УКРАИНИЗАЦИЯ ЮГА РОССИИ — КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ 2

Владимир Корнилов «Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта».

В связи с резкой нехваткой (а точнее — полным отсутствием) кадров, владевших украинским языком, в русскоязычных территориях Юга России сложился спрос на эмигрантов из Галиции, которых, как указывалось выше, до революции скопилось немало в Харькове и в Донбассе. Еще в 1915 г. беженцы из Галиции, собравшиеся в Харькове, через городского голову В. Багалея пытались истребовать материальную помощь от вице-консульства США — почему-то галичане считали, что американцы должны иметь «соответствующие ассигнования для оказания помощи» именно выходцам из Галиции. Хотя промышленный Юг России был интернационален по своей природе и вбирал в себя представителей десятков различных национальностей, галичане до революции полностью не интегрировались в местное сообщество, не стали «своими», их воспринимали примерно так же, как прибывших в Харьков латышей или поляков, четко отделяя от украинцев или малороссов. Как писал С. Штерн, по внешнему виду и языку галичан скорее принимали на Юге России за «немцев». И кстати, рост пробольшевистских настроений в этих регионах в конце 1918 года Штерн во многом относил к антисанитарии галичан и «резкости реквизиционных приемов» галицких отрядов: «Появление галицийской воинской части имело часто последствием окончательное разочарование в самостийности и проявление симпатии к «москалям». Получалось так, что галицийские украинцы являлись невольными насадителями русского духа»
Приход Украины на территории Юга России наконец предоставил галичанам возможность влиться в ряды местных чиновников. Так вышло, что галицкие эмигранты, проживавшие в Донецко-Криворожском бассейне, оказались теми самыми людьми, которые в большей или меньшей степени владели украинским языком, пусть даже и далеким от грамотности или от центральноукраинского произношения. Характерными для первых дней украинской власти в Харькове стали подобные объявления, написанные на потрясающем суржике: «ГАЛИЦКА-УКРАIНКА знаюче добре Украiнську мову и правопись, шукае якоi небудь посади по — письменству. Звернутись письменно Искренська вул. № 51 Ю. Кiнср». Собственно, так галичане, эмигрировавшие в ходе Первой мировой войны на Юг России, и рождали то явление, которое позже назовут «харьковским», или «скрыпниковским правописанием» («Харкiвський правопис»).
Но в своей основе местное население восприняло украинизацию в штыки, что дало основания украинским властям заявлять о «саботаже». По словам генерала Деникина, борьба против насильственного навязывания одного языка консолидировала против украинской власти людей с абсолютно противоположными идеологическими позициями: «Дикие и обидные формы украинизации, отталкивавшие одних и не удовлетворявшие других, восстанавливали против власти большевицкое и противобольшевицкое население городов, настроение которых сдерживалось присутствием австро-германских гарнизонов»
Против украинизации территорий Юга России выступили фактически все слои населения. На митинге рабочих ХПЗ 16 апреля был затюкан представитель украинских социал-демократов Петренко, который пытался выступать в поддержку Центральной Рады и ее курса на украинизацию. Будучи освистанным, он махнул рукой со словами: «Я с вами не сговорюсь, подожду, когда вы присмиреете и лучше уразумеете то, что происходит!» В ответ рабочие заявили оратору, что «силой штыков украинский язык вводить не допустимо»
Против насильственной украинизации выступило и духовенство. Так, газета «Рух» жаловалась на «попов» села Жихарь (недалеко от Харькова) за то, что те якобы чинили препятствия работе активистов «Просвиты».
На встрече только что прибывшего из Киева нового харьковского губернского коменданта подполковника П. Мироненко-Васютинского (кстати, Георгиевского кавалера) с многочисленной толпой бывших офицеров, собравшихся в Харькове, оратор сорвал овации, когда заговорил с аудиторией на русском языке: «Я буду говорить по-русски, дабы дать всем понять, что власть нового молодого государства не стоит на точке зрения зоологического национализма (аплодисменты) и что она хочет, чтобы все народности на Украине пользовались одинаковыми правами»
