хочу сюда!
 

Галина

40 лет, рак, познакомится с парнем в возрасте 38-50 лет

Заметки с меткой «воспоминания»

Это просто жизнь и мы в ней...

В нашей жизни встречается так много людей. С кем-то мы общаемся, кого-то видим секунду, кого-то час или два, с кем-то дружим, с кем-то расстаемся. Кого-то мы не хотим видеть, с кем-то просто едем в маршрутке, в метро или на эскалаторе... Все они очень разные... Кого-то мы понимаем с полуслова, а кого-то не понимаем и даже после длительного общения. Вроде и знаешь этого человека уже длительное время, но остается что-то чего ну не можешь ты понять! Почему он делает именно так, чего ему не хватает в жизни? Наверное у него как и у многих из нас были какие-то разочарования и я даже, кажется, догадываюсь какие, но неужели это так может влиять на человека, ведь после этого у него были и лучшие времена. Ведь нельзя жить прошлым, хотя забывать его тоже не надо, его просто надо отпустить и жить дальше. Да, после разочарования трудно опять доверять людям. Но человек постоянно доверяет себя кому-то и это происходит постоянно. Даже когда мы едем в транспорте за нашу жизнь отвечает человек который сидит за рулем. Кому-то мы доверяем тайны, кому-то сердце, кому-то часть души. И вот когда это все рушится человек попадает в отчаяние. Что делать дальше? Но проходит некоторое время и все становится на свои места. Боль и разочарование проходит, но все же остается что-то, что время от времени напоминает о себе...

Карі очі моєї пам’яті. ( Дитинство чи антидитинство )

   Свіжий вітер дме в обличчя. Ех! Як приємно знову бути вдома. Як кажуть: “В гостях добре але...”. І дійсно дім, милий дім. За той час, що мене не було, нічого не змінилося. Як і завжди. Це те місце, де ніщо і ніколи не змінюється. Той самий вітер, те саме повітря, ті самі дідусі і бабусі, які так само лаються через те, що ми гоняємо м’яча, підіймаючи стовбури пилюки. Що ж поробиш- такі вже ми виросли “лабуряки”!Чи, як мама казала, діти-урагани.    Все так само скрипить гойдалка ( вже близько трьох років вона покривлена, але від цього ще більше дітлахів хоче на ній погайдатися. Все теж саме. Хоча ні, не все. Дворова собака народила щенят, для яких ми будуватимемо “хатинки”. Та хіба тепер то важливо. Я виріс. Ще дитина, але в очах немає тієї безтурботності, простоти...В моїх карих очах. В першу чергу дорослими виглядають саме вони.    Очі відображають все, що прожила людина. Мої теж. І деякі люди це помічають. Помічають настільки, що можуть безпомилково сказати, все про тебе. Ось так. Чому я подорослішав? А ось чому...    Я дитиниа. Життя безтурботне і прекрасне. Мені так здавалось. Та сталися деякі події що зруйнували той кришталево чистий замок, що я його збудував у своїй уяві...    - Це моє!-наперебій кричали мої товарищі.    - Ні! Я це знайшов! Тож і належить мені!- Нездавався я, відштовхуючи мисливців за монетою, що я її викопав, граючи на подвір’ї дитячого садку.     Відпусті-і-і-іть!-Заплакав ні в чому на винний Дмитро-проходячи повз нас, його не обминула доля і він також був втягнутий у бійку.     Моє вухо!- закричав і Сергійко.     І саме тоді, коли я майже отримав перемогу у цій не легкій боротьбі з більш чисельним ворогом з’явилась вона. Завідуюча дитсадком. Завжди похмура і темна, наче небо в грозу, чи, навіть, ще гірше. Всі її боялись, а тому, побачивши, одразу припинили штовханину.    -Сашко! Знову ти!-прогриміла вона. Хоч вбийте- досі не розумію, чому знову, адже я до цього не бився і вів мирне існування.-Що там у тебе? А ну віддай!-посипались блискавки з її очей.-Та це ж монета! У кого відібрав? Кажи! Я чекаю.    І вона суворо і без будь-якого жалю глянула на мене. Таким поглядом можна кулі зупиняти, не кажучи про те, щоб керувати дитячим садком.    Я їй тоді так нічого і не сказав, а вона, визначивши найпобитішого з нас, віддала її Славі. І, радіючи своєму чесному і справидливому вирішенню пішла назад, до свого кабінету-немов би і світліше стало після її зникнення, і, навіть, веселка з’явилась( чи то тільки здалось?), як після дощу. Несправедливо? Я теж так думав ( та й зараз у цьому впевнений). Тому і відібрав той трофей у радісного Слави.    Доречі, то була старинна, ще царських часів монета…    …Боляче. Ні, навіть більше, ніж боляче. Але слова не підібрати, а кричати немає сенсу- тут всі галасують-шум стоїть-хоч цемент у вуха заливай, бо я в лікарні, у хірургійному відділені, у палаті, де таких, як я, біля десятка. І всім чогось потрібно. Мені теж-щоб швидше з цьогу хаосу піти,втікти, відлетіти. Як не досконален світ. Тоді я про це вже точно знав. А ще ті ускладнення при операції (у мене була проблема з ногою) …Добре, що я був тоді непритомний, інакше не знаю, що я б зробив! Хоч побачив все ж таки я багато-бо, як вже казав, в операційній лежав. І повірте бачив не найприємніше, а це ще будучи дитиною! То ж ті події закарбувалися у мене в пам’яті і тепер приходять у моїх найжахливіших снах.    А так…Дитинство, як дитинство. Найзвичайнісіньке. Хоча, якщо зараз гляньте мені у мої карі очі, то не повірете наскільки я дорослий- мені так казали. Хоч я звичайний хлопець, що просто шукає нормального і рівного життя. Та де ж його тепер знайдеш!

