хочу сюда!
 

Александра

44 года, лев, познакомится с парнем в возрасте 39-49 лет

Заметки с меткой «чувственность»

как упоительны в ащаге вечера (конь-курс)



- Пых! - сказала графиня - Куда прешь? 

- В 306-ю.

- Опять к Ленке - констатировала вахтерша - Документики.

- Вот они, родименькие! Вот паспорт, водительское удостоверение, код ИНН, диплом...

- Хватит и прав. Щас я тебя запишу, соколик. Права затрепанные...Дальнобойщик, что ли?

- Да, с Альдебарана товар привез. Оборудование.

- Ну, оборудование - это хорошо. Это вы здорово придумали, викинги. Но только весло и удочку придется оставить тут.

- Это спиннинг.

- Да мне пофиг. Не положено. 

 

 

Викинг шел по коридору. В своем толстом скафандре он был неуязвим и похож на средневекового рыцаря из рыцарских романтических саг.

- Тук-тук - постучался он в 306-ю.

Дверь распахнулась и на пороге предстала девушка. Она была в прозрачном и обтягивающем (да-да, тут мне подсказывают - в комбидресе). Викинг моментально вспыхнул. Доспехи мгновенно запотели изнутри, подернув картину романтической дымкой сюрреализма. И было от чего. Она была рыжей как валькирия и обольстительной как Фрейя.

- Ну здравствуй, Викинг. - сказала она. - Проходи, располагайся.

- Я это, я того... - оробел Викинг.

- В Интеренете ты был красноречивей. Полгода, говорил, вне себя, говорил, на край света, говорил...

- Так я это, я того... - не нашелся Викинг.

- Ладно, разговорчивый ты наш. Проходи, садись. Открывай шампунь, разливай за знакомство.

Бокалы зазвенели, вино хлынуло в открытое забрало. После кексика в голове зашумело и Викинг сквозь туманную романтическую дымку услышал "Раздевайся...ключи положи сюда"

 

Графиня разгадывала кроссворд. "Устройство, служащее для вентиляции или для подачи потока воздуха".

Вентилятор! - рявкнул в окошко один из дюжих молодцов, тащивших голого Викинга мимо вахтерши.

- Точно, подходит! - обрадовалась графиня. 

"Еще один погорел" - подумала она про себя "Все ходют и ходют, все летят и летят. Как мотыльки ..."

 

Эпилог

 

Мы все слегка молодцеваты,

Бессмертны, молоды, красивы

Мы через "черный ход", по блату

Имеем все права, мы живы.

 

От воздержания тупея

Токуем потерявши снасти

Без вёсел, без ключей от Фрейи

Ломаем двери с криком «Здрасьте»

 

А смерть раскидывает ноги

А смерть показывает матку

Куда великий и убогий

Заходит весь и без остатка.



Говорите!

Бедняжка… с каким мучительным нетерпением ждала она хоть какого-нибудь отклика, хоть одного слова или взгляда – а их все не было; как страдала она от моей непринужденной болтовни, какой пыткой были для нее наши встречи, когда ее измученная душа ждала… нежности. (Стефан Цвейг)

Ах, эти слова! Разве вы их не знаете?

Пронырливые словечки, стоит только выпустить парочку – делают мир немного теплее, нежнее, чувственнее… А зачем нам это?! К чему нам чувственность? Нам – жителям каменных джунглей, прагматикам и снобам.

Вон, пещерные мужчины особо не церемонились – взваливали понравившуюся «даму» на плече и волокли к себе в «берлогу». Вообще без слов и широких жестов. Ну, не существовало в те времена чувственных ориентиров и словесного выражения любви. Признаться, я бы в те времена погибла, исчахла бы от недостатка добрых слов.

Получается, добрые слова – это, на самом деле, плохо. Вон как они меня испортили! Я привыкла к словесной теплоте, да она словно железно укоренилась во мне! И теперь мне жизни нет без этих слов! Я пользуюсь ими постоянно, иногда даже чрезмерно. Взамен – хочу их слышать. Когда добрых слов нет – внутри образовывается зияющая дыра, требующая быть заполненной.

Ах, да, мужчинам же не свойственно говорить о своих чувствах и выражать их словесно. Называйте меня эгоцентричной любоголичкой, но я не могу этого принять! Я не могу и не смогу смириться с тем, что в мире, где создают осязаемые голограммы и разрабатывают сенсорные 3D-дисплеи, не умеют пользоваться элементарным – добрыми словами.

Признайтесь, время от времени нам всем нужны добрые слова, чтобы заполнить наши душевные бреши. Так будьте же готовы к спонтанным словесным актам доброты. Говорите!



без претезий к цветам (флешмоб)

Навеяно навеянным

Он мчался сквозь лес как на крыльях.

Позади раздавались взрывы снарядов, мин и растяжек, свист пуль и лай собак. Он сквозь овраги и перелески, сквозь заборы и огороды обгонял погоню и свою судьбу.

Он знал что впереди его ждет радужное будущее, раскрытые объятья полусвета и грохот фанфар. Он будет тусить и клубиться, клубиться и тусить. Только бы уйти от погони, только бы донести цветочек...

Все будущее сконцентрировалось в трепетных лепестках нежного представителя флоры, вся жизнь сплавилась тугой бутон и намоталась вокруг холодной оси стебля.