Наверняка присутствовавший на этой встрече полковник Штейфон отмечал: «Не замечалось желания стать украинцами и среди населения. Украинство в его специфическом понимании не имело в Харькове корней ни прочных, ни, тем более, глубоких. То, что после революции стало называться обобщенным именем «украинства», являлось не более как сомнительно распространенной на Юге хохломанией. «Хохлы» встречались во всех социальных группировках и по своей природе не проявляли никаких серьезных сепаратистских тенденций. Хохломания проявлялась довольно невинными склонностями: имелась симпатия к рубашкам, вышитым крестиком, водка называлась горилкой, пелись малороссийские песни, а в некоторых случаях произносилось «це дило треба розжувати». И как крайнее проявление политического радикализма затягивалась «Як умру, то поховайте...». Конечно, существовали в Харькове и «спилки», зараженные левоукраинскими тенденциями. Однако их влияние было ничтожным. Городские окраины ... были заселены обывательской массой явно выраженного «хохлацкого» типа. Украинство, занесенное из провинции с языком малопонятным, а иногда и совсем непонятным, представлялось как интеллигентское измышление»
Абсолютно та же картина наблюдалась и в других регионах Юга. Так, в Екатеринославе, по словам очевидцев, «официальная украинско-галицийская «мова» совершенно игнорировалась населением, не понимавшим ее». Замминистра иностранных дел петлюровской Директории Арнольд Марголин признавал, что расхожей фразой .интеллигентов было заявление о том, что «они признают Шевченко и его малороссийский язык, но отвергают, как чуждое и непонятное, галицийское наречие, "на котором теперь пишут в газетах"». Кстати, один из собеседников Марголина заявил, что на данный аргумент не получил от того «удовлетворительного ответа»
Явное и скрытое сопротивление тотальной украинизации, которую пытались внедрить киевские власти на оккупированных немцами территориях, украинская пресса называла «саботажем» или «саботажиком». Местным чиновникам газета «Рух» советовала: «Что ж, уважаемые, сочувствуем вам, искренне сочувствуем, но посоветовали б вам: заячий саботажик не устраивайте и бланчиков, которых вы так боитесь, не заказывайте под шумок на русском языке, потому что они не нужны и деньги, потраченные на них, пропадут напрасно». Надо заметить, что бланки вскоре пригодились и на русском языке (мало того, при Деникине они запрещались на украинском), а газета «Рух» сама была закрыта после гетманского переворота.
Сопротивление украинизации проявилось не только в отказе переводить все и вся на украинский язык, но еще и во всеобщем осмеянии данного процесса. Такого количества едких фельетонов не вызывала ни одна иная тема в прессе Юга России. Как только в Харькове было объявлено, что отныне он является составной частью Украины, а единственным государственным языком будет украинский, «Возрождение» буквально сразу разразилось гомерическим хохотом:
«Побачимо, як Харкiв будеть мовить на украинский лад... Харьковцы знают много наречий. Многие говорят по-французски... Не мало харьковцев знают язык немецкий... Часто слышим разговоры по-польски... Иногда обмениваются двумя-тремя фразами по-английски. Привыкли слышать речи на языках армянском, еврейском, турецком и даже китайском, но меньше всего приходилось харьковцам «балакать» на украинский лад... — Застукали нас гайдамаки! — говорят харьковцы и запасаются украинскими книгами. То-то будут «Украинцы»!..»
Не меньше веселья вызвало приведенное выше распоряжение в течение трех дней украинизировать все вывески на железной дороге. «Возрождение» представило, как железнодорожник Иван Иванович Иванов, «социал-демократ по вероисповеданию и украинец по профессии», должен теперь эти вывески переводить:
«Может, надписи-то эти 5 лет писались, а ты их в 3 дня перепиши... Тьфу!
Однако сел.
- "Дежурный по станции".
Задумался.
- Ну, дежурный-дiжурный. Это что и говорить. А по станции?
А за первой-вставала другая:
- «Кипяченая остуженная вода». Кипяченая! — кипятился Иванов. — Откуда на украинском кипяченая вода, когда ее запорожцы просто-напросто из Днепра сырьем дули? Остуженная... О, господи!.. «Поезд опаздывает на...». Да что он, по-русски опоздать не может, что ли? — выходил из себя Иванов. — Ежели самостийность, так непременно им на украинском языке опоздай!!»    В итоге Иванов нашел выход из ситуации в том, чтобы где ни попадя вставлять «i»: «На основанiи парагрiфа 6-го iнстр. по отдiлу...». Кончилось для него все приемным покоем, где врачи определили ему болезнь: «Delirium Ukrainum». «На утро, — пишет фельетонист, — последовала смерть. Естественная. От огнестрельной раны. Причем руки почившего были связаны позади». Так что знаменитые сцены «Белой гвардии» были не просто выдумкой Михаила Булгакова, они были жизненными для Юга России начального периода Гражданской войны.
продолжение следует                                                                                                  в начало

