хочу сюда!
 

Александра

44 года, лев, познакомится с парнем в возрасте 39-49 лет

Искать

Поиск заметок

Осінь, пафос з кальвадосом

м

Фантазія по мотивам http://blog.i.ua/user/11829505/2341571/

 

Осінь  Злая на дворі…

Опадає  жовте листя,

Що жеж грішному мені

Зостається в місті?

 

Бігти кожен ранок крос?-

Якось це не звично

Може хряпнуть кальвадос?

Заспівати  клично?

 

Та вдихнувши  гіркий смак

Погорілої трави,

Поганять чужих собак

Та котів з досади?

 

Чи написати гарний блог

З ліричними думками,

Зав'язати діалог

На сайті з диваками?


Філософію я втямив,

Бо наука слушна -

Щоб ти, хлопче, не зробив,

Цвинтар  стане  ближче

 

Тому можеш дозволяти

Все, що собі хочеш

В гречку стрибати, гуляти

Потім все запишеш

 

Щоб все    не  забути.

Та й  нащадкам це цікаво,

Десь там у майбутнім -

Кальвадосу скажуть: «браво»!

 

Свіжим яблуком закусять,

Розіб’ють хрусталь на щастя,

Пісню гучно заголосять,

Піднявши вверх зап’ястя


dancedance dance

 

Так що, друже, не спіши

Сумувати з хрипом

Краще лоба почеши

А не свою попу




**фото не моє
***яблук немає
****хрусталь побили


Что стоит за фейковым «сливом» по операции «Вагнер»?


Задержание в Беларуси группы российских наемников уже длительное время остается топ-темой для украинских СМИ, блогеров, пользователей интернета.

СБУ и ГУР МО официально опровергли планирование такой операции, их позицию подтвердил экс-начальник военной разведки Василий Бурба, который после отставки не должен испытывать симпатий к власти. Но сторонники конспирологии, теорий заговора и «зрады» продолжают настаивать на своем.

Конечно, хотелось бы гордиться нашими спецслужбами за такую операцию - за время российской агрессии они действительно вышли на кардинально новый уровень.

Но эта операция не дело рук СБУ и ГУР МО, и вот почему. Все вагнеровцы, даже бывшие, находятся под контролем спецслужб РФ. Они, как и чекисты, бывшими не бывают. Поверить в то, что ни один из них не сообщил своему куратору о получении выгодного предложения в Венесуэле, невозможно. Также сложно представить, что ФСБ закрыло глаза на выезд десятков боевиков в соседнюю, пусть и союзную, страну.

В СМИ начали появляться документы, расшифровки переговоров, якобы полученные из достоверных источников. Один из «организаторов» операции дал Интервью в балаклаве. Но почему такой формат? Если ты офицер, и обладаешь доказательствами о государственном предательстве, то выйди с открытым лицом, требуй открытия уголовного дела и передай материалы правоохранителям.

После неубедительных попыток Гео Лероса раскрутить «зраду» в Раде, к теме подключилась «тяжелая артиллерия» в лице Владимира Арьева из «ЕС». Он, якобы, тоже раздобыл «массив секретной документации» и требует создания временной следственной комиссии в Верховной Раде. И в этом его можно поддержать. Если расследование будет проходить профессионально и без политического пиара, то все заинтересованы в установлении истины.

Но сейчас своими публичными «разоблачениями» Арьев льет воду на мельницу спецслужб страны-агрессора и Кремля. Хотя не исключена и другая цель – отвлечь внимание общества от другой возможной «зрады» Порошенко.

Напомним, что летом была опубликована запись телефонного разговора двух мужчин с голосами очень похожими на пятого Президента Украины и Владимира Путина. Звонок датирован 30 апреля 2015 года, через два месяца после кровавых боев за Дебальцево. Веселая и дружеская тональность разговора мужчины с голосом Петра Порошенко многих удивила – очень она не соотносится с имиджем Петра Алексеевича, как патриота и борца с РФ. А при желании, можно увидеть и реальное предательство интересов Украины.

Кажется, вполне очевидный повод требовать создание ВСК - чтобы поставить точку и снять подозрения с патрона. Но Арьев этого почему-то не делает. Может не уверен в результате?
https://blogs.korrespondent.net/blog/politics/4271962/?fbclid=IwAR1MMb3sIFeAKpvDtvSVI24acR35ZB17RCJSvZ-8fUqI

Несподівані факти, які змусять вас по-новому поглянути на світ..

Щодня ми вбираємо багато нової інформації. Але є речі, про які ми знаємо з дитинства, і у нас вже склалася про них певна думка. У цьому пості зібрані несподівані факти, які змусять вас по-новому поглянути на цей дивовижний світ.

Виявляється, веселка може бути не тільки вдень, але і вночі. Їй допомагає з’явитися світло Місяця   


Веселий Т9

Вчора телефон і Т9 змусили мене замислитись щодо моєї повсякденнрї лексики. Починаю писати в повідомленні слово "Музей", і Т9 мені підказує слово "Мудило", пишу про Ярослава Мудрого, і знову цей суфльор пропонує мені слово "Мудило". Навіть не помічав, що часто вживаю це слово)

Где осталась человечность Зеленского?

