хочу сюда!
 

Dasha

29 лет, козерог, познакомится с парнем в возрасте 30-40 лет

Заметки с меткой «онмеду»

Запорожан: Для вченого найголовніше — передати свої знання

 Для кожного вченого студенти — це свідчення того, що його навички, знання і досвід були здобуті не напрасно, що його діло буде жити та надихати нові і нові покоління послідовників. Про це журналістам сказав голова Вченої ради Одеського національного медичного університету Валерій Запорожан під час урочистого посвячення першокурсників.

Він додав, що вручав білі халати першокурсникам ОНМедУ протягом 25 років, і кожний з цих днів був особливим. «Те, що ми вкладаємо в них, це наша творчість і наше безсмертя. Ми даємо їм те, про що мріяли в юності і що врешті змогли реалізували — знання, вміння, духовні і моральні принципи. Я люблю свою роботу і наших студентів, вони і є сенс», — сказав Валерій Запорожан.

Він додав, що у в сьогоднішніх першокурсниках він бачить майбутніх академіків, видатних лікарів, ректорів і управлінців: «Їхнє покоління займе наше місце, і це дуже надихає».

Супрун намагається знищити два найстаріші виші країни

 Після невдалих спроб рейдерським способом захопити контроль над Одеським національним медичним університетом в.о. голови МОЗ Уляна Супрун спробувала знищити один із найстаріших вишів країни. Про це в інтерв’ю РБК-Україна розповів академік НАМН України, лауреат Державної премії України в галузі науки і техніки, ректор ОНМедУ Валерій Запорожан (1994–2018 рр.).

«Міністерство, всупереч волі багатотисячного колективу, намагається знищити університет (ОНМедУ. – Ред.), якому ось уже 120 років. Більше того, на догоду цьому маніакальному бажанню навіть були готові принести в жертву ще один найстаріший виш – Кримський державний медичний університет, який насилу перевезли з окупованого Криму. Я говорю про «реорганізацію», коли два ці університети хотіли ліквідувати та створити на їх базі нову юрособу», – сказав він.

Звертаємо увагу, що, згідно з чинним законодавством, МОЗ може призначати керівників тільки новостворених університетів. Одеський університет був створений у 1900 році й ніяк не підпадає під цю категорію.

Міністерство охорони здоров'я запропонувало об'єднати Одеський національний медичний університет і Кримський державний медичний університет ім. С.І.Георгіївського. На їх базі пропонували створити Національний Одеський медичний університет.

«Навіщо знищувати два університети? МОЗ жодного економічного обґрунтування привести не спромоглося, і суд цю «реорганізацію» благополучно зупинив. Я – лікар, учений, який віддав науці все своє життя, і я не розумію, чому таке можливе в цивілізованій європейській державі», – сказав Запорожан.

Він нагадав, що колектив ВНЗ і студенти проти того, щоб Супрун призначала своїх людей до керівництва університету.

«Він (колектив. – Ред.) згуртувався, коли побачив, кого нам хочуть поставити згори. Викладачі та студенти, які майже півроку жодної копійки не отримували (в січні Супрун відмовилася підписати кошторис і таким чином заблокувала фінансову діяльність університету. – Ред.). Через це ми не могли нараховувати зарплати та стипендії, розуміли – іншого виходу у нас немає: ми або боремося, або університет перестає існувати», – розповів Запорожан.

За його словами, колектив вирішив боротися до кінця.

«І ми пішли в суд, подали понад 300 позовів, частину справ уже виграли», – наголосив Валерій Запорожан.

 

Медреформа Супрун — це експеримент над здоров’ям і життям

 На чолі з Уляною Супрун Міністерство охорони здоров’я пропонує українцям сумнівні «прожекти» замість докорінних змін в організації, управлінні та фінансуванні галузі. Про це йдеться в статті голови Вченої ради Одеського національного медичного університету академіка Валерія Запорожана для видання «Вести».