УКРАИНИЗАЦИЯ ЮГА РОССИИ — КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ

Владимир Корнилов «Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта».



Не имея никакой реальной власти в оккупированных австро-германцами землях, слабо влияя на экономическое и финансовое состояние страны, украинские власти приложили максимум усилий, направленных на украинизацию населения. Уже в первые часы пребывания на харьковской земле полковник А. Шаповал издал приказ о введении украинского языка в качестве официального. Примечательно, что тем же пунктом представитель украинской власти вводил немецкое время., Приказ гласил буквально следующее: «Приказываю во всех государственных институциях Харьковщины все дела вести только на украинском языке; кроме того — с этого времени приказываю пользоваться календарем нового стиля, а часы перевести по-среднеевропейски (на 1 час 8 минут назад)».

Различные чины новой администрации издали спешные приказы по этому поводу. Новоназначенный комиссар Южной железной дороги М. Свергун распорядился: «Решительно приказываю уничтожить все надписи, которые имеются по Управлению и по станциям на русском языке, и заменить их на украинские. Украинские Громады милостиво прошу особенно побеспокоиться об этом деле». Кстати, вскоре Министерство путей сообщения УНР распорядилось принимать на службу в железную дорогу «исключительно подданных Украинской республики и при том только знающих украинских язык и украинское правописание». Чем харьковские железнодорожники, не особо владеющие этим языком, были откровенно поставлены в тупик.

Взбудоражила общественность также срочная телеграмма, пришедшая из столицы УНР в первые же дни после прихода в Харьков немцев: «Особым приказом украинского министра почт и телеграфов Сидоренко предписано по всем учреждениям заменить в продолжении трех дней все вывески, надписи, плакаты и объявления украинским языком... Заявления начальников о невозможности замены надписей в три дня признаны не убедительными, ибо есть уже некоторые учреждения, где это распоряжение выполнено... Если и после этого не будут немедленно заменены в учреждениях вывески, плакаты, объявления и пр. написанными на государственном языке, то означенные начальники округов или отделов перевозки и почт будут сурово караться по законам Украинской Народной Республики».

Это распоряжение фактически продублировал губернский комендант Харьковщины, чье «обязательное постановление» было обнародовано 25 апреля: «Во всех Государственных, городских и земских институциях и учреждениях Харьковской губернии печати, бланки, вывески и надписи внутри сих институций на протяжении 2-х недель завести на Государственном языке». Уездные коменданты обязаны были доложить об исполнении приказа до 14 мая. Правда, до этого срока Центральная Рада была уже свергнута немцами и местные власти, включая комендантов, были заменены.

15 апреля Киев назначил главой Харьковского учебного округа бывшего председателя «Слобожанской учительской спилки» А. Синявского, перед которым была поставлена задача перевести все делопроизводство округа на украинский язык, а летом начать создавать курсы по изучению этого языка для поэтапной украинизации «низших учебных заведений». «Относительно смены языка обучения в средних и высших учебных заведениях, — сказал журналистам чиновник, — ввиду неимения учебников и знатоков украинского языка пока готовых решений нет и в какую форму выльется дальнейшая их жизнь, предугадать сложно»

21 апреля в Харькове состоялась встреча представителей средних школ с делегацией министерства образования УНР, которая заявила о планах по «национализации школы», обещая при этом наличие украинских, великорусских, еврейских, польских школ с родным языком обучения и с обязательным предметом «украинский язык». Для этого по национальному признаку была создана комиссия, в которую вошли 4 украинца и по одному представителю от трех вышеперечисленных языковых групп. Кстати, сам докладчик, поприветствовав собравшихся по-украински, тут же перешел на русский язык, чем, по словам журналиста, «очень удовлетворил присутствующих, большинство коих еще не изучило украинской мовы".


Как бы украинские власти ни старались, значительных успехов в украинизации образования на территориях, входивших в ДКР, им достичь не удалось. По состоянию на февраль 1919 г., когда к власти в Харькове уже вернулись большевики, 227 из 288 делегатов губернского съезда Советов указали, что в их округах преподавание в школах ведется исключительно на русском языке, 53 — на русском и украинском языках, а 8 — только на украинском (см. таблицу). Учитывая, что ряд украинских школ в губернии появился еще в 1917 г. и во времена ДКР, можно констатировать, что в составе самостийной Украины харьковское образование не стало более украинизированным.

Тяжелее пришлось харьковским юристам, которые понятия не имели, как переводить юридические термины на украинский язык. В конце апреля убеленный сединами прокурор Харьковской судебной палаты получил письмо от адъютанта украинского губернского коменданта. В письме, помимо ответа на запрос прокурора, значилось (на языке оригинала): «Крiм того пан отоман прохае на перед звертатися тiльки на державнiй мови Украинской Народной Республики, а не на мовi чужеземноi. Неудивительно, что в прессе сразу же появились объявления следующего содержания: «Негайно потрiбний фаховець-знавець литературноi' украiнськоi' мови для навчення. Адреса: Дворянська, д. № 12. Присяжний повiренний Леонид Константинович Берман»

Примерно в те же дни харьковский представитель министерства внутренних дел УНР вновь в довольно жесткой форме потребовал от городских властей «придать всем организациям самоуправления национальный государственный характер», для чего было необходимо украинизировать все вывески на городских учреждениях, лечебницах, школах, мастерских, дорожные знаки, уличные таблички и т. д. МВД предупреждало, что «те лица, которые будут противиться этому распоряжению или задерживать его осуществление», будут привлечены к судебной ответственности. При этом понимая, что «для делопроизводства на украинском языке вначале может не найтись местных интеллигентных сил», МВД дозволяло учреждениям временно вести документацию на русском языке.