  • 09.09.20, 09:36

Что такое благотворительность? Почему важно помогать тем, кто слабее, чем ты?
Всегда ли те, кто нуждаются в нашей помощи, действительно слабее?
На эту тему можно говорить долго и упорно. Мы знаем, что на Западе достаточно
мощная система благотворительности. Почти каждый среднестатистический бизнесмен
помогает благотворительным фондам или же адресно попавшим в беду людям. Зачем они
это делают? Вопрос неоднозначный. Некоторые таким образом пытаются оправдать свои
грехи перед богом (помогает им это или нет, неизвестно, но, раз жертвуют – значит верят),
некоторые делают это для пиара (к примеру, часто перед выборами мы видим, как баллотирующиеся
кандидаты резко активизируются и оказывают финансовую помощь), а некоторые просто
неравнодушные и добрые люди.
О благотворительности написано много историй, снято огромное количество сюжетов. Наша
страна не отстает. Мы тоже имеем свою мощную структуру благотворителей.
К сожалению, иногда складывается так, что люди заболевают. Причем заболевают смертельно.
Если дело касается детей, то тут больше шансов на поддержку. Во-первых, тяжелого ребенка
может взять под свою опеку какой-либо фонд. Сейчас их по всей стране немало, и они действительно
оказывают помощь в финансовых сборах. Как действуют такие фонды? Все очень просто.
Или сам родитель или представитель больницы сообщает в фонд о сложном маленьком пациенте.
Фонд проверяет документы, заключения врачей и если приходит к выводу, что помощь правда
необходима, то открывает сбор. Обычно у фондов всегда есть спонсоры. Те спонсоры, которые
жертвуют не 100 и не 200 грн, а достаточно крупные суммы, измеряемые десятками, а то и сотнями
тысяч. Ну и, конечно, у фондов есть возможность воздействия на обычных граждан. Запускаются
различные рекламы, видеоролики по центральным каналам с призывом о помощи. Порой удивительно,
как за малый промежуток времени фонд собирает огромные суммы. Наверное, это можно объяснить
добрыми и открытыми сердцами наших людей, которые не могут пройти мимо и остаться безучастными
к чужой беде. Деньги собраны, помощь оказана, все счастливы! Вот то, что несет в себе благотворительность.
Но если ты не ребенок, то шансы на помощь резко падают. А в нашей стране 18 лет, это уже не ребенок.
Да, по закону, как только ты становишься совершеннолетним, ты несешь ответственность сам за свою жизнь.
Но что делать тем, кто болен с рождения? До 18 лет худо-бедно, но какая-то помощь в местных больницах
этим детям оказывалась. Да, многое всегда приходится приобретать за свой счет, но какие-то
элементарные лекарства и услуги еще оказывают. Но вот тебе исполнилось 18 лет, и все. Больше ты
никому не нужен. От того, что ты стал совершеннолетним твоя болезнь не испарилась. Многие всю
жизнь вынуждены сидеть на лекарствах, ежедневно впихивая в себя горсти таблеток. Вы скажете,
да что тут такого? Можно обратиться во взрослую поликлинику и получать лечение там. По закону
это предусмотрено. Но вот на практике не совсем получается. Когда дело касается ребенка, все
работают как-то оперативнее и слаженнее. Все-таки смерть маленького пациента для больницы страшнее.
Потом по судам родители затаскают.  Да, со взрослыми тоже можно затаскать по судам, но со смертью
взрослого меньше шума. СМИ не станут писать «Врачи-убийцы загубили». История не получит широкой
огласки. Понятное дело, что не врачи ответственны за получение препаратов для больных. Этим должно
заниматься наше Министерство здравоохранения. Но министерство не видит смысла закупать дорогостоящие
лекарства. Денег у страны нет. Поэтому крутитесь, вертитесь сами, как хотите. Чаще всего,
за многие годы борьбы с болезнью, в семье, пусть даже среднего достатка, все финансовые
ресурсы исчерпываются. Чтобы пройти обычное обследование, с целью узнать, прогрессирует
ли болезнь или пока все в организме спокойно, необходимо заплатить деньги. Нет, конечно тебя
могут поставить в государственной больнице в очередь. К примеру, ты будешь 845-м в очереди.
Вы представляете, сколько придется ждать? А обследование нужно здесь и сейчас. Оно стоит везде
по-разному. В зависимости от анализов, процедур, консультаций специалистов и тяжести заболевания.
В среднем надо подготовить минимум тысяч 5-7 грн. и это только обследование! Это не лечение.
Само лечение в случае его необходимости, обойдется еще в кругленькую сумму.
Почему мы говорим о благотворительности? Все просто. Благотворительность – дело хорошее.
Оно происходит от слово «благо». И это прекрасно и замечательно, что есть те, кто согласен жертвовать
, спасибо им большое. Но почему в это не принимает участие наше государство? Почему мы всей
страной собираем деньги на операцию ребенку с диагнозом «рак», крутим рекламы по ведущим телеканалам,
но не требуем этих денег от правительства? Почему наше государство не хочет выделять финансирование
на жизни этих людей, но может выделять финансирование на проведение различных концертов и мероприятий?
Почему жизни людей должны зависеть от того, пожертвует ли кто-нибудь денег на операцию, а зарплаты
наших чинуш не зависят от этих пожертвований?
Мы живем в современном обществе, в развитой европейской стране.  Но почему наша медицина не на уровне
европейской страны? Почему мы платим налоги, но не получаем должной отдачи от государства? Почему многие
спасенные жизни сохранны только лишь потому, что у украинцев добрые сердца, способные сопереживать?
«Почему» - это всегда риторический вопрос. А, как известно, на риторический вопрос ответа нет. Вот и получается,
что государство нам ничем не обязано, ведь ответить на все эти «почему» нереально. Государство тихо, молча,
наблюдая издалека тянет с граждан деньги, но расходует их так, как считает удобным для себя.
Где наш славный президент, который говорит всегда о человечности? Он же человек из народа. Точнее, как это
было ранее сказано «кандидат от народа». Так где защита народа? Видимо, она, эта самая защита и помощь
осталась там, в 95-ом квартале. Где-то за кулисами. Там же, где осталась человечность Зеленского.

