хочу сюда!
 

Лена

39 лет, стрелец, познакомится с парнем в возрасте 38-45 лет

Заметки с меткой «желание»

23 февраля. Вот это праздник!

По кочкам джип братухи скачет,

в багажнике звенит бухло.

Да, двадцать третье - это праздник,

8-е Марта - западло.

Вне зависимости от того, считаем ли мы и окружающие нас люди 23 февраля праздником или нет, но мы отмечаем этот день. Ждём поздравлений от женщин, потом едим приготовленную по-праздничному еду, называемую "блюда". Выпиваем крепкие напитки, пьянеем. В это время веселеем, добреем. Потом кто-то уже уходит домой, а мы ещё какое-то время остаёмся за столом. Начинаем доставать из всевозможных заначек водку. Подарочные упаковки распечатываются, достаются оттуда бутылки водки, стоящие красивыми "для праздника". Видимо этот праздник наступил. Потом такси и развозка друзей по домам, т.к. остался самый стойкий. Потом долгое прощание, довод до подъезда и обнимание с последним из друзей в такси. В том смысле последним, что больше в такси никого уже не осталось. Обнимались и признавались друг другу в любви так долго, что таксист не выдержал и уехал, попросив с ним расчитаться. Потом встреча с родственниками (женой и дочерью) друга. Передача друга в надёжные руки семьи. Провожание себя другом и родственниками до такси.

И на кой хрен ещё пришла в голову мысль: "Пивка!". Потом свет выключили.

А когда снова свет включился, нашёл себя дома в 8 утра, 24 февраля, без трусов, без носков, в футболке, лежащим в кровати под одеялом. А рядом с ним кто? Жена. Кто же ещё может быть рядом с защитником Отечества утром у него дома?

"И почему на улице зимой нет снега?"- подумал защитник Отечества, проходя мимо своих ботинок, которые какая-то сволочь испачкала их комками грязи, которая местами поодпадала на пол.

"Никогда не была Родина столь беззащитна, как вечером 23 Февраля!"- подумал защитник Отечества с трудом удерживая руками потяжелевшую голову на своих плечах.

С праздником, товарищи! Слава героям!

Начало истории с продолжениями - 2.

И мы таки встретились. Кто был инициатором встречи – сказать даже трудно. Видимо настолько много и так сильно думали друг о друге, что послали друг другу какие-то неведомые нам сигналы; и Бог сделал так, чтобы мы созвонились.

Лето. Мы встретились в стильном, тихом в дневное время, клубе. Заказали чай-кофе и какие-то сладости, но больше пожирали друг друга глазами, нежели вкушали принесённые пирожные, запивая напитками, которые уже успели остыть.

Каждый из нас для себя отметил, что мы были рады нашей встречи. И о том поговорили и об этом. Но все темы разговоров наших вращались рядом около одной. Темы, которая каждому из нас не давала спокойно спать, вольно думать. Тема, которая, приятно лоскотала наше воображение, как сверчок за печкой, которого не видно, но слышно, лоскочет слух слушающего его трели.

Но, увы. Время, отведённое нам Всевышним для встречи, подходило к концу. Как ни жаль, не бывает всего вечного на Земле. Мы не вольные птицы. У нас есть какие-то обязанности, которые превыше людских желаний! Нам уже надо было быть в каких-то других местах… Нам пора уже было расстаться… Но мы никак не хотели оставить друг друга и остаться, хоть и в кругу людей, но, всё же наедине с собой и мыслями, тема которых приятно лоскотала наше воображение.

На улице прекрасный солнечный день. Не сговариваясь, мы пошли не совсем в ту сторону, где нам нужно будет расстаться. Мы свернули в какой-то скверик. Скверик этот мне показался прекрасным. Странно: как это я, живя столько лет в этом городе, не бывал здесь до сих пор? Мы шли, улыбаясь всё грустнее оттого, что минута расставания приближалась всё ближе и ближе. Человечек стоял там с весами; мы взвесились, чтобы хоть на ещё какое-то мгновение оттянуть минуту расставания. Ещё прошлись по скверику. Разговаривали мы всё меньше. Всё больше просто смотрели друг на друга.

И взгляды наши были уже не быстрыми и стыдливо-быстро отводимыми, а долгими и глубокими. Глубина её взгляда была мягкая, тёплая, манящая к себе и вызывающая щекотливо-сосущие ощущения где-то «под ложечкой».

Подошли мы к каменно-железному заборчику, ограждающему скверик от Города, который прервался в начале скверика, снова начинался у подножия холма, на котором и расположился этот скверик. Мы опёрлись на заборчик и устремили свои взгляды туда, где были дороги, по которым ездили машины; рельсы, по которым ездили трамваи; река, по которой плавали только пустые бутылки, обрывки бумаги, пятна нефтяных продуктов, да случайные утки; церковь, в которую приходили люди.

