«Черепашки ниндзя» из Конституционного Суда

Пятнадцать лет нашей Конституции – законный повод для размышлений о нашем Основном законе. К сожалению, мы привыкли к тому, что нашу Конституцию игнорируют и нарушают практически все, начиная с президента и заканчивая дворником. Почему же так происходит? По моему мнению, дело в том, что отношение к Основному закону формируется из мелочей. Мы ежедневно видим, как Конституцию нарушает власть – в лице чиновника, милиционера, политика, судьи - чиновник безнаказанно нарушает ее нормы, как предусмотренные ею права игнорирует милиционер, как противоречит в своем решении суд,

Нарушая и игнорируя Конституцию на глазах у общества, все они подрывают авторитет Основного закона.

Кстати, о судах. Точнее, об одном из них. Тем более, что пример этот показателен, так как касается Конституционного Суда – того самого, который должен быть эталоном соблюдения Основного закона. Но своим поведением Конституционный Суд постоянно демонстрирует нам, как не нужно – а точнее даже, как ни в коем случае нельзя – относиться к Конституции.

Последний случай с так называемым законом «О красном флаге» очень показателен. Четко и оперативно, меньше чем за месяц, КС провел все необходимые процедуры: принял к рассмотрению, обработал, вынес предварительное определение, назначил к рассмотрению и рассмотрел и вынес вердикт. Причина понятна: это была часть схемы, разработанной в Администрации президента. 

А вот вам полярный пример – более года назад, 18 июня 2010-го, мы, депутаты от оппозиции обратились в КС с представлением рассмотреть на соответствие Конституции закон №2181. По нашему мнению, закон наделил Высший совет юстиции практически неограниченными полномочиями – пользуясь такой формулировкой как «нарушение присяги», совет имеет возможность надавить практически на любого судью. Либо вообще уволить его из системы. Но до сих пор никакой внятной реакции мы так и не дождались.

Могу вспомнить и еще одно представление от оппозиционных депутатов. Его суть сводилась к следующему – мы попросили суд разъяснить, можно ли считать легитимными изменения в Конституцию (парламентское большинство приняло их осенью 2010-го), если во время голосования одни депутаты голосовали за себя и за других? Но Конституционный Суд, который обязан быть главным защитником Конституции, а самое минимальное подозрение изучать под микроскопом, просто отказал в открытии производства по делу. В настолько серьезном деле, как фальсификация изменений в Конституцию, суд, видите ли, счел представленные нами доказательства (телевизионная съемка, прямое признание депутатов из провластных фракций и т.д.) недостаточными. А самостоятельным поиском доказательств не озаботился. Да и вообще ничем не озаботился. 

Из этой же оперы случай с продлением на один год полномочий президента и Верховной Рады – напомню, осенью 2010-го парламент проголосовал за изменения в Конституцию, которые продлили полномочия парламента и президента, назначив выборы Рады на осень 2012-го, а президента – на весну 2015-го. Когда мы обратились в суд с требованием дать оценку такому голосованию парламента, КС аналогично нашел повод, чтобы отказаться от рассмотрения дела, сославшись на то, что уже рассматривал законопроект и ничего противоречащего Конституции не нашел. То есть, в сухом остатке, придравшись к процедуре, КС согласился, что дать президенту больше пяти лет – когда в Конституции четко установлена планка в пять – это конституционно и никаких сомнений не вызывает. 

Знаете, у меня такое ощущение, что наш Конституционный Суд захватили черепахи. Как только туда поступает представление от оппозиции, они, чуть ли не засыпая на ходу, делают все, чтобы затянуть его как можно дольше. На годы, а если получится – так вообще навсегда. Но чуть только в помещении раздастся звонок из АП, как происходит метаморфоза - медлительные черепахи в мгновение ока преображаются в боевых черепашек ниндзя, которые при рассмотрении любого вопроса демонстрируют мгновенную скорость и реакцию прямо как у спортсменов-каратистов.

Как говорится, рыба гниет с головы. И как мы можем призывать наших граждан уважать и соблюдать Конституцию, когда они видят, какое отношение демонстрирует тот самый орган, единственная задача которого – стоять на страже Основного закона? С Днем Конституции Вас.

