хочу сюда!
 

Ириска

31 год, овен, познакомится с парнем в возрасте 35-42 лет

Заметки с меткой «бред»

МЫШинОе счастье

Мама Мышь рожала не в первый раз, поэтому родилось их сразу шестеро. Большая семья, всегда чьи-то усы рядом, что может быть лучше, что еще нужно?!

Как оказалось, что-то да постоянно было нужно… Это как еле донес сумки из магазина, полагая, что теперь-то у тебя все есть, «как в Греции», а потом оказывается, что закончились то туалетная бумага, то кофе, то сахар…

Сызмальства Мыш привык держать нос по ветру и ветер всегда приводил его к тому, что ему было нужно, впрочем, он не мог бы поручиться за правильность последовательности, поскольку это был действительно безостановочный процесс. Бывало, он и не знал, что ему нужно, пока оно не сваливалось (в том числе в прямом смысле этого слова) ему на голову. Подчас же он устремлялся на поиски чего-то конкретного. Но чаще это все очень причудливо соединялось и он, скажем, отправлялся на поиски воды, а находил сочную сливу. По всему выходило, что и напился, но воды не раздобыл. Да какая разница, главное, что получил то, что нужно…

Жизнь показывала (как сказал бы человек, и как не принято выражаться в мышиной среде, поскольку это всего лишь слова и они уводят нас от сути еще дальше, чем мы были в самом начале), что удобнее было бы, если б предложение формировало спрос (и нередко так и получается), но чтобы почувствовать себя настоящим, стоящим мышем, вкусить власти и поуправлять колесницей жизни (не факт что вас при этом не укачает) нужно все-таки устроить все так, чтобы твой спрос формировал предложение.

Но тут выяснилось, что не особо понятно, на что у него, собственно, спрос, что же ему нужно? Хотелось воскликнуть, все просто, нужно счастья, нормального мышиного счастья, пока не произошло вот что.

Однажды спрос и предложение, надо и дано вдруг взбунтовались и перестали соответствовать. Он не мог понять, что же случилось и почему идеальная организация жизни взяла и вконец расстроилась. Он начал молиться богам, но не знал каким, даже замахивался на человеческого бога, но пугала перспектива вступления в ряды церковных мышей, а по его мнению, все эти варианты искусственного (неродственного) объединения больше отнимали у объединяющихся, чем давали, да еще то, что если смотреть на ангелов в балдхинах снизу, видно разнообразное нижнее белье.

Через какое-то время он с изумлением отметил про себя, что счастье, как-то сдулось, уменьшилось: если раньше ему для ощущения полноценного счастья нужно было и солнце по утру, и зерно ко столу, и вода в полдень, и то и другое, и пятое, и десятое, то сейчас его вполне устроило бы что-то одно, но он не ставал от этого менее счастливым. Получалось, что главное получить желаемое. Это со временем натолкнуло его на мысль, что чем меньше хочешь, тем более счастлив, тогда счастье проще прибрать к рукам. И он уже почти перешел к мышиному аскетизму, когда в голову пришла мысль, что счастье это газ. Ну да, на холоде оно сжимается (надо сказать, когда начали шалить спрос и предложение, похолодало), а в тепле расширяется. Он очень много думал о газообразном счастье и понял, что его нужно подогревать, ну там, заготовлять впрок топливо, то есть зерна, фрукты, примечать незамерзающие ручейки, и с таким подогревом счастье снова начинало расширяться. Но вот ведь закавыка, делая все, чтоб расширить счастье, он становился несчастнее, и ему нужно было все больше и больше и вот он уже чувствовал себя несчастным, имея еду, кров, семью… Как такое могло произойти?

Он был просто в шоке, когда обнаружил, что внезапно лишившись того, что имел и постепенно, с большим трудом, восстанавливая то, что уже когда-то было, он снова становился счастливым, имея что-то одно…

Его счастьеискатель сказал, что счастье обитает на грани, где нужно перерастало в есть, при чем грань эта перемещалась и приходилось постоянно держать себя в тонусе.. Чуть позже он сделал вывод, что все ж лучше когда счастья много, лучше быть несчастным, когда есть еда, кров, семья…

Так появилась идея о том, что когда хочешь больше, тогда и счастье больше, и что когда счастье станет совсем большим, максимально большим, то для несчастья не останется места, ведь мышь не такое уж большое существо, чтоб вместить в себя очень уж большое счастье. Иначе и лопнуть недолго...