Мы молчали, боясь нарушить внезапно начавшуюся тишину. Мы понимали, что мы не только в прямом смысле этого слова, подошли к заборчику, но и в переносном.

«Сейчас нам надо было решить, что нам дальше делать. То ли шагнуть через ту преграду, к которой мы подошли, и кубарем покатиться вниз с холма, не взирая на то, что нас могут раздавить машины и трамваи, проносящиеся по дорогам и рельсам у подножия этого холма…

Но ведь машины нас могут и не раздавить. А ведь там, через дорогу, начинается ещё один холм. Мы ведь можем и на него взобраться…

А если через другую дорогу? Там река. Мы ведь можем и в неё попасть…

А ведь можем просто отойти от преграды и пойти по ровной дорожке на этом холме. Дорожка то эта уже известна, протоптана. Более того: дорожка то эта уже заасфальтирована. Только путей-разветвлений много у неё. И пойти то по этой дорожке мы с Глорией можем в разные стороны. А почему можем? Пойдём-то, действительно, в разные стороны. А ведь хотели бы-то вместе пойти. А каким путём-образом?»

Глория, опёршись на каменно-железный заборчик, слегка откинув назад голову и чуть прогнув спину, немного оттопырив тем самым аппетитные ягодицы, была обворожительна. Голова моя, глядя на неё, теряла мой разум. Мысли мои путались вокруг одной, сверлящей голову, мозг, разум. Вокруг мысли, которая вызывала даже лёгкую дрожь моего тела, как лёгкий тёплый ветер вызывает лёгкую зыбь на поверхности моря.

Я хотел Глорию!!! Душой хотел! Телом!

Я отвлёкся от созерцания видов Города, перевёл взгляд на Глорию, и глаз не мог от неё оторвать! Я стоял и пожирал её глазами. Нагло так. Беспардонно. И ей, по-видимому, это нравилось. Она только еле заметно улыбнулась уголками губ; подул лёгенький ветерок, она расправила шею, повертев слегка головой, как делают это прекрасные птицы-лебеди, прищурила несколько глаза, ещё чуть больше откинув назад голову.

— Может, давай всё «это» прекратим,– первая заговорила Глория. Она повернула ко мне голову. Прищурилась сильнее, потом увеличила размер глаз до обычного, убрала улыбку с губ. Взгляд её стал нейтральным, утратив предыдущую мягкую, тёплую, манящую к себе и вызывающую щекотливо-сосущие ощущения где-то «под ложечкой», глубину.– У тебя семья, у меня семья. Зачем тебе это всё нужно? Ты ведь меня совсем не знаешь,– немного помолчав, продолжила.– А если тебе понравится? Что тогда?

— Ты, как мне как-то рассказывал один мой знакомый, которому на заводе, где он работал, одна женщина на пьянке сказала фразу: «Давай не будем, а если будем, то давай», тоже мне хочешь сказать подобное?

Глория промолчала. Опять повернулась наблюдать даль. Ещё мгновение помолчали.

— Ты знаешь, у меня негде встречаться. Место, где мы можем встретиться, ищи ты. Я не хочу этим заниматься,– она повернулась ко мне всем телом, взгляд её снова обрёл прежнюю глубину с той же самой мягкостью, тёплотой, манящей к себе и вызывающей щекотливо-сосущие ощущения где-то «под ложечкой».

— У тебя неприятные воспоминания?– спросил я и, взглянув ей в глаза, испугался, что я её могу обидеть своим наглым и глупым вопросом.– Прости. Я, наверное, сказал сейчас глупость.

Глория, как мне показалось, улыбнулась и, опять же, как мне показалось, тень грусти на кротчайшее мгновение заслонила её лицо от светящего над Городом солнца. Но, слава Богу! это было лишь только мгновение. Мы стояли лицом друг к другу. Она опустила свою голову, устремив взгляд свой в дорожку, на которой мы стояли.

— Нам пора,– сказала Глория. Приподняла свою голову и начала смотреть на меня из-подо лба. В её взгляде появилась озорная игривость. Она улыбалась.– Позвонишь.

«Боже мой! Как я хочу эту красивую женщину! Взгляд озорной. Глаза цветом зелёным. Интересно, правда ли, что женщины с зелёными глазами – ведьмы? Не знаю, ведьма она или нет, но она меня толи околдовала, толи приворожила. Не могу больше думать ни о чём и ни о ком, кроме как о ней! Она меня сводит с ума. Погубит она меня».

Начало истории с продолжениями.

— Вы не могли бы составить мне компанию попить кофе где-нибудь? Я, обычно, хожу с подругой, но она заболела, а одной мне не удобно появляться в кафе,– спросила она тогда.

