. Я на балалайке играю, а Вовка песни поёт жалостливые, - Вовка кивнул, соглашаясь. – Хотите он и вам споёт?
- Нет. Спасибо, - отказались они.

- Ты давай метнись по селу, сыщи того Карабаса Барабаса и привези сюда его. Надо разобраться с этими артистами погорелого театра, - главный милиционер напутствовал своего младшего товарища.
- Да-а-а-а, - протянул главный и почесал лысину. - Будем ждать вашего деда. Иначе чёрт ногу сломит. Он усадил нас на лавку и тут я понял, что идея то собственно хреновая по большому счёту. Щас приедет дед и балалайку использует по прямому назначению. Я так понял, что в музыкальных инструментах он плохо разбирается. И чтобы мне не было страшно одному, я обрадовал Вовку, что дед обязательно купит ему дудку. Такая перспектива Вовку не воодушевила...

- Где они? - в комнату влетал дед, снимая на ходу ремень.- Щас меч правосудия вас покарает! Вы у меня щас на всю жизнь инвалидами станете и будете на ярмарках милостыню просить. 
- Э-э-э-э. Гражданин, погодите, - преградил ему дорогу главный. 
Тут следом вошел, смеясь, тот самый милиционер, который отправился искать нашего деда. 
- Да всё нормально. Это Егорыч из соседней деревни. Я знаю его. Малого-то я не видел, а старшого вот не признал. Вымахал за год. Внуки это его. Ну и артисты. Это ж надо, навыдумывать такого. 
- А-а-а-а. Ну хорошо. Только вы это... C мечом правосудия потерпите до дому, - главный отступил и опять почесал лысину. 
Дед сгрёб нас в охапку и попёр к выходу.
- Дядя милиционер, - жалобно крикнул я из-под охапки деда. - Можно балалайку оставить у вас?
- И дудку, давай не будем покупать? - это уже Вовка просил снисхождения у деда.

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 13. Автоматическая кормушка

  • 27.11.15, 12:27

Я часто замечал, что бабка постоянно ворчит в хлеву, когда кормит животных. И воды им принеси и пожрать дай, а то что она уже не молодуха, так это никого не волнуют. И периодически угрожает пустить всех под нож или отвезти на рынок.
- Мы тут решили бабушке помочь с хозяйством, – рассказывал я нашу идею деду.
- Это чем же? Курей всех в колодец загнать? Или корову опять связать? А то может свиньям пятаки пооткручивать? – не оценил нашей затеи дед.
- Да нет. Мы с Вовкой хотим разработать автоматическую кормушку для кур. Ну может и для всех остальных тоже.
- Дело хорошее, но я бы не стал браться за эту затею. Идеи то у вас огромные, а мозги маленькие. Как у куриц. Вы лучше разработайте себе прибор, который будет вас предупреждать, что вот эта идея хреновая, а эта вообще…
- Что вообще.
- Вообще не идея, а автоматическая кормушка, – закончил рассуждения дед.
- Ну, я просто чертёж нарисую и покажу, – предложил я ему.
- Рисуйте сколько угодно.
- А на чём?
Дед посмотрел по сторонам.
- Да вон. Хоть на сарае. Всё равно его красить на днях. Возьмите угольков и рисуйте на здоровье. Только не из печки, горящих, а то у вас ума-то хватит. Вон ведро стоит. Там и поищите.
Мы с Вовкой выбрали себе несколько угольков и пошли изучать место под своё изобретение.
- А ты хоть знаешь, как она должна выглядеть-то? – спросил Вовка.
- Да чё знать-то? Щас на месте посмотрим и всё придумаем.
Мы зашли в хлев и осмотрелись. Тут конечно нужно было хорошенько поизобретать. Не всё так просто.
- Ну, так-то всё выглядит понятно, – сделал я предварительное заключение после осмотра.
- Вот кормушка птиц. Если её немного подвинуть, а я так думаю, что курицам это не принципиально, то она как раз окажется под этим навесом, – я указал Вовке на сеновал.
- Если там закрепить ведро, в котором будет корм, а к ведру верёвку. Затем значит…

 

В итоге мы вышли во двор. Нужно было зарисовать всю схему, пока я не забыл. 
Конструкция казалась впечатляющей. Система верёвок, велосипедных колес и прочих шестерёнок и крутилок. Желоба и отводы для поступления корма. Ещё немного доработать и можно подключить к этой системе скотину.
- Не иначе как сарай в космос запускать собрались, – подошел дед и стал рассматривать нашу схему.
- Нет. Это кормушка, – похвастался Вовка.
- Это мазня, хуйнавыверт называется. Тут хрен чё куда поймешь. Откуда в вашем скудном мозгу столько говна? 
- Это не говно. Это кормушка, – повторил обиженный Вовка.
- Вы можете обижаться, но вся эта мазня похожа на то, как будто кто-то насрал, жопу рукой подтер, и пальцы об сарай вытер. Вот и получилась ваша кормушка.
Дед плюнул на нашу схему и ушел. Мы же решили во чтобы то не стало доказать, что это не говно, а всё-таки кормушка для птиц. Мы ещё раз внимательно рассмотрели наш инженерный план и отправились искать запчасти. При всём нашем старании мы смогли раздобыть только ведро и верёвку. Велосипедных колёс, цепей, шестерёнок и прочей фигни просто нигде не было.
- Ну что ж, – подвёл итог я. – Попробуем сделать из того, что есть. А если почти получится, то дед с бабкой оценят и достанут нам все необходимые детали.
В идеале схема была такой. Возле двери должна была располагаться ручка – педаль с шестерёнкой от велосипеда. От неё цепь к колесу, которое должно наматывать на себя верёвку. Эта верёвка в свою очередь должна идти к другому колесу, к которому было прикреплено ведро с кормом. Крутишь педаль, цепь приводит в движение колесо, на которое наматывается верёвка, а ведро на колесе поворачивается и, наклонившись до нужного уровня, высыпает корм в специальный желоб или трубу. Корм по желобу или трубе сыпется вниз, в кормушку для кур. Покормил – покрутил педаль назад и все довольны. В дальнейшем мы думали оснастить такими кормушками всех животных в хлеве. А если чуть доработать схему, то педали можно прикрепить прямо возле кровати бабки с дедом. Проснулись они утром. Покрутили педаль для куриц, затем для коровы, далее для всех и вставать не надо. Можно дальше спать.
Но пока у нас было только ведро и верёвка.
- Попробуем сделать первую без колёс, – сказал я Вовке.
Мы отправились в хлев и стали думать, как всё это можно исполнить. Многие инженеры и изобретатели ломают головы над сложными схемами и приборами, а мы в свои семь и пять лет действовали интуитивно.
После недолгого осмотра я всё придумал. На навесе, над курицами, мы поставили ведро для корма. Перекинули через балку верёвку. Один конец привязали к ведру, а второй к дверной ручке. Получилась полуавтоматическая кормушка. Но, тоже неплохо.
Идешь в хлев, открыл дверь и курицы уже кормятся.
- Надо только проверить, чтобы корм из ведра попадал точно в кормушку. Надо что-то насыпать в ведро.
Мы нашли в сарае опилок и заполнили ими ведро. Для утяжеления на дно положили небольшой камень. Всё-таки опилки весили поменьше чем корм.
- Иди к двери, – скомандовал я Вовке. – По моему сигналу будешь потихоньку открывать дверь, а я смотреть.
Вовка слез вниз и приготовился. 
- Давай! – крикнул я.
- Я вам щас дам! – послышался голос деда из-за двери. – Что вы там надумали?
С этими словами он открыл дверь. Только не потихоньку, как я это планировал, а нормально так открыл.
Дед стоял в проёме двери, щурясь в полумраке после солнечного света.
Ведро с опилками и камнем ещё не было настроено на такое широкое открывание двери, поэтому верёвка натянулась, и ведро соскочило с навеса. 
- А это что за верёвка? – спросил дед, когда ведро уже начало свой полёт.
По всем законам физики, ведро по траектории описало полукруг и, достигнув нижней точки по инерции пошло вперёд и на подъём. Конечной точкой его полёта стало то место, за которое нас часто грозился дед подвесить. Но в данном случае, это место принадлежало ему. Мне так показалось, что дед даже не успел ничего понять. Как только ведро достигло цели, дед полетел назад, а дверь закрылась.
- Вашуууууу мааааать! – раздавался возглас деда с улицы.
В его словах не проскальзывало никакого намёка на то, что он оценил нашу пробную версию кормушки. Скорее даже наоборот он был недоволен.
- Как ты думаешь, что с ним? – спросил растерянный Вовка.
- Я думаю, нам в очередной раз влетит, – ответил я.