СПАСИБО

Спасибо...

 

Спасибо за сказку, в которой я жила.

Жила и не знала… но такова жизнь, мы понимаем ценность пережитого лишь сравнив с чем-то..
Спустя несколько лет то разнообразие чувств и эмоций, которые ты вызывал в моем сердце и разуме,  превратились во что-то неописуемо волшебное…

Это круче чем первый прыжок с моста..чем погружение с аквалангом, чем ледяная вода на Крещенские праздники - это необъяснимое тепло внутри от воспоминаний…

Это счастье понимать, что я смогла все так пережить и высушить слезы, сохранив при этом блеск глаз…
Я хотела забыть тебя и вычеркнуть из памяти, но нет…я не забыла ни одного дня, ни одной ссоры и ни одного воскресного звонка, ни одного твоего прикосновения..я помню стук твоего сердца и говорю СПАСИБО всему миру за эти воспоминания..за то что помню, за то что научилась ценить и хранить их.
Я люблю «априори»..

где-то в глубине души, ведь без тебя я была бы другой, я не смогла бы совершать
все те безумные поступки, а ведь ты был прав – я очень изменилась благодаря
тебе.

Так странно сейчас осознавать, что это было лучшее в моей жизни, без преувеличения и каких-либо выдумок, самые счастливые пол года – самая теплая зима и солнечная весна… самые трепетные эмоции, самые искренние объятия и фразы «Я соскучилась», самые настоящие улыбки и волнительное ожидание самых долгожданных встреч.
И вслед за этим самые горькие слезы, самые тяжелые вдохи-выдохи..самые холодные рассветы после бессонной ночи, самые пустые надежды, самая недосказанная фраза «Я тебя…»
В общем, так или иначе, но все это в целом стало этаким эталоном счастья.
Сдается мне, он будет храниться в моем сознании очень долго ,так как судя по опыту прошедшего времени ничего подобного со мной не случалось, да и я уверенна не случится!
Это как детские воспоминания, радость от которых не угасает с годами:
Тот первый Новый Год,
который ты помнишь, запах мандарин хвои, и предвкушение подарков под елкой на утро…
Эта гордость, за сделанную к празднику родителям поделку своими ручками, или вот, когда ты самый первый в классе решил сложную задачку..
Это первые ссадины от падения с велосипеда ..
Неподдельная радость наконец-то подаренному котенку…
 Вот так и ты..превратился в такое трепетное и святое , то, что нельзя повторять
Даже сейчас, моментами мне тебя безумно не хватает, 
но черт возьми. я не хочу чтобы ты был снова рядом…ведь тогда ты станешь реальностью, а ведь так как раньше уже не будет никогда…
А по-другому я не хочу..я хочу помнить тебя тем, тем кто был со своей бусинкой, с девочкой имя которой, было дороже всего на свете.

Как же я тогда тебя не понимала. 
Не понимала, как это вдруг я больше не нужна. Винила все и всех..себя
в первую очередь. Но потом, совершенно случайно сама произнесла твою же фразу.

И все оказалось просто.