Из жизни «конституционного» отдела АП

 

Вы возмутились, когда СМИ сообщили, что Юлию Тимошенко пытались задержать в Генпрокуратуре, мотивируя постановлением Печерского суда? Что касается меня, то тесно общаясь с нашей прокуратурой, общаясь с нашей судебной системой на самых разных уровнях, от простого суда где-нибудь во Львовской области до Конституционного, думал, что уже не удивлюсь ничему.  И все же…
Накануне задержания Юлии Тимошенко, буквально днем ранее, произошел случай, оставшийся практически незамеченным. Но очень показательный, в том плане, во что превратилась наша судебная система, включая высшие суды.
Напомню, 18 ноября 2010-го года парламентское большинство проголосовало за изменения в Регламент Верховной Рады. В числе прочего, новый Закон отменил голосование именными бюллетенями. Напомню: раньше наши депутаты голосовали карточкой, если принимали закон или постановление, а также с помощью именного бюллетеня, если дело касалось изменений в Конституцию. После «исторического» решения все того же КС о возврате Конституции образца 1996-го года, перед властью возникла проблема – изменения в Конституцию в 2004-м году вносила Верховная Рада, значит, Верховная Рада должна и отменить. И вот тут оказалось, что собрать в зале 300 живых депутатов очень проблематично. Поэтому пункт Регламента об именных бюллетенях убрали, а Конституцию поменяли, проголосовав карточками. Всю схему провернули за один день, раздав и проголосовав закон сразу в первом и втором чтении. То есть, не дав депутатам ни ознакомиться, ни внести поправки, как того требует все тот же Регламент. Мы, 52 депутата от оппозиции, считаем, что каждый раз поворачивать наши законы как «дышло» – это неправильно, и обратились в КС с просьбой дать оценку внесению изменений в Регламент. 
Подобные ходы, а также многие другие решения власти открыто противоречат нормам нашей Конституции, что легко докажет даже студент-первокурсник юрфака. Теперь понятно, почему КС не спешит открывать производство по многим представлениям? Ведь, если производство начато, значит, нужно выносить решение. И вот тут получаются классические Сцилла и Харибда: если назвать вещи своими именами и признать изменения в Регламент, а с ними и изменение Основного закона неконституционными, рискуешь накликать на себя гнев власти. Если же подтвердить, что решение ВР – правильное, то придется выставить себя на посмешище  перед всеми, начиная с тех же первокурсников.
И вот, накануне майских праздников на сайте КС неожиданно появляется информация об открытии производства по нашему «регламентному» представлению. Удивительно, не правда ли? Уверен, именно так и подумали сотрудники нашего «самого главного органа» с улицы Банковой (которому, судя по всему, Конституция не указ, потому что он в Конституции вообще не предусмотрен). Да недолго думая, взяли и перезвонили в Конституционный суд. Не знаю, какую степень устрашения применяли, но только в КС быстро осознали, что лучше выставить себя на посмешище, чем вызвать монарший гнев. И со скоростью света поменяли данные, выставив на сайте следующие строки (орфография, как Вы догадываетесь, не моя): «інформація про відкритття конституційного провадження у справі розміщено помилково».
Однако, и отказа в открытии производства по нашему представлению мы так и не получили. Думаю, на самом деле КС все-таки открыл производство, но после получения ЦУ известно откуда, решил, что ему показалось и он ничего не открывал. Да, может, Вы не знаете, но вся документация в нашем КС строго засекречена – и это притом, что его решения касаются каждого из нас. А когда все «совершенно секретно», можно просто вынуть из материалов дела один документ, который называется определением об открытии конституционного производства, и сунуть его в бумагорезку. Все равно никто ничего  не докажет.
К огромному сожалению, и приведенный мною случай тому подтверждение, наша судебная система управляется из Администрации президента, а про КС с полным правом можно сказать, что он превратился в отдел АП по конституционному праву. Или, если точнее, в отдел конституционного «одобрямса». Что уж тут удивляться, если речь идет о судах рангом пониже?
P.S. Пару месяцев назад я уже писал о другом вопиющем случае. В марте в КС пропало целое дело по нашему представлению о том, что президентский Указ №1085/2010 (так называемая «административная реформа») противоречит Конституции и нескольким десяткам законов Украины. Я тогда еще шутил, что в КС завелся полтергейст, ворующий дела. Теперь,  видимо, полтергейст переквалифицировался и переключился на махинации с сайтом КС («абсолютно случайно» это оказываются дела, инициированные оппозиционными депутатами). 
Тем не менее, и позволять, чтобы такое поведение сходило с рук, тоже нельзя. Поэтому я оперативно отправил в КС депутатское обращение, где попросил разъяснить, кто виноват в ошибке, какую ответственность понес этот чиновник и какие выводы сделаны для того, чтобы подобное не повторялось в дальнейшем. 