Він наголосив, що медична реформа, безумовно, потрібна Україні. Проте вона потребує виваженої стратегії, повинна бути системною та враховувати безліч факторів. Проте МОЗ обрав тактику «кавалерійського наскока» та підміни системних змін «спонтанними» та недієвими рішеннями. «За чинного керівництва Міністерство охорони здоров’я перетворилося в структуру непередбачуваних прожектів, зміст яких в суспільстві викликає розгубленість, подив та роздратування, — вважає Валерій Запорожан. — Всі проблеми медичної галузі в державі пов’язані, на мій погляд, з небажанням або невмінням відповідальних за це осіб мислити перспективно, з урахуванням традицій, принципів, умов життя людей в нашій країні».

За його оцінкою, такі методи «реформування» мають зворотній ефект та вже призводять до непоправних наслідків. Зокрема, за останні роки майже на третину скоротилася кількість лікувальних закладів. Знищується сільська медицина та «швидка допомога». Намітилась тенденція замінити фахівців-медиків на осіб не лікарських професій тільки тому, що така практика існує в США.

Крім того, реформа призвела до руйнації системи управління галуззю. Чи не першим рішенням Уляна Супрун ліквідувала стратегічно важливі органи — Вчену раду та Колегію МОЗ. Звільнені спеціалісти за напрямами, які були «містком» між міністерськими чиновниками та практичною охороною здоров’я. Наслідки таких змін можуть боляче вдарити по всій системі, отже і по здоров’ю мільйонів громадян України.

«Так звана медична реформа разом із реформою медичної освіти є скоріше непрофесійними вигадками, ніж реальною стратегією і дороговказом. Здоров’я і життя людини — не майданчик для експериментів. Результату можна досягти при комплексному, послідовному підході, уважному вивченні больових точок системи», — переконаний Валерій Запорожан.

Валерій Запорожан: Супрун йде шляхом радянських «реформаторів» т

 Досвід Міністерства охорони здоров’я під керівництвом Уляни Супрун довів, що медична реформа, яка торкається виключно одну галузь, не зачіпаючи суміжні, приречена. Про це йдеться в статті голови Вченої ради Одеського національного медичного університету академіка Валерія Запорожана.

На його думку, головна проблема реформи полягає в тому, що передбачувані зміни в галузі не скоординовані ні з системою підготовки кадрів, ні з медичною наукою. Хоча саме наука є базою вирішення практичних завдань охорони здоровя. «Здавалося б достатньо запровадити в практику досягнення світової медичної науки, прогресивні технології, сучасне обладнання і медична галузь підніметься з колін, а люди отримають належне медичне обслуговування. Але сучасні технології є наукомісткими і передбачають високопрофесійний персонал, без якого не працює жодне сучасне обладнання і не реалізується жодна медична технологія», — пише Валерій Запорожан.

Відтак підготовка кадрів має бути в центрі уваги будь-якої реформи, тим паче медичної, адже лікар є «головною дієвою особою, від якості роботи якої залежить стан медицини». Тому в країнах Європи та світу впроваджують компетентнісну підготовку студентів, яка передбачає наявність у кожному медичному університеті університетської клініки та симуляційних центрів. В Україні піонером у цьому напрямку є Одеський медуніверситет. Він першим придбав обладнання світового рівня та повернув університетські клініки, які ще за радянських часів передали на баланс міста. «Університетська клініка виконує триєдине завдання: забезпечує додипломну та післядипломну підготовку майбутніх лікарів і медперсоналу, розробку й впровадження нових технологій і надання високоспеціалізованої допомоги населенню. Сьогодні МОЗ, а точніше в.о. міністра Супрун, іде шляхом радянських «реформаторів» і хоче знову знищити університетські клініки, відібравши в них ліцензії», — наголосив Валерій Запорожан, додавши, що саме це вона намагається вчинити з клініками ОНМедУ.

Замість того, щоби масштабувати його позитивний досвід на інші медичні виши, Уляна Супрун більше року саботує роботу провідного закладу: «Класи компетентнісної підготовки майбутніх лікарів, наукові парки, симуляційні кабінети — з обладнанням та викладанням на рівні Стенфордського університету. На жаль, минула влада вважала все це непотрібним і навіть шкідливим. Університет і потужні наукові школи ледь не знищили».