9 сентября: под Харьковом родился "красный князь"

  • 09.09.20, 08:47

Князь и таракан

130 лет назад, 9 сентября 1890 года в имении Гиёвка (ныне - в черте города Люботина Харьковской области) родился выдающийся русский литературовед-энциклопедист, известный как «красный князь» Мирский (Дмитрий Петрович Святополк-Мирский, 1890-1939). Его уникальная судьба достойна особого описания.

Три поколения

Род Мирских давно известен в Витебской губернии. Как минимум, со времен Стефана Батория, ему принадлежал замок Мир, начиная с Григория Мирского, судьи земского браславского. Его потомки попытались провести свою родословную в ХI век — к князю Святополку. Одни Мирские рисовали древо от Святополка Окаянного, а другие — от его внучатого племянника Святополка Изяславича. Однако специалисты по польской и литовской генеалогии очень сомневались в такой древности рода.


Деду нашего героя, Дмитрию Ивановичу (1825-1899), удалось очень многое: и поучаствовать в пленении самого Шамиля, и успешно провести «антитеррористическую операцию» в Абхазии, и укрепить мир и порядок в Харькове на долгие годы. Выросший в Алжире и не знавший ни слова по-русски, он в 1844 году поступил на военную службу в российскую армию и дослужился до генерала от инфантерии.

Пожалуй, он участвовал во всех основных войнах — и Кавказской, и Крымской, и Русско-турецкой за освобождение балканских христиан и Западной Армении. В битве при Черной речке в 1855 году князь был ранен, но не покинул поля боя. Пуля, как сообщалось в отчете командованию, прошла через верхушку левого лёгкого и остановилась сзади у середины внутреннего края левой лопатки, откуда была вырезана при перевязке. Рядом с Дмитрием Ивановичем сражался подпоручик граф Лев Толстой.

В 1861 году последовал Высочайший указ, в котором говорилось: «Снисходя на представленную нам военным министром всеподданнейшую просьбу свиты нашей генерал-майора Дмитрия Ивановича Святополк-Мирского, всемилостивейше дозволяем ему, Дмитрию, брату его, нашему флигель-адъютанту подполковнику Николаю и отцу их Фоме-Богуславу-Ивану Святополк-Мирским с их потомством именоваться в России князьями, без предъявления документов на сей титул, утраченных во время польской войны 1831 года».

На Кавказе в 1859 г. Дмитрий Иванович начальствовал походным штабом Дагестанского отряда генерал-адъютанта барона А. Е. Врангеля и принял участие во взятии штурмом аула Гуниб, а затем был помощником великого князя Михаила Николаевича и принимал деятельное участие в планировании и проведении штурма Карса в 1877 году.

Дмитрий Иванович Святополк-Мирский оказался на посту харьковского генерал-губернатора истории (с 13 января 1881 г. по 8 мая 1882 г.)в один из наиболее трагических моментов российской.

1 марта 1881 года террористы-народовольцы совершили покушение на императора Александра ІІ. По всем западным и южным губерниям прокатилась волна еврейских погромов. Государевы наместники нигде и ничего не могли поделать со шквалом насилия… нигде, кроме Харькова.

Князь Дмитрий Иванович в те дни запретил продажу спиртного, предупредил обывателей, что за участие в беспорядках будет предавать военному суду (а это предусматривало наказание вплоть до смертной казни!). Кроме того, он лично обратился к харьковцам с требованием соблюдать покой и порядок в городе. Эти его распоряжения не отменялись вплоть до 1917 года.


Наведя порядок, князь вышел в отставку и поселился в имении Гиёвка, купленной у помещиков Масловичей. Вот как он объяснял свое решение бывшему сослуживцу Льву Толстому: «Нельзя двигаться, а тем более направлять других, не зная, куда и зачем. Вот почему я остановился и зажил в деревне».


