Профиль

black-victor

black-victor

Украина, Сумы

Рейтинг в разделе:

Свежие фотографии

Свежие обои

Ненастье?

Падет бессрочной влаги ссудой
На землю жимолость дождей,
Корабль возьмет курс на Бермуды
И SOS сигнал пошлет нежней.

И пыхнут фимиамом трубы,
И трюмы, полные дождя,
Впитают слог матросов грубый,
Экватор жизни перейдя.

Прекрасный повод разлучиться
С фарватером, в котором жил,
Дождь скатится в полынь зарницей
Смывая ложь и миражи.

Беседа №последняя: О критике

Профессор Х.Ц.Склеротичный: Бытует мнение, что литературные критики выполняют роль, аналогичную «санитарам леса».
Мнс Хрюндель: Боюсь, профессор, Вы ошибаетесь. И в шансоне, и в образцах менее возвышенной поэзии мы постоянно натыкаемся на образ волка (идеализированный ли, очеловеченный  – уже другой вопрос). Но можете ли Вы представить Высоцкого, исполняющего песню «Охота на литературных критиков»? Отнюдь!
Профессор Х.Ц.Склеротичный: Тем не менее, проблема критики остро стоит как для молодых начинающих дарований, так и для маститых лысых импотентов.
Мнс Хрюндель: Читая отзывы поэтов о творчестве своих собратьев по цеху, невольно поражаешься резкости суждений, типа «Она полный бездарь, рифмует подружку и кружку, виданное ли это дело?»
Профессор Х.Ц.Склеротичный: Автор данного высказывания напрямую обидел великого русского поэта. Вспомним его бессмертные строки:
Выпьем, добрая подружка 
Бедной юности моей, 
Выпьем с горя; где же кружка? 
Сердцу будет веселей.
Мнс Хрюндель: Хотелось бы обратиться к поэтам с призывом, с одной стороны, быть терпимее, а с другой – меньше обращать внимания на критику (любую: конструктивную и нет, острую и тупую…)
Профессор Х.Ц.Склеротичный: Да, в этой связи вспомним одно из ранних произведений Маяковского:
Пусть щерятся критики пастью гиен,
Пусть ямб по-хорейски похерил размер,
Ведь строки встают из задворков души,
Не стоит быть скромным, коль пучит – пиши!

Почти сонет

Не станем утомлять себя присутствием
Высоких чувств и театральных фраз,
На томике Шекспира заскорузлые
Огрызки яблока – билеты на Парнас.

Не будем бить в колокола звенящие
Великою тревогой полых вен,
Нам откровенье явлено по «ящику»
И комиксом из Книги Перемен.

Не выпорхнуть из мира настоящего -
На лапке туго сдавлено кольцо,
Не сверхзадача, так – для понта вящего:
Хотя бы здесь не сдохнуть подлецом.

О внутреннем мире мужчины замолвите слово

Моностих №2:

Так мир мужской членоцентричен!

P.S. Автор заранее приносит свои извинения за задетые эстетические, религиозные, политические и половые чувства читателей.
P.P.S. Все миры, мужчины и члены, упомянутые в моностихе, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными объектами есть случайными.

Бег трусцой впереди паровоза осени

Мне сообщают, что сентябрь далёко,
Мне говорят, что осень за пять дней,
Но солнце уже смотрит хищным оком – 
Зажгутся листья цветом «Каберне».

Мне шепчут, что не ценен шорох листьев,
Вы подождите – их цвета вскричат
О вздорности и пустобрехе смыслов,
Печальной ординарности начал.

И их рассказы уведут далёко,
Намного далее банальных пяти дней,
Терпение – оттенки все сирокко
Прольются грустью на глазном бездушном дне.

Чего ж еще тебе надобно, старче? (С)

На кончике пальца 
Лишь капелькой – время,
В ней август рождался
Как отзвук поверья

Летучестью света
И зыбкостью почвы,
Где раны рассвета
Стихом кровоточат.

Стелился беспечностью
Легких поветрий.
Сеченьем (не злотым ль?)
Листов геометра

Неспешностью судеб
И ясностью неба,
Там солнце чрез будни
Несет стих хвалебный,

Кантаты и прозу,
И песен рулады,
И чайную розу,
А что еще надо?

Легкие мысли

На расстоянии руки
Сентябрь стучится во все двери
И горизонт шагами мерит
Светило, думы чьи легки.