То, как вели делопроизводство в оккупированной немцами Украине, красочно проиллюстрировал генерал Деникин: «Начальник пишет бумаги на русском языке и дает ее переводить писарю. Последний берет словарь Толпыго, подыскивает украинские слова и, не зная оборотов речи, склоняет и спрягает их по-русски... Интересно, что сношения с немцами приказано было вести только на русском или немецком языках»

Представитель Центральной Рады Довгорученко вообще приравнял отказ от украинизации к подрыву государственности. Выступая 21 апреля на заседании Харьковского уездного земства, он заявил: «Мы живем в Украинской Народной Республике и всякие враждебные выступления против Украинской державы будут строго караться. Истекающей из этого необходимостью является повсеместное введение украинского языка»

Трагикомедией назвал украинизацию Юга России очевидец этого процесса Сергей Штерн: «Насильственное навязывание украинского языка, малопонятного южно-русскому населению, не освоившемуся с «галицизмами» «мовы», было длительной трагикомедией. Учреждения засыпались бумагами, которые надо было переводить, среди чиновничества началось нездоровое соревнование в знании украинской мовы, шпионаж и доносительство на говорящих «по-московски»... Можно, не рискуя впасть в преувеличение, утверждать, что все разновидности украинской самостийнической власти отдали дань, и не малую, срыванию вывесок на русском языке, переименованию улиц и площадей, перекрашиванию в желто-голубой цвет почтовых ящиков и т. д. Все это делалось с ожесточением, грубо, озлобленно, благо украинские самостийники вербуют адептов преимущественно из малокультурных рядов сельской полуинтеллигенции, а прозелиты и мелкие карьеристы строили на «кацапофобии» свое личное благополучие»



На территории, которая внезапно для себя весной 1918 года стала Украиной, с первых же дней украинизации появилась новая отрасль заработка — переводы с русского на украинский язык. В Харькове, на Пушкинской, 34, где начала издаваться украиноязычная газета «Рух», сразу же открылось бюро переводов. На Екатеринославской, 18 открылись платные курсы украинского языка (плата была немалой — до 75 рублей в месяц). Причем подрабатывать в них не гнушался и упомянутый выше глава Харьковского учительского округа. Стали появляться объявления такого типа: «В Пораiонний Комiтет потрiбен з доброю освiтою, добре володiючий украiнською мовою, а також знайомий с зализничними депешами перекладчик»

Изредка стала появляться и реклама на украинском языке (правда, это было абсолютным исключением).



Чуть ли не первую рекламу в Харькове издал стоматолог А. Шлеменсон-Милитарев. Правда, язык, на котором публиковалась реклама, украинским можно назвать с большой натяжкой: «Зубовий лiкарь А. М. Шлеменсон-Милiтарiв. Приймае хворих на зуби i рот, лiкування i виривання. Зуби вставляю штучнi, злотi, фарфоровi коронки. Служащим знишка (скiдка)». Как видим, некоторые слова в рекламе приходилось пояснять — ну откуда харьковцы могли до этого знать, что такое «знишка»? Да и сами украиноязычные газеты, выходившие в Харькове, вынуждены были часть украинских слов пояснять в скобках. К примеру, слово «квiтень» в шапке газет обязательно сопровождали пояснением — «апрель». Иначе могла бы возникнуть путаница.

Знание украинского языка стало неким пропуском для неизвестных доселе людей, той самой «сельской полу-интеллигенции», о которой писал Штерн, на вершины власти. Показательна в этом смысле склока, возникшая на заседании Харьковского уездного земства 21 апреля. Как только началось собрание, некий г-н Доброскок, который до этого не выделялся из общей толпы, заявил «протест против того, что «деловодство» в собрании ведется на российском языке» и потребовал вести его на «державной украинской мове». Ввиду того что никто из собравшихся украинского языка не знал, в президиум в качестве секретаря заседания был избран тот самый Доброскок. Председатель управы ошарашенно спросил у нового секретаря: «Доклад управы написан на русском языке; не знаю, можно ли его читать?» На что получил снисходительный ответ новоиспеченного члена управы: «Можно, можно»


Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта

Донецко-Криворожская Республика. Расстрелянная мечта. Первая книга о государственном образовании, которое наравне с УНР, ЗУНР и Одесской республикой возникло на территории современной Украины после краха Российской империи. Кропотливая работа политолога Владимира Корнилова нацелена на то, чтобы смыть белое пятно с истории, которую тщательно скрывали на протяжении 90 лет.

