Профиль

memory_sm

memory_sm

Украина, Киев

Рейтинг в разделе:

Искать


Поиск заметок «жизнь» в архиве пользователя «memory_sm»

Что такое хорошо, а что такое плохо?

Крошка сын к отцу пришел,

И спросила кроха: "Что такое хорошо, а что такое плохо?"

Я родилась в стране, в которой быть богатым считалось плохо, а вот бедным - очень даже хорошо. Помогать неимущим, лентяям - похвально, а вот сосредотачиваться на себе, на своем комфорте и развитии – плохо. Выходит, эгоистка. Создавать семью – обязательно, а вот одной рожать ребенка – позор. Работать по 8-12 часов – хорошо, работать два часа в день – очень плохо. Ездить на трамвае – справедливо, а вот на Porcshe – верх наглости. Думать общепринятыми категориями и постулатами – здорово, думать иначе - немыслимо. Не выделяться из толпы – похвально, перекрасить волосы в розовый цвет и ходить задом наперед – возмутительно.

Еще в Советском союзе провели эксперимент. Детсадовским детям раздали тарелки с кашей. У всех она была очень сладкой, а у одного – очень соленой. Когда попросили описать вкус каши, то детвора не задумываясь пропела, что та вкусная и сладкая. Один же малыш, давясь несъедобной манкой и размазывая слезы по щекам, послушно повторил то же, что и его друзья: «И у меня сладкая».

Когда голый король в сказке Андерсена разгуливал по улицам Копенгагена, люди кланялись и восхищались: «Какой ошеломительный наряд». И только маленький ребенок, которому еще не успели впечатать клеймо общественного мнения, объявил, что тот голый.

Одно мнение на всех – это отлично управляемый народ. Об этом писал еще Аристотель, Демокрит, Руссо и Дидро. Ведь так легко, когда все думают в унисон, едят в унисон, шаркая ложками с пустым супом, ходят строем на завод, а потом заваливаются спать на одинаковые диваны-книжки. Смотрятся в идентичные трельяжи и хранят идентичный хрусталь в стенках-горках. Из трех поколений наших бабушек, родителей и нас на протяжении семидесяти лет пытались сделать клонов. Выравнивали, вытряхивали, внушали. И теперь нам ой как трудно сформировать свое мнение, свою цель, а не общественную, свои вкусы и свое понимание «что такое хорошо, а что такое плохо». Ведь то, что хорошо для девочки, плохо для мальчика. То, что полезно для борца сумо, будет убийственным для балерины. То, что привычно для эскимоса, смешно для жителя Зимбабве. То, что красиво для племени Мурси, уродливо для жительниц мегаполиса. Убить – это очень плохо, но убить, спасая свою жизнь или жизнь ребенка, хорошо. Украсть – это ужасно. Украсть, чтобы накормить голодную собаку, уже намного лучше. Соврать – недопустимо. Ложь во спасение – сплошь и рядом. Быть гордым Библия осуждает, но с другой стороны быть гордым – это огромная внутренняя сила и свободолюбие. Завидовать – низко, но зависть, как стимул к личностному росту, очень даже похвально. Гнев – смертный грех, но гнев, как способ выплеснуть негативную энергию и в последствии не заболеть, отлично.

Между этими понятиями тончайшая, еле заметная грань. Самое главное, чтобы наше «хорошо» никогда и никому не сделало «плохо» (с)

Каждое утро, едва проснувшись...

Каждое утро, едва проснувшись, я поднимаю себе настроение. Силой воли или с помощью силы мысли. Ищу в голове тот тумблер, отвечающий за позитив, и упорно давлю на него всеми десятью пальцами. А если недостаточно рук, то напираю пяткой и бедром.

Главное – начать день с улыбки. Безо всякого повода и без причины. Тихонько хихикнуть на манер Кукушкиной из фильма «Приключение Электроника» или рассыпаться от смеха, уронив всю себя на простыни...

Обрадоваться, что ... сейчас будет кофе в узкошеей турке и овсянка, надувающая прозрачные кисельные пузыри. Душ, заплевавший пол, радио, мурлыкающее французский шансон, десяток писем, пульсирующих в виске компьютера и десяток слов, облепивших деревянный порог.

Поводов для радости миллион. Живы и здоровы родители, теплый дом с теплой непротекаемой крышей, антуриум, цветущий круглый год, и подборка новых книг на полке. Среди них Рубина, Цыпкин, Быков. У соседей ремонт и в коридоре мешки с отбитой, выжившей из ума плиткой. Я мысленно, словно великий Гауди, выкладываю из нее мозаику в виде черепахи и слона. Затем встречаюсь в лифте с мопсом в вязаном жакете. Он переваливается и сопит, как переевший бегемот.

Вот цветочный магазин с зимними букетами. В них и хвоя, и шишки, и несколько бутонов синих роз. Вот случайно найденная конфетка «Каракум» на дне сумки и веселый лоток с кавказской хурмой. Мама, везущая на санках спрятанного от мороза карапуза и декламирующая «Как на тоненький ледок, выпал беленький снежок». Пожилой мужчина, примеряющий новые очки в «Оптике», и синюшная ворона, завтракающая ржаной хлебной крошкой. Вот небо без расчерченных военных квадратов, дорога без противотанковых ежей, воздух без черных дымовых столбов и тишина без огнестрельного свиста.

Жизнь состоит из глобального и незначительных мелочей. Как приятно присесть, когда устали ноги, принять ванну, когда наконец-то дали горячую воду, напиться, когда мучает жажда, и сладко уснуть, когда одолевает сон. Потянуться, чихнуть, свернуть калачиком. Сбежать по ступенькам, даже если исправен лифт, и приветливо кивнуть незнакомцу. Купить новый крем под глаза и ту вкусную булочку с патокой. Подарить подруге платье, которое ей больше к лицу, а себе – целый день без вирусной эпидемии-тоски. (с)