Так он и провел остаток дней в заботах и благотворительности, пока не умер в Ницце. Погребен князь Дмитрий Иванович был в Гиевке, возле Николаевской церкви. Там же впоследствии найдут своё последнее упокоение два его павших на Русско-японской войне внука — бароны Александр и Николай фон Ден, а затем и сын Пётр.

Семья брата Николая осталась владельцами Мирского замка, кроме Семёна Николаевича, переехавшего вслед за дядей в окрестности Харькова. Здесь он стал бессменным советником десятка губернаторов.


Петр Дмитриевич Мирский (1857-1914) — предводитель губернского дворянства, начальник губерний (Пензенской и Екатеринославской), Виленский, Ковенский и Гродненский генерал-губернатор, шеф корпуса жандармов, российский министр внутренних дел в 1904-1905 годах. Он ушел в отставку, не перенеся чувства стыда, оттого, что не сумел предотвратить Кровавого воскресенья 9 января.

В Гиёвке князь Петр построил школу, больницу и аптеку. На старых открытках можно увидеть это имение не в виде интерната для детей с дефектами речи, как в советское время и 90-е годы, и не в развалинах, как сейчас, а цветущим.

Супругой князя Петра была Екатерина Алексеевна, урождённая графиня Бобринская, названная в честь своей прабабки Екатерины II.

Их сын, и главный герой нашего рассказа, названный в честь деда Дмитрием, получил отличное образование (сперва домашнее в Гиевке, затем гимназическое в Петербурге). Он с детства знал несколько иностранных языков. Его школьными товарищами по 1-й столичной мужской гимназии были будущие знаменитые филологи — Жирмунский, Сухотин, Пумпянский.

Молодой князь поступил в Петербургский университет и несколько лет искал свое призвание. Переводясь с одного факультета на другой, остановился, в конце концов, на филологии (в числе профессоров университета были в то время такие выдающиеся ученые, как востоковед Бартольд и лингвист Иван Бодуэн де Куртене).

Будучи активным членом «Общества свободной эстетики», князь писал литературные рецензии, а в 1911 году он выпустил сборник стихов, получивший отзыв Николая Гумилева:

«Изящнее, новее, но все-таки в том же духе «Стихотворения» князя Д. Святополк-Мирского. При чтении их возникает сомнение, не нарочно ли автор так существенно сузил свой горизонт, отверг острые переживания и волнующие образы, полюбил самые невыразительные эпитеты, чтобы ничто не отвлекало мысль от плавной смены отточенных и полнозвучных строф. Как будто он еще боится признать себя поэтом, и пока мне не хочется быть смелее его».

Однако дальше в научной и окололитературной деятельности Мирского наступает перерыв — он отправляется на военную службу, как когда-то дед и отец. Но генерала в третьем поколении из него не вышло. В 1911- 1913 годах Мирский служил в 4-м лейб-гвардии стрелковом полку, квартировал в Царском Селе и на вопросы о вероисповедании и тогда, и много позже говорил: «Я верю только в гвардейских офицеров».

Затем он вновь учился в Петербургском университете по отделению классической филологии, участвовал в Обществе свободной эстетики, где познакомился с писателями и критиками из круга акмеистов: Мандельштамом, Ахматовой, и другими. Написал в то время князь статью о метрике русского стиха. Среди его внушительного наследия отыскать ее невозможно — статья утрачена в Гражданскую войну.

Воинская служба князя возобновилась в Первую мировую войну, а затем он дослужился до полковника в Добровольческой армии.

Во время допроса на Лубянке в 1937 г. сам князь дал такие показания об этом периоде своей жизни:

«Я служил в Кубанском кавалерийском корпусе. С этим корпусом мне приходилось участвовать в следующих боях против красных: В районе Ровеньков в марте-апреле 1919 года (все стилистические и прочие погрешности принадлежат перу составлявшего протокол пом. нач. 5 отделения 3 отдела ГУГБ лейтенанта государственной безопасности Мулярова. — прим. автора), в Задонской степи в р-не Великокняжеской и в направлении на Царицын, в мае, в апреле того же года.

После этих боев я был переведен в корпус Май-Маевского, продолжая быть при штабах первой, затем третьей дивизий, во время боев в р-не Льгова и Орла. В октябре 1919 года, я был переведен в штаб девятой дивизии, находившейся в Нежине, и участвовал в боях под Нежином и во время отступления до гор. Черкасс. В Черкассах, я заболел сыпным тифом.

По выздоровлению выехал в Тирасполь, где присоединился к штабу дивизии, с которой отступал до Гусятино (польская граница). В Гусятино отряд генерала Бредова в который входила девятая дивизия был разоружен и по согласованию с командованием белой армии был направлен в концентрац. лагерь в Познани, для отправления оттуда к Врангелю. В 1920 г. апреле м-це я из лагеря бежал в Варшаву к моему родственнику, помещику — Святополку-Мирскому Михаилу Николаевичу».