ГПУ = Главное политическое управление? Как при Сталине

          «Я не могу быть американским шпионом. Ведь я американским языком не владею», - в свете вчерашних новостей мне на память приходят смешные оправдания революционного матроса Дыбенко, которого чекисты обвинили в шпионаже на американскую разведку. К чему я это я?

       

          Дело в том, что вчера, 29 апреля, Печерский районный суд Киева впервые применил одиозную норму Уголовно-процессуального кодекса, которая сочинялась «специально» для Луценко, Тимошенко и других оппозиционеров, и которую «коалиция «тушек» продавила, невзирая на здравый смысл, аргументы оппозиции, СМИ, правозащитников. Напомню, в чем суть этого, с позволения сказать, нововведения. К примеру, расследуется уголовное дело против обвиняемого Иванова, Петрова или, скажем, Луценко. И вот, в один прекрасный день следователь вдруг решает, что обвиняемый и его адвокат затягивают ознакомление с материалами. Сразу заметим: такое решение оставляется на личное усмотрение следователя, что уже вызывает вопросы. Действительно, для одного человека 3 месяца может быть мало, а для другого и неделя – это много. Как следователь будет решать, кто затягивает, а кто нет? И вот, в таком случае органы прокуратуры (следователь по согласованию с прокурором или прокурор) могут обратиться в суд, чтобы суд установил четкий срок. По завершении данного срока, считается, что обвиняемый и его защита ознакомлены с материалами уголовного дела. И неважно, успели они изучить все 10, 20 или, как у Луценко, 48 томов уголовного дела, только половину материалов, или все еще застряли посредине первого тома. Главное, что теперь человека можно оперативно судить и выносить приговор.

          И вот вчера Печерский районный суд установил срок в 16 (!) дней для адвокатов Луценко. Вот только на тот момент, когда Верховная Рада проголосовала за изменения в УПК, они уже приступили к изучению материалов. Получается, что на дело Луценко данная норма распространяться не может. Ведь «закон обратной силы не имеет», - скажет Вам любой студент-первокурсник. А нашу прокуратуру и суды такие мелочи не интересуют.

          Но ведь сама прокуратура подтвердила, что адвокатам Луценко осталось изучить еще 32 тома – то есть, выходит по 2 тома в день, включая 7 или 8 дней выходных и праздников, когда ГПУ не будет работать. А делать фото или ксерокопии адвокатам никто очень долго не разрешал – нужные им места они переписывали от руки. К тому же ознакомление – это не внеклассное чтение, материалы нужно прочитать, проанализировать, сравнить с законодательством, найти нестыковки и неточности, и т.д. Но это тоже никого не волнует.

          И я уже не говорю о том, что такая норма сама по себе нарушает права человека. Конкретно - право на защиту от уголовного преследования. Как человек может себя защитить, если следователь знает все нюансы дела, а защита, по сути, до окончания следствия не допущена к материалам?