Никто тогда не был виноват. Так просто иногда случается, звезды тоже гаснут,
сгорают самые толстые свечи, вянут самые красивые цветы и проходят самые яркие
ощущения. И не стоит этому огорчаться, ведь во всем сохраняется равновесие и, как
только урок будет пройден, баланс восстановится и на смену прошлому придет
новое и не менее увлекательное будущее. 
Просто нужно не сравнивать, а предоставлять ему свою личную роль в твоей судьбе и ,вероятно, спустя какое-то время в жизни появятся новые чудеса.

Ты никогда не прочтешь все , что здесь написано,
ты никогда не узнаешь, какую важную роль сыграл в моей жизни, 
ты никогда не услышишь от меня ту самую фразу, которую я так и не сказала.
Но я верю, что все было не случайно 

и я тоже, быть может, о чем-то никогда не узнаю….

Спасибо!

Семен Глузман. "Особенный день. Одиночество."


31 декабря 1977 года. В жилой зоне политического лагеря первозданная чистота. Всё в снегу. Как-будто зима моего киевского детства, когда всё еще было впереди. Слава Богу, мы лишены дара предвидения. Настоящий уральский мороз. В своих кирзовых ботинках я возвращаюсь из вещевой каптерки в барак. В тепло.




Фото: grad-petrov.ru
Исправительно-трудовая колония строгого режима Пермь-36

Рядом со смотровой вышкой надзирателей стоит деревянный столб. На нём – обыкновенный уличный громкоговоритель. Он всегда молчит, то ли его не подключили сознательно, то ли неисправен. Я медленно, несмотря на холод в ногах, бреду по скрипучему снегу, наслаждаясь таким редким для зоны одиночеством. Падают крупные снежные хлопья, отодвигая от меня внешние заборы с колючей проволокой и вышки с мерзнущими автоматчиками.

Неожиданно заработал громкоговоритель на столбе. Отчетливо, на всю зону давно забытый женский голос произнёс: «А сейчас, уважаемые радиослушатели, вы услышите пьесу Скарлатти…» Я останавливаюсь. Здесь, среди немых российских снегов, на плацу лагерной жилой зоны звучит скрипка. Я забываю о холоде, слушаю. Подарок из другого мира. Где играют дети, где есть коньки и лыжи. Где по вечерам в филармонии звучит классическая музыка. Где пьют прекрасное грузинское вино. Где, увы, нет меня.

Брежнев и Суслов не любили Скарлатти. И не чувствовали высшую гармонию Моцарта и Баха. Уверен, и поэтому их любимый гермафродит СССР был обречен на гибель. Не из-за внешнего врага, не из-за чьих-то осознанных усилий. Он умер, потому что такое не может жить долго. Их музыка была иной – Пахмутова, Кобзон. И обязательная во все красные даты советского календаря борьба нанайских мальчиков в кремлевском дворце съездов.

Всегда заполненная слушателями киевская филармония. Бедно одетые пожилые меломаны, отдающие музыке свои скудные пенсии, небогатые студенты (богатые проводят вечера в других местах), немецкая, английская, итальянская, французская речь аккредитованных в Киеве дипломатов. И полное отсутствие в креслах украинских вершителей судеб. Сегодня у них другая музыка, совсем не классическая. Собиратель мощей, хранящий их в своей спальне, не может любить Вивальди.

… Вечер 31 декабря 1977 года. Витя Абанькин упрашивает меня вместе встретить новый год. Здесь же, в бараке. Без алкоголя, но с крепким чаем, заваренным из чайной пыли в спрессованной плитке чайных отходов. Хорошо бы, но это нарушение режима, необходимо соблюдать время отбоя. Да и сам Витя понимает: это невозможно! Но идет к дежурному офицеру, просит: хотя бы на короткое время! Нет, твердое нет, не положено. Но в конце концов Витя добивается своего, разрешают. Хотя он, Витя, никогда «на пути исправления» не стоял, враг и антисоветчик.

Нас четверо или пятеро, мы пьем новогодний чай, закусываем рублёвыми подушечками из лагерного ларька. О чём-то говорим. Не о будущем, у нас его нет. Витя сидит уже около 10-и лет, видел многое. Его ждёт престарелый отец, мама давно умерла. Дождётся ли… Все мы знаем: советская власть считает нас врагами. Впрочем, таковыми мы и являемся. В барак вошёл надзиратель, немолодой худощавый человек, никогда не проявлявший рвения к службе: обыскам, надуманным рапортам о нарушении режима. Спокойно напоминает: пора ложиться. Витя искренне поздравляет его с наступившим новым годом. Надзиратель с некоторой заминкой отвечает Вите тем же. Странный, особенный день. Скарлатти, новогоднее бдение, поздравление надзирателя.