Из белых в красные

Протоколы допроса рассказывают о дальнейших злоключениях князя: «Я жил там (в Варшаве — прим. автора) всего лишь несколько дней. С помощью Святополка-Мирского (двоюродного брата отца — прим. автора) я выехал в Австрию и оттуда в Грецию, где жила моя мать, эмигрировавшая из России во время революции».

Далее о жизни в эмиграции на допросе 3 июня 1937 года кн. Святополк-Мирский показал:

«…Я жил на средства моей матери ничего определенного не делая. Будучи в Греции я списался с моим знакомым английским писателем М. Берингом, который мне устроил литературную работу в английских журналах. Беринг устроил мне возможность уехать в Англию. В январе месяце я выехал в Лондон, я занялся работой по линии английской литературы».

С 1921 по 1932 г. князь жил в Лондоне (часто наезжая в Париж), читал курс русской литературы в Королевском колледже Лондонского университета. Издал за это время Святополк-Мирский несколько антологий русской поэзии и ряд книг и статей о русской литературе на английском языке. Князь защитил магистерскую диссертацию о Пушкине («Pushkin»; L.-N.Y., 1926). Посещал он лондонские литературные салоны, печатался в журнале «Criterion» под руководством будущего нобелевского лауреата Т. С. Элиота.

Дмитрий Святополк-Мирский - биография, творчество, отзывы, лучшие книги.

Владимир Набоков называл англоязычную «Историю русской литературы» (переведена затем на русский язык и издана в Москве только в 2008 году — прим. автора) Святополка-Мирского «лучшей историей русской литературы на любом языке, включая русский».

Его начальник в лондонской Школе славянских исследований Бернард Пэрс писал в поздних мемуарах, что «этот князь Мирский обладал какой-то поразительной свободой в английском языке, у него была та свобода английского языка, которой не обладали мы, носители прирожденные. Иногда эта свобода его заносила, и он начинал изобретать английский язык».

С 1922 г. князь был участником Евразийского движения, одной из важнейших задач которого видел сближение эмиграции с СССР. Правда, сам он писал так об этом увлечении одному из идеологов этого направления Петру Сувчинскому: «…я вот подумал: как же вам иметь со мной дело, вам, евразийцу, с человеком настолько несерьезным, который в четные годы — евразиец, а в нечетные — европеец».

В этот период он был влюблен в Веру Гучкову (дочь бывшего лидера партии октябристов, которая была агентом ИНО ОГПУ и выступала как переводчик с русского, англоязычный романист и кинокритик под псевдонимом Вера Мирская), а также в Марину Цветаеву. Её князь поддерживал материально и приглашал в Великобританию с поэтическими вечерами.

В 1926-1928 гг. Мирский — учредитель и соредактор крупного евразийского журнала «Вёрсты», где печатались и советские писатели. Публикации журнала вызвали довольно резкие отклики в среде эмиграции, непримиримой к СССР.

Зинаида Гиппиус заметила, что у князя «русский язык такой, что пошел бы ты, парень, и поучился этому русском языку, как излагать свои, с позволения сказать, мысли по-русски». «Этот господин всем нам сделал много зла: в Англии он считается первым авторитетом по русской литературе!!» — писал о нём Марк Алданов.

Иван Бунин так оценивал это издание:

«Как ни мало вкуса у его редакторов, все-таки видно, что действуют они не только по своему вкусу. И действуют прежде всего страшно по старинке; эта смесь сменовеховства и евразийства, это превознесение до небес "новой" русской литературы в лице Есениных и Бабелей, рядом с охаиванием всей "старой", просто уже осточертело. <…> Очень неинтересен и очень надоел и Пастернак, о котором уже сто раз успел сказать Святополк-Мирский: "Вся прошлая русская литература — гроб повапленный, и вся надежда русской литературы теперь в Пастернаке и Цветаевой!" Бабель тоже ценность и новинка не Бог весть какие».

В апреле 1926 г. в журнале «Благонамеренный», издававшегося в Брюсселе князем Шаховским, был помещен текст Мирского под названием «О консерватизме. Диалог».

«Как ни мало вкуса у его редакторов, все-таки видно, что действуют они не только по своему вкусу. И действуют прежде всего страшно по старинке; эта смесь сменовеховства и евразийства, это превознесение до небес "новой" русской литературы в лице Есениных и Бабелей, рядом с охаиванием всей "старой", просто уже осточертело. <…> Очень неинтересен и очень надоел и Пастернак, о котором уже сто раз успел сказать Святополк-Мирский: "Вся прошлая русская литература — гроб повапленный, и вся надежда русской литературы теперь в Пастернаке и Цветаевой!" Бабель тоже ценность и новинка не Бог весть какие».

В апреле 1926 г. в журнале «Благонамеренный», издававшегося в Брюсселе князем Шаховским, был помещен текст Мирского под названием «О консерватизме. Диалог».

В нем один из двух никак не представленных собеседников спрашивает: «Но все-таки Вы не можете отрицать, что наши литературные консерваторы подчас производят вещи весьма ценные?» — на что получает ответ: «Не отрицаю. Но ценность этих вещей меньше тех, которые создавали их образцы.