 

Валерий Запорожан: Отток медицинских кадров усиливается

 В последние два года в Украине усиливается отток медицинских кадров в Европу. По некоторым данным, за последние два года страну покинули около 70000 специалистов. Об этом в статье сообщил председатель Ученого совета Одесского национального медицинского университета академик Валерий Запорожан.

Уезжают, прежде всего, молодые, амбициозные и наиболее квалифицированные специалисты. Лечебным учреждениям в среднем уже не хватает до 30% персонала. Много и тех, кто оставляет профессию в пользу более высокооплачиваемых сфер. «Это ожидаемая ситуация и она должна быть прежде всего предусмотрена при реформировании отрасли. Но этого не произошло. Оснащенность наших лечебных учреждений оставляет желать лучшего. Для специалистов большое несчастье знать и уметь лечить, но не иметь, чем это делать. Кроме того, врачу важно знать, что его работу ценят, а его уважают как личность. Это не всегда так», — пишет Валерий Запорожан.

По его мнению, так называемая медицинская реформа не просто не смогла предложить выход из этой ситуации, но и усилила негативные тенденции. Ведь едва ли не самый главный ее постулат — оптимизация расходов. «Ежегодно МОЗ возвращает в бюджет миллионы неиспользованных средств, за что получает премии. Это что, экономия ценой жизни людей? Это не нормально для европейской страны», — убежден Валерий Запорожан.

По его мнению, приоритетом должна быть не экономия, а здоровье нации. Поэтому финансирование медицинской отрасли и здравоохранения должно осуществляться на уровне хотя бы 5% от ВВП. Кроме того, необходимо изменить отношение к врачам со стороны профильного министерства, которое занято «охотой на ведьм». «Многогранную проблему миграции медицинских кадров можно решить только на государственном уровне. И чем скорее, тем лучше. Иначе может наступить точка невозврата. И тогда поздно будет искать виновных», — убежден Валерий Запорожан.

Валерий Запорожан: Определяющая роль ценностей в жизни человека

Люди множат проблемы, потому что не анализируют исторический и личный опыт, не сопоставляют факты, не обращаются к великим, которые давно ответили на все вопросы. Во «Взгляде на всемирную историю» Джавахарлалы Неру есть великолепные слова о том, что поступки и привычки человека формируют его ценности, а ценности в свою очередь определяют его судьбу.

Мне нередко приходилось слышать, в особенности от молодых людей, что жизнь никчемная и бессмысленная. Это по праву вечная тема. Аристотель писал, что смысл жизни в добре и служении другим. Чехов считал, что смысл жизни — это борьба, Оскар Уайльд — самовыражение. Все они едины в одном: главное не продолжительность, а наполнение. И все же образцом для меня является психолог Виктор Франкл, духовный отец XX столетия. Пребывая в концлагере, он 3 года ни на миг не оставлял свою работу: помогал узникам выжить в невыносимых условиях, наблюдал за моделями поведения тех, кто борется и кто сдался. Ученый Франкл подтвердил и обосновал слова Ницше: «Тот, кто знает, „зачем“ жить, преодолеет почти любое „как“».

На вопрос «зачем» и отвечают ценности. Что интересно, сам феномен ценностей существует именно благодаря человеку. Только он может оценить величие гор, благородство человеческого поступка, красоту искусства. Самый роскошный автомобиль представляет ценность только в руках человека, в противном случае это груда металла. Бриллиант без человека — просто камень. Когда человек лишается всего, что считал ценным, и остается с куском черного хлеба, именно этот кусок и становится ценностью. Выходит, ценность — величина относительная?

В 1997 году в Женеве была создана Международная ассоциация человеческих ценностей. Она задекларировала главные из них: достоинство, уважение и признание значимости других людей, забота и охрана Земли, единство и взаимопомощь, недопущение насилия, стремление к миру и счастью. Это то, что мы привыкли называть европейскими ценностями, то, к чему стремимся. Но проснись мы завтра в Евросоюзе, разве сможем сказать, что эти ценности стали нашими автоматически?

