хочу сюда!
 

Антония

37 лет, телец, познакомится с парнем в возрасте 33-47 лет

MV1

MV1

Эхо из Москвы в Украину, зацепило

Очень мне понравилось, вот все честно и так, вроде, как есть....

(ЧАСТЬ ЗАМЕТКИ ЧИТАЙТЕ ПО ССЫЛКЕ, ВСЯ НЕ ВЛАЗИТ (((((

29 октября в эфире радиостанции "Эхо Москвы"  вышла программа "Своими глазами", ее тема - "Бои за донецкий аэропорт". Честный разговор о том, кто защищает аэропорт, кто на него нападает и ведет огонь по мирным жителям очень не понравился Роскомнадзору. На сайте ведомства говорится: "Роскомнадзор вынес предупреждение радиоканалу и электронному периодическому изданию "Эхо Москвы". В радиопрограмме "Своими глазами", вышедшей в эфир 29 октября 2014 года, содержалась информация, оправдывающая практику военных преступлений".

Стенограмма передачи и ее видеоверсия исчезла с сайта "Эха Москвы", осталась только аудиозапись

Ниже -  полная текстовая версия (расшифровка) резонансной радиопередачи, сохраненной российским журналистом Олегом Кашиным на своем сайте. Ведущий эфира - Александр Плющев. Гости - побывавшие в аэропорту журналисты Сергей Лойко ("Los Angeles Times"), Тимур Олевский ("Эхо Москвы" и "Дождь").

Плющев-Вас вновь приветствует Александр Плющев в программе "Своими глазами". У нас сегодня Сергей Лойко, корреспондент "LosAngelesTimes", добрый вечер! И наш коллега с "Эха Москвы", с телеканала "Дождь" Тимур Олевский. Привет!

Олевский - Добрый вечер! Я, как Сергей, буду кивать и не говорить.

Плющев - Да. Говорим о боях за донецкий аэропорт. Я так понимаю, вы были там, только что вернулись, да?

Олевский - Тут надо рассказать, кто где был, наверное, Сережа. Ты глубже всего залез в ад этот.

Лойко - Да, я автостопом путешествовал от Киева и завершил свое путешествие в донецком аэропорту, где провел 4 дня в этом…

Плющев - То есть вы с украинской стороны въехали на машине?

Олевский - А с другой стороны туда невозможно приехать живым. Там же идут бои за аэропорт, и со стороны Донецка туда бойцы ДНР, боевики - вот они пытаются его взять штурмом, и они туда не попадают. Хотя не совсем так, там есть нюансы, как на самом деле устроена защита донецкого аэропорта. Я, когда узнал - Сергей-то увидел просто своими глазами - я был совсем рядом с ним, а не прямо в нем, но, когда я это узнал, честно говоря, даже не поверил, что в одном здании есть и те и другие военные, они буквально могут друг с другом чуть не перекрикиваться, ну перекидываться грантами…

Лойко - Да, там был эпизод, когда один командир этих десантников с кодовым названием "Рахман", он буквально в упор стреляет в - как они их называю - в "сепара", который стоит на летном поле. И как в компьютерной игре он стреляет в упор из своего Стечкина, высаживает всю обойму, он видит, как у того дыхание идет паром на улице. И тот стреляет в него в ответ, и тот убегает, скрывается в этом рукаве прозрачном, который идет на третий этаж. И этот "Рахман" стоит в таком ступоре: "Как! Как я не попал!", и он кричит: "Сепар! Сепар! Вернись!" А того уже и след простыл.

Олевский - Это здание второго терминала. Второй терминал. Первый и второй этаж занимают украинские военные, а третий этаж и подвал занимают сепаратисты.

Лойко - Там трехмерное…

Олевский - Понимаешь, это одно здание.