Как Сталин спас русский язык от латинизации

Язык наш – древо жизни на земле и отец наречий иных.

А.С.Шишков

Каждый из нас по разному может относиться к Сталину, но стоит все же делать объективные выводы о его роли в качестве главы Советского Союза. Много литературы написано, оклеветавшей его на многие поколения, но когда рассекретились архивы с документами и историки и публицисты изучили их, то многое, если не все, из того, что было на него наговорено после его подлого убийства, развеялось как туман на РАссвете!

Одним из доказательств того, почему некогда Великая Русь, которая занимала весь Евразийский континент вдруг лишилась своих окраин (в т.ч. и Украины – от слова У-КРАЯ, так как не может страна в центре Европы называться крайне, нет логики, но она есть тогда, когда понимаешь, что Украина была краем Великой Руси и это факт!) есть и то, что кусочек за кусочком были латинизированы все страны, отвоеванные латинянами (римской католической церковью под знаменами ее религии Христианства). Так забылась родная речь, родной язык и письменность!

Но «странные» особенности русского языка вдруг открывает президент Российской Академии наук, адмирал Николая 1 А.С. Шишков (1754-1841гг.) в своей книге «Славянорусский корнеслов». В частности, он доказал, что большинство европейских языков походят от русского, а не наоборот. Подробности в книге, а в данной статье рассматривается акцент на другом.

Как и почти 200 лет назад, так и сейчас на просторах нашей Великой Родины – Руси (не будем ее разделять на независимые по политическим соображениям государства) происходил один и тот же процесс. А заключался он в следующем: Шишков обратил внимание на то, что всё дворянство и «предприниматели» поголовно учат французский язык, причём, с пеленок, в тоже время напрочь забывая о родном русском языке. Приглашались заграничные учителя, которые часто, как и сейчас, даже не были специалистами филологами, а скорее простыми авантюристами и носителями языка, которым хотелось мир посмотреть и себя показать. А так как в царской России жилось прекрасно, то ехали к нам с превеликой радостью. А кроме всего прочего, за это - репетиторство и деньги платили приличные.

Что происходит сейчас – куда не глянь курсы английского! Все родители стремятся обучить своих детей английскому языку. Ситуация как две капли воды повторилась через 200 лет, только теперь мода на английский вместо французского.

В школах союзных республик, еще недавно братских народов, наотрез отказались от русского языка – общего для всех народов – праязыка! Идет повальный акцент на государственные языки с упорством, порой доходящим до абсурда, когда вводятся никому не нужные буквы типа «Ґ», которую даже политики, которых учат языку специально, не употребляют! Народ Украины объявил бойкот этим и другим нововведениям в украинский язык и продолжает разговаривать, так как ему удобно и так как каждого из нас приучили с детства! Делается все возможное и невозможное, чтобы доказать, что украинский язык очень далек от русского и что ничего общего между ними нет и никогда не было.

Может кто-то помнит, как в начале 90-х, сразу после развала СССР, уже в независимой Украине, ученые мужи стали вести дискуссии о латинизации украинского алфавита?! Лично я хорошо помню эти передачи по радио, будучи школьником-подростком, тоже ратовал за латинизацию, не понимая картины в целом.

Чтобы прояснить для читателя, каким образом быстрее всего сделать любой язык не похожим на сходные ему, есть очень простой и проверенный столетиями способ – замена алфавита на другой. В Европе этим основным алфавитом стала – латиница – искусственный язык, выдуманный для того чтобы распространять религию ХРИСТИАНСТВО нашим народам, так как весь материк был заселен нашими народами, которые разговаривали на едином языке – на русском языке!

Ближайший пример того как изменяется язык после латинизации – это польский. По сути, он очень похож на украинский, но если попробовать его читать, то меняется всё от произношения слов до полного изменения его смысла и образов в него заложенных. То же самое пытались проделать и с украинским языком после развала Союза.

Как ни странно – этот факт мог бы никогда и не вспомнить, если бы не попавшиеся мне документы о том, как Сталин своим волевым решением запретил Главнауке – учреждения, которое занималось вопросами языка, разработку вопроса о латинизации русского алфавита.