Однако же нужно проверить эту идею и Мыш начал растить свое счастье…

Он и до сих пор его растит.

Что тут скажешь, быть счастливым оказалось довольно тяжело, поэтому периодически приходится по этому поводу пострадать, что позволяет почувствовать вкус к жизни... И в этом мыши очень похожи на людей ;-)

Афтар. Роды.

Его мутило… Что-то там внутри отказывалось работать так, как надо, требовало сверхурочные и кричало о штрафе за сверхнормативные сбросы. Так бывает, когда переешь... И он даже потенциально был готов расстаться со всем этим, но что-то каждый раз останавливало, как если бы сомневался что правильно решил задачку, в которой из одой трубы вливается, в другую выливается… Он продолжал носить в себе свое беспокойное дитя, раздумывая над тем, а не поспособствовать ли появлению плода на свет: либо туда, либо сюда…

Ему представлялось, что он держит счетчик смерти, стартовый пистолет и готовится дать отмашку, запустить болид в сторону конца жизни… Нет конца без начала, а может ли быть начало без конца? Оставалось ждать, когда наступит час родов, выстроятся звезды, выбьет чоп на выходе…

Без перемен, все как обычно и это уже надоедало, а может просто означало стабильность: солнце, высушивающее слезы и наполняющее ими глаза, как и все хорошее, что рано или поздно заставляет о себе сожалеть, ветер с запахом песка и мух (ну или чем-то похожим на мух, по крайней мере, если бы мухи пахли, то они пахли бы именно так), море, вышитое шелком... Он сидел и думал о том, что ни о чем не думает, когда туманными образами и призраками отошли околоплодные воды, закружившись каким-то кривым подобием хоровода, отчего затошнило еще больше, иногда ему казалось, что некоторые призраки делали неприличные знаки, но он старался не обращать на них внимания…

Роды – работа на результат, неважно, будет ли на твоем лице улыбка или оскал, главное боль… Если больно, значит все идет так, как надо или просто что-то идет… Да, оказывается, даже боль может радовать, хотя ты и не мазохист и привык что боль и зло сидят за одной партой, но видимо, это было то зло, что идет во благо, а может просто смирение, когда вторая щека сама наскакивает на ударивший ее соседку кулак и останавливает его.

В голове слонами из мультика о Петрике Пьяточкине бегали мысли: «одне слоненя, друге слоненя…» Его бред всегда почему-то всегда был связан с детством, возможно потому что тогда фантазия неслась диким жеребцом по прериям, а не по ипподрому на кончике кнута законов физики, логики и прочих общепринятых вещей и явлений… Он фантазировал, а может и галлюцинировал… Тело била мелкая дрожь, морозило снаружи и жарило изнутри, его сечение не соответствовало напряжению проводимого им тока…

Захотелось курить… Закурил и тут же отвлекся на призрака, струившегося из тлеющего кончика сигареты, он показался джином, думал было загадать желание, но отбросил образ из-за его банальности и предсказуемости… Задумался, а курил ли он вообще или так, почудилось-показалось…

Было бы засечь время, как в шахматах: ваш ход, вернее ваш выход…

Улыбнулся…

Мимо прошли женщина с ребенком, ребенок хотел было подбежать к дяде с выражением лица, похожим на смайл, но женщина успела поймать его за руку и увлечь прочь от писавшего что-то в блокнот незнакомца: кто его знает, может… Пушкин, Болдин_еющий от осени, да мало ли кто еще, но точно не Толстой, поскольку последний не при_мир_ился бы со столь маленьким блокнотом…

ЛюбОФФ дурака

Он свернул в подворотню, до подъезда пара шагов, мысленно уже дома. С досадой поймал краем глаза, что тень дома разрослась полипом, оказавшимся странным чуваком с винтовкой, ну или не с винтовкой, темно там было. …

- Гопота - поморщился. «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…» Хотя какой гопник с винтовкой будет шариться по улицам, не с руки как-то, бегать неудобно... Странный-таки чувак:

- Ты кто?

- Я… ангел – заканудил винтовочный, растягивая придыханиями слова. Подумал про себя: проповедник, что ли, а винтовка на фига, или че, так боится нести слово божее, что без «аргументов» ни-ни? Во дожились…

- Слушай, ангел, че надо-то?

