Профиль

SoDBaCH

SoDBaCH

Украина, Киев

Рейтинг в разделе:

Последние статьи

Свежие фотографии

«Прорастаю»

  • 13.10.19, 23:37

Прорастаю я опять в пустоту, 
Да все время почему-то не в ту. 
Я куда-то в темноту или ввысь, 
Вот бы было мне опять заебись. 
Я бы в небо, но ты будешь одна, 
А сосуды рвутся «брынь!», как струна. 
И на небе снова красок обвал, 
Я себе еще денёчек урвал. 
Ты прости меня, когда был не прав, 
Это книга перемешанных глав. 
Я читаю её в разброс, 
Телефон, набор номера, сброс… 

© William van Warg

«Вдыхай»

  • 08.10.19, 21:27

Вдыхай меня, щекочущей пыльцой,
Цветов, что не желали распускаться,
Смотри, вот ад, 
Нам некуда спускаться,
Зачем мы ищем, тут внизу, покой?

Куда, по-твоему, нас заведут грехи?
Какие ласки станут крайней точкой?
Когда по телу
Бесконечной строчкой
Вновь побегут беспечные стихи?

© William van Warg

* * *

  • 25.09.19, 20:13

Меж деревьями трава,
Меж травинок души,
Если падает звезда,
То её не слушай... 

© William van Warg (фото и текст)

«Блики»

  • 24.09.19, 22:16

Осень,
Солнце за стеклом,
По окну маршрутки
Луч танцует золотой,
Ласковый и чуткий.
Греет теплота глаза,
Умиляет лица,
Небо, осень, облака,
Мысли словно птица,
И похожий на меня
Ходит кто-то рядом,
Эти блики сентября,
Собирая взглядом.

© William van Warg (фото и текст)

«Я дышу тобой»

  • 23.09.19, 22:17

Я дышу тобой, ну что же,
Мы с тобою так похожи,
Глубоко, под слоем кожи,
Где эмоций ком,
Я вдохну, и снег растает,
Сердце бьётся и пылает,
Запах твой напоминает
Мне отныне дом.

© William van Warg

«До зари»

  • 09.09.19, 18:12

У тебя в глазах горят
Фонари,
Погоди, не прогоняй
Меня прочь,
Теплотою желтизны
До зари,
Разгони в моей душе
Эту ночь.

© William van Warg

«Бродский когда-то писал»

  • 06.09.19, 18:23

Страшно когда тебя мучат
Годами, сердце залив свинцом,
И этот мучитель всем улыбаясь,
Ходит с твоим лицом.

Бродский когда-то писал, что
У смерти будут мои глаза,
Видя в них то, что я видел
Однажды, я буду только за.

© William van Warg

«Ветер»

  • 04.09.19, 17:17

Когда я хожу, по сухой траве,
Я не дую, не вою, не вею,
Я прислушиваюсь к сырой земле,
И от песен её немею.

По волнам ночами, гуляя вдоль,
Я, качая суда, кочую,
Разношу по небу морскую соль,
И со звездами там ночую.

Но уже давно лишь один вопрос,
Хуже мучает летнего зноя,
Почему мне запах твоих волос,
Всё никак не дает покоя?

© William van Warg

«Страсть»

  • 01.09.19, 20:07

Льется на нас вода, откуда-то сверху вниз,
Это всё божий план или небес каприз?
Льется на нас вода, мы промокаем вновь,
Странно, но этот дождь напоминает кровь.

Мы без оглядки вверх, в мокрые облака,
Мы – бесконечный путь, без берегов река,
Этот осенний дождь, нас растворяет в ноль,
Странно, но эта страсть напоминает боль.

© William van Warg

«Пожиратель кошмаров»

  • 07.08.19, 22:15

Глава 1: Королева пустоты.