Я не редко был для кого-нибудь «выручалочкой». Согласился я и сейчас выручить человека и составить компанию. Тем более что она была не дурна собой и мне не будет стыдно, если меня кто-нибудь увидит с ней в компании.

Ближайшее кафе от нашей работы было закрыто, ещё одно не прельщало своим внешним видом настолько, что даже не было желания ознакомиться с его интерьером и меню. О! Вот, на мой взгляд, подходящее заведение. Довольно стильное снаружи. Заходим. Достаточно уютное и внутри. День, никого из посетителей нет.

Официант помог даме снять пальто, присесть за столик. Улыбается; подавая меню и слушая заказ, слегка наклоняется всем корпусом, держа спину ровно, он напряжён, руки слегка, еле заметно, вздрагивают, возможно, от физического и нервного напряжения. Сам не знаю что, но что-то меня начинает раздражать в официанте. Мимо воли начинаю рассматривать его. Официант худощавый, глаза у него серые, взгляд колючий. На кистях рук видны шрамы от вывода кислотой татуировок. Наверное, хотел вывести следы пребывания на «малолетке».

Официант слишком уж учтив с дамой, смотрит на неё таким сладким взглядом, что мне становится не приятно за то, что он смотрит этим взглядом на даму, которая пришла со мной.

Вошли ещё посетители. Три девушки. Не «крокодилы». Хоть это его отвлечёт. Проходят они мимо нас, одна со мной здоровается, я с ней тоже.

— Знакомая? – спрашивает она.

— Да. Живём в одном доме.

Взгляды наши с Глорией встретились. Взгляд у Глории из мягко-игриво-тёплого превратился не то в леденяще-колюще-режущий, не то в огненно-обжигающе-испепеляющий. Что ж так взгляд-то так могло изменить?

Глория отводит взгляд от моих глаз и смотрит мимо меня. Я поворачиваюсь, следуя направлению её взгляда. За нашим столиком расположились те три девушки. Моя знакомая за тем столиком сидит лицом к нам. Она и Глория какое-то мимолётное мгновение смотрели друг на друга, потом одновременно отвели взгляды в разные стороны. Знакомая стала о чём-то оживлённо болтать с подругами, а Глория уставилась в окно.

«Неужели тот взгляд Глории был взглядом ревности? Может это взгляд собственницы? Слушай!!! Так вот что меня раздражало в официанте! Это же самая, что ни есть обыкновенная, ревность!!! Я её приревновал к этому официанту!

Вот это да… Что опять? Но ведь я – холодный, замкнутый (хоть и общительный) и к семейной жизни не предназначен. Но, с другой стороны: я – тёплый, ласковый, нежный… Что это со мной? Что – опять?! О нет! Нет. Нет… По-моему я её хочу… Да? Да. Да! Это опять! Опять…

Какие глаза у неё красивые! Слушай! Да ведь они зелёные! Боже мой! Но какой взгляд манящий.

А ведь я подозревал, что взгляд у неё такой. Даже, помнится, старался не смотреть ей в глаза. Наверное, я что-то всё-таки знал, поэтому и не смотрел ей в глаза».

Мы сидели, пили кофе, курили. Официант вежливо подавал кофе, давал прикуривать, улыбался, съедал глазами Глорию. Я уже не обращал на всё это никакого внимания. Я сам был поглощён моей спутницей. В своих мыслях я себе представлял, что я сделался маленьким, а она большой, настолько, что я провалился, как в бездну, в её глаза и лечу в этой бездонной зелени взгляда то ли вверх, то ли вниз, обволакиваемый пьянящими мой разум словами, слетающими с её губ.

Оторвавши свой взгляд от Глашиных губ, глаз, бровей, ушей, я постарался привести свой внутренний мир в какое-нибудь спокойствие. Обеденный перерыв на работе заканчивался. Нам надо было идти. Дорога на работу показалась очень длинной. Хотелось говорить и говорить с ней. Но я боялся заговорить откровенно. А болтать попусту с ней не хотелось.

На работу пришли, разошлись каждый по своему отделу. Как будто ничего и не было, ничего и не произошло. Всё также как и было до перерыва. Это в кабинете. А в душе? Хоть кто-нибудь смог бы увидеть тот вулкан страстей и эмоций, который пробудила от сна Глория?

«Замужем она или нет? И как с ней теперь можно видеться и притворяться, что со мной ничего не произошло, что никакие желания у меня не возникли по отношению к ней?

Да никак нельзя видеться! Всё равно я себя рано или поздно не сдержу и скажу ей, что я её хочу, и она сводит меня с ума!

Боже! Боже мой! Ведь было же всё спокойно. Уже как-то сложилось, устоялось. И вот опять! А глаза-то! Глаза! Зелёные. Нет, так нельзя надо что-то решать. На что-то решаться и что-то решить. Вот я гоню. Не-не-не. Так точно жить нельзя! Надо что-то менять.