Лойко - Трехмерное окружение. На самом деле там два здания: и старый терминал и новый терминал. Что касается путешествия в аэропорт, то самое сложное в этом путешествии - это вход и выход. Это касается не только меня, но и украинских военных, которые туда регулярно путешествуют, чтобы снабжать обороняющихся, - а они там уже 5 месяцев….

Олевский - Вот это надо, конечно, понимать.

Лойко - …Водой, оружием, забрать раненых, привести ребят, чтобы произошла ротация, потому что там условия нечеловеческие, то есть условия просто… я не знаю, на Северный полюс, наверное, капитану Скотту, легче было добраться, чем там находится.

Плющев - Я хочу обратить внимание даже не радиослушателей, а зрителей Сетевизора на экраны, которые в нашей студии установлены. Там фотографии, сделанные, привезенные оттуда Сергеем Лойко. Но лучше бы этого не было, потому что здесь качество такое кошмарное. Мне даже стыдно, что это так выглядит.

Плющев - Извините.

Лойко - О’кей.

Плющев- Не я, честно говоря…

Лойко- Ладно, забыли.

Плющев- Если у нас есть возможность во время эфира…

Олевский- Они просто темноваты немножко.

Плющев- Подправить яркость бы, да - было бы здорово. И больше света там дать, наверное. Вот это те самые фотографии, которые там сделали. Путь, который туда…

Лойко- Я сказал, что вход и выход… Помните такое выражение: "Вход за рубль - выход за три", так здесь вот: вход - жизнь, и выход - жизнь. То есть ты приезжаешь туда… можешь приехать туда, а можешь вообще не приехать. И только внутри бронетранспортера. Поездка длится по совершенно свободному пространству от всего - тебя видно со всех сторон - поездка длится минут десять. Там есть несколько участков, когда ты едешь, в броню все время что-то бьется и рядом что-то взрывается. То есть если повезет - проедешь. Не повезет - 12,7 калибр бронебойного патрона из пулемета "Утес" пробивает бронетранспортер насквозь, убивает всех, кто там находится. И летное поле, например, аэропорта, оно просто… Там нет самолетов, там один тренировочный самолет где-то далеко стоит, но зато оно все завалено сожженными танками и бронетранспортерами, которые туда-сюда ездили и не смогли выехать или въехать.

И когда бронетранспортеры, колонна: 1-2 или 2, или 4 в зависимости от того, что доставляется, подъезжают к новому терминалу или к тому, что от него осталось - вот здесь самое трудное место, потому что все вылезают, начинают разгружать, и начинается стрельба со всех сторон. Половина тех, кто находится в аэропорту, они стреляют во все стороны, чтобы подавить стрельбу из-за периметра сепаратистов, а часть людей разгружает бронетранспортеры. Разгружают так: просто все кидают на летное поле. Потом, когда они все разбегаются, все уезжают, кто живой садятся в бронетранспортеры, затаскивают туда раненных, потом бронетранспортеры, если они еще не горят, уезжают. И уже с наступлением темноты там люди выползают и все это затаскивают в новый терминал. В старый терминал вообще подъехать невозможно, потому что новый простреливается с двух сторон, а старый - так вообще со всех сторон, и сепаратисты к старому гораздо ближе. Недавно там была там такая бойня, когда у старого терминала горел верхний этаж и там погибло много людей, и было много раненных. Но сепаратистов там не было. А вот в новом терминале - там трехмерное окружение. Там не только по периметру аэропорта находятся сепаратисты, но они находятся в подвале, который имеет разветвления и всякие ходы и выходит за аэропорт, и на третьем этаже. А первый и второй этаж заняты…