Сначала приходит холод. После вспышек из глаз, после тьмы и головной боли приходит холод. Именно он пробуждает. 
Виктор открыл глаза и тяжело выдохнул. В этот раз, это была вполне себе обычная комната. Встав, он огляделся. Серые шторы, серые обои, серая мебель, серое всё. Казалось, если открыть словарь и найти там слово «уныние» рядом будет фото этого места. Но тут он почувствовал дыхание. Тяжёлое и горячее, чуть горячее пара из разогретого чайника, чуть тяжелее взгляда, впившегося ему в затылок. Он обернулся. Это была девушка, которую он когда-то знал. Точнее что-то принявшее облик девушки, которую он когда-то знал. «Надо же, - подумалось ему, - а это и вправду может быть интересно».
- Натали, - улыбнулся он.
- Витя, - ответил образ. 
- Хитро.
- Что ты имеешь ввиду? – она приподняла брови.
- Давно не виделись, говорю.
- О да, будто целую вечность.
- Хех, смешно, что ты о ней заговорила. С вечностью то у тебя поди особые отношения теперь, ну, после того как ты умерла. Сколько, лет шесть назад? 
Её глаза сузились, а рот так и остался, открыт. 
- Но, - начала она.
- Именно, - утвердительно кивнул Виктор.
- Ничего не понимаю.
- Я тоже. Пока. Но уже ясно, что копаешь ты слабенько. Хвататься за первый попавшийся образ – так себе затея.
Оба замолчали присматриваясь.
- В общем, - начал он, - мы оба не новички в своём деле, но перед тем как начать, я все же хотел поболтать.
- Новички? Занимаемся? Начать? – в глазах читается злоба вызванная наглостью Виктора.
- Ага, мы ведь здесь оба не просто так, – сказал он, разглядывая знакомое лицо, - только, может, сменим эту обитель печали?
- Конечно.
Она расплывается в улыбке, склонив голову на бок, и ноги Виктора подкашиваются. Он падает, будто целую вечность, пока не утыкается в её мягкую грудь. Теперь они оба в постели. Он лежит в её объятиях, без возможности пошевелиться, а она гладила его по волосам. В углу появился телевизор, он тихонько шипит, помигивая экраном, освещая комнату и даруя ощущение мнимого покоя.
- Так лучше? 
- Да, - промычал он, - но зачем было меня обездвиживать?
- Вас, мужчин, по-другому не удержать! Хи-хи, - она радовалась, -  Хочешь шоколадку?
- Нет, спасибо. Я хотел бы знать кто ты?
- Я? Натали! Твоя близкая, но как мы только что выяснили, покойная подруга.
- Ага. Да. Очень мило, конечно, но я имел ввиду, кто ты на самом деле?
- Это так важно? Какая тебе сейчас разница, кто я? Можешь называть меня шальной императрицей!
Она засмеялось, и один из пальцев на гладящей руке начал удлиняться. Словно маленькая змея, он извивался, хрустя многочисленными суставами, пока не добрался до уха. А после, сделавшись черным, как нефть, растекся сотнями мелких паутинок, проникая под кожу. Они пронзали ткани, впивались прямо в мозг, набивались в полости головы, ползали по внутренней части глаз, щекоча, подбирались к языку… 
- А мог бы сейчас есть шоколадку, - она провернула палец и паутинки в ухе задвигались быстро-быстро, - может быть даже с орехами.
Тело Виктора забилось в конвульсиях, мышцы непроизвольно сокращались, а слюна текла рекой. Он чувствовал, как черная жижа оккупирует его тело, клетку за клеткой.
- Вэ жэаопу зэеасунь сиэбэ этиэ оэхи! – выдавил он из себя.
- Зачем ты так? - еще один палец размяк и нырнул ему в ухо. Паутинки опускались ниже, по глотке и сквозь неё, - Ты так не уважаешь её образ? Память о ней? А ведь она действительно хотела быть с тобой. Любить и быть любимой. Ты и сам этого хотел. Разве не помнишь?
Он помнил. Помнил, как они познакомились, про что говорили. Помнил все её мимические морщинки, помнил ее глаза, в которые можно было смотреть вечно. Её запах. Помнил, как хотел её.  Помнил всё, о девушке, чей образ оно украло. Но бестия не понимает, что к любви это не имеет отношения, что он просто похотливый романтик с хорошей памятью.  
- А теперь ты грубишь, - третий палец, - дерзишь, - четвертый, - но это ненадолго.
В его ухе будто сноп черных волос. Он чувствует их бесконечный танец у  себя на языке, в горле, груди и животе. Они проникают в органы. Давление растет, дышать всё сложнее. Паутинки слипаются. Становятся вязкой жижей, которая медленно заполняет его пустоты. Она безвкусная, но пахнет её духами. Странно.
- Мне всегда было интересно, что вы чувствуете в этот момент, - с грустью в голосе протянула Натали, - что думаете.
"Что ты - сука ёбнутая, что же еще" - подумал Виктор. Но сказать уже ничего не мог. Лишь порой, в такт подергиваниям от судорог, изо рта доносилось бульканье черной жижи, которая начала потихоньку вытекать обратно. "Замените манекен, он переполнен" вспомнился ему старый анекдот. Рот криво растянулся с гротескном подобие улыбки.