Случилось это сразу после переворота 1917 года, когда некоторые революционеры (читай - троцкисты) собирались заменить кириллицу на латиницу. Научный отдел Наркомпроса, не без участия наркома А.В. Луначарского, уже в 1919 году высказался “...о желательности введения латинского шрифта для всех народностей, населяющих территорию Республики, что является логическим шагом по тому пути, на который Россия уже вступила, приняв новый календарный стиль и метрическую систему мер и весов”, что явилось бы завершением азбучной реформы, в своё время выполненной Петром I, и стояло бы в связи с последней орфографической реформой.

Резко против этой идеи выступило Общество любителей российской словесности. Оно создало особую комиссию, которая 23 декабря 1919 года выпустила заявление. Вот выдержки из него: “Введя новый, однообразный для всех народностей шрифт, нельзя думать о сближении и объединении всех народностей, что возможно лишь на почве живого языка, являющегося органическим выражением всего векового культурного пути, пройденного каждым отдельным народом”. “Сторонники реформы, стоя на международной точке зрения, настаивают на введении европейского шрифта не только для безписьменных народностей России, но и для русского...” “Введение латиницы не только не облегчит, а скорее затруднит иностранцам изучение русского языка”.

И введение вместо кириллицы латинского алфавита в русскую письменность в 1920-м не состоялось.

Однако троцкисты не успокоились. Спустя 10 лет в ленинградской “Красной газете” в первых числах января 1930 года появилась статья А.В. Луначарского с призывом перейти на латиницу. И в частности, уволенный в 1929 году с поста наркома просвещения Анатолий Васильевич вспоминает, что В.И. Ленин якобы говорил ему о желательности перехода на латиницу, но “в более спокойное время, когда мы окрепнем”. Конечно это ложь, так как ни в одном труде Ленина нет и намека на эту тему.

Последовала незамедлительная реакция — записка наркома просвещения РСФСР А. Бубнова И. Сталину с приложением справки о работе Главнауки по завершению реформы орфографии и над проблемой латинизации русского алфавита.

Чтобы все убедились в абсурдности предложенных аргументов и самой логики латинизации, привожу сам документ – справку «О работе Главнауки по завершению реформы орфографии и над проблемой латинизации русского алфавита»:

Нарком просвещения А. Бубнов — И. Сталину

«Секретно
16 января 1930 г.
г. Москва
№ НКП 69/М
В ЦК ВКП(б) тов. Сталину

Согласно телефонному разговору представляю Вам справку Зав. Главнаукой тов. ЛУППОЛА о латинизации. А. Бубнов

СПРАВКА

О работе Главнауки по завершению реформы орфографии и над проблемой латинизации русского алфавита

По инициативе общественности (пресса, собрания учащихся, учителей, работников печати и т. п.) Главнаука с начала ноября 1929 г. приступила к разработке дальнейшей реформы орфографии. В процессе внутренней работы Главнауки выяснилась необходимость не только завершения реформы (1917 г.) орфографии и пунктуации, но и изучения проблемы латинизации русского алфавита. В особенности заинтересованной в этом деле оказалась полиграфическая промышленность, представители которой дали предварительные подсчеты возможной экономии. Один переход с «и» на «i» («и» с точкой) должен дать экономию до 4-х мил. рублей в год, в том числе до 1 мил. рублей валютой (цветные металлы). Диспут, организованный «Домом, печати», свидетельствовал о том, что общественность, связанная с полиграфической промышленностью, высказывается за латинизацию. Письма, получаемые Главнаукой, говорят, что эта проблема интересует широкие круги. Мнения, заключающиеся в письмах, разнородны. При таком положении Главнаука считала и считает необходимым комиссионным путем прорабатывать эту проблему. В настоящий момент предварительная проработка закончена и весь материал с отзывами как представителей общественности, так и ученых специалистов будет рассмотрен на закрытом заседании Коллегии Наркомпроса.

Само собою разумеется, что всякие слухи о предстоящем якобы уже введении латинского алфавита не основательны.

Вопрос, поднятый общественностью, лишь прорабатывается в органах Наркомпроса, и было бы плохо, если бы этот вопрос, поднимаемый в ряде организаций, застал Наркомпрос и прежде всего Главнауку врасплох.

И. Луппол».

АПРФ. Ф. 3. On. 33. Д. 15. Л. 54, 56. Подлинник.

После предложения Сталина о прекращении разработки вопроса о латинизации русского алфавита, процесс латинизации сразу же заглох. Сталина уже тогда побаивались, хотя реальной власти он еще не имел, а получил только в 1939 году после убийства в изгнании Лейбы Давидовича Бронштейна-Троцкого (заядлого сиониста тех времен). Комиссия по латинизации была распущена и прекращены все работы по этой теме. Напоминаю, что это случилось в 1930 году.