 

Чуть позже, когда дед уже отлёживался на кровати, а вокруг него хлопотала бабка, мы с виноватым видом стояли рядом. Как мы поняли, травма была серьёзной, но не смертельной. Как сказала бабка:
- Годов этак с десяток-другой назад, я бы вам яйца открутила за это, а сейчас… Сейчас это просто неприятный факт, но это вас не освобождает от наказания.
- Хрена себе факт! – возмутился дед. - Ведром по семейному гнезду. Я хоть уж и не могу его на все сто использовать, но больно-то мне не меньше от этого, чем пару десятков лет назад.
- Кормушкой, – поправил Вовка.
- Свою кормушку лучше закрой. Деда чуть не зашибли. Я вот щас сяду, да как придумаю автоматическую шлёпалку для задниц. Вот это будет изобретение, так изобретение. 
- А мы вам хотели педали возле кровати приделать, - обиженно надулся Вовка.
- Ага, - заметила бабка. – Только кровати с педалями нам не хватало. Чё это вы удумали? Что бы мы с дедом на кровати ездили кур кормить?
- Нет, - продолжал обижаться Вовка. – Вам не понять нашей схемы.
- Куда уж нам? Мы то, в отличие от вас, городских, деревня необразованная. Мы педали к кроватям никогда бы не додумались привинтить. Мы всё по старинке, пешком.

 

За это новаторское изобретение нас наказали тем, что нам пришлось красить сарай. Но и это не прошло без последствий. Как сказала бабка: «Заставь дураков богу молиться», когда застала нас в процессе за этим занятием. 
- Мы зелёные человечки, – похвастался Вовка, продемонстрировав бабке свои закрашенные по локоть руки зелёной краской. 
У меня же, в противоположность ему, были покрашены обе ноги.
- Чтоб вас черти забрали подальше отсюда, – махнула на нас рукой бабка и пошла топить баню, прихватив по пути керосину и растительного масла.

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 12. Стоматолог

  • 27.11.15, 11:17

Тем не менее, последствия похода ещё успели аукнуться. У Вовки заболел зуб. И заболел так, что разнесло пол лица. Огромный флюс на всю левую щеку.
- Прям вылитый хомяк. Иль чё прячешь там? – поинтересовалась бабка, когда утром увидела его.
- Зуб болит, – ныл Вовка.
- Поделом тебе. Будешь знать как конфеты без спросу жрать. А ну покажи мне, – бабка залезла в рот к Вовке.
- Этот? – ковыряла она пальцем во рту.
- Ааааа! – ныл Вовка.
- Или этот? – продолжала бабка.
Вовка видимо не выдержал осмотра, потому что через минуту заорала бабка.
- Ах ты клоп матрасный! Кусать надумал бабку? Я тя живо щас вылечу! Дед! Иди нитки неси. Щас в стоматологов играть будем.
- Может не надо? – выл Вовка.
- А действительно. Чё это я с тобой мучиться буду. Вези его дед в райцентр. Пусть медицина с ним разбирается. Мне мои пальцы пока что все нужны.
Я, конечно, напросился за компанию, что бы поддержать Вовку в трудную минуту. Смотреть на него, конечно, было смешно. Бабка повязала ещё ему платок, так, что на затылке торчали два кроличьих уха.
- Зайцев не берём. Нахер с лодки, – добавил дед, когда мы погрузились в люльку мотоцикла. – Плати за проезд. Я тебе не дед Мазай.
Вовка обиделся и надулся ещё больше.
- Не сцы. Потом рассчитаемся, – успокоил его дед.
Когда мы добрались до больницы Вовку всего колотило. Заячьи уши нервно подёргивались. По сути, я тоже не очень-то любил зубных врачей. Я ещё ни разу не попал на такого, чтобы он не сделал больно. Один вид кресла наводил на меня дикий ужас.
- Может, обратно поедем? – проконючил Вовка. – У меня уже ничего не болит.
- Обратно? С превеликим удовольствием, но если только к бабке, – согласился дед. – Она быстро и без наркоза тебя вылечит.
- Лучше сюда тогда, – понуро согласился на лечение Вовка.
В регистратуре нам сказали, что стоматолог ушел на обед, и мы сели на скамейку возле кабинета ждать его.
- Сидите тут. Я в туалет, – сказал нам дед и удалился.
Вовка сидел и тихонько поскуливал. 
- Мне страшно, – ныл он.
- Ну, мне тоже было страшно, – успокаивал его я. – Там знаешь какие клещи и ещё такое огро-о-о-о-мное сверло, - развёл я руки в разные стороны, демонстрируя Вовке размер сверла.
- Может, сбежим? – предложил Вовка.
- Нельзя. Если зуб не вылечить, то тебя раздует как мяч, а потом ты лопнешь. Дай я посмотрю, что у тебя там, – предложил я Вовке.
Вовка раскрыл рот и продемонстрировал свои зубы. Лезть туда пальцами я не рискнул, хотя очень хотелось потрогать больной зуб. Ничего особенного я там не нашел, но мне вдруг захотелось помочь Вовке. Может даже как-то вылечить его.
- Всё ясно. Я могу тебя сам вылечить.
- Точно? – засомневался Вовка. – А больно не будет?
- Не сцы. У тебя там ерунда. Зуб еле держится. Если я надавлю на щеку, то зуб сам выскочит. И всех делов-то.
- Больно будет, – предположил Вовка.
- Ну, разве если на секунду. Но это лучше чем клещами тебе ковырять будут.
Вовка вздохнул и решился.
- Давай.
Мне почему-то показалось, что мой метод самый действенный. Ведь если я надавлю, то зуб должен от давления вылезти, а может даже и выскочит изо рта. Я сказал Вовке, что бы он встал, а сам обошел его сзади.
- Открой рот пошире, чтобы зуб свободно вылетел и закрой глаза.
- А глаза, зачем закрывать? – поинтересовался Вовка.
- Ну, на всякий случай. Чтобы не выдавились вместо зуба, - пояснил я.
Вовка сделал как я сказал, и на всякий случай закрыл глаза ещё руками. Я со всей силы сжал руками его щёки.
- А-а-а-а-а-а-а-а!!! – не орал, а даже, скорее всего, рычал Вовка. – О-о-о-о-о-й!!!
Мне так показалось, что лечение не помогло. Или помогло? Я посмотрел по сторонам, но зуба нигде не было видно. Зуб не выскочил, а Вовка орал уже больше секунды. Значит, не помогло.
Видимо крики Вовки насторожили деда, потому что дверь туалета распахнулась со стуком, и оттуда выскочил дед. Вовка валялся на скамейке и орал. Дед бежал к нам, застёгивая на ходу штаны.
- Что случилось? 
- Вовку лечили, – пояснил я.
- Кто лечил?
- Он, – проныл Вовка.
- Паразит ты безмозглый! – орал дед на меня. – Я думал что случилось. А у вас как всегда. Да я из-за вас…
- Ну вас! – обиженно махнул дед рукой и поплёлся обратно в туалет, как-то странно подволакивая ногу и в прямом смысле того слова, взяв жопу в руки.
- Ты что ли обосрался от страху? – спросил я Вовку.
- Да иди ты! – обижался Вовка. – Сам ты обосрался! У меня теперь ещё больше болит.