- О, мой милый, тебе еще и весело?
Паутинки принялись делиться и вибрировать, рассекая плоть. Маленькие вездесущие лезвия, задергались, превращая в фарш все мягкие ткани, до которых могли добраться. Ему казалось, будто тысячи раскалённых микро игл разбирают тело по атомам в поисках души. 
Вспышка. Затем еще. «Вот черт, - думал он уже ничего не чувствуя, -  если сейчас не встану, придаться начинать всё сначала. Жаль, так хотелось увидеть чего там она еще умеет. Ранг «Б» как-никак. Ладно, пора заканчивать». И он встал…
Просто поднялся на ноги, ломая черную, окутавшую его сеть. Фантом девушки замер, не издавая ни звука. Казалось, в шоке был даже телевизор, переставший от удивления мигать.
- Ну что, Наташка, - подмигнул он существу, – Чего притихла? 
- Но как? – почти шепотом произнесла она.
- Ой, долго объяснять, родная. Тонкие материи, родственные души, многовековые проклятья и такое прочее, - Виктор провел пальцем по рубашке от воротника до ремня брюк. При касании пуговицы уплывали по воздуху, растворяясь во тьме, - Прости, но твои приключения заканчиваются здесь и сейчас, на мне. 
Рубашка сползла с плеч, явив длинный шрам, начинающийся под яремной впадиной и спускающийся до самого пупка.    
- Этого не может быть, - выдохнула, пятясь, Натали - я была в тебе, в каждом отрезанном мной же лоскутке твоей души! Это тебе не шутки! Ты не знаешь, с кем связался! Я сгубила не одну сотню, таких как ты, идиот!
- Нет, не таких, - голос Виктора стал немного ниже, - те сотни, а может и тысячи, что ты поглотила, за многие годы своего существования были обычными людьми. Но не съешь ты души последних двоих, мы бы вероятно и не встретились. 
- Те двое? - её глаза забегали, - но в них не было ничего особенного! Просто людишки, слабые и глупые!
- Именно, - шрам на теле Виктора дёрнулся, - настолько слабые, что не успели показать свою истинную сущность. Волей случая, ты, напав не на ту жертву, подписала приговор себе. 
- Приговор?! Я тебе покажу приговор!
Она взобралась на стену и, выставив вперед руки, обволокло их жижей. Собравшись  на пальцах и затвердев, она превратила их в черные кривые когти, будто сделанные из вулканического стекла. Еще секунда и растягиваясь с бешеной скоростью, они уже неслись к Виктору. Раздался треск. Натали радостно взвизгнула, когда Виктора отнесло ударом на несколько метров, но уже через мгновение пожалела о содеянном. Шрам, будто гигантский рот, с треском распахнувшись секунду назад, поймал и удерживал в себе обе её руки. 
- Что… - она запнулось, - что ты такое?
Виктор открыл рот и произнес гулом тысячи труб: «Я – ПОЖИРАТЕЛЬ КОШМАРОВ». От его голоса тряслась не только комната, но и сознание в котором она находилась.
- Я ВСЕЛЯЮЩИЙ УЖАС В СЕРДЦА ЕГО РАСПРОСТРАНЯЮЩИХ, – его губы больше не шевелились, а потухший взгляд был устремлен в пустоту - Я УБИЙЦА УБИЙЦ, ОХОТНИК НА ОХОТНИКОВ. Я МОНСТР ПИТАЮЩИЙСЯ МОНСТРАМИ. 
Только сейчас то, что претворялась милой девушкой по имени Наталия, осознало свою судьбу. Оно прожило тысячи лет, перебираясь из подсознания в подсознание, давно забыв кем или чем было. Оно поглощало во сне людские души, вместе с мечтами,  мыслями, страхами и, конечно же, знаниями. Где-то там, на бесконечных просторах мира грёз она слышала о них. Баку. Пожиратели кошмаров. Легенда гласила, что после тяжелого пробуждения, нужно трижды произнести:
- БАКУ КУРАЭ, - прогремело откуда-то изнутри тела Виктора.
Комната пошатнулась, и длинный розовый язык, обвив захваченные руки, двинулся к их хозяйке.
- Нет! Стой! Подожди! – она вопила, брызжа слюной, - это не может закончиться так! Мне  тысячи лет! Я сломала судеб больше, чем ты знал людей! Я порождение великой Бездны! Я -  Королева Пустоты!
Язык потащил её ближе. Она сыпала проклятиями, извиваясь в попытках вырваться. Меняла формы одну за другой. Маленькая белокурая девочка лет шести. Чернокожий подросток. Седой старик. Парень… девушка… ребенок… Пожилая женщина в лунпао. Сотни элементов одежды из десятков эпох смешались с тысячами голосов, в одном протяжном «Не-е-ет!»
- БАКУ КУРАЭ, - спокойно прогремел Виктор.
Язык усилил хватку. Она обмякла и перестала сопротивляться. Сил не осталось. Впервые, за всё время её существования, королеву сковал страх. Настоящий, вязкий как её жижа, ничем не преодолимый страх. Будучи бессильной перед лицом существа невиданной мощи она сдалась окутанная ужасом и тоской. «Так вот, что они чувствуют в этот момент» - мелькнуло у нее в голове. 