Ложусь. Долго не могу уснуть. Понимаю, ожило прошлое. Больно. Но эту боль необходимо скрывать. Не только от окружающих, но и от себя.

В этот день, 31 декабря 1977 года в Киеве умерла моя мама. Но тогда я этого не знал.

Семен Глузман Семен Глузман , диссидент, психиатр

-------------------------------------------
Domenico Scarlatti - 17 Sonaten - Daria Burlak (1/4) - https://youtu.be/lzzYDJOHUE4
Domenico Scarlatti - 17 Sonaten - Daria Burlak (2/4) - https://youtu.be/9yPXShv6my0
Domenico Scarlatti - 17 Sonaten - Daria Burlak (3/4)  - https://youtu.be/L4PEkUVqIiQ
Domenico Scarlatti - 17 Sonaten - Daria Burlak (4/4) - https://youtu.be/p93pizH7FtY

Воспоминания Владимира Этуша...


           Владимир Этуш.   Екатерина Чеснокова/РИА «Новости»

Владимир Абрамович Этуш (род. 6 мая 1922) — советский и российский актёр театра и кино, театральный педагог. Народный артист СССР (1984, старейший по возрасту среди ныне живущих). Участник Великой Отечественной войны. С 1987 по 2003 год возглавлял Высшее театральное училище имени Б.В. Щукина (ныне — художественный руководитель Школы). В 2009-2011 гг. - директор Центрального Дома актёра имени А.А. Яблочкиной (ЦДА) в Москве.

Ниже размещен фрагмент из книги Владимира Этуша "И я там был"...

------------------------------------

очень интересные воспоминания, советую почитать фрагмент по верхней ссылке...

=================

а пока я читала этот фрагмент, я вспоминала себя..., и хотя я на 9 лет моложе Владимира Абрамовича Этуша, но очень многое в моём детстве было похоже на его детство и юность...,

в детстве я прочитала почти все те же книги, и я тоже помню голодные послевоенные годы, когда мы с мамой выбирали сеанс в кино, вместо того, чтобы купить немного чёрного хлеба...,

и я помню свою маму, очень похожую на бабушку ВАЭ, и хотя моя мама прожила очень трудную жизнь..., она в детстве дважды сиротела, и дважды пухла с голоду..., но она всегда была жизнерадостна, и многие знакомые и соседи любили слушать её рассказы, чаще всего заимствованные из книг, газет и журналов, которые мы брали в маминой фабричной библиотеке, и которые мы с мамой любили по-очереди читать вслух...,

кстати в библиотеке мы с мамой брали романы Н.А. Некрасова, которые в школе не изучали, считая их недостойными русского народника, поэта-демократа..., а нам с мамой эти романы очень нравились, и мы их вслух читали, как и романы Жюль Верна и Гюго...,

а пьесы А.Н. Островсого я помню по фильмам-спектаклям великого старого МХАТа...,

зато пьесы У. Шекспира я сперва прочитала в той же библиотеке, и лишь через 5-10 лет они появились на экранах кино..., включая балет С. Прокофьева "Ромео и Джульетта" с участием Галины Улановой...

Неправильно ты, Дядя Федор, грустишь



У прошлого может быть много характеристик, которые со временем искажаются. Например: «Там было хорошо» вдруг становится «там было лучше, чем будет дальше». «Там была любовь» превращается в «я больше не полюблю никого так, как его, он был лучший». И так далее. 

Но сколько бы ни оглядывался человек в прошлое – там всегда все без изменений, нового не будет ничего. Новое может происходить только в будущем, нашими мыслями и действиями. Чем больше времени человек посвящает воспоминаниям и мыслям о прошлом, тем меньше он вкладывает в свое будущее. Одной головой на двух временах не удержаться. Да и незачем. 

Подробнее о людях с хроническим ностальгированием смотрите в видео-отрывке пятичасовой бесплатной лекции о самом знаменитом векторе:


а просто так...

День... Чай... Шоколадка...




Мышь

В детстве мы мечтаем о питомце как о своеобразной живой игрушке;  став постарше  воспринимаем его как очередной способ самовыражения или просто покупаем зверушку по привычке; будучи совсем взрослыми, люди стремятся компенсировать нехватку человеческого общения наличием бессловесной твари, выливают на нее тот избыток заботливости и любви, который возникает часто у людей одиноких. К счастью, я пока проходила только через этапы «живой игрушки» и «по привычке».