 

В это время с обеда вернулся стоматолог. Он посмотрел на нас с Вовкой, покрутил головой по сторонам. Втянул воздух ноздрями.
- Как то не хорошо пахнет. Надо сказать уборщице, что бы туалет посмотрела. Опять кого-то пронесло. А вы, по какому вопросу молодые люди? – обратился он к нам.
- Дед в туалет захотел. Вот, сидим, ждём, когда понос у него закончится, – пошутил я.
- А что это у тебя? – наклонился он к Вовке. – У-у-у-у. Да ты брат видимо ко мне.
- У меня уже ничего не болит, – начал отнекиваться Вовка.
Через пару минут вышел из туалета дед. Запах вернулся.
- Пронесло? – пошутил доктор.
- Тебе бы таких внуков. Посмотрел бы я на тебя.
- Ну, пойдем братец кролик, – обратился доктор к Вовке.
Вовка посмотрел на меня, на деда, как бы ища в наших глазах поддержку.
- Неее. Меня даже не проси. Мне от одного запаха дурно становится, – сразу отказался дед.
- Я тоже, наверное, тебя тут подожду.
- Вы там поосторожнее с ним. Парень горячий,- предупредил доктора дед.
Вовка понуро опустил голову и поплёлся за доктором. Пару минут было тихо. Затем раздался звон, как будто куча тазиков упала на пол и громогласный крик стоматолога.
- Бл… ! Ссссс…! – видимо пытался сдержать нецензурную брань доктор. – Больно же! – наконец-то видимо подобрал он слова.
Мы с дедом переглянулись и решили, что нас это не касается. Пусть сами разбираются.
- Я его предупредил, а дальше не моё дело, - сказал дед.
Вовка как бы это было не странно, не издавал ни звука. Зато доктор выскочил в коридор с окровавленным пальцем.
- Прокусил! Прокусил! – чуть не плакал он. – Даже сквозь перчатку!
На крик доктора прибежала даже бабулька из регистратуры. Доктор демонстрировал нам с дедом палец.
- Ну ты и смекалистый. Я тебя предупреждал. Это ж надо было додуматься пальцами в рот лезть. Приборы-то вам на что? – недоумевал дед.
- Так я просто ваты подложить хотел. Я даже ничего и сделать-то не успел. А это что? – доктор поднёс палец к глазам и что-то там рассматривал.
Зацепившись в резине перчатки, из пальца торчал зуб. Я так предполагал, что Вовкин.
- Зуб? – удивился доктор.
- А у меня уже почти всё прошло, – из кабинета выглянул довольный Вовка.
Ещё бы. Стоматолог умудрился удалить Вовке зуб без помощи своих приборов. Вовка даже и заметить не успел. Просто когда врач начал лезть пальцами в рот к нему, у Вовки сработал рефлекс, и он сжал челюсти. Доктор, конечно, пытался освободить свой палец из мертвой хватки и в процессе борьбы нечаянно вырвал больной зуб.
В итоге, сначала помощь пришлось оказывать стоматологу. Бабулька из регистратуры забинтовала ему палец и лишь потом доктор взялся за Вовку. Нужно было же всё там проверить и убедиться, что всё в порядке. Но доктор согласился при одном условии, что мы все вместе пойдём в кабинет. А ещё лучше будет, если мы Вовку привяжем к креслу. Но так, как у Вовки уже практически всё прошло, он перенёс процедуру спокойно, и мы отправились домой.
- Дед. А что это так воняет? – поинтересовался я, когда мы сели в мотоцикл.
- Я бы на вашем месте помолчал. Иначе щас оба вонять начнёте.
Довольные мы вернулись домой. Бабка нас встретила и поинтересовалась:
- Ну как? Успешно?
- Как всегда, - ответил за нас дед. – Я в баню. Зайди портки забери в стирку…

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 11. Суп из петуха

  • 27.11.15, 09:58

Моё заточение уже практически подходило к концу и я, с радостью, ожидал этого послезавтра. Вовка, конечно, пытался меня развлекать и веселить, но у него, от малых лет и неопытности, это не очень получалось. В общем, жизнь без меня остановилась.
Я, конечно, пытался себе придумать развлечения. Попробовал разводить пауков, сушить мух на подоконнике, смотреть в окно. У меня в комнате их было два. Одно в огород, другое на кухню. Не знаю, зачем это окно из комнаты на кухню, но видимо для того, что бы тепло от печки расходилось. 
Я постоянно смотрел, когда бабка возилась с чем-то на кухне. Хоть какое-то развлечение и общение. 
- Что, каторжник, есть то наверно хочешь уже? - спрашивала бабка, ощипывая свежезарубленного петуха. - Хороший супец сегодня будет.
Я промолчал, мне было жалко петуха.
- Ну молчи, всё равно арестантам нормальной еды не положено. Это я тебя из жалости кормлю. А вот вырастешь, сядешь в тюрьму - а ты сядешь, к гадалке не ходи, вот тогда и вспомнишь бабкин супчик.
Бабка переключилась на суп и что-то ещё бормотала про тюрьму и еду, но я её уже не слушал. Я перелез к другому окну и смотрел, как гуляют в огороде куры, но уже без этого петуха, голова которого валялась на кухонном столе. И у меня, конечно же, возникло желание отомстить за петуха. Я решил не спускать это дело и задумался.