Исключаю, конечно, Бунина, который подлинный творец и который органически связан с прошлым, а не с будущим. Но к Бунину применимо то, что применимо ко всей реалистической полосе русской литературы. Это голос разрушения, голос смерти, а не жизни. Мы можем и должны удивляться Бунину, но не должны хотеть возвращения условий, которые могли породить такое творчество. Я считаю «Суходол» вещью огромной по захвату и совершенству. Но более трупной, более безнадежной вещи в русской литературе я не знаю. Даже «Господа Головлевы» не так беспросветны».

К концу 1920-х Святополк-Мирский переходит на марксистские позиции.

В 1927 г. Петр Струве заметил, что Мирский «стал — на глазах всего честного народа Зарубежья — объедаться большевицкой гнилью и угощать ею других, приплясывая и притоптывая». В 1928 году князь посетил в Сорренто Максима Горького. Соратник Мирского по евразийству князь Трубецкой в 1929 написал, что он, «став марксистом… внезапно обездарился и сделался совершенно неинтересен».

Мирский потребовал от Сувчинского порвать с «правыми евразийцами» (Савицким и Трубецким): «Понимаю, что этот разрыв будет для тебя болезнен, но он необходим, иначе Евразийство обречено на гниение заживо. (Достаточно того, что мы все разлагаемся каждый индивидуально)». 

По собственным словам князя, важными событиями в его интеллектуальном перевороте стали всеобщая стачка в Британии (1926 год), мировой экономический кризис 1929 года и работа над книгой о Ленине.

В 1930 г. он писал Горькому «…меня двигает не советский патриотизм, а ненависть к буржуазии международной и вера в социальную революцию всеобщую… Я совсем не хочу быть советским обывателем, а хочу быть работником ленинизма. Коммунизм мне дороже СССР».

В 1931 году белогвардейский полковник вступил… в компартию Великобритании. А вскоре и засобирался на родину.

Лежал впереди Магадан, столица Колымского края

В 1932 году при содействии Горького Мирский переехал в Советский Союз. Накануне отъезда его видела британская писательница Вирджиния Вулф. «Я думала, — пишет она в дневнике, — глядя, как его глаза то разгораются, то меркнут: скоро будет тебе пуля в голову».

На родине он публиковал статьи по теории и истории русской и западной литературы, о современной западной литературе, особенно английской. Теперь уже бывший князь, проживавший в Большом Каретном переулке в Москве, вместе с переводчиком Иваном Кашкиным популяризировал Элиота, Джойса, Хаксли. В коллективной книге советских писателей «Канал имени Сталина» (1934), посвящённой строительству Беломорканала силами заключённых, Мирскому принадлежит глава «ГПУ, инженеры, проект». С 1934 г. — член Союза советских писателей (билет № 52).

Вот лишь некоторые воспоминания о Мирском того периода.

Корней Чуковский увидел его таким: «…обедал в «Национале» и встретил там Мирского. Он сейчас именинник. Горький… в «Правде»… отзывается о нем самым восторженным образом.

— Рады?— спрашиваю я Мирского.

— Поликратов перстень, — отвечает он. 

Мил он чрезвычайно. Широкое образование, искренность, литературный талант, самая нелепая борода, нелепая лысина, костюм хоть и английский, но неряшливый, потертый, обвислый…

Денег у него очень немного, он убежденный демократ, но — от высокородных предков унаследовал гурманство. Разоряется на чревоугодии. Каждый день у швейцара «Националя» оставляет внизу свою убогую шапчонку и подбитое собачьим лаем пальто — и идет в роскошный ресторан, оставляя там не меньше сорока рублей (так как он не только ест, но и пьет), и оставляет на чай четыре рубля лакею и рубль швейцару» (запись от 27 января 1935 года).

Культурологу и литературоведу Михаилу Бахтину князь виделся таким:

«Я так представляю себе: вероятно, английские коммунисты из лордов. Ведь английская коммунистическая партия, она своеобразна; рабочих там нет, а лорды и интеллигенция, только. Одним словом, экзотика быть не похожим на других и прочее и прочее. И вот на таких вот коммунистов из лордов похож был этот Святополк-Мирский. Тоже был лорд».

Британский писатель и журналист Мэлком Маггеридж, в мемуарах под названием «Хроника времени, растраченного попусту» так описывал князя:

«Его всегда приглашали на московские приемы показать присутствующим иностранцам, что князь может остаться целым и невредимым при диктатуре пролетариата… Мирский всегда приходил, думаю, что из-за бесплатного шампанского. Он был большой любитель выпить, а денег имел немного. В любом случае, он зарабатывал только рубли — писанием статей для «Литературной газеты», в которых рвал на части современных английских писателей».

«К его чести, — писал журналист Джералд Смит, лично знавший Мирского, — в отличие от многих интеллектуалов, как наезжавших в СССР, так и живших там, Мирский никогда не строил из себя человека из народа и не приписывал ему никакой чудодейственной мудрости. Праведная многострадальность и терпеливость, упоминаемые с тошнотворной регулярностью в качестве верховных добродетелей русского народа, всегда были для Мирского достойными презрения.