Говорить о высоко-нравственных принципах и ценностях, как правило, можно лишь при условии, когда удовлетворены базовые материальные потребности. Материальное не всегда антипод духовного. Я говорю о жизненно необходимых для каждого человека жилье, пище, безопасности. Нельзя назвать аморальным человека, который трудится и борется за материальное благополучие своей семьи. Но где та черта, за которой благосостояние перерастает в манию? Даже самые интеллектуальные и нравственные люди порой теряют голову. Знаете ли вы, как Нобелевской премией, а это 1 миллион 200 тысяч долларов, распорядился Альберт Швейцер? Он построил лепрозорий в Габоне. Биохимик Ричард Робертс построил площадку для гольфа, генетик Шарп — купил замок, а писатель Бунин — спустил на вечеринки.

В наше время материалисты говорят, что все материальное имеет цену. Более того, они оценивают человека по прайсу внутренних органов на черном рынке — примерно 45 миллионов. Экономисты оценивают человека по производительности — чем больше материальных благ за определенный отрезок времени способен произвести, тем ты ценнее. Вопрос о ценности человеческой жизни наиболее актуализируется дважды — в ее начале и в самом конце. Как врач я знаю, что жизнь — результат взаимодействия клеток, но как человек я не перестаю считать это чудом. Каждый отдельный человек — это целый мир. Уникальный генетический набор, который никогда больше не повторится, совершенно уникальный собственный опыт, уникальное предназначение — успеть выполнить все, что предначертано. Не страшно умирать, страшно в самом конце осознать, что выполнить не удалось. Смерть дисциплинирует, ставит нам, если хотите, дедлайны. Она сама становится ценностью.

Одним из самых спорных вопросов в медицине, психологии и философии остается такое явление как самопожертвование. Априори, рефлекторно человек делает все, чтобы сохранить свою жизнь, таков инстинкт. Однако есть общественные ценности, понятия долга и героизма. Именно поэтому люди закрывают собой амбразуру, добровольцами уходят на войну, бросаются в горящие дома на помощь. В эти моменты человек не рассуждает, чего стоит его жизнь или жизнь того, кого он пытается спасти. Это наивысший уровень сознания и нравственности. Поэтому произошла Революция достоинства. Сто жизней, отданных в защиту миллионов от диктатуры. Я горжусь и студентами нашего Одесского медуниверситета, они будут хорошими врачами. В непростых условиях, в поезде, Роман Федько благополучно принял роды. Эмиль Керимов, рискуя жизнью, спас женщину — вынес ее из горящего дома. В такие моменты думает ли человек о том, зачем ему это или что он за это получит? Я готов дискутировать с проповедниками теории стакана воды. Она о том, что нужно терпеть и делать добро, чтобы на склоне лет было кому подать тебе стакан воды. Это торговля, а не нравственные ценности, мы покупаем отношение к себе. Настоящая духовная жизнь — когда человек, не задумываясь о последующих бонусах, реализует себя и свои принципы.

Лекцию о ценностях я читал студентам Одесского национального медицинского университета 14 апреля 2014 года. Для всех украинцев те дни были наполнены тревогой и страхом. Тогда, как и все, я пытался осмыслить, произошедшее в моей стране, переосмыслить исторический опыт, собственную жизнь. В тот самый день, 20 лет назад, я стал ректором Одесского университета. Я провел в нем буквально всю свою жизнь, начиная с поступления на лечебный факультет в середине 1960-х. Во время лекции нынешним студентам я еще раз утвердился во мнении, что смысл моей жизни в служении Альма-матер. Цель моей жизни в том, чтобы ПРОЖИВАТЬ каждый день, а не коротать его. Одна из главных ценностей — моя репутация. Я благодарен Одесскому университету и многотысячному коллективу за это. За возможность состояться как человек, как врач, как ученый. За возможность в радости прожить каждый рабочий день. За возможность гордиться всем, что мы сделали.

Валерий Запорожан: Амосов и Барнард — легенды кардиохирургии

Открытым называют сердце, готовое к оперативному вмешательству. А еще так называют сердце, которое бьется ради других. Мне посчастливилось знать, общаться и учиться у двоих таких людей. Оба стали легендами кардиохирургии, оба оставили неизгладимый отпечаток в истории человечества. Они были современниками и не раз одновременно бывали в Украине, но так и не успели познакомиться. Я говорю о Николае Михайловиче Амосове и Кристиане Барнарде.