Бабка закончила с готовкой и переставила кастрюлю с супом с плиты на стол. Наложила себе тарелку, отрезала краешек дарницкого и демонстративно передо мной стала есть, нахваливая свой суп.
- Будешь суп?
- Нет, - ответил я. - Я не голоден.
- Ну и сиди там. Может сухарей тебе передать? Потренируешься. Могу ещё банку консервов, с первой мировой, - бабка порадовалась своей шутке.
Я про себя подумал: «смейся - смейся. Устрою я тебе первую мировую». 
Бабка доела и ушла в огород. Я же перегнулся через окно и осмотрелся. Кастрюля с супом стояла как раз на столе под окном. «Надо его испортить», подумал я и посмотрел по сторонам. На глаза мне попалась пачка соли. 
- «Щас я вас накормлю петухом». 
Я взял пачку, открыл кастрюлю и высыпал почти половину. Затем дотянулся до половника и хорошенько перемешал. Закрыл крышку и довольный собой улёгся на кровать, ждать обеда. 
Бабка вернулась и зашла не кухню. Но тут ей на глаза попался грязный половник.
- Ты что ль тут хозяйничал? Супчику захотел? Ну и как, понравилось?
Я тихонько про себя хихикнул и сказал:
- Ничего так. Сойдёт.
- Сойдёт, - передразнила меня бабка.
- Никитична! Иди сюда! - бабка высунулась в окно и звала соседку. - Заходи, по сто грамм выпьем и супчиком тебя накормлю. Только сегодня петуха зарубила. Знатный супец получился. Наваристый. 
Через несколько минут на кухне появилась Никитична. Бабка достала стаканы, разлила бормотухи и наложила тарелку супа, подвинув поближе к соседке.
- Да ты много так не клади, я недавно пообедала. Я так, закусить.
- Ешь - ешь. Хороший суп. Я сама уже две тарелки съела, - бабка отрезала по ломтю хлеба и положила на стол вместе с зелёным лучком. 
- Ну. Вздрогнули, - и бабка с Никитичной опрокинули по сто грамм. 
Никитична занюхала хлебом и отправила ложку супа в рот. Вот в этот-то момент она по-настоящему и вздрогнула. Я исподтишка наблюдал за ними и ждал, когда Никитична что-то скажет. Но соседка поморщилась, набрала ещё ложку, понюхала.
- Ты чё это в суп добавляешь? - соседка ещё раз понюхала суп и лизнула ложку.
- Да то же что и всегда, - ответила бабка, разливая ещё по одной. 
- Ты ешь. Не нюхай. Чай не помои. Ты же знаешь, как я суп варю.
- Чет не охота, - поморщилась Никитична. 
- Я видимо дома наелась, - и потянулась за стаканом. 
- Не жрёшь, нехуй пить, - разозлилась бабка и отодвинула стакан. - Ишь ты, пить сюда пришла. Я тебя на обед позвала, а не в рюмочную. Суп ей, видите ли, не понравился.
- Да нормальный суп. Просто я сытая, - оправдывалась соседка.
- Иди лучше свиней покорми своими помоями. Сама-то готовить не умеешь, а от нормальной еды нос воротишь, - бабка совсем обиделась и демонстративно встала из-за стола. Вылила тарелку в ведро и стала мыть посуду.
- Да иди ты в писду со своим супом, - не осталась в долгу соседка, и демонстративно махнув стакан бормотухи без закуски, пошла на выход.
- Попиздовала, сгусток кала, - резюмировала бабка.
Я тихонько смеялся в подушку. Жалко, что Никитична не решилась сообщить о том, что суп пересоленный. Видимо из вежливости. Но словосочетание “сгусток кала” я занёс в свой словарь. 
В коридоре послышались шаги. Дед с Вовкой возвращались с поля на обед. Я так прикинул, что Вовка тоже попадёт под раздачу супа, но предупредить его не мог. Оставалось только ждать финала.
- Явились. Работнички. Садитесь жрать. И только попробуйте что-то сказать.
Дед с Вовкой уселись за стол. Бабка поставила перед каждым по тарелке петушиного супа. Первый отозвался Вовка.
- Я не буду это есть. Кислый, - Вовка отложил ложку в сторону.
- Ешь дрыщ квартирный. Бабка старалась. И ничего не кислый, я между прочим две тарелки уже съела. 
- Не буду, - упорствовал Вовка.
Тут очередь дошла до деда. Он зачерпнул полную ложку и отправил в рот. Лицо его исказила жуткая гримаса, но он собрался и привёл лицевые мышцы в исходное положение. 
- Можно хоть сто грамм? А то в горло не лезет, - дед знал, что бабке перечить себе дороже. И если бабка сказала вкусно, значит это должно быть вкусно и не ебёт. 
- Говна килограмм, - парировала бабка. - Ты-то чего морду в жопу собрал? 
- Да чё то не идёт. Может не голодный? - попытался выдвинуть гипотезу дед.
Да вы чё? Сговорились все сегодня? Жрать не хотите так идите в жопу. Только очередь займите, вы не первые. 
- А есть что окромя супа? - неуверенно спросил дед.
- Есть, - ответила бабка. - Конская залупа в горшочках. Будете? Нет? Тогда не выдёргивайте из меня нервы и пиздуйте оба в рестораны обедать. Тут вам тепереча только хуй с горкой накладывать будут, - бабка убрала тарелки со стола и отправила содержимое в помойное ведро.
Она стояла на кухне и мыла посуду. Вид у неё был явно расстроенный. Я уже унял икоту, которая нашла на меня, когда я смеялся в подушку. Громко было нельзя, ибо это навлекло бы на меня подозрения. Мне даже стало её немного жалко. 
- Да ладно баб. Не переживай ты так, - вещал я, перегнувшись через окно в кухню. 
- Нормальный суп, я пробовал.
- Золотце ты моё. Один только ты уважаешь бабкин труд. Не то, что эти, - она неопределённо кивнула куда-то в сторону двери. Иди ка ты наверно гулять. Хватит тебе в карцере сидеть. 
Радость моя была неописуемой. Я аж подпрыгнул на месте, в предвкушении свободы.
- Только давай я тебя покормлю сначала, садись я супчику налью.
Такого поворота я чё-то не предусмотрел. Где-то я переиграл с восхвалением петушиного супа. И теперь стоял перед выбором. Либо есть суп и свобода. Либо не есть и фиг знает что тогда. Думаю, если я есть откажусь, то бабка сменит милость на гнев. И я решил, будь, что будет и сел за стол. 
Бабка поставила передо мной тарелку и, погладив меня по голове, уселась напротив.
- Кушая деточка. Я тебе вечерком ещё пирожков напеку.
Я с осторожностью почерпнул ложку и отправил её в рот. И не пережевывая, проглотил. Нет. Это был не пересоленный суп. Это было что-то хуже. Я блеванул прям обратно в тарелку. Кислый - это не сказать ничего. Суп, был капец, какой кислый. Такое чувство, как будто лимонной кислоты в рот насыпали. 
- Что с тобой? - засуетилась бабка.
- Кислый, – выдавил я из себя.
- Да что же вы все в сговоре что ли. Ела я его, не кислый. Вот. Смотри, - и бабка, зачерпнув ложку, отправила её в рот.
Теперь её лицо стало похоже на куриную жопу. Она выплюнула обратно и, сказав “ничего не понимаю”, ушла на кухню. Чё-то там гремела крышками, шуршала пакетами и затем вернулась. В руке у неё была та пачка, которой я солил суп.
- А куда это у нас интересно пол пачки соды девалось? 
- Это не сода, это соль, - сумничал я. 
- Садись. Двойка, - бабка тыкнула пачкой в меня. - Читай лучше. СО-ДА, - прочитала она по слогам. - Хотя нет, не двойка. Кол, на который я тебя посажу. Признавайся диверсант. Ты суп испортил?
Я решил отпираться до последнего. На кону стояла свобода. Ну и, наверное, ещё честь и моё достоинство.
- Понятия не имею, кто суп испортил, - я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. - А может она сама туда упала? - выдвинул я версию. 
- Значит сама? - уточнила бабка. - И крышку сама открыла?
Про это я не подумал. 
- А нечего было петуха рубить! - как то неожиданно вырвалось из меня, что я даже сам обалдел от этих слов. 
- Я тебе щас руки отрублю. Гений кулинарии, - и запустила в меня пачкой с остатками соды. 
Я ловко увернулся и понял, что опять пора бежать. В будущем из меня, наверное, получится неплохой бегун, подумал я и рванул с места. Единственным местом, куда можно было бежать, это комната моего заключения. Выход к свободе загораживала бабка. Я влетел в комнату. 
- Пиздец тебе. Клади руки на подоконник, щас рубить буду.
В комнату вбежала бабка и я понял, что единственный путь к спасению, это через окно на кухню. Я ловко вскочил на кровать и сиганул в окно. Ну, не то, что бы сиганул. Окно было не очень большим и я прыгнул руками и головой вперёд. Прыгнул так, то моё приземление пришлось как раз в кастрюлю с супом, которая стояла на столе. К сожалению, без крышки, но к радости уже остывшая. Мы вместе с кастрюлей полетели дальше на пол, где собственно суп и закончился. Я, скользя по этой жиже, встал и понёсся к спасительному выходу. Но в дверях дорогу мне неожиданно преградил дед. Он сразу по моему виду сообразил, что я не в прятки с бабкой играю и не в салки. Он меня схватил и я подумал, что всё. Но я оказался на удивление очень скользким после супа и легко выскользнул из его рук и побежал дальше, периодически поскальзываясь и падая...