По причине просто «огромной» квартиры, мне ничего крупнее грызунов в руки не попадало и, пожалуй, не попадет. Первым моим питомцем был мышь-песчанка, рыженький такой, шустрый и ужасно независимый зверек. Мышь попал ко мне в качестве подарка на Новый год, когда мне было семь лет, и прожил с нами три года.

Дабы он не улетел на своем колесе в неведомые дали или не сдурел от переизбытка энергии, каждый вечер он гулял по кухне и коридору. Там у зверюги имелись: столовая (мусорное ведро, в котором Мышь оказывался с одного прыжка), личные апартаменты (после его смерти из под пенала было извлечено весьма объемное тряпочковое гнездо), парк развлечений (я), и устрашающее белое нечто (работающий холодильник вызывал неимоверный ужас). 

Периодически Мышь организовывал вылазки в «мир иной», пролезая в сантиметровую щель под дверью в комнату. После одной из таких вылазок мы полночи тщетно пытались вернуть нашего питомца в родную клетку, пока не решили ложиться спать, оставив его на воле. Обнаружилось наглое животное под моей подушкой, мирно спящее клубочком в изгрызенной наволочке! Наказанием послужили два дня домашнего ареста.

Другую «штуку» Мышь учинил, когда мы с мамой оставили его на попечение отца и свалили на две недели в Крым. Папа вечером, по накатанной схеме, выпустил «Мышонка», как он его называл, на волю… но маленькое чудо и не думало домой возвращаться. Отца это не сильно беспокоило, и за те две недели, что нас не было, Мышь успел рассыпать все крупы, имеющиеся в нашем арсенале, изгрызть всю петрушку и укроп и поселиться на временное жительство в трехлитровой банке с мукой. Родитель мой этого даже не заметил.

Довольно весело было, когда Мышь, запрыгнув в мусорное ведро пообедать, оказался задними лапами в лужице абрикосового подгулявшего варенья. Ощущение липкой дряни на шерсти привело его в такой ужас, что он пулей полетел через всю кухню за пенал, оставляя за собой липкие следы лапок. Я не помню, как мама выудила оттуда наше счастье, но в процессе мытья оно верещало на всю квартиру (довольно неожиданные децибелы, как для зверька размером с детскую ладошку), вырывалось и с бешеной скоростью дрыгало задними лапами. В великой обиде на нашу подлость, он в тот вечер из-за пенала не выходил.

Во время его кухонных прогулок он частенько подворачивался под ногу тому или иному члену нашей семьи. Когда на него наступал папа, он становился совсем плоским и выглядел совсем дохлым, но, тем не менее, через пять минут снова резво гасал под ногами. Когда на него наступала мама, он даже не замедлял бега – выглядело это так, будто Мышь материализуется у нее под тапком. При этом моя родительница еще по два дня страдала, что вот завтра утром бедный зверек точно превратится в хладный труп, и все по ее вине. Но роковой для питомца стала моя нога. Уж настолько я сурова, что впервые (в отличие от родителей) наступив на Мыша, я тут же стала убийцей. Мама спокойно похоронила нашего любимца и заявила, что мне просто повезло меньше других. Я до сих пор недоумеваю, как он выживал под ногой стокилограммового отца, если сдох под натиском тридцатикилограммовой тогда меня.

После Мыша был еще Крыс, Мышь Второй (на этот раз уже серенький) и ныне живущая морская свинья. Никто из них насильственной смертью не умирал, все частенько заставляли нас посмеяться, и все были одинаково нелюбимы отцом. Но Мышь был пионером среди моих домашних животных и еще попал на тот возраст, в котором его выходки запоминались с особенной ясностью. 

Любовь уходит, оставляя тени...

Нет ничего вечного в нашей жизни кроме собственной души. Любовь тоже не исключение. Спустя год, однажды просыпаешься утром и понимаешь - больше нет ни капли любви к человеку,за которого готова была жизнь отдать. Почему нас покидает безграничное чувство любви? Наверное из-за того, что понимаешь насколько вы разные были все это время. Лишь на один год мы сошлись в одной точке, а затем пошли опять, только уже каждый по своей дороге. Не грустно, не обидно, с нами остались яркие воспоминания, немеркнущие со временем. 
Можно ждать всю жизнь кого-то особенного, а можно всю оставшуюся жизнь прожить впустую с тем, с кем тебе не комфортно. Не правильно, когда один счастлив, а другой нет.