хочу сюда!
 

Натта

43 года, дева, познакомится с парнем в возрасте 41-49 лет

Заметки с меткой «дом руссова»

Знаменитые одесситы: Антон Гаевский

Антон Эразмович Гаевский – выдающийся одесский фармацевт и организатор здравоохранения.

 В 1878 году, еще довольно молодым человеком, основал скромный аптекарский магазин в доме по улице Тираспольской, № 16. В начале 1880-х он был уже членом Одесской врачебной управы с совещательным голосом, а в 1882-м стал партнером известного тогда фармацевта В.Л. Пискорского. Аптека последнего размещалась в обширном и одном из лучших в городе доме “генеральши Синицыной”, бывшем купца Крамарева (прежде ею долгие годы владел популярнейший аптекарь и парфюмер Генрих Кохлер, а до него не менее авторитетный Карл Вильберг), на месте которого в 1898-1899 годах был построен “Пассаж”.

В начале 1883 года Пискорский продал это заведение своему компаньону, а взамен приобрел другое, аптеку Штаха, бывшую Либека, на Гулевой улице, в доме Жуковской.

Новым напарником Гаевского стал А. Н. Поповский, вместе с которым они владели этим заведением до второй половины 1890-х, а затем перебрались в только что отстроенный дом крупного предпринимателя, мецената и коллекционера А. П. Руссова. Дом этот известный зодчий и педагог В. И. Шмидт построил в 1897 году в тандеме с талантливым молодым архитектором Л. М. Черниговым на Соборной площади, в начале улицы Садовой. Вот образцы рекламы первой аптеки Гаевского и Поповского образца 1889 года:

“ПРОТИВ КАШЛЯ экстракт и конфеты из липового меду, солода и целебных трав, приготовленных в варшавской фабрике, под фирмою «Лелива». Бутылка экстракта – 75 коп. Пачка конфет – 15 коп. Главный склад – в аптеке А. Гаевского и А. Поповского, бывшей Кохлера, Дерибасовская улица, против Городского сада…”

“ОЗОНОРОД (воздухоочистительная жидкость) для дезинфекции и освежения комнатного воздуха; приготовления аптеки А. Гаевского и А. Поповского (…) Цена флаконов: 25 копеек, 45 копеек и 1 рубль”.

В аптеке также продавались: кумыс и кефир, заменяющая материнское молоко “молочная мука ГЕНРИХА НЕСТЛЕ для вскормления грудных детей”, каковой успешно пользуются по сегодняшний день, и многое другое.

С конца XIX столетия аптека А. Гаевского и А. Поповского в доме Руссова сделалась фармацевтической фабрикой и аптекарским магазином, практически не знавшим себе равных в своей отрасли в масштабах не только города, но и региона. Чрезвычайно важно то обстоятельство, что аптека располагала не только обычным для такого рода заведений помещением, где провизоры просто-напросто смешивали лекарственные ингредиенты: у Гаевского имелась полноценная химическая лаборатория, в которой велись подлинно научно-изыскательские работы. (Между прочим, вторая и последняя в Одессе химическая лаборатория того же рода функционировала при аптеке его бывшего партнера, В.Л. Пискорского). Другими словами, он изобретал собственные препараты, в том числе – хозяйственного и косметического назначения: дезодоранты, мыло, дезинфицирующие средства и т. д. Кроме того, это предприятие сотрудничало с ведущими фармацевтическими фирмами Европы, регулярно получая все новинки.

 

Здесь же, что показательно, базировалось и местное Общество содержателей аптек. Цели общества заключались прежде всего в “усовершенствовании фармации, содействию сохранения этики аптекарского звания”, обмену научной информацией, помощи лицам, желающим получить фармацевтическое образование. Действительными членами могли быть лишь те, кто обладал статусом магистра фармации или провизора. Председательствовал сам А.Н. Поповский, его заместителем состоял Э.Я. Зайдеман, секретарем М.Д. Штерн, членами совета – А.Э. Гаевский, М.С. Коган и С.Б. Перельмутер, пользовавшиеся в городе заслуженным авторитетом. Годовой членский взнос взимался в размере 10 рублей.

Если называть вещи своими именами, то выходит, что Общество содержателей аптек и “Аптека Гаевского” – фактически одно и то же юридическое лицо, один и тот же исторический персонаж. Занимаясь инновационной деятельностью в области фармации, аптека и Общество, скажем, не только продвигали и готовили новые лекарственные препараты, но способствовали медицинскому просвещению. Одним из проявлений просветительской работы явились всевозможные популярные издания, в том числе реестры врачей и лечебных учреждений Одессы по специальностям 1910-х годов, ныне представляющие, немалый интерес для историков и краеведов.

В 1908 году, после кончины А.П. Руссова, дом на углу Садовой и Соборной площади выкупил А.Э. Гаевский. Аптека его продолжала процветать и наращивать обороты, в ней появилась постоянная экспозиция инновационных химико-фармацевтических препаратов. В 1910-е годы здесь числится уже две лаборатории: “Технико-фармацевтическая” и “Химико-аналитическая”. В это время в доме Гаевского квартировала известнейшая торговая фирма медицинских товаров “В. и Е. Нурик” – один из поставщиков знаменитой аптеки. На протяжении всего советского периода “дежурная аптека № 1” оставалась крупнейшей фармацией Одессы и при этом сохраняла имя собственное – аптека Гаевского.