Плющев- А третий этаж… как же они…

Лойко- Они как-то спускаются в подвал, причем и те и другие все время минируют какие-то входы и выходы, но минируют так, что уже никто не помнит, что где стоит просто. Но сепаратисты, как какие-то духи: они там обходят, они выпрыгивают. Недавно один сепаратист - вот при мне - выскочил на балкон внутри второго этажа и с балкона из гранатомета "Муха" запустил вот эту "муху" во вход главного штаба этих самых десантников, и снаряд разорвался прямо над входом. Все упали, всех обсыпало. Если бы он разорвался внутри, все бы там погибли, а там просто была у всех контузия, включая меня. И тут же человек, десантник, которого звали Бэтмен - он и выглядит как Бэтмен - он кинул туда гранату, граната не долетела, она взорвалась там, где-то возле балкона - все опять попадали на землю. И, вообще, все, что там происходит, начиная с того, как все это выглядит, как выглядит этот аэропорт - это просто какое-то эпическое… Такое ощущение, что это какой-тоfilmset, потому что не может быть такого в реальной жизни! Это сейчас выйдет Спилберг и скажет: "Снято!". Потому что настолько руинированные руины, настолько руинированное все это летное поле вокруг, настолько разгромлены все… Это как дворец съездов, только без съездов и без стекла и с погнутыми, искривленными, обожженными рамами. Там нет ни одного квадратного метра, который не был бы пробит десятками пуль. Там пулевые отверстия везде: потолок весь пробит, стены все пробиты. Там внутри все время тьма: днем полутьма, вечером абсолютная тьма. Если днем еще люди включают какие-то фонарики, генераторы, что-то заряжают… батарейки, то ночью полный режим выключения всего: никакого фонарика, никаких сигарет - снайпер стреляет на третью затяжку. И, когда они начинают набивать свои магазины для автоматов, не бывает, чтобы кто-то пропустил трассер и зарядил автомат трассирующей пулей. Они не стреляют трассирующими пулями. У них юмор такой: "Мы стреляем только трассирующими холостыми".

И еще, конечно, лишения в этом аэропорту страшные, холод собачий, никаких буржуек там нет, везде сквозняки. Все чихают, все кашляют, отогреться нигде нельзя. Единственно, что они могут себе позволить, это горячий чай на примусах. И чайники такие черные-черные. Все в абсолютном мраке, все в абсолютном сумраке. Туалет - он везде, где тебе повезет и тебя не убьют - вот как то так. Но по-большому давно уже практически никуда не ходят и запаха нет, потому что люди не едят. Они питаются своим адреналином. У всех вот такие вот глаза… Когда я потом сделал фотографии… - ну, старенький уже, вижу хреново - посмотрел потом фотографии на кюре - я поразился, какие у людей глаза. Вот нельзя снять в такой обстановке какой-то "левый" кадр, нельзя снять постановку. Там все время экшен, там все время настоящие глаза, там все время настоящее внутреннее состояние героев. И, конечно, это такое эпическое произведение, это какое-то эпическое событие, это какой-то оживший Толкиен, который мне никогда не нравился, какой-то LordoftheRings, потому что в этой книге нет юмора, там какая-то идиотская фабула: какое-то абсолютное добро борется с абсолютным злом. И вот здесь наконец этот Толкиен для меня ожил. Я увидел, что, действительно, достаточно абсолютное добро вот в этом аэропорте, который защитить нельзя, который защищать не нужно, борется с абсолютным злом, с этими орками, которые со всех сторон окружают этот аэропорт и долбят его "Градами", минометами и так далее.

Плющев- Поговорим еще и о добре и о зле. Хотел спросить у Тимура Олевского, ты был, сказал, рядом.

Олевский- Рядом, да. Мне, к счастью, не повезло туда попасть так, как попал Сережа, прямо туда.

Лойко- Надо было встать перед бронетранспортерами, помахать рукой.