Несмотря на то, что Сталина страшились, всё же находились смелые люди, способные лезть на рожон. Буквально через полтора года изумлённые ревнители русского языка могли ознакомиться в “Вечерней Москве” от 29.06.31 г. с “Проектом реформы русской орфографии” как итогом Всесоюзного орфографического совещания, завершившего работу 26 июня. Приведу пример проекта реформы русской орфографии, чтобы каждый смог убедиться в том, как пытались извратить русский язык.
ПРОЕКТ РЕФОРМЫ РУССКОЙ ОРФОГРАФИИ

Итоги Всесоюзного орфографического совещания

26 июня закончило работу Всесоюзное совещание по реформе русской орфографии, пунктуации и транскрипции иностранных слов.

В результате горячего обсуждения и проработки проекта в секциях, совещание приняло с некоторыми поправками проект НИЯЗ'а. В основу этого проекта положен принцип приближения письменной речи к устной, или, точнее говоря, приближение орфографии к живому литературному языку.

Практическая часть этого проекта сводится в основном к следующему:

Упраздняются буквы э, и, й, ъ и '(апостроф).

Вместо э всюду пишется е (етаж, електричество (произношение, конечно, остается прежнее). Вместо и вводится i.

Проект вводит новую букву j (йот), которая употребляется, во-первых, везде вместо й, во-вторых, в сочетании с а, о, у, вместо я, е, ю Оаблоко, jуг), в-третьих, в середине слов вместо ъ или ь знака, стоящих перед гласными (o6jeкт, калjян), а также в слове миллион (милjон), и в-четвертых, в сочетании ьи (чjи, ceмjя). Буквы я, ю, е сохраняются для обозначения мягкого произношения предшествующей согласной (няня, мел).

После ж, ш, ч, ц никогда не пишутся я, ю, ы (oгурцi, революцijа, цiган).

Мягкий знак упраздняется: 1) после шипящих (рож), 2) в середине счетных слов (пятдесят, семсот), 3) в неопределенной форме глаголов, оканчивающейся на ться (он будет учится).

По вопросу о двойных согласных в корнях слов проект первоначально предлагал упразднить их, то есть писать Ана вместо Анна, каса вместо касса и т. д., но совещание признало это мероприятие нецелесообразным. Таким образом, двойные согласные в корнях слов остаются.

Приставки из, воз, низ, раз, без, чрез — всегда пишутся с буквой з. Окончания прилагательных ого, его заменяются ово, ево. Окончания прилагательных мужского рода следует писать oj, ej (KpacHOj, добро]). Окончания прилагательных ые, ие, заменяются — ьп, ii (добрьп, сини).

В сложных названиях (Всесоюзный центральный исполнительный комитет) с большой буквы пишется только первое слово.

Устанавливается свободный перенос слов (с-овет).

По вопросу о пунктуации совещание приняло подробный свод правил, во многом совпадающий с существующими правилами. Наиболее существенное изменение — это сокращение случаев употребления запятой (например, между предложениями, соединенными сочинительными союзами).

В вопросе о транскрипции иностранных слов проект кладет в основу принцип передачи произношения слова (в особенности фамилий), а не написания.

Французские носовые звуки передаются буквой н и (перед губными согласными) буквой м. Немецкое h — буквой х, дифтонг ei — аи. Исключение делается для тех фамилий, которые давно и прочно вошли в русский язык в другой транскрипции, например, Гейне, Гауптман должны писаться по-прежнему, а не Хаше, Хауптман, как это следовало бы по новым правилам.

Принятый Всесоюзным совещанием проект реформы орфографии, пунктуации и транскрипции передается на утверждение коллегии Наркомпроса, а затем Совнаркома.

В. Г.»

Там же. Л. 59, 60. Копии.

Как видно из текста проекта, если бы недоброжелателям удалось довести задуманное до логического завершения, от русского языка привычного каждому из нас, остались бы «рожки да ножки». Некоторые слова, приведенные в примере, полностью изменили свое произношение и стали абсолютно чужими для восприятия.

Реакция Политбюро на данные проект последовала через три дня. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) за подписью генерального секретаря Сталина постановило: «…Воспретить всякую «реформу» и «дискуссию» о «реформе» русского алфавита…».

Но и это еще не всё. Борьба за вопрос о латинизации продолжалась вплоть до 1937 года. Во всяком случае, в 1932 году были заменены на латиницу, а в 1935-м возвращены на русскую основу коми-зырянский и удмуртский языки. Напомним, что зырянскую азбуку на кириллической основе составил еще в XIV веке св. Стефан Пермский, а удмуртский язык получил свою письменность в середине XVIII века и, естественно, на русской азбучной основе. В многочисленных выступлениях в начале 30-х годов о переводе удмуртского и коми-зырянского на латиницу деяние это иначе как издевательством и вредительством не называлось. В это же время бурно дебатировались вопросы перевода на кириллицу письменностей тюркских и многих беЗписьменных народов СССР. Ко времени приема Конституции СССР 5 декабря 1936 года проблема в основном была решена.