Ну что тут сказать? Домой мне всё равно пришлось возвращаться. Куда же я без дома? Дед с бабкой уже поостыли и не набросились на меня. 
- Смотрите, - указывала на меня бабка. - Явился суповой набор. Садись за стол, ужинать будем. Не сцы. Картошка с грибами на ужин. Надеюсь грибы не в дружбанах у тебя? А то ты предупреждай на будущее, если что не так. Вдруг ты с кабачками в корешах ходишь. Я ж теперь не знаю чем тебя можно кормить. 
В общем, за суп меня простили. Ведь за петуха заступился, а не по дури своей врождённой.

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 10. Педиатр

  • 26.11.15, 22:12

После нашего похода у меня горела жопа, а Вовку всего обсыпало и пару пальцев распухло. 
- Аллергия, - сказала бабка. - Ещё бы. Как минимум, три килограмма конфет схуярили в два рыла. Чтоб вас понос пробрал, и глаза на лоб повылазили. Это ж надо дорваться так до шоколада. Дед, бери мотик у соседа и езжай за докторшей. Надо ещё и пальцы посмотреть у этого малахольного. Не дай бог перелом или трещина. Лучше бы у вас жопа треснула. 
Я, конечно, попытался напроситься с дедом. Мне очень нравилось кататься в люльке. Наденешь шлем на голову, натянешь брезент и представляешь, как будто в истребителе летишь. Но дед сказал, что головку мне от хуя, а не истребитель и ушел к соседу. Лучше бы он взял меня с собой...

Вовка лежал в бабкиной комнате на кровати и болел. Ну как болел? Кроме пальцев у него ничего не болело. Разве что весь в сыпи мелкой был. Я тоже помню, как в детстве меня обсыпало красными пятнами, и я ходил весь в зелёных точках. 

- У тебя глаза не лезут на лоб ещё? - интересовался я у Вовки. 
- Нет, - отвечал Вовка. - Но чё-то болеть уже начинают.
- А поноса ещё нет? - я так думал, что мне это не грозит, раз меня не обсыпало, а вот за Вовку опасался. 
Бабка ушла к соседке на часок, надеясь, что за это время, мы не сожжём дом и не улетим в космос. Потому что если сожжём дом, то она нам в жопу горящих углей напихает, а за космос она меньше переживает, потому что идиотов туда не пускают. Углей в жопу нам не хотелось, а в космос мы не собирались.
Я решил, что пока дед ездит за докторшей, может случится беда. Насколько я мог предполагать, деду с бабкой на нас в основном насрать. И если кто-то из нас сдохнет, им станет легче. Посему, я принял единственное правильное решение, лечить Вовку самому. Я достал из серванта аптечку, взял оттуда вату, бинт и зелёнку. 
Мои действия казались мне логичными. Зелёнкой я собирался замазать пятна, бинтом завязать глаза, что бы до приезда докторши не вылезли, а ватой закрыть жопу, что бы в случае поноса он не обгадил бабкину кровать. Вовку мои планы смутили, но я ему аргументировано объяснил:
- Бинт для того, чтобы глаза не вылезли, вата от поноса, а зелёнка от аллергии. Всё по науке. 
Первым делом я набил трусы ватой. Мне показалось мало, и я добавил марли. Затем замотал бинтом глаза. Осталось замазать аллергию. Я взял ватку и начал закрашивать пятна. 
Через 10 минут я устал. Пятен было много и очень мелких. Я принял разумное решение, взять и просто закрасить, не мучаясь с каждым в отдельности. Через несколько минут дело было сделано. Вовка стоял и обсыхал...
Во дворе послышался треск мотоцикла. «Докторша приехала», сообразил я и довольный собой уселся ждать, представляя, как она удивиться и скажет:
- «Мне собственно лечить то уже нечего. Всё основное лечение уже проведено, остаётся разве что пальцы осмотреть». 
Дверь открылась и вошла врачиха вместе с бабкой. Я решил дождаться своей славы в зале и, выйдя из комнаты, уселся на лавку.
- Это чёй у тебя с руками? - с подозрением спросила бабка, задержавшись возле меня, но ответ ей было услышать не суждено. Врачиха зашла к Вовке в комнату... 
C воплем: «Мама дорогая!» Что-то упало на пол. Бабка подозрительно глянула на меня и побежала в комнату. 
- Ах ты, педиатр самодельный! - бабка выскочила из комнаты и побежала на кухню. 
Я осторожно заглянул в комнату и увидел лежащую на полу врачиху. «Неспроста», подумал я. Бабка влетела в комнату с полотенцем и стаканом воды. Начала брызгать на врачиху и обмахивать её полотенцем. Слабый голос внутри подсказывал, что что-то не так, но пока не настаивал. Врачиха открыла глаза и спросила, указывая на Вовку:
- Что это с ним? 
Тут бабка видимо вспомнила обо мне, потому что она посмотрела по сторонам и её взгляд остановился на мухобойке. Она протянула за ней руку, и ласково глядя на меня, сказала:
- Иди сюда, мой хороший. Гиппократ ты доморощенный.
Мне показались её слова несколько наигранными, и я попятился назад. Затем внутренний голос скомандовал - беги! И я побежал. Побежал что было сил, с грохотом распахнув входную дверь. C грохотом буквально, потому что в это время дед пытался зайти в дом, неся в охапке большую бутыль, вместо той, которую разбил молоток в кладовке. Он её купил попутно в селе, когда забирал врачиху. Я так понял, что бутыль упала и разбилась. Потому что, когда я уже бежал вниз по лестнице к улице, дед матерился и не мог понять, что это было...