Олевский- Я даже пытался прикинуться мешком с песком - сейчас расскажу эту историю. Для того, чтобы попасть в аэропорт, нужно пройти несколько кругов разрешений, по крайней мере, российским журналистам и приехать в поселок Пески, откуда на переднем крае стоят военные украинские механизированные бригады: артиллеристы и десантники, и оттуда уезжают, собственно, эти бронетранспортеры, "ласточки", как они называют, в аэропорт. Туда на моей памяти…

Лойко- Ты секреты-то не раскрывай…

Олевский- В общем, там все время они ездят. Это не секрет, потому что рация открытая там, это все понятно. Значит, смотри, какая история. Там каждый заезд - это бой. По крайней мере, то, что Сережа рассказывал, он видел это непосредственно там. А я видел, как готовится отправка этих бронетранспортеров. Это бой. Каждая отправка - это артиллерийская подготовка, причем с обеих сторон. И в Песках я был в распоряжении 79-й бригады - это артиллеристы, минометчики, которые…

Лойко - 79-я бригада - это десантники.

Олевский- Та часть 79-й бригады, где был я, это были минометчики, это были артиллеристы. Я жил непосредственно у артиллеристов. Там же был "Правый сектор", который занимался какими-то своими делами. Они, кстати, есть и в аэропорту - небольшая часть, я так понимаю, "Правого сектора". Но я видел тех бойцов "Правого сектора", которые в Песках занимаются зачистками, то есть там они все время ловят корректировщиков огня. И, когда я слышал, что корректировщиков огня кто-то ловит - и на одной стороне и на другой же я был - мне всегда казалось, что они просто ловят людей, которые им не нравятся. Но здесь я первый раз увидел, как это выглядит, что такое корректировщик огня. То есть это, когда в разрушенном доме напротив позиции артиллеристов, в котором никто не живет, ночью виднеется тусклый свет фонарика, синего цвета такой фонарик. Туда бежит разведка и находит позиции, которые были оставлены за несколько минут до того, как они туда ворвались. Когда появляется такой успешный наводчик, то в то место, где находится артиллерийская батарея, начинают падать снаряды. Прятаться от них можнотолько в БТР фактически. Хотя люди, которые там служат и все время находятся возле своих минометных расчетов, давно прятаться перестали. Они сидят в ангаре, выходят на позиции и к обстрелам относятся очень флегматично, рассуждая таким образом: "Если "Град" попадет в крышу - ничего не будет, на а уж, если САУ попадет, конечно, всех нас убьет". Вот больше ничего не происходит. И это место, откуда видна полоса, то есть вышка, на которой тоже есть украинские военные. На вышке есть два…

Лойко- Ну, три места: старый терминал, новый и вышка - контролируется украинскими войсками.

Олевский- И вышка, да. Это самое, по-моему, простреливаемое место.

Лойко- Это вообще адский ад.

Олевский- Это вообще адский ад. Там вообще нельзя находиться. И люди, я не знаю, по сколько времени там находятся, но я видел сам, слышал мольбы человека, снайпера, который сидел на этой вышке с просьбой его поменять, потому что у него там должна быть свадьба через 2 дня - примерно так. И его просил командир остаться еще какое-то время, чтобы с новым поговорить и рассказать, как здесь что. Этот разговор очень трудно воспроизвести, но это разговор человека,который умоляет его вывезти на три часа раньше, чем нужно, потому что он хочет жить, а тот его просит три часа еще побыть в том месте, где его могут убить за эти три часа. И они общаются, и командиру его удается уговорить три часа еще побыть в том месте, где его могут через 10 минут убить. А он уже много времени там был, и каждую минуту считает, которая осталась до приезда спасительного бронетранспортера.

Плющев- Наши слушатели, несколько людей задают один и тот же вопрос: "Какой смысл так долго удерживать этот аэропорт? Зачем он нужен и той и другой стороне?"