Он называл Платона Каратаева, крестьянского гуру из «Войны и мира», просто невыносимым. «Это — абстракция, миф, существо совсем других измерений и законов, чем все прочие в романе». Единственным человеком бесспорно скромного социального происхождения, с которым Мирский имел дело не так, как с обычным слугой или солдатом, был (еще прежде, чем встал в ряды пролетарской интеллигенции СССР) Максим Горький».

Дмитрий Петрович не выносил лженауку.

Юрий Олеша, так же, как и князь любивший выпить в «Национале», вспоминал: «Когда, начитавшись Морозова (народовольца, отца «новой хронологии» — Д. Г.), я с апломбом заявил критику Дмитрию Мирскому, что древнего мира не было, этот сын князя, изысканно вежливый человек, проживший долгое время в Лондоне, добряк, ударил меня тростью по спине!

— Вы говорите это мне, историку? Вы… вы…

Он побледнел, черная борода его ушла в рот. Все-таки перетянуть человека тростью тяжело физически, главное, морально.

— Да-да, Акрополь построили не греки, а крестоносцы! — кричал я. — Они нашли мрамор и…

Он зашагал от меня, не слушая, со своей бахромой на штанах и в беспорядочно надетой старой лондонской шляпе. Мы с ним помирились за бутылкой вина и цыпленком, который так мастерски приготовляют в шашлычных, испекая его между двумя раскаленными кирпичами, и он объяснил мне, в чем мое, а значит, и Морозова, невежество…»

И. М. Тройский, главный редактор газеты «Известия» и журнала «Новый мир», председатель Оргкомитета Союза советских писателей, оставил такое свидетельство:

«Находился одно время около Горького Мирский. Я встретился с ним вскоре после его приезда из-за границы. Как-то приезжаю к Горькому, Алексей Максимович выходит в столовую. Стоит мужчина среднего роста, с бородкой. Алексей Максимович говорит: «Светлейший князь Святополк-Мирский».

Сели за стол. Горький водки не пил, он пил виски один и тот же сорт «Белая лошадь». Стояла бутылка виски и бутылка коньяка. Я говорю: «Князь, виски пьете?» Он говорит: «Пью». Выпили. И что меня поразило? Чем больше он пил, тем делался осторожнее. Это меня поразило и насторожило.

Я сказал о своих сомнениях Ягоде и попросил его заняться Мирским — подозрительный тип! Он говорит: «Ты всех подозреваешь!» Я говорю: «Я советую основательно заняться Мирским — очень попахивает Интеллидженс Сервис!»

Я сказал об этом Сталину. Оказывается, Сталин был у Горького, и там был Мирский. Сталин говорит: «Он на меня произвел впечатление фальшивого человека. Дайте распоряжение Ягоде от моего имени, чтобы он этим персонажем занялся».

Понятно, что за такими разговорами последовало. Кстати, сам Тройский тоже не избежал репрессий и провел в лагерях многие годы. Как говорится, доносчику — первый кнут.

Когда умер Горький, Мирский писал в его некрологе:

«Горький был великий гуманист, гуманист, совершенно свободный от гуманной мягкотелости того, что буржуазные краснобаи называют гуманизмом. Великая любовь к человеку, великая гордость человеческой природой и ее возможностями были неотделимы в Горьком от той великой ненависти, которая одна делает любовь достойным человеческим чувством.

В Горьком жила беспощадная ненависть к врагам трудящегося человечества, ко всему, что калечило и калечит человеческую душу, — к религии, к частной собственности, к фашизму, этому предсмертному зловонию капитализма. Но эта ненависть рождалась и страстным стремлением построить мир, достойный возможностей человека».

В 1937 году директор Института красной профессуры Павел Юдин и критик Лев Плоткин в центральной литературной прессе объявляют Мирского троцкистом, напоминают о его политическом прошлом и возмущаются тем, что бывший белогвардеец посмел критиковать писателя-коммуниста Александра Фадеева за роман «Последний из удэге».

На общем собрании московских писателей князь был публично обвинен во враждебном отношении к советскому строю, в шпионаже и предательстве. Группу обвинения возглавлял секретарь Союза писателей Владимир Ставский.

В том же году Святополк-Мирский был арестован, приговорён по «подозрению в шпионаже» к восьми годам исправительно-трудовых работ и отправлен в лагерь под Магаданом. Там он был определен на лесоповал, и его работа и поведение в лагере охарактеризованы в деле как «неудовлетворительные». Последняя работа Мирского, «Антология современной английской поэзии», вышла в свет уже после его ареста и без его имени за подписью переводчика Михаила Гутнера.

Вот воспоминания бывшего колымского заключенного Б. И. Блинера:

«В те же дни между бараками расхаживал целыми днями высокий, тощий мужчина — черный, крючконосый, в очках, одет в длинное пальто, желтое, в крупную черную клетку. Одежда явно не наша. Оказалось — князь Святополк-Мирский. Преподавал в Англии русскую литературу, уговорили его вернуться, а после того, как привез в Союз свою библиотеку, его самого привезли на «Вторую речку». Раз в неделю он в своем бараке читал лекции по истории русской литературы. Я слушал о Пушкине. Это — ноябрь 1937 г.».