- Смертный, я принес тебе дар неземной любви… - так, словоелейные обороты ангела явно говорили о том, что живым он его отпускать не собирается: во-первых, обозвал смертных, во-вторых, любовь не совмещалась с земным существованием, непорядок…

- Звать-то тебя как, ангел? – тянул время и потихоньку подходил ближе

- Много у меня имен – явно любил поболтать, ну точно проповедник, свихнулся только, и из любви отправляет ближних к Отцу небесному, в рай со словами «Тебя там встретит огнегривый лев, И серый волк, исполненный очей…». Или та был вол?: – Амур и Купидон – он еще и рифмует, память подкинула инфу о греческих корнях имен - не христианин, вот же ж подфартило, но становится святым Себастьяном не хотелось…

- Купидон, а где колчан со стрелами, крылышки, кудри юного ленинца и «абсолютно кривые ножки»? – но ангел по имени Купидон вскинул винтовку, только не учел, что смертный был уже слишком близко, и просто вывернул ее из рук, смачно приложив прикладом по ангельской головушке:

- Дурак ты, смертный – прошептал поверженный ангел и исчез…

- Черт, блин … Черт – чертыхаться показалось не к месту, но больше ничего не приходило в голову: Ангел, - попробовал позвать… Мир загулял кругами… Винтовка, а винтовка-то настоящая, повертел в руках: Черт!

Дома с ходу завалился спать. На утро абсолютно не хотел верить собственным глазам, смотря на черную сталь с резьбой в виде сердечек и прочей романтично-лиричной фигни…

Позже он не раз разбирал винтовку, протирал маслом, чистил, в ней был всего один патрон…

И этот патрон не давал ему спокойно жить…

Вообще он любил собак, хотя и среди них бывали лицемеры, но никого более подходящего подобрать не смог и, остановившись на дворовом псе с выразительными глазами и вечным вопросом в изгибе надбровных дуг, отправил подарок ангела полетать. Пес закрутился на месте, дико, по-волчьи, завыл и он уже было подумал, что издох, кляня себя на чем свет стоит, как мог поверить в ангела, принесшего любовь, но пес вдруг встал и с обреченным понурым видом пошел со двора…

С тех пор он часто видел пса, сидящего возле соседнего дома… А как-то раз увидел ее…

- Сучка, - нет, то была не собака, женщина, в такую можно было влюбиться и без ангельских подарков, но что творилось с псом, он подбегал к женщине, пытался лизнуть ее руку, отгонял зазевавшихся голубей, подпрыгивал так, словно пытался достать звезду с неба, и жалобно поскуливал, когда она пыталась кормить его бутербродами, а он складывал их возле ее ног и не ел даже когда уходила… Когда бы он ни проходил мимо, пес все время сидел на посту, высматривал свою любовь… Не раз думал, что на месте пса мог бы быть он, ждал бы бутербродов или когда соизволят почесать за ухом, поеживался: Нафиг надо? Впрочем, иногда закрадывалась мысль о том, что он утратил какой-то шанс, действительно профукал дар, пока зимой не увидел труп, околевшего пса…

Остановился, смотрел и уже уходя подумал вслух:

- Вот так вот… Любовь – такая, блин, штука либо она тебя, либо ты ее…

И ушел, не удивившись, услышав сзади старознакомое:

- Дурак ты, смертный…

ГоризонтУлит (конец)

...

Горизонт был горько-соленый, вернее настолько соленый, что аж горький, и из него широко расставленными глазами смотрел какой-то улит, назовем его Улит2. Нет, это не было отражение Улита, это был другой улит, уж что-что, а собственное отражение он знал (хотя бывало так хорошо выходил в отражениях, гораздо лучше чем в жизни)… Мысль о том, что в горизонте живут улиты, вместе с представлениями о мире расширила заодно и его глаза, что сроднило Улита с его горизонтным аналогом. И вот уже Улит и Улит2 смотрят друг на друга одинаковыми вытаращенными глазами. И тут появился Кузнец (не иначе режиссер фильма решил нарушить отсутствие движения в кадре):

- Это не горизонт, горизонт вон там, впереди – по его словам, то, что Улит называл горизонтом, было морем и оно не бескрайнее: – Там настоящий горизонт…

Улит, словно с сожалением отвел глаза от другого улита и сказал:

- Нет, это горизонт… Понимаешь? - Зачем он попросил понимания? Неужели ему это было нужно, не просто осознать это самому, но и чтобы его поняли другие… Он нашел свой Горизонт, горизонт пах йодом и смотрел на него глазами другого улита. На самом деле он нашел даже больше, он понял, что у каждого есть свой предел, то, что ты не можешь оползти, перепрыгнуть, преодолеть даже если переплывешь море на том, что называлось не менее странным словом «корабль». Ему был заказан путь в горизонт-море, А Улиту2 - путь в горизонт-сушу, они оба шли к оному горизонту, чтобы понять, как много между ними общего (по большому счету, общего-то всего полоса прибоя на песке и форма тела) и насколько они различны даже в общем (естественно, они ведь по разные стороны)… И в то же время перед горизонтом все равны, хотя он и выглядит по-разному, а оттого между всеми есть равенство… Но чтоб понять это пришлось так часто падать и подниматься, преодолевать (по версии Кузнеца – оползать) препятствия, а результат один и так ли важен после этого сам путь? Улит на секунду опечалился, подумав что путь собственно ничего не значил, но потом припомнил себя еще некоторое время назад и со всей ясностью увидел, что раньше вообще понятия не имел о горизонте и что невозможно узнать горизонт, пока не попробуешь его на вкус.

- Да ты просто сдал… – закричал Кузнец, но конец его фразы съел воздух, так как от избытка чувств он как всегда подпрыгнул. Когда спустился на землю, Улит по-прежнему улыбался. Может не расслышал, удивленно подумал Кузнец… И тут Улит заговорил:

- Я понял, смысл не в том, чтобы все время куда-то идти, что-то преодолевать, смысл в том, чтобы познать горизонт и научиться его использовать – дала о себе знать практическая жилка Улита – пока ты идешь к горизонту, ты отодвигаешь цель вперед, и, заверяю тебя, ты так никогда не достигнешь цели, потому что горизонт вот он и он недостижим…

Как же Кузнецу захотелось спорить.

Но Улит показал на Улита2, пояснив:

- Он приполз оттуда и сказал, что горизонт здесь, я тоже вижу здесь горизонт. Почему ты думаешь, что мы оба не правы, а ты прав?

Кузнецу нечего было возразить Улиту, но лишь потому, что он наконец понял, что Улит нашел горзонтУлит, а ему нужно отыскать горизонтКузнец, а горизонт Улита никогда не станет горизонтом Кузнеца И даже если вы раки, у вас разные горизонты и это глупо отрицать, ведь он шел с Улитом одним путем, но каждый из них как оказалось видит свой горизонт

Хотя… Вы не знаете, а в море водятся кузнецы?

тайна белого безмолвия

Михаилу Юрьевичу Лермонтову посвящается...

Я долго смотрела на дно унитаза:

Меня восхищала прозрачная, тихая даль...

Я села - прозрачность пропала. Мораль:

Прекрасны залитые солнцем предгорья Кавказа


65%, 26 голосов

23%, 9 голосов

13%, 5 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

ГоризонтУлит (продолжение)

...

И они пошли, вернее Кузнец восторженно прыгал и шмякался об землю, а Улит полз, хотя вскоре Улиту стало казаться, что это уже он, а не Кузнец, то падает вниз, то поднимается вверх. Как оказалось, к этому не так уж сложно привыкнуть. Он словно сравнялся с Кузнецом, и теперь они оба то взлетали вверх, то падали вниз, хотя и в разное время… Надо сказать, что Улит не удивился бы, если б узнал, что и Кузнец стал ощущать, что Улит прыгает вместе с ним.

- Так может, варясь в одном котле, раки не стают похожими, но им так начинает казаться… - Мысль выглядела слишком громоздкой и Улит предпочел думать, что они все-таки равны, но равны в результате и цели (как все-таки хорошо, когда цель и результат совпадают!), ведь оба двигались к г-о-р-и-з-о-н-т-у.

В промежутках между слизеточивыми движениями, а может во время своих мнимых прыжков, Улит мечтал о дне, когда он увидит своего бога и вознесет ему благодарную молитву, ему казалось важным непременно поблагодарить и он тщательно фиксировал все, за что он хочет сказать спасибо (даже закрадывались идеи о зарубках, узелках на память или на худой конец изобретении письменности или намушленной живописи).

Кузнец говорил, что вся прелесть в самой дороге и пытался втолковать Улиту, что препятствия нужно не оползать, а преодолевать, брать на абордаж, но Улит лишь улыбался, качая головой, отчего казалось, что ему известно что-то такое, что Кузнецу ни в жизнь не понять, хотя на самом деле Улит просто слабо представлял значение слова абордаж, но не желал в этом признаваться, так как это подтачивало, а может и вовсе нивелировало значимость его идеи о том, что на самом деле оба они именно преодолевают препятствия, но каждый доступным ему способом, и если ты не прыгаешь, зажмурив глаза, завидев преграду, то это вовсе не значит, что ты пасуешь перед трудностями.