Лойко- Я в этой связи вспоминаю мой любимый фильм, фильм всех времен и народов, самый эпический фильм, самый эпический спагетти-вестерн, который я видел в своей жизни, это фильм Серджио Леоне "Добрый, плохой, злой". Там злодеи ищут мешок с золотом на фоне эпического полотна гражданской американской войны. И вот там есть момент, когда два злодея: Клинт Иствуд и Эли Уоллах приближаются к реке, которую они не могут форсировать, но они не могут, потому что через эту реку перекинут мост настоящий и идет страшная битва за этот мост: с одной стороны - северяне, с другой стороны - южане. И южане - это стратегический объект - хотят захватить этот мост, а северяне хотят его удержать. И эти двое злодеев сидят на берегу под обстрелом, они не знают, как быть. И ночью они взрывают этот мост и в страхе там спят. Утром просыпаются - нет моста, не одной армии, нет второй.

Олевский- Примерно так, да.

Лойко- И вот здесь то же самое. Если просто взорвать полосу, взорвать все, что осталось от этого аэропорта… Я, вообще, удивляюсь, как оно не падает, все это сооружение, которое состоит на 95% из дыр. Там много очень мотивов. Ну, какой-нибудь полковник вам скажет, что это стратегическая высота, что если мы уйдем, это будет открыт путь на Пески, а они пойдут туда-сюда… Для большинства тех, кто там, это символическая вещь, это такой украинский Сталинград. И вот значит, "ни шагу, ни пяди земли мы оттуда не отдадим".

Олевский- Вот удивительно. Казалось бы, там должны быть люди, которые должны захотеть оттуда уехать. Но я там не видел ни одного человека.

Лойко- Объясняю. Все, кто находился там при мне все четыре дня, все они были добровольцами. Не в том смысле, что они добровольцами пришли в армию - там только "Правый сектор" был добровольцы - это горстка из всего состава. А там были и разведчики и спецназовцы, и десантники, и артиллеристы - все. И каждый из них - а там были все возраста: от 45 до 18 лет - каждый из них был добровольцем, то есть там спросили: "Кто хочет в аэропорт?" Все шагнули и приехали. Более того, в Песках, где я провел очень много времени, несколько раз, где стоит огромное количество украинских военных, каждый солдат мечтает о том, чтобы попасть в аэропорт. Для настоящего украинского солдата, для патриота Украины это та самая тайная комната из "Пикника на обочине" Стругацких, это та тайная комната из "Сталкера" Тарковского, куда он попадет и где он узнает, зачем, он украинский мужчина существует. И вот несоразмерность… Вообще, вся эта война не стоит выеденного яйца. Не было никаких причин, чтобы ее начинать. У тупоконечников и остроконечников в "Гулливере" Свифта - там было больше причин убивать друг друга, чем здесь. Это вся выдуманная война. И здесь, в этой новой Сталинградской битве тоже смысла никакого нет, ни той ни другой стороне не нужен этот обглодок, останки сожженного, взорванного аэропорта.

Олевский- Сейчас политика на самом деле еще…

Плющев- Секунду. Скажешь. Я единственное хочу спросить вас обоих: Он уже в таком состоянии, что его даже военная авиация использовать не может?

Олевский- Ну, полоса не взорвана.

Лойко- Транспортная авиация российская, в принципе, она может садиться на эту полосу.

Олевский- Она может садиться на грунтовые какие-то полосы.

Лойко- Там была одна из лучших в Европе полоса, самая длинная. Туда могут садиться вот эти"ДжамбоДжет", эти большие транспортные самолеты. В принципе, да, украинцы пока ее не взорвали.

.........


7

Комментарии

14.11.14, 13:01

смотрел по телеку

    24.11.14, 13:03Ответ на 1 от Ozzyman

    смотрел по телекуЯ от телека абстрагировался (((( , а вот в новостях узрел, всегда интересно почитать правду )))

      34.11.14, 13:14

      Читала позавчера в новостях. Как это у них еще пропускает цензура?

        44.11.14, 13:15

        Интересное интервью.
        Стоит послушать.

          54.11.14, 13:50Ответ на 3 от olginsad

          Читала позавчера в новостях. Как это у них еще пропускает цензура?Типа предупреждение им сделали и как-то сняли этот эфир с сайта