          Теперь понятно, к чему я вспомнил про случай с «революционным матросом» Дыбенко? Да потому, что годы идут, меняются времена и страны, а методы работы карательных органов остаются прежними. Хотя есть и отличие – даже при Сталине «огпушники» или «энкаведисты» пытались соблюдать хотя бы видимость законности. Мы же все взрослые люди и понимаем, что суд и прокуратура занимаются подобным «беспределом», потому что получили указание «сверху» посадить Луценко любой  ценой. Потому что знают - за это им простят любые нарушения законности, здравого смысла… да чего угодно! Действительно, чего мелочиться? С тем же успехом они могли бы обвинить Луценко в работе на американскую разведку. Или на движение «Талибан». Ведь все уже поняли, что никакого отношения к реальности уголовные дела против оппозиции не имеют. А значит, подойдет любой повод, даже если над ним все смеются.

          Стоп, а разве у нас прокуратура уже превратилась в карательный орган, спросит внимательный читатель? Еще не до конца, но семимильными шагами стремится к этому, отвечу я. И все чаще подумываю о том, чтобы расшифровывать аббревиатуру ГПУ как Главное политическое управление. Как при Сталине. Ведь раз прокуратура превратилась в репрессивный орган, то справедливо, если название будет совпадать с содержанием. Разве не так?

Сергей Власенко, народный депутат Украины ("БЮТ-Батькивщина")

www.vlasenko.org.ua

Невестка против Карабаса-Барабаса

            27 апреля – не просто годовщина ратификации Харьковских соглашений. Лично для меня эта дата символична вдвойне. Год назад, во время ратификации в Верховной Раде, власть очень четко продемонстрировала, что мнение оппозиции ее не интересует. И на протяжении всего года умело игнорировала наши инициативы, идеи и законопроекты. В результате, как бы странно это ни звучало, такая линия навредила в первую очередь самой власти.

Вот уже год, как наш парламент перестал быть центром генерирования каких-либо идей, решений и инициатив. Вспоминается фраза российского спикера Бориса Грызлова о том, что «Госдума – не место для дискуссий». Сегодня с полным правом мы можем то же самое сказать и про нашу Верховную Раду, которая превратилась в площадку для одобрения решений, спускаемых «сверху». Можно сказать даже, что парламент Украины добровольно согласился работать отделом Администрации Президента, который штампует исходящие решения. При этом разница между большинством и оппозицией свелась к тому, что если депутат от Партии регионов, Народной партии или близких им групп имеет возможность зайти в Администрацию Президента и получить там «одобрямс» на свой законопроект, то оппозиционер – нет. Пусть даже предложения оппозиционного депутата действительно нужны нашему обществу и безупречны с точки зрения юридической техники.

            Знаете, я бы еще понял, если бы проекты, которые «спускаются» из АП, были грамотными с юридической точки зрения. Так нет же! Работу юристов Администрации я не могу назвать качественной. Кто в парламенте вносит больше всех поправок? Представитель Президента Юрий Мирошниченко. Вдумайтесь: поправки к исходящим из Администрации проектам вносит представитель этой самой администрации в Раде. Как назвать такую ситуацию? Абсурдом? Наверное, да. А знаете, что самое смешное? Слова про «абсурд» не мои - так называют происходящее депутаты из пропрезидентского большинства.

Весь год власть сознательно вела себя по отношению к оппозиции как к невестке. А невестка, как мы знаем, по определению виновата. И собственного мнения ей не положено. Скажем, к проекту Налогового кодекса мы в сумме подали около 5000 поправок. Спросите меня, сколько из них было принято во внимание? Глобально - ни одной. А ведь мы еще тогда предлагали исключить одиозные нормы, что в результате привели к предпринимательскому Майдану. Можем вспомнить законопроект о судоустройстве и статусе судей, когда депутаты оппозиционных фракций в сумме подали примерно 1700 поправок, из которых все 1700 были практически проигнорированы.

Или, к примеру, рассмотрение антикоррупционного проекта, внесенного президентом. Из 78 поправок моих было около 20, но фактически не прошла ни одна. Во время голосования за поправки председательствовавший тогда Мартынюк несколько раз говорил что-то типа «Сергію, Ви говорите слушні речі, однак ми їх прийняти не можемо». То есть, «действуем без шума и пыли, по вновь утвержденному плану». Но, ни Налоговый Майдан, ни протесты против Харьковских соглашений нашу власть ничему не научили – и сейчас аналогичными методами идет подготовка законопроекта о выборах в Верховную Раду.