На расстоянии руки
Вновь умирают так послушно
Листы, чьи мысли простодушны,
А тени – пряны и ярки.

На перекрестках – маяки
И указатели радушны:
«В Израиль», «В рабство», «Плакать!», «Кушать!»
И пыли плавают мальки.

На перехлесте двух миров
Поэтов помыслы воздушны,
Так жалко строки их обрушить
Осенней слякотью ветров.

Эпикриз

«Разве можно себя баловать?
Ведь в программе – все больше работать!»
И в два пальца налипшую копоть
Не советовал врач удалять.

«И страшнее, содомский чем крест,
Выходить из очерчена круга!» - 
Так сказал мне священник-хапуга,
Бросив рясу в блистающий «Мерс».

«Перестал ты меня удивлять!
А в стихах – вновь сопливая осень!
Излечись от поэзий поноса», -
Буркнул друг мне. «Пока. Давай пять!»

Беседа №5: О родственных связях краткости

Профессор Х.Ц.Склеротичный: Народ читает все меньше, причем как в абсолютном так и относительном значении: редкая птица долетит до середины объемного поста в блоге. В свете этой тенденции актуальными становятся малые стихотворные формы (по аналогии с малыми архитектурными формами – ларьками).
Мнс Хрюндель: Ярким примером краткого, но емкого двустишия (или double-verse, как его характеризовал У.Шекспир), является творение Ивана Калиты (по совместительству, между прочим, царь и папа Ивана Грозного):

Ответствуй, отчего лицо так сине?
Пила ль вчера ты, Ефросинья?

(Поговаривают, именно под впечатлением данных строк английский классик написал «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»)
Профессор Х.Ц.Склеротичный: Появление Твиттера привело к редуцированию данной формы стихосложения до уровня моностиха (или одностишия). Первый твит был написан более чем за столетие до возникновения этого славного сервиса микроблогинга известным представителем русского символизма В.Брюсовым:

О закрой свои бледные ноги

Мнс Хрюндель: Это в очередной раз свидетельствует о гениальности поэта, задолго предвосхитившего однострочные пургу и флуд, так широко разлившиеся просторами Сети в наши дни.
Профессор Х.Ц.Склеротичный: XX век характеризуется множеством заимствований и компиляций. Так, приписываемое одному из украинских авторов сакраментально-откровенное

А не очень то и хотелось!

на самом деле уходит корнями в творчество древнегреческой философской школы циников.
Мнс Хрюндель: И, напоследок, мне хотелось бы процитировать поэтический однострок, родившийся у завсегдатая одной из социальных сетей:

Не подскажите, что я здесь делаю?

Беседа №4: Об использовании лирики в целях флирта

Профессор Х.Ц.Склеротичный: Считается, что любовная лирика появилась на границе нижнего и верхнего палеолита, когда женщины уже пресытились выражениями любви и привязанности в виде бивней мамонта и шкур саблезубого тигра.
Мнс Хрюндель: Как же могли выглядеть первые поэтические творения?
Словно бубен, печален твой голос,
И ресницы – всех копий длинней,
Как пещерный медведь, бур твой волос,
А стук сердца – бег резвых коней!
Профессор Х.Ц.Склеротичный: Очень скоро первобытные мужчины осознали, что добротно составленный стих более эффективно провоцирует  благосклонность прекрасного пола, чем любые скребки-рубила или палки-копалки, пусть даже произведенные ведущими ремесленниками стоянки и украшенные изысканными камнями от Сваровски.
Мнс Хрюндель: С тех пор мало что изменилось. Привожу высказывание широко известного (в конце прошлого столетия) певца, рок-музыканта и лидера глэм-группы Twisted Sister господина Ди Снайдера: «Многие девицы подспудно подозревают, что все стихи и песни пишутся парнями с единственной целью – с наименьшими издержками добраться до их трусиков. Хочу ответственно заявить: так оно и есть!»
Профессор Х.Ц.Склеротичный: Да что там никому не известный в нашей глубинке Ди Снайдер! Среди неопубликованных стихов Пушкина вы найдете множество подобных шедевров!
 «Так давайте же выпьем за дам!»
Готов я для прекрасных милых дам
Иль чувственной поэмой разродиться,
Иль выстрелить картечью эпиграмм,
Сонетом страстным до смерти упиться
Согласен я, лишь бы услышать «Дам!».