Мало кто знает, что эта аптека была одним из первых мест, где в конце 1920-х появилось популярное когда-то дезинфицирующее средство – бриллиантовая зелень, дешевый заменитель йода. “Зеленку”, обычную анилиновую краску, ввели в оборот одесские медики – знаменитый В.П. Филатов и доктор С.А. Бакал.

 

 

Автор статьи: Олег Губарь, краевед, журналист

Источникhttp://http://hrabro.com.ua/

Одесского бизнесмена Руслана Тарпана пытаются сделать токсичным

Публикацией двух статей на сайте «Думская» «одесский спрут» в седьмой раз за пять лет открыл «охоту» на активы и деньги строительно-инвестиционной холдинговой компании «Инкор-Групп» и лично бизнесмена Руслана Тарпана.


Стиль и методы пиарщиков «Одесского спрута» хорошо известны. Поэтому можно с высокой долей уверенности говорить о том, что за обвинениями Руслана Тарпана в том, что он якобы препятствует подписанию договора с компанией «Простір натхнення» на аренду памятника архитектуры на Пушкинской, 10, скрывается многоходовка. Ее можно выразить поговоркой — «Семерых одним ударом». Безусловно, главный информационный удар наносится по самому бизнесмену, а точнее, по его репутации, через актуализацию искуственно созданого имиджа «разрушителя» исторического облика Одессы и «мошенника». Уточним, созданного не без усилий все того же «Одесского спрута». Сделать Руслана Тарпана токсичным и нерукопожатным для новой власти — основная цель пиарщиков «спрута». И, в принципе, задача была выполнена.

Но, есть еще и другие адресаты информационного удара. Это чиновники Одесской облгосадминистрации и непосредственного ее председатель. Только этим можно объяснить изложенный в статьях «Думской» вымысел о том, что Руслан Тарпан чуть ли не руководит чиновниками из Одесской облгосадминистрации! В результате уже новому губернатору, который старается держаться как можно дальше от «одесского спрута», приходиться оправдывается: да он вообще не знаком с основателем «Инкор-Групп»… То есть, и эта задача выполнена. Почему информационный удар наносится именно сейчас? И при чем здесь губернатор? Во-первых, подходит к завершению история с придумками «Одесского спрута» относительно Глубоководного выпуска. А в вопросах завершения его строительства, роль губернатора если не первая и не вторая, то в любом случае, не последняя! После скандала со зданием на Пушкинской, 10 у нового губернатора даже при упоминании фамилии Руслана Тарпана может начаться нервный тик. И он, как в свое время другие его предшественники, будет стараться избегать вопросов, связанных с Глубоководным выпуском. Во-вторых, в настоящее время владельцы квадратных метров в Доме Руссова, среди которых физические и юридические лица так или иначе связаны в Русланом Тарпаном, могут приступать к ремонту своих квартир. Допустить ремонт — это для «Одесского спрута» колоссальный удар по амбициям и потеря очень больших денег, вложенных в почти пятилетнюю борьбу с Русланом Тарпаном. А попросту, это чистый проигрыш в длительной борьбе за самый ценный актив крайне «несговорчивого» бизнесмена.

Отсюда можно сделать вывод, что через несколько дней активность «одесского спрута» против Руслана Тарпана, в том числе медийная, резко возрастет.

Источник

Реставратор дома Руссова: здание от обрушения спас кирпичный кар

В преддверии окончания работ мы поговорили с руководителем фирмы подрядчика «Укрспецпроект» Еленой Сердюк. 

 

Что было самым сложным на этом объекте?

 

Елена Сердюк. Самым сложным была степень аварийности здания. В 2014 году ее оценивали в 80%. Когда мы заходили на объект, шла речь уже о 90%.

 

На вашей памяти, объекты такой степени запущенности восстанавливались в Украине? Вы лично участвовали в подобных проектах?

 

Е.С. На объекте, схожем по состоянию, я работала в 2001 -2002 годах. Это была церковь Спаса на Берестове — объект ХII века, включенный в список ЮНЕСКО. Там я проводила работы по исследованию и укреплению фундамента.

 

Говоря о доме Руссова, что послужило тому, что здание пришло к такой степени запущенности?

 

Е.С. В первую очередь, это отсутствие пользователя. Собственник здания в данной ситуации несет полную ответственность за состояние здания. Это естественно. Самые большие изменения объект претерпел после переворота 1917 года, когда кардинально изменилась форма собственности. Вместо одного стало много, вместо нескольких квартир — муравейник. И тогда уже пошли изменения в планировочной структуре.

Впоследствии завели множество коммуникаций, которых изначально не было в доме — отопление, газовые колонки, а это - вмешательство в конструктивную часть.