И он ушел ... и он пришел ... мокрый и горячий ... алчный и хищный. Он ворвался в ее скромное бунгало и швырнул ей Розу!rose

Розу с большой буквы! Цветок, который никогда не потускнеет, не потеряет лепестков и привлекательности, никогда не завянет и не отправится в мусорку.

Будь моей -

Сказал он ей!!


писи

Зометко не приследуит щелью опарочить чёто светлое имя, размазать парнуху, шансон и другие заприщоные мативы.

Чиста праверить опцыю "сделать ссылкой" в акне ридахтора зометки. Ничо личнова!

Чувственность женщины


Чувственность женщины - вещь
переменная:
Главная зона ее эрогенная
Вовсе не там, где вы
думали ранее -
Тайной окутано девы желание.


[ Читать дальше ]

И Бог создал женщину

Просмотр фотоПросмотр фото
Юная прелестница Жюльетт служит в газетной лавке и имеет заслуженную репутацию дурно воспитанной, распутной девчонки. Жюльетт любит море, солнце, горячий песок, музыку, еду и — мужчин.

Одним своим нескромным аппетитным видом эта очаровательная «кошечка» — бывшая воспитанница сиротского приюта — провоцирует мужчин городка на фривольные мысли и безрассудные поступки. Поэтому, когда перед малышкой возникает реальная угроза возвращения в ненавистный приют, ее богатому поклоннику Эрику приходит в голову циничная мысль немедленно выдать Жюльетт замуж, чтобы затем продолжать пользоваться ее благосклонностью.

Нужен человек, который отказался бы от своей свободы, чтобы сохранить свободу девушке с «проблемной репутацией». Таким безумцем станет Мишель — парень скучноватый и честный, но тайно влюбленный в обворожительную и беспутную «принцессу» городка. Вот только, когда шокирующая свадьба состоится? Ещё не известно, кого из всех своих мужчин выберет непредсказуемая и чувственная героиня.
Брижит Бардо божественна, ее грация неподражаема, горделивая осанка как у 
царицы, идеальное тело, а какая у нее походка! 
Ее героиня — словно сама природа, страстная, чувственная, свободная, 
словно ветер, она не признает фальши, живет, как дышит. Она любит солнце, 
море, песок, не признает туфель и гуляет повсюду босиком.
Каждое ее движение, действие, поступок — глубоко женственны, она живет 
сердцем и инстинктами, словно кошка.
В городке, где она живет, у нее нет родных и друзей, на которых можно 
положиться. Зато есть много недоброжелателей, которые только осуждают ее.

Глаза с туманной поволокою...


 
Глаза с туманной поволокою,
Полузакрытые истомой,
Как ваша сила мне жестокая
Под стрелами ресниц знакома!

Руками белыми, как лилии,
Нас страсть заковывает в цепи.
Уже нас не спасут усилия.
Мы пленники великолепья.

О взгляды, острые, как ножницы!
Мы славим вашу бессердечность
И жизнь вам отдаем в заложницы,
Чтоб выкупом нам стала вечность.

1842

Бараташвили Николоз (перевод Бориса Пастернака)

 

symphony-of-the-sea-I.jpg

[ Читать дальше ]
 

Та самая Lambada...

 



  

Что этот танец творил с нами… Мальчишки, что меня приглашали на Ламбаду, были в шоке от моей гибкости… Им было трудно, иными словами невозможно, уступить этот танец со мной другому… Вау))), так никто не танцевал Ламбаду на дискотеки, как я…)))

 

 

 

 

 

 

P.S. Да, погубила я много сердец...

 

 

Вся ваша, kiss

SexyLove или просто Наташаrose  

 

 

Больше, чем просто секс.

   Я поцелую кончиками пальцев шершавую небритость щеки. Медленно, мучительно медленно я буду скользить рукой по бархатистости кожи, отдаляя миг, когда мои губы неистово вопьются в сладость твоего рта. А руки легко скользнут по затылку, пропуская волосы сквозь пальцы. (Никогда не любила уставную стрижку, лишавшую меня этого удовольствия).
  "Я люблю тебя"... остро, с замиранием души подумаю я в такт сбивчивому дыханию. И признаюсь тебе. На языке, более древнем, чем сама любовь. На диком языке своего тела.
  Если бы я была режиссером, сейчас я снимала бы отдельные фрагменты...
Нога, скользящая по мускулистому бедру...
Матовая шелковистость веера взметнувшихся волос...
Напряженная выгнутость спины...
Твои глаза...
Мои глаза...
И руки...Скользящие. Направляющие. Изучающие. Запоминающие все впадинки и выпуклости тела...

  Вселенная взорвется мириадами огней и осядет на наших телах бриллиантовым блеском звездной пыли. Мы будем мучительно сладко умирать, чтобы воскреснуть вновь друг в друге.
  А после, судорожно проведя кончиком языка по вмиг пересохшим губам, я опаду на твое плечо. Выравнивая дыхание, почувствую, как твои пальцы нежно перебирают струны моих волос. Услышу, как успокаивается твое сердце...
  И, засыпая, - какой чувственный момент. - мы будем молчать... Вместе... Каждый - о своем...
   Это - больше, чем просто секс... Ровно на один удар сердца.