Согласно записке О новом алфавите и языковом строительстве зав. отделом науки, научно-технических изобретений и открытий ЦК ВКП(б) К. Баумана, латинизация не ограничилась одной только арабской письменностью: вслед за ней началась латинизация монгольской, древнееврейской и ассирийской письменностей, а также развернулась работа по созданию письменности на латинской основе для многочисленных беЗписьменных народов. К настоящему моменту (1936г.) по Советскому Союзу создано 68 латинизированных алфавитов.

В 1930 году по инициативе т. Луначарского был поставлен на очередь вопрос о латинизации русской письменности. В статье «Латинизация русской письменности», напечатанной в журнале «Культура и письменность Востока» (кн. VI), он писал: «Отныне наш русский алфавит отдалил нас не только от Запада, но и от Востока, в значительной степени нами же пробужденного... Выгоды, представляемые введением латинского шрифта, огромны. Он дает нам максимальную международность, при этом связывая нас не только с Западом, но и с обновленным Востоком». Созданная тогда при Главнауке Наркомпроса подкомиссия по латинизации русской письменности объявила русский алфавит «идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики», «пережитком классовой графики XVIII—XIX вв. русских феодалов-помещиков и буржуазии», т. е. «графики самодержавного гнета, миссионерской пропаганды, великорусского национал-шовинизма и насильственной русификации».

В результате активного искоренения русского алфавита ВЦКНА и местные комитеты НА создали 10 латинизированных алфавитов для народов с русской письменностью, 3 — для народов с русской и арабской письменностью и 2 — для народов с русской и монгольской письменностью. И лишь за немногими исключениями среди всех этих народов латинизация проводилась вопреки действительным желаниям населения, т. е. она была просто навязана. Усвоили латинизированный алфавит якуты (переведены с русской письменности), бурят-монголы, калмыки (раньше имели русскую и монгольскую письменность) и молдавы (переведены с русской письменности). Большие сомнения вызывает целесообразность дальнейшего применения латинизированного алфавита у хакассов, ойротов, кумандинцев, шорцев, черкесов, кабардинцев, балкарцев, абазинцев и адыгейцев. Не усвоили и тяготятся латинизированным алфавитом вепсы, ижорцы, калининские карелы, коми-пермяки и народы Крайнего Севера (ненцы, эвенки, эвены, ханте, маньси и др.), которые раньше не имели своей родной письменности, но по известным условиям жизни хорошо знали русский язык и пользовались русской письменностью.

Таким образом, ВЦКНА и местные комитеты НА возвели латинизацию в какой-то абсолютный принцип или в самоцель, действуя наперекор развивающейся тяге народов Советского Союза к взаимному сближению. Дело дошло до того, что ВЦКНА и местные комитеты НА начали искусственно создавать латинизированные алфавиты для целого ряда малочисленных племен и незначительных этнических групп. Так, например, созданы особые латинизированные алфавиты для кетов (всего насчитывается 1400 чел.), для уде (1400 чел.), селькупов (1500 человек), ительменов (1700 чел.) и т. д.

Наконец, при проведении латинизации не были унифицированы алфавиты даже родственных по языку народов. Отсюда многочисленные расхождения в буквенных выражениях однородных звуков. Например, звук «Ч» передается тремя различными буквами, звук «Ц» — четырьмя, звук «Ж» — пятью, звук «ДЖ» — шестью и т. д. Во всей системе новых алфавитов имеется 125 различных обозначений звуков, тогда как при последовательном проведении унификации, по признанию самого ВЦКНА, это количество знаков можно было бы довести, по крайней мере, до 83.

Вот каким способом создаются новые языки и убиваются старые! Достаточно перевести язык на другой алфавит, и как видим всегда этим алфавитом оказывается ЛАТИНИЦА. Напомню еще раз, что в начале 90-х после развала СССР, в Украине обсуждался вопрос о переходе на латинский алфавит!!! Как говорится, система! Не прошло и 60 лет как снова враги взялись за своё старое дело – шаг за шагом изменять сознание народа, подменять его язык, культуру, мировоззрение…

Нам есть, за что БЛАГОДАРИТЬ Сталина, в том числе и за то, что отстоял русский язык, русский алфавит!

После моей смерти много мусора нанесут на мою могилу, но придет время и сметет его.

И.В. Сталин
 

20.05.2011 г.

Александр Новак