Для прокладки новых сетей в любом случае пробиваются стены или перекрытия. А потом сети начинают течь, потом их не ремонтируют, потом намокают грунты, и начинается просадка здания. Если бы в доме Руссова были не кирпичные фундаменты, мы бы вообще сейчас не сидели и не говорили о нем.

 

Владелец большинства помещений этого здания Руслан Тарпан утверждал, что восстановить задние невозможно, что его легче снести и воссоздать в тех же геометрических размерах. Сейчас же удалось сохранить практически все. Как так получилось?

 

Е.С. Не знаю. Я не слышала, что говорил Тарпан. Но мы знаем много примеров, когда здания восстанавливались с нуля. Хороший пример, Спасо-Преображенский собор — точная копия, стоящая на историческом месте.

 

Что было все таки самым сложным в реставрации дома Руссова?

 

Е.С. Состояние конструктивной части. Размер дома огромен — площадь одного этажа почти 1000 метров. При этом здание имеет два объема, которые вели себя совершенно по-разному. Они разные по планировочной структуре. Они стоят на разных грунтах: одно крыло – на суглинках, второе — на лессовых просадочных. Поэтому и фундаменты различались.

 

Соответствует ли фасадная часть аутентичному виду?

 

Е.С. Как вы думаете, собор Святого Марка в Венеции аутентичный? Каждый объект, прожив жизнь, имеет свои изменения на фасаде и в интерьерах. В нашем случае, дом на протяжении всей своей истории менялся, менялись функциональные назначения, менялось наполнение первых этажей – магазины, менялись планировки и структура самих квартир, менялась цветовая гамма. Ну и очень сильный отпечаток наложила советская реставрация. После октябрьского переворота реставрировали все просто — ставили леса, сбивали все лишнее с фасадов и красили, как правило, в один цвет. Проект реставрации разрабатывала известный одесский реставратор Ирина Опрятова. Ее проект прошел государственную экспертизу. Этому предшествовали натурные и исторические изыскания, в том числе фотограмметрия. Но дом уже тогда имел до 70% утрат на фасаде. То, что сегодня вы видите, полностью соответствует проекту реставрации.

 

Некоторые краеведы, архитекторы говорят об ухудшении качества детализации скульптур и лепнины на фасаде. Например, о вазах, которых якобы не было на здании.

 

Е.С. Если об этом говорил собственник дома Гаевский или сам Эдуардс, это можно было бы принять ко вниманию, но у нас есть утвержденный проект, сделанный на основании исследований. И реставрационные работы реализованы на максимально возможном уровне.

 

Будут ли восстанавливаться интерьеры?

 

Е.С. Что касается интерьеров, на момент, когда мы попали на объект, был проведен комплекс работ по историко-архитектурной инвентаризации. Мы зафиксировали наиболее ценные детали, и те помещения, где они сохранились. Если все сложится удачно, то хотелось бы видеть восстановленными интерьеры хотя бы на одном из этажей.

Лучше на втором, где располагались квартиры собственников дома. В идеале весь этаж, либо хотя бы одну квартиру. Это было бы очень значимо для города. Хотелось бы видеть на своем месте и еще одну визитную карточку Одессы — «Аптеку Гаевского».

Особо хотела обратить внимание и на еще один нюанс. В Музее катакомб на Бунина хранится одна из печей дома Руссова. Я бы рекомендовала отдать его в руки профессиональных реставраторов и спасти этот ценный экспонат. И поверьте, он будет установлен на свое законное место в доме.

 

После чудовищного пожара, унесшего 16 жизней, от огня пострадал дом Асвадурова. Можно ли его спасти?

 

Е.С. Я думала над этим вопросом. Я не могу давать официального заключения — я не была на объекте. Но на мой взгляд есть разница. Прежде всего в строительных материалах и во времени строительства. Дом Руссова – это конец XIX и начало ХХ вв. В фундаменте использовался кирпич. Весь каркас тоже кирпичный, а ракушняк применялся только для заполнения. Я не знаю фундаментов дома Асвадурова. У меня такое впечатление, что там кирпичного каркаса нет.

В нашем случае дом Руссова пережил семь пожаров — слава богу, локальных, а не таких разрушительных, как на Троицкой. Кирпичный конструктив удержал здание. В случае с домом Асвадурова, если это ракушняк, т.е. кристаллическая структура, которая утратила свои свойства сначала от огня, а потом от заливки водой, это очень опасно, вплоть до обрушения.

Но восстановить можно все - как Спасо-Преображенский собор. Вопрос в том, можно ли использовать те же материалы. В доме Руссова нам удалось сохранить практически все материалы, лишь укрепив их. Привнесена только кровля, деревянное заполнение.

 

Что было сделано с пожарной безопасностью дома Руссова?

 

Е.С. Пожарная безопасность — эта проблема всей центральной исторической части города. Проект реставрации, естественно, предусматривал прохождение всех экспертиз, в том числе у пожарных. Скажу только, что со стороны двора мы организовали две дополнительные пожарные лестницы, которых раньше не было, а помещения устроены таким образом, что в случае пожара они буду блокироваться и пресекать распространение огня.

Источник

 

 

 

 

Источник