Улиту, честно говоря, хотелось бы распланировать их путь, потому что план похож на спасательный парашюта на убежище в бурю, в нем можно спрятаться и даже заблудиться (последнее это уже отрицательная сторона плана). Однако планирование в данном случае было вряд ли возможно и где-то в глубине своего желеобразного тела, которое при термической обработке начинало напоминать куриное мясо, Улит понимал, что это даже к лучшему, что все верно, что не может быть маршрутной тропы, фарватера к богу, нельзя запланировать божественное откровение, как и невозможно отмахнуться от приступа веры, религиозного экстаза, когда видишь свое перевернутое искаженное отражение в капле росы, понимая как это тем не менее прекрасно, и как невозможно не благодарить бога, когда чудом спасаешься, выскальзывая из клюва голодного гуся.

Немного напрягало Улита то, что Кузнец не мог четко сказать, когда же они доберутся до горизонта, но в то же время, не относиться же к Кузнецу как хрустальному шару гадалки на ярмарке да и знать будущее не так уж хотелось, потому что тогда это будущее неумолимо станет настоящим, из-за которого он будет переживать, вокруг которого будут крутиться его мысли, но куда же в таком случае денется настоящее? Все-таки, в улитках могло помещаться ограниченное количество времен…

Как-то проснувшись утром, Улит не обнаружил рядом с собой Кузнеца и словно его жизнь была фильмом, в сценарии которого рассыпаны подсказки, понял, что такой расклад явно связан с горизонтом. И что бы вы думали, он оказался прав… Вот он уже видит Его, не прошло и полдня как он дополз до него. Он был синий (или зеленоватый, иногда даже белым, а местами прямо черный, но это неважно) и не заканчивался, а просто загибался как молодой вкусный лист где-то далеко, нависая уже над головой…. Улит вяло подумал:

- Он что все время был надо мной, а я к нему так долго полз… - Это сомнение в целесообразности его хаджа, несколько остудило пыл Улита и он решил прежде чем делать окончательные выводы попробовать горизонт на вкус (хотя откуда ему было знать, какой у горизонтов должен быть вкус, это ведь была его первая встреча).

… (это Улит еще немного прополз)

… .. …. .. (еще немного)

.  ..

Цикл поэзий "Бывали времена"

бывали времена, когда из носа

я выковыривал по тонны две соплей,

но пострадал мой череп от износа -

и сопли сами лезут из ушей

 

бывали времена, когда из уха

я серы залежь пальцем доставал

но пострадали ухи от разрухи -

теперь там  сопли, суки,  правят бал

 

бывали времена, когда из попы...

а впрочем, просто - "были времена"...

нет в попе залежей - одни микробы,

что лепят - сука -  пулю из говна

 

бывали времена, когда спросонья

я целовал себя самим собой

и думал ласково, что может конь я,

беспечный жратель травки луговой

 

а может, я усталый путник Вася,

что у ручья укакался в ночи?

а может, мне доярка отдалася,

на летнем взморье, за стакан мочи

 

в моей судьбе одно меня тревожит:

спросонья утром, письку теребя,

себя целуя, я - без всяких "может" -

всё думаю: "Ну кто я без тебя"?

 

Выходи за меня!


54%, 7 голосов

46%, 6 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

ГоризонтУлит (начало)

Он смотрел на мир глазами, в которых можно было прочитать пару статей из журналов типа Космополитан или Птюч, и увидеть законы мироздания в действии, а его мысли походили на скоморохов, такие же ярко-расписанные, но глуповатые, впрочем этим-то они и привлекали, вертясь персонажами детской карусели, повторяясь снова и снова, но не оставаясь на месте, в общем он был самым обычным Улитом.

Он часто восторженно думал: какие же мы все разные! (Но кто не думал?!) И краснословья ради добавлял, что различия эти вроде оберток на конфетах, вроде ряби на песке морского дня. А может общие черты и были, вроде все мы варимся как раки по весне в одном котелке… Если бы он знал, что такое шахматы, то непременно проассоциировал саму жизнь и наши роли в ней с шахматной доской и жизнью шахматных фигур: есть законы, которым мы подчиняемся, есть границы, за которые мы не выходим, иначе…, иначе выйдем из …, из игры. Или нет?