Когда врачиха вошла в комнату, перед ней стояло зелёное существо с огромной задницей и забинтованными глазами. Увиденное зрелище ее, несомненно, повергло в шок и она, потеряв сознание, упала на пол. Бабка, вбежавшая следом, была всё-таки более закалённой и подготовленной в моральном плане, хоть и не врач. Поэтому она особо не удивилась, а побежала за водой, спасать врачиху. Я же, как минимум час отсиживался за поленницей. Дед во дворе орал, что оторвёт мне ноги и вставит вместо них дрова, что бы я уже никогда не смог бегать. А ещё лучше, он купит новую бутыль и законсервирует меня в ней. 
У Вовки подтвердилась аллергия и ушиб пальцев, ничего страшного, по сути. Глаза не вылезли и поноса не было. Единственный неприятный момент, так это то, что он ещё долго ходил зелёным, светлее день за днём. 
Меня же бить не стали. Дед сказал, что, скорее всего дурь из меня никогда не выбить. Ненароком могут последние мозги вылететь и тогда родители меня точно не заберут, а бабке с дедом без мозгов я даром не упёрся. Но меня на неделю заперли в комнате, под домашний арест, что бы хоть неделю они смогли бы от меня отдохнуть. На мои возражения, что ребёнку без свежего воздуха нельзя, дед ответил:
- Я тебе несколько раз в день пердеть в комнату буду, надышишься впрок, на свежем воздухе потом сознание будешь терять от избытка кислорода. 
Ну вот, таким образом, всю следующую неделю должно было бы ничего не происходить. Но ключевое словосочетание тут - должно было бы...

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 9. В поход

  • 26.11.15, 17:59

Прошло не так уж много дней, как мне в голову пришла очередная идея. Мы решили сходить в поход. Ну как решили? Я решил, а Вовка подписался. Он вообще безотказный, как клизма у бабушки. В чьи руки попадёт, под тем и продавится. В поход мы решили идти в лес, с ночевкой. 
Мы подождали, пока бабка с дедом уйдут в огород, и я написал корявым почерком письмо бабке с дедом “мы ушли в пахот, не валнувайтесь зафтра придём”. И положил его на стол. Осталось взять с собой припасы. 
Про походы я имел смутное представление, но знал, что нужна палатка, спички и еда. Желательно консервы. Правда от папы я слышал, что нужны ещё бабы и водка. Водку мы ещё не пили, а бабку мы решили с собой не брать, скорее всего, она нам будет только в тягость. Плюс всю дорогу будет материться, что так далеко надо идти и когда уж наконец-то мы дойдём до этого похода. Так всегда она делает, когда мы идём в сельпо за 3 км. Так как палатки не было, я позаимствовал с верёвки сохнущий пододеяльник, заверив Вовку: «В случае отсутствия палатки, все берут с собой пододеяльник. Ведь дома вполне из него получается палатка». 
Свернув “палатку” в рюкзак (рюкзак тоже являлся необходимым атрибутом похода), который позаимствовали у бабки (она с ним за хлебом ходила в сельпо), мы продолжили подготовку. 
Дело осталось за консервами. Я знал, где у бабки хранятся продукты. Мама не раз выговаривала бабку за то, что она всё, что мы привозим, складывает в кладовку, а не употребляет в пищу и там, если поискать, скорее всего, найдутся консервы ещё с первой мировой. 
Мы с Вовкой отправились в эту кладовку. Одни мы там оказались впервые. Наконец-то я спокойно мог изучить содержимое кладовки и найти эти консервы “с первой мировой”. Для меня это было равноценно, найденным патронам. Ведь именно эти консервы, должны более всего подходить для похода. Вовку я отправил искать по низам, а сам занялся верхними полками. Чего там только не было. Пачки соли, крупы, коробки спичек, банки с солениями, большие бутыли и поменьше. По нашим теперешним временам, кладовку можно было бы назвать мини-маркетом. 
Я взял блок спичек, решив, что как раз хватит. Вовка нашел мешок с конфетами. Их тоже решили взять с собой, да побольше. Ведь если рассудить здравомысляще, то конфеты поважнее консервов. Ведь без консервов мы вполне обходимся, а без конфет совсем хренова. Но консервы надо было найти, иначе поход не получится. 
Помимо полок и мешков, вдоль стены тянулись два больших ящика. Высотой мне по грудь. Видимо там самое ценное, решили мы и попытались открыть один из них. Крышка была тяжелая, что указывало на ценность содержимого. Значит, открыть надо было в любом случае. Мы с Вовкой изо всех сил поднажали, но крышка открылась буквально на 10-15 сантиметров. 
- Непреодолимые трудности, - многозначительно сказал я. - Беги во двор, и принеси брусков разной длинны.
Дед чё-то во дворе мастерил и в большой куче пиломатериалов, валялось куча строительных отходов.
- Какой длины? - переспросил Вовка. 
- Разных, - уточнил я. Больших и маленьких. Штуки три-четыре. У меня есть идея. 
Вовка метнулся и принёс четыре бруска. 
- Значит так, мы сейчас поднимаем насколько сможем, затем я кричу - давай! Ты хватаешь вот этот брусок и суёшь в щель, пока я держу крышку. - объяснял я Вовке план.
На счёт три, мы опять подняли крышку. Я крикнул - Давай! И напрягся как штангист и даже пёрнул. Вовка оказался проворным малым. Он ловко всунул брусок в щель, я облегчённо отпустил крышку. Вовка ржал. 
- Ты чё? - спросил я у него. 
- Да ты так громко пёрнул, - смеялся Вовка, - я уж подумал, что ты обосрался. 
Ничего-ничего, подумал я, настанет и моя очередь смеяться. 
- Теперь приготовь вот этот брусок, - показал я Вовке и мы опять приготовились. 
Так мы по чуть-чуть поднимали крышку, заменяя один брусок, на другой, более длинный. Пришлось бежать ещё за брусками. Вконец обессиленные мы открыли крышку на достаточное расстояние, что бы можно было пролезть в ящик. 
Я посветил спичками в ящик и убедился, что консервы есть. И как мне показалось, что это именно те “с первой мировой”. Но лежали они так низко, что от сюда никак не достать.
- Придётся тебе лезть, - схитрил я в очередной раз. - Я не пролезу, а ты в самый раз проскользнёшь в эту щель. 
Вовка надулся, но я пообещал ему, что разрешу ему выбрать место нашего похода и конфет он получит больше. Для Вовки это был аргумент, и я подсадил его. Он ловко проскользнул внутрь и... задел ногой брусок. Тот соскочил с края и крышка захлопнулась. Сначала было тихо. Затем Вовка завыл. Я предположил, что это очень нехорошо. Передо мной стояла дилемма. Либо бежать за бабкой с дедом, либо что-то придумать, что бы оказаться не причастным к этому конфузу и как-то выкрутиться самим. 
Вовка начал уже орать. Звук шел как из склепа. Я чувствовал, что орёт он громко, но как будто звук был выкручен потише. Я попытался приподнять крышку. Это было ошибкой. Вовка схватился за край, а долго крышку я держать не мог. Крышка упала обратно. Вовка заорал ещё громче, но теперь из-за образовавшейся щели его стало слышно получше. Я поднатужился ещё раз и приподнял крышку на пару сантиметров, пальцы исчезли, и крышка встала на место. 
Я почувствовал в это время, что из ящика повеяло душком. То ли консервы несвежие, то ли Вовка набздел, или того хуже обосрался. Ещё раз появилась идея позвать деда с бабкой, но инстинкт самосохранения отвергал её. 
Я понимал, что для меня настанет «конец света», за столь возмутительную идею, воровать консервы. Я просто представил себе, что будет. Однажды она отходила деда ухватом, за то, что он вынес из чулана чекушку водки. Я невольно почесал спину, представив каково это - ухватом и стал придумывать другие идеи.
Вовка уже слабо всхлипывал: «Видимо устал», подумал я и решил его успокоить. 
- Не сцы братан, я тебя сейчас вытащу! - нагло я врал ему, но это было единственное, что я мог ему обещать. 
Тут меня осенило. В соседнем чулане находились инструменты. Там же лежала бензопила “Дружба”. Дед мне не раз давал подержаться, когда он пилил дрова и даже пару раз я пытался её завести. Тогда, честно говоря, я даже и не думал о том, каким образом можно будет объяснить распиленный ящик с консервами. 
Я метнулся в чулан с инструментами и нашел бензопилу. Попробовав её взять, я понял, что идея хреновая. Максимум, так это я смогу её дотащить до кладовки, но завести, поднять и пилить - это вряд ли. Но попытка не пытка и я попёр её в кладовку. Идея оказалась безпонтовой. Плюс ко всему, я ещё представил себе, что вдруг ненароком распилю Вовку, и тогда мне бабка точно устроит «Вальпургиеву ночь». Однажды она мне её обещала, и я так понял, что она как раз сегодня и наступит. Или ещё хуже, отпилю себе чего-нибудь. Тогда бабка точно меня убьет. Единственное что из этого вышло, так это то, что я лишился последних сил. 
Время приближалось к обеду и я понимал, что бабка с дедом вот-вот вернуться домой. Эта перспектива меня явно обескураживала и приводила в трепет моё детское тело. Уж очень мне не хотелось быть отхоженным ухватом. Но я твёрдо решил не сдаваться и врал в очередной раз Вовке, что процесс спасения идёт полным ходом.