Осталось также и стихотворение многолетнего зэка Ярослава Смелякова, опубликованное в сборнике «Зона».

Князь Святополк-Мирский

Князь Курбский от царского гнева бежал…
А. Толстой

Князь Мирский бежал из России.
Ты брось осуждать, погоди!
В те дни, когда шли затяжные,
без мелких просветов, дожди.
И вот он, измявши окурки
в предчувствье невиданных стран,
на месте дождей Петербурга
увидел английский туман.
Но правда, рожденная в Смольном
октябрьским, сумрачным днем,
дошла до него, пусть окольным,
пускай околичным путем.
И князь возвратился в Россию,
как словно во сне, наяву.
Весенние ветры сквозные
в тот день продували Москву.
Белье за окном на веревке,
заплеванный маленький зал.
Он в этой фабричной столовке
о Рюриковичах рассуждал.
Тут вовсе не к месту детали,
как капельки масла в воде.
Его второпях расстреляли
в угодьях того МВД.
В июне там или июле —
я это успел позабыть, —
но лучше уж русскую пулю
на русской земле получить.

После возбуждения новых дел против «евразийцев» (в частности, ареста мужа Марины Цветаевой Сергея Эфрона) НКВД постановил этапировать Мирского в Москву для дополнительного следствия по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР (измена Родине) 10 октября 1939 г.; постановление было утверждено Берией, но князя к этому времени уже четыре месяца как не было в живых.

Он умер 6 июня 1939 года в ОЛП «Инвалидный» СевВостлага под Магаданом от делириума, дистрофии и диареи.
В 1947 году славист Джон Уитфилд, затеял переиздавать в Америке «Историю русской литературы» Мирского. Обратились к Набокову с просьбой написать краткое резюме на заднюю страницу суперобложки, и Владимир Владимирович ответил:

«Дорогой сэр, я большой поклонник работы Мирского. Я считаю, что это лучшая история русской литературы, написанная на каком-либо из языков. Но я вынужден с сожалением отказаться от вашего лестного предложения аттестовать книжку Мирского в превосходных степенях по той причине, что я не знаю условий, в которых живет ныне poorfellow, и я бы очень не хотел, чтобы мой хвалебный отзыв мог пагубно отразиться на судьбе Мирского в этом сталинском государстве».

Мирский давно уже был превращен в лагерную пыль, но один его тезис вошел даже в отчетный доклад Георгия Маленкова на XIX съезде КПСС в 1952 году. Сборник литературно-критических статей под именем «Д. Мирский» на обложке, с портретом и полной фамилией во вступительной статье доктора филологических наук Марка Полякова, был издан в 1978 году.

После того, как в Гиёвке под Харьковом были восстановлены захоронения отца и деда Дмитрия Петровича, там планировалось установить кенотаф «красному князю», но пока это остаётся только мечтой, как и возрождение усадьбы князей Святополк-Мирских, сгоревшей 1 августа 2015 года.

Витамины для мозга.

  • 08.09.20, 18:54
МЕДИКИ НАЗВАЛИ САМЫЕ ВАЖНЫЕ ДЛЯ МОЗГА И ОСТРОГО УМА ВЕЩЕСТВА
Для мозга очень полезны омега-3-полиненасыщенные жирные кислоты.

Мозг нуждается в определенных питательных веществах для поддержания когнитивных функций на оптимальном уровне. Какие вещества должен получать головной мозг для острого ума — пишет издание Advanced Neurotherapy.

Для мозга очень полезны омега-3-полиненасыщенные жирные кислоты — в частности, докозагексаеновая кислота (DHA), которая поддерживает работоспособность стареющих нейронов (и, таким образом, препятствует забывчивости). Источники омега-3 — рыба и морепродукты, семечки, орехи, нерафинированные растительные масла.

Не менее важны для мозга витамины группы B. Они не только повышают настроение, но и укрепляют биологические системы, которые помогают нашему организму противостоять стрессу. Тиамин (B1), рибофлавин (B2), ниацин (B3), пантотеновая кислота (B5), пиридоксин (B6), биотин (B7), фолат (B9) и кобаламин (B12) — все эти вещества нужны для правильной работы нервной, иммунной и метаболической систем, а также для здоровой экспрессии генов.

Другие, не менее полезные для головного мозга соединения — витамин К (защищает от развития болезни Альцгеймера), витамин Е (мощный антиоксидант, который в целом необходим клеткам мозга), ликопин (обеспечивает защиту клеток мозга от воспалительных реакций) и цинк, который повышает иммунную функцию и снижает вероятность развития депрессивных расстройств. Нужно понимать, что употребление всех перечисленных веществ должно быть строго дозированным.  (с)       chih

Про канікули)

- Подвійний віскі, будь ласка.
- Дівчинко, ти що, це шкільна столова!
- Йой, вибачте, мені склянку чая cup_full
nevizhu crazy
(Як дівчинка провела канікули?)