- БАКУ КУРАЭ, - повторилось в последний раз. 
Пасть распахнулась шире. Она закрыла глаза.
Сентябрь в этом году выдался на удивление теплым. Солнца было достаточно, чтобы с комфортом сидеть на летних террасах кафе. На одной из них Виктор потягивал кофе и наблюдал за тем, как редкие облака неспешно ползут по небу. 
К столику подошел молодой, хорошо одетый мужчина.
- Ну, привет, - протянул он руку Виктору.
- Наконец-то, - ответил ему Виктор, - вторую чашку допиваю.
- Ну, ты это, поаккуратней, а то еще не заснешь, что мы тогда делать будем? – парень широко улыбнулся.
- Что, что, сами свое дерьмо, Андрюша, разгребать будете, вот что, - Виктор посмотрел на него красными, уставшими глазами.
- Тяжелая выдалась ночка? – Андрей повернулся в сторону официантки, - Двойной американо пожалуйста.
- Такое себе, - скривился Виктор.
- Ну, рассказывай, как всё прошло? – заёрзал в кресле Андрей.
- Прошло всё гладко. Погрузился по процедуре, сразу начал мусолить образ знакомого мертвеца в воспоминаниях, что б узнать, как глубоко в голову проникает субъект. Оказалось субъект ленив и самоуверен, лезть никуда не стал, решив, что этого хватит, а если не хватит то и хер с ним, так съест. Хотел немного разузнать про неё.
- Неё?
- Да, архетип субъекта, скорее всего, женского рода, но количество форм, которые были примерены, размыл грани понятия и не даёт возможности для полноценной идентификации. Дык, котел немного разузнать про неё, но противостояние перешло в активную форму от чего пришлось применять «пожирателя» чтобы не вылететь. По поведению можно предположить, что это мара. Злой дух класса «Б» из подкласса семейных проклятий. Поселялась в одном из членов семьи, изводила его и после кончины двигалась дальше по кровной линии. Когда линия обрывалась, искала новую семью.
- Ущерб?
- Сам знаешь – Роман и Надежда Савчуки, плюс два наших оперативника пытавших спасти их семью, а так же неизвестное количество лиц, попавших под её влияние за более чем продолжительное существование, но это уже на уровне догадок.
- Происхождение?
- Если верить предположению, что метаморфы перед смертью принимаю истинный облик, то Китай, судя по одежде Династия Суй или Тан, это где-то с пятисотого по девятисотые года, точнее не скажу. 
- Цель?
- Илона Савчук, возраст двенадцать лет, последняя из рода Савчуков, была одержима марой, исцелена путём проникновения в подсознание и поглощения злого духа.
- Угу, - Андрей покачал головой с крайне серьезным видом, - что же, господин Штек, от имени бюро благодарю за проделанную работу. 
Они пожали друг другу руки. Андрей встал и залпом осушил чашку.
- Жду отчет по форме, когда выспишься.
- Что будет с девочкой? – поинтересовался Виктор.
- Не знаю, - Андрей посмотрел ему прямо в глаза, - всё будет зависеть от того, как пройдет реабилитация. 
- Это понятно, я в том смысле, что у бюро есть на нее планы? Она самостоятельно сопротивлялась маре, духу класса «Б» несколько дней. Не упускайте ее из виду. 
- А бюро никого из виду и не упускает, - улыбнулся Андрей и, махнув рукой, направился к выходу.
Виктор отхлебнул кофе и снова уставился на облака. «Они так медленно, но грациозно плывут, - говорил он в себе, - прямо как тогда, в 706 году, когда ты смотрела на них сидя на пороге Шанъяна – дворца ставшего твоей тюрьмой. Преданная собственными сыновьями, ты смотрела на точно такие же облака и проклинала кровные узы, чувствуя скорую кончину. Клялась, что будешь мстить их внукам, правнукам, всем, в ком будет хоть капля твоей крови. А потом, спустя годы, прабабушка Нади спуталась с китайцем, которого мучали кошмары. И вот ты здесь, в стране, которую не понимаешь, продолжая мстить за то, чего уже не помнишь. Но теперь настало время покоя, великая У Цзэтянь, единственная женщина-император за всю историю Китая. Ты так сильно хотела власти, что не смогла смириться с её потерей даже после смерти и, лишившись всего, стала Королевой пустоты. Но твое Королевское высочество, наконец, может отдохнуть. Мы – одно целое. А им не надо знать, кем ты была». – «Спасибо, - послышалось из глубины». – «Орэи нива оёбимасэн. Сайонара».

© William van Warg

________________________________________________________________________________
Примечания:

- Баку, съешь!

- Не стоит благодарности. Прощайте 

Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
50
предыдущая
следующая