Заслышав шаги в коридоре, я мысленно уменьшился до размера молекулы и постарался совсем исчезнуть из виду. Ухват стоял у меня перед глазами. Через несколько минут я услышал топот и бабкины крики. Она нас с Вовкой звала и по ходу бегала по всем комнатам, и не хотела верить, что мы ушли в поход. Затем протопал по коридору дед с криком:
- Я побежал в лес, догонять их. 
Вместе с ним бабка, бежать по соседям, собирать народ на поиск двух уёбков. Уёбки, я так понял это мы. Затем стало тихо и спокойно. Меня отпустило и я мобилизовался. Я так прикинул, что пока нас ищут в “походе”, у меня есть время придумать, как освободить Вовку. 
Я перетащил из чулана все инструменты и поочерёдно пытался то пилить, то стучать, то ковырять стамесками доски на ящике. Даже от топора толку мало было. 
Один раз молоток соскочил с древка и улетел в направлении полок. Траекторию его полёта я прочувствовал спинным мозгом. Потому что раздался «дзинь» и пахучая жижа окатила меня с головы до ног. У меня явно не хватало сил справиться с этим ящиком. Максимум, что получилось, так это проковырять щель между досками, что бы Вовка мог на меня поглядывать одним глазом и дышать свежим воздухом. Потому что мои опасения подтвердились - он обосрался. 
Тут я вспомнил, что пришла моя очередь смеяться, но я испытал некую неловкость. Смеяться в такой ситуации мне показалось излишним, и я решил отложить это на следующий раз. Хотя и тут уже пахло не очень. То, что вылилось на меня, неприятно воняло дрожжами. Я пихал в щель Вовке конфеты и успокаивал его рассказами, что я сейчас отдохну и подниму крышку. Просто надо подольше отдохнуть и набраться сил.

Ближе к вечеру вернулась бабка с группой поддержки. Она рыдала и причитала:
- Только бы они нашлись, а там уж пусть. Не буду, не ругать, не кричать на них. 
Эта информация меня воодушевила, и я чуть даже не поддался порыву пойти сдаться. Но Вовка просил не отходить от дырки, что бы видеть меня, а то ему страшно. Да и мой детский мозг подсказывал, что бабка врёт. Она никогда не упускала случая поиздеваться над нами, если мы что-то натворили. А интуиция подсказывала мне, что в этот раз мы что-то явно натворили.
В чулане стало уже темно и я жег спички, что бы Вовке было меня видно. Он периодически интересовался, не набрался ли я ещё сил и жаловался, что болят пальцы. «Нехрена руки было высовывать», подумал я, но промолчал. А силы что-то совсем меня покинули. Когда я уже почти стал засыпать, в коридоре послышались шаги. Чей-то голос. 
- Валь, а где у тебя самогон? За ними щелчок выключателя и резкий свет ослепил меня.
- Бог ты мой! - послышался этот же голос. Валь, иди сюда! - это я так понял, бабку позвали, закрываясь рукой от яркого света, я не видел кто вошел. 
Через несколько секунд вошла бабка и с криком - Ах ёб твою мать! И далее нечленораздельно, но содержательно. Я услышал много неизвестных мне ещё слов и оборотов речи. Кто-то её успокаивал и просил не истерить и успокоиться, чтобы не случилось беды. 
Мои глаза привыкли к свету, и я осмотрел окружающую меня картину. Огромная гора жженых спичек, фантики от конфет, щепки, инструменты. И всё это в огромной луже, посредине которой сидел я. Всё это на фоне изрядно расхреначенного местами ящика. Апофеозом картины была, бензопила “дружба”...
Бабку удержали от первичного порыва надавать мне по шее и показать где раки зимуют. Честно говоря, мне было не интересно знать, где зимуют раки, а получит по шее, ещё меньше хотелось. Вовку спасли и отнесли мыться, а меня закрыли в комнате до возвращения деда. Он должен был придумать мне экзекуцию...

Следующая группа спасателей ушла искать первую, которая отправилась на поиски с дедом. Спасатели с дедом вернулись из леса только под утро. Я уже спал. Из жалости меня будить не стали и это наверно спасло меня как минимум от ухвата. Вовку посчитали жертвой моей очередной выходки и ему досталось меньше. Мне же всыпали ремня “по первое число”. Я так тогда и не понял, причём тут первое число, сидя в тазике и отмачивая задницу. Бабка отчитывала меня в очередной раз. 
Я предложил её разобрать кладовку, как тот туалет, что бы никто туда больше не лазил. Она взамен предложила разобрать мне голову, что бы туда не лезли идиотские идеи. От такого обмена я отказался и мне предложили заткнуться. Единственное о чём я сожалел тогда, так это о том, что вместо нас с Вовкой, в поход с ночёвкой сходил дед с соседями. Это как минимум было не справедливо. Я с завистью представлял, как они сидели ночью под пододеяльником в лесу, жгли спички и ели вкусные консервы “с первой мировой”.

