хочу сюда!
 

Лида

35 лет, водолей, познакомится с парнем в возрасте 36-43 лет

О любви...

Я был тогда совсем молодой скромный парень. Было мне лет восемнадцать. Мы с родителями поехали на море. Это была то ли деревня, то ли поселок городского типа. Сейчас не вспомню уже. Из всех развлечений там были только дискотека и караоке-бар. Не густо. Нам хотелось побыть вдали от городской суеты и это место пришлось нам по душе. Родители приехали спасать семью. Они все время ссорились последние месяцы, но при мне старались делать вид, что в их отношениях все в порядке. Но я-то видел, что мать начала спать на диване отдельно от отца, а отец стал много пить и часто приходил с работы поздно. И все равно они друг друга любили, я был уверен в этом. Просто в их отношениях наступил кризис. Ребенка, то бишь меня, они воспитали, а новую цель для достижения еще не поставили. Мама была еще молода и ей хотелось, чтобы они с отцом почаще бывали в обществе и наслаждались радостями жизни, в которых иногда приходилось отказывать себе, пока я рос. А отцу было уже глубоко наплевать на общество, он находил радость в просмотре телевизора за бутылочкой пива. Преимущественно на этом фоне у них и происходили разногласия. Я в их отношения не вмешивался, но почему-то, думая о них, все время чувствовал себя виноватым. Словно отобрал у родителей часть их молодости и все их разногласия происходят теперь из-за меня. Меня это сильно напрягало. Так вот в последний месяц нашей совместной жизни над нашей семьей сгустились тучи. Родители почти перестали разговаривать и общались только когда я был рядом и то в основном со мной. Поэтому известие о поездке на море я принял с радостью. Это был наш шанс вернуть все в прежнее русло. Восстановить потерянное доверие и любовь. Я искренне верил тогда, что это возможно.
Папа на работе выбил какие-то путевки в санаторий. Мама была очень рада, впервые за несколько недель отчужденности. Она перебирала вещи, покупала всякие средства для загара и после загара, очки, шляпы. В общем она казалась очень довольной и почти счастливой в ожидании предстоящей поездки. Должен сказать, что это была не первая наша поездка на море. При Союзе мы ездили на моря почти каждое лето, а после развала это был первый раз.
Ехали мы в автобусе. Дорога была длинной, часов восемь езды и под конец все мы очень устали. Приехали уже затемно. Санаторий находился почти у самого моря. Нас поселили в наш номер, рассказали о распорядке дня и предоставляемых услугах и оставили отдыхать. Родители принялись разбирать вещи, а я решил спуститься к морю. В темноте его было почти не видно, только слышно мерное колыхание волн, мягкое, успокаивающее.
- Ну здравствуй, море. - Сказал я. - Давненько мы с тобой не виделись.
На душе стало радостно, как от встречи со старым добрым другом. Я спустился к воде, попробовал ее рукой. Теплая. Высоко в небе сияла луна и по воде от горизонта до самого берега простиралась лунная дорожка. Мне хотелось искупаться, но мысль о том, что родители ждут и переживают где я, меня остановила. Они всегда волновались из-за меня и по поводу и без. Я у родителей был единственный ребенок и они долго ждали моего рождения. Поэтому, наверное, они везде боялись меня отпускать. Когда я был маленький, мама каждый день провожала и встречала меня со школы, потому что если бы я шел один меня могла бы задавить машина или укусить злая собака. В вечернее время гулять меня не пускали, потому что меня могли побить взрослые мальчишки. В лагере я тоже ни разу не был. Я мог там потеряться, мог утонуть, меня могли отравить не свежей едой, в общем лагерь, по мнению родителей был страшным местом, где со мной могло произойти все, что угодно. Я пытался бороться с родительскими предрассудками и иногда совершал поступки им наперекор. Но это так их расстраивало, что я тут же жалел о собственной бессердечности и вновь шел у них на поводу. Я так привык ко всяким этим их запретам, что со временем перестал воспринимать их, как ущемляющие мое достоинство. Для меня они были так же естественны, как умываться и чистить зубы по утрам. Вот так складывалась моя жизнь. В связи с тем, что гулять допоздна мне не