Но что? Но, всё-таки надо что-то менять».

И я поменял. В корне поменял. Работу поменял. Точнее сказать – место работы.

Таким образом, я, как страус, прячущий голову в песок от опасности, спрятался от Глории, надеясь, что мы больше не встретимся никогда, но, где-то в далёком своём подсознании осознавая, что мы с ней всё-таки встретимся, обязательно встретимся. Но когда, где и как пересекутся наши пути, я тогда ещё не знал, даже не мог предположить, что всё случится именно так, как это произошло.

Я чувствовал каким-то своим местом, что Глория – «роковая» женщина. Я чувствовал, что если между нами возникнут близкие отношения, то они будут весьма тёплыми, а минуты, проведенные вместе, будут прекрасны. Но я чувствовал, также, что эти отношения положат начало моему концу, а минуты будут отсчитывать время, приближающее тот мой конец.

Внимание! До...осталось 3...2...1...



А если бы аналогичная ситуация случилась в жизни?))) Правда, такие красивые убийцы бывают только в кино...

Одно желание....

Хочу, чтобы ты меня обнял.... И весь мир тогда затихнет...

Щастье Вечности (із циклу вірші)



открыть глаза и не увидеть

так страшна чернота гроба

о жизни память ненавидеть

коробки узник зла раба

 

кричи…безмолвья всё поглынет

стучи руками до крови

но лишь истерика нахлынет

тебе не выбраться с земли

 

не жди напрасно доброй смерти

она два раза не заглянет

так пошутили с тобой черти

смейсь, вечность мукой станет...



сентябрь 2007 года

Любава


 

Хочу велосипед

Все. Я решил. Хочу велосипед. Зимой. Когда в магазинах сезонные скидки.
Потому что не могу. Прихожу домой и хочется что то делать. Хочется сесть в седло и проехать на сон грядущий километров десять. А на выходных так и вовсе зарулить в лес и по дорожкам покататься и по тропинкам. Потом прилечь де то на травке, позагорать, в реку скупнуться и уставшим но довольным вернуться домой.
Вместо этого конечно можно побегать пойти. Но трасса моя после дождя два дня сохнет и есть непроходимые места, там где либо мокрый, либо пожженый крапивой. Не, нужен вел.
Давно не катался. Еще с тех пор как жил с родителями и мы на "Украинах" ездили на огороды :-)
Теперь хочу велосипед как развлечение. Как активный отдых.
Точно хочу.

Когда укрывает ночь покрывалом тьмы

Когда укрывает ночь  покрывалом тьмы,
Когда звезда горит на небе ярким светом,
Когда звучат мотивы нежной тишины,
Когда все просыпается с рассветом.
Тебя я жду в любое время ночи, дня.
Тобою дорожу всегда и всюду.
Ты приходи. Я так хочу тебя обнять.
Тебя люблю. И, коль позволишь,
                                             рядом буду.

О женском желании...

И не надейтесь, что начну сейчас боянить и рассказывать как нужно выглядеть и что делать чтобы женщина захотела... как по мне это глупо и вообще скучно... говорить я буду о другом...

На самом деле долго не решалась написать этот пост, но все же думаю может кто-то мне подскажет...

Итак... Я встречаюсь с молодым человеком... Парень он очень классный, я его очень сильно люблю и не представляю своей жизни без него... это факт с которым я и не думаю спорить да и не хочу... и никому не позволю спорить со мной по этому поводу... Отношения у нас прекрасные... у нас общие интересы... у нас один круг общения... у нас одно и то же увлечение - страйкбол. У меня прекрасные отношения с его семьей... у него с моей... Мы прекрасно подходим друг другу в постели...

хм... читая эти строки кажется что все вообще идеально...

И лишь одна вещь нарушает всю эту идилию...

Есть среди наших общих друзей один человек. Он прекрасный друг, с ним приятно общаться, с ним приятно играть в страйк, он симпатичный, отзывчивый, милый молодой человек. Чуть ли не со всех сторон приятный человек. Но недавно я поняла что он мне не просто друг. Нет... глубоких чувств нет... ничего похожего на любовь или даже влюбленность... только желание... ВОТ ХОЧУ И ВСЕ ТУТ!!! И как с этим справится не имею ни малейшего понятия... Да еще и он с первой нашей втречи бросает на меня многозначительные взгляды, которые не я одна заметила...

Я не имею права поддаться своему желанию:
1. я себе этого не прощу
2. он может захотеть еще
3. я могу захотеть еще
4. если любимый узнает (а он в любом случае узнает), то никогда не простит мне этого

Может кто-то подскажет что мне делать? Как поступить? А еще лучше: как избавиться от этого желания?

Страницы:
1
11
12
13
14
15
16
17
18
предыдущая
следующая