Хирург, академик, лауреат премий… Регалий Николая Амосова хватило бы на десяток людей. Он считал, что знания — главный инструмент в борьбе за жизнь. Своим гением он сделал себя сам. В своих воспоминаниях он писал, что его старт в хирургии был очень тяжелым. Он учился по книжкам, по ходу дела. Его истинным университетом стала война. В те времена он руководил 200-коечным госпиталем, оперировал днем и ночью, а в перерывах — изучал книги и изобретал собственные методы лечения.


Гении рождаются не каждое столетие, но Амосов был одним из них. Он создавал новые направления на стыке наук. В конце 1950-х он впервые выехал за границу — на конгресс кардиохирургов в Мексике — где впервые увидел операцию на сухом сердце  с использованием аппарата искусственного кровообращения. По возвращению в Киев, Николай Михайлович собрал группу инженеров, вместе они сконструировали и изготовили такой же аппарат. Амосов был первопроходцем: первым в СССР провел операцию на сухом сердце, первым изготовил искусственный клапан и имплантировал его. Он обладал фантастической способностью вникать в суть проблемы и не сдаваться: «Мое счастье в поиске истины. Можно не найти ее, но нужно всегда искать».


На тот момент уже весь мир знал об Амосове как об одном из самых гениальных и продуктивных кардиохирургов. В институте кардиохирургии, который носит его имя, выполняли до 5 тысяч операций в год. Николай Михайлович всегда был на своей передовой. К его школе принадлежат 35 докторов наук и 85 кандидатов. Он очень любил своих учеников. Но больше всего на свете любил, когда они превосходили его. Однажды его попросили продемонстрировать один из изобретенных им методов, на что академик пригласил ученицу и сказал: операцию будет делать Малахова, у нее получается лучше, чем у меня.


Смерть каждого пациента была для Амосова личной трагедией. Казалось, он понемногу умирал с каждым из них. Отвлекаться помогала кибернетика, механика, инженерия, моделизм. «Хирургия была моим страданием и счастьем. Но если бы можно было начать жизнь заново, я выбрал бы то же самое», — писал он в своем дневнике.


Одновременно с Амосовым на другом конце земли, в Кейптауне, оперировал Кристиан Барнард. В 35 лет он первым в мире провел трансплантацию человеческого сердца. Без преувеличения, Барнард — легенда ХХ века. Он открыл новую эпоху с непостижимыми в то время перспективами чуть ли не вечной жизни человека! Сегодня по всему миру проводятся миллионы таких операций, но первым был Кристиан. На протяжении 17 лет мы дружили, он часто читал лекции студентам Одесского медицинского университета. Николай Михайлович просил меня привезти Барнарда в Киев, чтобы познакомиться лично. Но великие думают, что будут жить вечно. Встреча все время откладывалась и в конечном счете так и не состоялась.


Амосов провел больше 56 тысяч операций на сердце и разработал сотни новых технологий. Вдумайтесь, спасенные им люди и их потомки — это целый город! Единственное, чего он не сделал, — трансплантация. Почему? Ответ он дал в своей «Книге о счастье и несчастьях». «Кристиан совершил подвиг, сердце это особый орган. Люди почему-то воспринимают его не как насос, а как вместилище души. Души для хирурга нет, но долго считалось, что жизнь и сердце неразделимы. Теперь мы уже думаем иначе: сердце заменить можно, хотя бы на время. Мозг нельзя. Но лишь немногим известно, что сердце донора еще билось, когда его удаляли из груди. Формально женщина еще была жива, хотя мозг был разрушен травмой. В этом и состояла смелость хирурга — переступить через отжившую догму: "Пока сердце бьется — живой". Другие до Барнарда не смогли. В те годы меня часто спрашивали, почему не пересаживаете? Не выкручивался, отвечал: потому что не смог». Он не смог переступить через собственные нравственные принципы. И в этом Амосов тоже велик.