позволялось, то если я и попадал в компании сверстников, то уходить приходилось всегда в разгар самого веселья. Я, подобно Золушке, убегал с бала, не успев толком ни пообщаться ни с кем, ни с познакомиться с прекрасными незнакомками этих балов. Быть может поэтому, а может еще и потому, что внутри меня сидело много запретов и я вырос довольно таки закрытым и закомплексованным, - у меня к моим восемнадцати годам все еще не было девушки. Я не умел целоваться и все мои представления о взаимоотношениях мужчины и женщины были очень скудны и почерпывались главным образом из отношений матери и отца. От этих мыслей стало грустно. Захотелось встретить здесь на берегу моря прекрасную незнакомку и взявшись с ней за руки поплыть к неведомым необитаемым островам, чтобы жить там, как дикари вдали от родителей и предрассудков. О том, как мы будем плыть, со сцепленными руками я не задумывался и уж подавно не думал о том, что море большое и есть вероятность так и не доплыть до чудесного острова, захлебнувшись по дороге. Нет, пусть о таких мирских мелочах думают мои родители, а мне уже надоели все эти глупые предположения.
Я вернулся в номер. Родители уже разобрали вещи и сидели молча, хмуро читая газеты каждый в своем уголке. Видимо они воспользовались моим отсутствием, чтобы вновь по выяснять отношения и расставить все точки над i. Но точки, как обычно не расставлялись или расставлялись, но не так, как им хотелось бы и у них все никак не получалось прийти к компромиссу. Я тоже сел вместе с ними в свободное кресло и взял газету. В комнате незримо висело напряжение. Воздух казался наэлектризованным, как во время грозы. В газете были убийства, аварии, грабежи... Все то, что ждало меня, если я не буду слушаться родителей. Я закрыл газету. В номере было две комнаты. Одна из них предназначалась мне, вторая - родителям.
- Пойду-ка я спать, - сказал я, нарушив повисшую тишину. - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, сынок, - отозвалась мать.
- Спокойной ночи - сказал отец.
Я лег, но заснуть не получалось. Я слышал, как в соседней комнате шепчутся родители.
- Мне уже сорок три, а я ни разу не была в ресторане - шептала мать.
- Ты видела, какие там цены? - так же шепотом вопрошал отец. - Ты хочешь, чтоб мы потом целый месяц лапу сосали?
- Я приехала сюда отдохнуть, могу я хоть раз в жизни себе позволить не считать эти жалкие копейки, - резонно заметила мать.
Я понимал и мать и отца и каждый из них по своему был прав, не правы они были только в одном, - в том, что ссорились. Когда у меня будет своя семья, я никогда не буду ссориться со своей женой, - пообещал себе я. И уж в любом случае не буду молча носить в себе обиду, как делают мои родители. Как малые дети, ей богу. За всеми этими мыслями я не заметил, как уснул. Мне снились белые облака, девушки в прозрачных платьях с арфами и я в сомбреро с гитарой в руках наигрывал какую-то мелодию, перебирая аккорды. Во сне все складывалось, как нельзя лучше.
Утром после завтрака мы с родителями пошли на море. Был штиль. Стояла страшная жара и ни малейшего дуновения ветерка. Мы с папой постоянно покупали себе квас в ларьке неподалеку от пляжа. А мама ела мороженое, укутавшись в парео. На пляже было столько людей, что яблоку негде было упасть. Благо, яблони на пляже не росли. Мама надела темные очки и легла на живот, подставляя спину солнцу. Мимо ходили мужчины и с интересом поглядывали на мамину спину. Она была худенькой, даже какой-то по-девичьи хрупкой и я видя эти взгляды гордился, что у меня такая интересная мама, все еще привлекающая взгляды мужчин. Да уж, для мужских взглядов на пляже было просто раздолье. Я сам, нацепив темные очки, с интересом рассматривал проходящих мимо и лежащих рядом девушек. На некоторых были трусики-бикини - одна лишь ниточка сзади и я мог безнаказанно рассматривать круглые женские попы. Некоторые женщины загорали без лифчиков. От обилия женских тел я почувствовал, как мой друг начинает наполняться силой. Папа, видимо поняв мое состояние предложил пойти искупаться. Я с радостью согласился. Вода была теплой. Мы с папой долго плавали, кувыркались, прыгали в воду с плечей друг друга. А тем временем к маме подошел какой-то хмырь и присел на наше покрывало. Мама отвлеклась от чтения и о чем-то увлеченно разговаривала с ним. Улыбалась. Мы с папой сначала не заметили его, а когда заметили, - папа стал чернее тучи. Он вышел из воды, даже забыв сказать мне, чтоб я тоже не купался без него, иначе простужусь или утону. Папа направился прямо к нашему покрывалу.