(С) Андрей Асковд

Как мы с Вовкой Глава 8. Чапаев в мундире

  • 26.11.15, 16:36

Что бы мы не слонялись без дела во дворе, бабка решила с нами позаниматься. Мне осенью уже идти в школу и она решила проверить мою подготовку.
- Будем с вами арихметихой щас заниматься.
Честно говоря, я запереживал. Что такое «арихметика» я не знал, но это слово не внушало мне доверия.
- Баб. А может не надо. Мы же ничего не сделали плохого, – попытался я уговорить бабку, что бы она не занималась с нами этим.
- Сразу видно, профессор с дипломом по дебелизму, – похвалила меня бабка. – Это в школе ты скажи так, тебе сразу освобождение дадут от занятий. Арихметика, это сложение и вычитание. Тебя что, родители дома не учили?
- Почему это не учили? Учили. Только это математикой называется, – оправдывался я.
- Как это называется сейчас не важно, – бабка пошла на кухню и принесла несколько картофелин.
- Вот. Будете картошку считать, – высыпала она перед нами на стол с десяток картофелин.
- А мы дома яблоки считаем, – встрял Вовка.
- Дама вы можете хоть вшей друг у друга пересчитывать, а тут я вам преподаватель и педагог.
Бабка расставила на столе картофелины в ряд.
- Ну, кто самый умный? Сколько тут картофелин? – бабка посмотрела на нас, видимо выбирая самого умного.
- Так не интересно, – сказал Вовка. – С яблоками интереснее.
- Конечно интереснее, – согласилась бабка. – Вы тут щас вместо сложения, яблок обожрётесь, а потом в сортире подсчитывать, кто больше насрал.
Бабка из ряда взяла одну картофелину и поставила перед нами.
- Ну, вундеркинды. Начнём с задачек для особо одарённых. Сколько картофелин перед вами?
- Одна. – ответил я.
- Всё. Песдесц. Не иначе как на золотую медаль идёшь, – усмехнулась бабка.
- Это командир на боевом коне, – оживился Вовка, показывая на картошку.
- Причём тут командир? – удивилась бабка. – Тебе совсем солнышко голову перегрело?
- Ну как же? – не унимался Вовка. – Я в кино видел про Чапаева. Там они тоже в арихметику играли.
- Фу ты бля! Я уж подумала последним умом двинулся.
- А это боевой отряд за ним, – продолжал Вовка.
Так незаметно наши занятия перешли в идентификацию личностей среди картофелин. Вовка присвоил каждому клубню «арихметического» персонажа.
У нас на столе стояли – Чапаев, Петька, я, Вовка, мама, папа, его друг Серёга, воспитатель из детского сада и дед с бабкой.
Бабка долго всматривалась в свою картофелину и ни как не хотела соглашаться, что это она.
- Вот нихрена не я, – сделал окончательный вывод бабка.
Затем в дом вошел дед и Вовка познакомил деда с его картофелиной и со всей остальной командой. Дед согласился, что бабка один в один. Такая же с гнильцой и глазками как бородавки. 
- Свою повнимательней разгляди. Вон, гляди, трещина, а из неё уже песок сыпется.
Дед не согласился и сказал, что бы ему поменяли на другую.
- Так. Нехуй играться, приступим к занятиям, – бабка сгребла всю картошку в кучу. – Значится так, боевой отряд. Нужно поделить всё, что бы в каждом отряде было поровну.
Вовка в наш отряд отобрал Чапаева, себя, меня, папу с мамой и Петьку.
- Перебор. – сказал дед. – Сдаём заново.
Я объяснил Вовке, что кем-то нужно пожертвовать. Иначе получается не ровно. В нашем отряде шесть бойцов, а в бабкином с дедом четыре. Да и то, какие там бойцы? Бабка с дедом, воспитательница и друг его Серёга. Вовка долго думал. Чапаева отдавать было не резон, а Петьку жалко. Остальные так вообще родственники. В итоге пришлось расстаться с Петькой.
- Теперь, – продолжила бабка. – Если сложить папу с мамой (взяла она две картошки), сколько получится.
- Четыре. – ответил Вовка.
- Тебя не спрашивают. Сколько будет? – обратилась бабка ко мне.
Я, конечно, знал ответ. Задачка то для младшей группы. Но меня опередил дед.
- Малец правильно ответил. Чё ты докопалась то?
- С хуя ли четыре? – не поняла бабка.
- Да вот с него-то и четыре, – пояснил дед. – Папка с мамкой два раза сложились и получилось четыре. Нет, ну сначала-то было три и нам полегче было. А как они второй раз сложились, так и стало четыре.
- Да ну вас в писду с вашими задачками. Я ребёнка хотела к школе проверить, а вы тут устроили Чапаева с еблей.
Бабка бросила картофелины на стол и ушла.
- Дед. А почему четыре? – не понял я решения задачи. – Ведь получается два.
- Подрастёшь, поймёшь. Занимательная эта вещь, сложение, – дед мечтательно посмотрел в потолок. – Правда я уже не очень помню, но у вас всё ещё впереди.

 

Вечером, когда мы сели ужинать, бабка поставила на стол сковородку с грибами и котелок с картошкой.
- Это что? Из задачки? – спросил Вовка.
- Из той самой, – бабка полотенцем сняла горячую крышку. – Ешьте пока горячая. В мундире.
Бабка разложила по тарелкам запеченную картошку.
- Я не буду. – отвернулся Вовка.
- Это чёй это ты?
- Там папа с мамой, да и все мы, и воспитательница, хоть я её и не люблю. И Чапаев тоже.
- Чё то да, – согласился дед. – Негоже родственников есть.
- Вы случайно головой не стукнулись? – бабка посмотрела на всех. – Так если чё, надо к ветеринару тогда.
- Ветеринар скотину лечит, – сумничал дед.
- А вы кто? Бабка вас кормит, а вы морду воротите. Скоты и есть.
Бабка наткнула картошку на вилку. И стала сдирать с неё шкурку.
- Щас посмотрим, что у вашей «воспитательницы» внутрях.
Есть конечно хотелось, а одни грибы в глотку не лезли. Я посмотрел на свою тарелку, где лежала одинокая картофелина. «Петька» - подумал я.
- А мне вот Петьку не жалко, – сообразил я. – Я с ним не знаком и в принципе готов его съесть.
- Тогда я тоже кого-нибудь съем, – согласился дед. – Пусть это будет друг твой Серёга. Я с ним тоже не знаком. Так что, имею право.
Один Вовка сидел перед своей картофелиной и дулся как мышь на крупу. Видимо ему тоже есть хотелось. Из всей команды, не родственник, остался только командир Чапаев, на боевом коне.
- Прости Чапаев, – обратился Вовка к картошке. – Мы не родственники и даже не знакомы. 
Вовка наткнул Чапаева на вилку и стал сдёргивать c него командирский мундир.
- Не повезло Чапаю, – заметил дед. – Опять не смог доплыть до спасительного берега. 
- Что ж, историю не изменить, – справедливо заметила бабка, доедая Вовкину «воспитательницу».

(С) Андрей Асковд