Его знакомый Кузнец был тем, что называют конь, но плюс к тому умел откидывать коленца (и даже ляжки). Он сигал вверх, с силой выпрямляя неестественно вывернутые назад ноги, и кричал, вопил (может и от страха):

- О! Небо! Какое небо! Это что-то! - картинно застывал сверху и стремительно валился вниз, от чего закрадывались мысли, не стало ли одно из таких приземлений причиной необычных изгибов его конечностей.

Оказавшись на земле и немного оклемавшись, роняя слезы умиления (а может и боли) полз и шептал, словно в экстазе (а может и шоке):

- Трава, это дар! Как она пахнет!

А потом снова в небо, и опять на землю, словно трава была дурман-травой, а небо – веселящим газом. Он был из породы восторженных, которые всем бурно восторгаются, при чем для восторгов, как и для разочарований реальные поводы особо не нужны, мы всегда можем их придумать. Однако, все что уже сказано про Кузнеца не так важно, по сравнению с тем, что это именно он рассказал Улиту о том, что называлось скучным словом «горизонт», но было столь же недостижимо, необъятно и оттого великолепно для Улита, что ради него хотелось… жить. Горизонт незаметно стал богом Улита и верой в его красоту, силу, мудрость он сшил разрозненные картины своей недолгой улиточьей памяти (хотя улиточья синоним медленная, тогда как медленная память может быть недолгой?!). Иногда ему казалось странным, что такой бог выбрал своим глашатаем безбашенного Кузнеца, но спорить с богом – это последнее дело, тем более что (тут уж ничего не возразишь мудрости бога) именно Кузнец смог поселить в Улита веру. Хотя сам Кузнец явно был не монархистом, то, что называют, без царя в голове, Кузнец имел целый пантеон (что-то по типу Верховной Рады) богов, от бога Алычового цвета осенних листьев, до бога Ядовитых волосков на гусеничном теле. Впрочем, Улит не раз думал, что за всем этим стоит один и тот же бог, просто у него много обличий (типа представитлей), а Кузнец так стремительно всем восторгается, что просто не успевает соединить разрозненные картинки. Улит не спорил, но предпочитал целостное видение, он вообще был очень цельным, в отличие от Кузнеца, который мог и ноги отбросить, но на то он и Кузнец ему ноги отбросить – в гроб не сыграть.

Постепенно Улит начал мечтать лишь об одном: узреть бога, воссоединиться с ним не только мысленно, но и зрительно (тут зародилось понимание к людям, малевавшим иконы) и с трепетом стал смаковать, как лист винограда, мысль о хадже, выбрав в проводники Кузнеца, хотя они и не сходились характерами, да не в характерах дело: маслом надо мазать хлеб, овощи хороши в виде оправы к хорошо приготовленному мясу, характеры могут быть разными, главное подходить друг другу в своих ожиданиях. И ничего что один из вас возносится к небу, все равно он всегда возвращается к вам, на землю... Разные мы разные, да только котелок (ну тот, в котором еще раки) один на всех…

Шарады

ШАРАДА - это загадка, в которой загаданное слово делится на несколько частей — отдельных слов; сначала предстоит отгадать эти слова, а потом составить из них новое, более длинное. Как правило, такая загадка поэтическая. ©тырено

Шарады - всегда думал, что это просто игра, и к жизни они никакого отношения не имеет. Сейчас же я изменил свое мнение на этот счет, ведь все мы играем в эту игру каждый день.

Пытаясь донести суть одного слова, выдумываем замысловатые обьяснения из много-букв, которые нужно преобразовать в маленькие слова, а потом слепить в одну целую картину. Зато когда понимаем суть "шарады", радуемся как маленькие дети. Но когда шарада нам не по зубам, то просто говорим о том, что сочинитель ее слишком далек от нашей жизни и мы его не понимаем.

Шарады в науке, шарады в обществе, шарады в отношениях...

ЗЫ1: Данная заметка тоже является шарадой.
ЗЫ2: Ну и что бы не скучали - отгадайте эту: Он весь круглый из себя, Катиться по полу. А другой полон огня, Обжигает кожу.  (Аплодируем Bob_March, который отгадал ;) )
ЗЫ3: Оставляем не только отгадки, но и мнения о вышеизложенном ;)

Карантину быть!

Карантин будет уже стопудов в Киеве! С 13 по 26.
Если не верите, то вот одна ссылка, тут другая, а тут третья.
Всем школьникам желаю приятно провести внеочередные каникулы)))