- И о чем это мы тут так мило беседуем? - "бархатным" голосом осведомился он у мамы.
- Миша, это Вадим. Он здесь уже с неделю. Представляешь, оказывается совсем рядом с нами, пол часа езды всего, есть дельфинарий! С настоящими дельфинами, представляешь?! Миша, я же их никогда в жизни живыми не видела! Там и ресторан рядом есть!
Мама была похожа на маленькую девочку, получившую в подарок новую куклу. Мне почему-то стало жалко маму. Я ее понимал. Ведь ей так во многом приходилось себе отказывать. Как много радостей жизни ей еще не удалось испытать... А ей ведь уже было сорок три...
- У нас нет ни возможности, ни желания посещать такие мероприятия. - Строго сказал папа, упорно игнорируя новоявленного Вадима.
- А у меня есть - обиделась мама.
- Я вас приглашаю сегодня в дельфинарий и ресторан, глядя на маму, сказал Вадим. - Все расходы за мой счет.
Папа опешил от такой наглости и не нашелся с ответом. Мама же просияла и радостно кинулась пожимать Вадиму руку.
- Сегодня в пять я за вами заеду, - сказал Вадим.
Когда Вадим ушел, папа сказал обиженно:
- Я никуда не поеду.
- А я поеду, - отозвалась мама. - Я сюда приехала о-т-д-ы-х-а-т-ь! В кои-то веки мне выпал шанс посетить дельфинарий и я такой возможности не пропущу! Хоть обижайся, хоть злись, а я поеду назло тебе и всем! - выпалила мама и вновь устремила взгляд в раскрытую книгу.
Папа разозлился.
- Да я этого Вадима голыми руками...
- И ничего ты ему не сделаешь! - радостно сообщила мама, кривляясь, словно маленькая девочка (хорошо, хоть язык не показала), - У него два телохранителя. Они тебя в два счета в дугу согнут!
Мама была рада. Наконец-то хоть в одном споре ей удалось одержать победу.
А папа совсем поник. Он со злостью бросил наземь полотенце и побрел куда-то вдоль берега.
Хрупкая надежда на восстановление родительских отношений рухнула, как карточный домик. Они вели себя, как дети. И совсем забыли обо мне. Я почувствовал себя очень одиноким. Я все также сидел в воде, наблюдая за происходящим и не зная, что мне теперь делать. Я по своему понимал мать, но поддержать ее значило предать отца. Если же пойти за отцом, то выходит я как бы отвернусь от матери... Ох уж эти страсти на старости лет! И где взялся этот Вадим со своими любезностями?! Мне стало обидно за себя. Я все еще сижу в воде и давно уже мог бы простудиться, но ни мама ни отец совершенно не переживают о моем здоровье. Да, что там! Похоже, со своими обидами друг на друга, они вообще забыли о моем существовании. Я давно ждал этого момента, он снился мне в радостных снах. Так почему же наяву мне было так мучительно больно и одиноко оттого, что мне наконец дали право быть взрослым?...
Я сел на песок у воды и стал выковыривать из песка камни. Они были разного цвета и разной формы и из них можно было бы выложить прекрасную картину из мозаики. Жаль, я был далек от искусства и не умел складывать картины. А если бы я умел, я бы вот прямо тут же выложил бы на песке образ прекрасной незнакомки в купальнике и парео и девушки обступили бы меня, умоляя выложить и их образы тоже. Вот это была бы настоящая популярность среди удивительного и недоступного мне, женского пола...
Солнце начало припекать и я решил пойти в номер. Отец так и не вернулся. Мать все также лежала на покрывале, приобретая бронзовый загар и предаваясь каким-то там своим мечтам. Обо мне так никто и не вспоминал. :( Я решил, чтобы не проявлять ни с кем из них солидарность и соответственно не портить отношений, пойти в номер один, что незамедлительно и сделал. В номере я читал, смотрел телевизор, спал, в общем занимался обычными несерьезными делами, позволяющими скоротать время, так что почти забыл, что я нахожусь в номере на море, а не у себя дома на 4 этаже. Часа в четыре пришла мама. Она как будто даже не удивилась, увидев меня.