            При этом нередки случаи, когда власть просто перехватывает чужие идеи и обнародует, выдавая за свои. Так было, например, с тем же антикоррупционным законопроектом, который на 90% повторяет принятый еще при Ющенко пакет законов. Кто там у нас из литературных героев прославился тем, что завидовал всем и старался отобрать все, что понравилось? Карабас-Барабас? Вот власть сегодня превратилась в такого Карабаса-Барабаса, который присваивает себе чужие идеи, поправки и законопроекты, при этом, делая вид, что полутора сотен депутатов оппозиции в Верховной Раде и в политической жизни Украины не существует.

            Но самое опасное, что страдает качество законов, а в итоге – страдают интересы всех украинцев. Логично, что все больше и больше наших граждан не доверяет власти и не поддерживает ее решения. Уподобившись страусу, который спрятал голову в песок и не желает слышать другого мнения, наша власть делает медвежью услугу сама себе. И это не просто мое личное мнение. По данным КМИС, только за период с февраля по апрель 2011 года уровень поддержки Партии регионов обвалился почти на 3%.

            Игнорируя мнение общества и оппозиции, власть сама себя загнала в тупик. Как она собирается из него выходить?

Сергей Власенко: ГПУ закон не писан?

Как говорится, ничто не предвещало… С сегодняшнего дня я должен был подключиться к защите Юлии Владимировны от уголовных обвинений, придуманных Генпрокуратурой. 

Еще 14-го числа, получая в ГПУ постановление о возбуждении уголовного дела за заключение газовых контрактов, Юлия Тимошенко подала следователю заявление, в котором попросила допустить в качестве своего защитника (именно защитника, а не адвоката) в этом деле народного депутата Власенко Сергея Владимировича. То есть, меня. К заявлению мы с Юлией Владимировной приложили копии доверенности от партии «Батьківщина» и моего диплома о высшем юридическом образовании. Следователю понадобилось несколько часов консультаций (с кем? я, кажется, знаю, с кем), после чего он сказал, что удовлетворит просьбу и допустит меня в качестве защитника. 

Хочу отдельно подчеркнуть юридический бэкграунд такого шага. Еще в 2000-м году было принято решение Конституционного суда по так называемому «делу Солдатова». Г-н Солдатов, против которого было возбуждено уголовное дело, обратился в КС с запросом, может ли он привлечь к своей защите не адвоката, а юриста без адвокатского свидетельства. Конституционный суд дал четкий ответ: да, может. 
Тем более, что Украина присоединилась к международным актам, которые устанавливают возможность свободного выбора гражданином своего защитника. Имею в виду Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (ратифицирована Верховной Радой 17 июля 1997 года), Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, ратифицированный еще во времена УССР, «Основные принципы, касающиеся роли юристов», принятые восьмым Конгрессом ООН в 1990-м году. Добавлю, что КС в своем решении прямо ссылается на нормы приведенных международных договоров, подтверждая, что в нашей стране защитниками по уголовным делам могут выступать не только адвокаты, но и иные специалисты в области права. 

А теперь представьте мое удивление, когда сегодня мы вместе с Тимошенко заходим в здание Генпрокуратуры на Борисоглебской, а один из руководителей следственного управления со старта объявляет нам, что «Власенко не допущен», а значит, «не имеет права принимать участие в следственных действиях». На такие мелочи, как объяснить причины отказа и выдать мне постановление о моем недопуске, никто просто не обращает внимания. 
Если в прокуратуре элементарно нарушают права политического лидера, то, как нереально тяжело найти справедливость простому гражданину Украины! Я понимаю, конечно, что некоторым лицам в Генпрокуратуре, что называется, «закон не писан». Мы сегодня же подадим жалобу на такое решение первому заместителю Генпрокурора Ренату Кузьмину. По крайней мере, мы научим прокуратуру хотя бы озвучивать причину для отказа. И посмотрим, где они найдут нормы законодательства, позволяющие перечеркивать и решение КС, и положения международных договоров.

Продолжение следует... И о том, как будут развиваться события, постараюсь информировать.

Сергей Власенко, народный депутат