- Саша, поешь чего-нибудь, - сказала она, и на этом ее забота обо мне в этот день закончилась.
Она стала мыть голову, укладывать волосы в прическу, красить лицо и ногти, гладить платья и носиться по комнатам в поисках то платья, то сережек, то еще чего-нибудь.
- Мам, может не надо ехать? - тихо попросил я. - Папа обидится...
- Сынок, когда ты подрастешь, ты меня поймешь - сказала мама. Для нее я все еще был маленьким, ничего не понимающим мальчиком.
Я ушел в свою комнату.
В пол пятого вернулся отец. Он был вдрызг пьян и с трудом держался на ногах. С папой пришел еще какой-то незнакомый дядька, но мама на порог его не пустила.
- Витя, подожди меня, я сейчас, - крикнул ему отец.
Отец стоял в дверях, наблюдая за прихорашиванием матери.
- Таня, - сказал он, расхрабрившись, - Хочешь, подавай на развод, но сына я тебе не отдам.
- Ха! - Отозвалась мама, ничуть не испугавшись, - Тебе надо, ты и подавай, только Саша все-равно со мной останется!
Они совершенно не стесняясь, что я могу их услышать, делили меня, как какую-то вещь. Мне стало противно. Я вышел из комнаты и демонстративно прошел мимо них в распахнутую дверь. Они продолжали кричать друг на друга, не замечая меня.
Внизу под лестницей папу ждал неизвестно откуда взявшийся пьяный Витя. Маму на стоянке под окном ждал джип с Вадимом, неожиданно ворвавшимся в мамину жизнь. А меня никто не ждал. Зато я ждал. Я ждал прекрасную незнакомку, которая будет вкусно готовить пирожки и не будет убегать от меня к какому-нибудь вадиму с джипом.
Я ступал по мокрому песку, оставляя на нём следы от вьетнамок. Солнце уже садилось. К вечеру стало прохладнее и люди разошлись по своим делам. На пляже почти никого не осталось. Прилетели чайки. Стали важно ходить по берегу, выискивая что-нибудь съестное. Я сел на песок. Мне хотелось, чтоб родители меня опекали. И не хотелось. Все эти их ссоры были противны до глубины души. Но что я мог сделать?! Они взрослые люди... Казалось бы...
Я стал собирать камни под ногами и бросать их в воду. Чайки, что были поблизости, испугались и отбежали в сторону. А мне было все равно. Я убивал время так, как умел, так как не умел убивать его иначе.
Когда уже почти совсем стемнело я вернулся в номер. Там никого не было. Было тихо и одиноко. Читать, смотреть телевизор и спать мне не хотелось. Мне с лихвой хватило этого днем и больше сегодня делать все это было уже не интересно.
"Как там мама?" - подумал я. - "Может сейчас она сидит в ресторане и пьет коктейли из соломинки, а этот хмырь нашептывает ей на ушко ласковые слова, предлагая продолжить знакомство у него в номере." А ведь она бросает отца прямо у него на глазах. У меня на глазах. А я ничего не могу с этим сделать. Я не могу ничего ей запретить. А она мне может. Так уж сложились наши отношения: матери и сына.
И где-то сейчас отец? Пьет с незнакомым дядькой водку, пытаясь заглушить своё горе. А дядька-то может оказаться не таким уж и безобидным. Стукнет отца по голове и выхватит у него бумажник. И черт с ним, с бумажником, только бы с отцом ничего не случилось.
Я поймал себя на мысли, что беспокоюсь о своих родителях так, как они всегда беспокоились обо мне. Значит я вырос, а они начинают стареть и мы меняемся с ними ролями...
Где может быть отец? Пойти здесь особо некуда. Из увеселительных питейных заведений есть только бар-караоке. Возможно, именно там он и сидит. Эта мысль меня немного успокоила. Я решил пойти в этот бар и забрать оттуда отца, пока с ним не приключилось ничего плохого.
Я пришел в бар, но отца там не оказалось. Зная отца, его экономность и нелюбовь к общественным заведениям, легко можно предположить, что он купил в каком-нибудь магазине водки и сидит сейчас где-нибудь на лавочке, распивая эту водку с этим подозрительным алкоголиком Витей. А искать его на каждой лавочке все-равно, что искать иголку в стоге сена...
Кроме бара второй (и последней) достопримечательностью поселка была дискотека. Очень сомнительно, чтобы отец был там, но мне больше ничего не оставалось, кроме как пойти туда и удостовериться, что отца там нет.
1

Последние статьи

Комментарии

Гость: vovk@m

124.03.13, 13:11

лирика однако...