хочу сюда!
 

Марина

40 лет, весы, познакомится с парнем в возрасте 38-42 лет

Заметки с меткой «киборги»

Европейцам не понять, а россиянам обязательно к просмотру! Артур

Рекордсмен кассовых сборов среди украинских фильмов – военная драма “Киборги” вряд ли покорит мировой прокат, но будет полезна для просмотра россиянам. Считает поляк и проукраинский активист Артур Прузовский посетивший премьеру фильма в Киеве с представителями Польской киноакадемии.  

«Фильм впечатляет и съемками и режиссурой. Это одна из не многих лент остро передающая реалии и состояние людей - патриотически стойкую закалку. Поход в кинотеатр точно не будет потерянным временем, но все-таки данный продукт кинематографа рассчитан на внутренний рынок. Его вряд ли поймут зрители за рубежом.» - прокомментировал Артур Прузовский.

«Для международных кинофестивалей и показов - тема фильма слишком узкая, думаю, польские зрители без предыстории бы не поняли», - добавил поляк.

При этом Прузовский отметил, что «Киборги» было бы полезно показать российскому зрителю что бы они увидели и поняли события происходящие на Украине под другим ракурсом, а не зашоренным росийскими штампами.

Отметим, реалии военного конфликта запечатленные в фильме снимали в мирной части Украины - в столице и Киевской области, а так же в Чернигове. Бюджет картины составил 48 миллионов гривен, из них Госкино выделило почти 24 миллиона.

С 7-го декабря фильм в прокате и с каждого купленного билета пять гривен будет перечисляться на фонд поддержки семей погибших в боях за Донецкий аэропорт.

После проката в кинотеатрах “Киборги” покажут по телеканалу "1+1" (ориентировочно в феврале). 

С. Лойко. "Аэропорт"

     Я не знаю, как об этом написать. Я и писать-то не хотела. Ну, хотела... Но понимаю, что просто не смогу передать атмосферу события. 
 
.

      Поэтому просто "оставлю это здесь". 







      ...Когда в начале встречи Сергей Лойко попросил почтить минутой молчания погибших, весь зал встал и молчал. Молчание было долгим, абсолютным и полным, оно давило на грудь. И я изо всех сил даже не всхлипывала. Когда я услышала справа такое же прерывистое дыхание немолодой женщины, и поняла, что она тоже плачет, мне стало немного легче. 
     ...А Горбунов, когда читал отрывки из книги, он маты по тексту произносил в полный голос. А когда читал автор, он матюки приглушал, почти неслышно произносил. Стеснялся, наверное. 
     ...Автор хорошо поёт и знает много песен про войну. Горбунов тоже хорошо поёт. 

 


   ...КИБОРГИ СУЩЕСТВУЮТ!!! 


 
   ...Не думайте, что я не умею снимать поверх голов. Просто зал стоя встречал всех, кого автор приглашал на сцену. Киборгов-прототипов героев своей книги. 
   ...А вот это - "Мальчик с обложки". Т.е. он действительно на фото, которое на обложке книги. Гранатометы несет. А тот, второй, который спиной сфотографирован, он тут тоже есть, только не помню кто именно. Он пошел принести с полосы ногу нашего танкиста (всё, что от него осталось). Чтоб родные хоть что-то могли похоронить. Про этот эпизод написано в 4 главе. 



    ...Ашера не сфоткала. Вернее, пыталась, но не получилось. А специально позировать я не просила. Постеснялась. Он милый. Улыбчивый. Скромный. У него красивые дети (мальчики). 
    ...Меня так и подмывало спросить киборгов: "Наверное, очень трудно давать автографы?"  Постеснялась. Они так трепетно относились к детям! Спрашивали, как зовут и писали что-то особенное для них. Они ТАК улыбались! 
    В общем, Viva la hunta! Будем жить! 
 
 

   P.S. Эту песню пел С. Лойко. 
 

Зачем нам Дебальцево?

«Бегите от шахт, они все равно будут закрываться, потому что они закрываются во всем мире. Хватайте детей в охапку и переезжайте в Киев от металлургических грязных гигантов, потому что перспектив у них тоже никаких. Не верьте, что кто-то спасет старую экономику Украины, применяя старые методы, облагая налогом все и вся, усиливая административное давление. Нас ждет бегство людей и еще большая утечка капиталов».

Блог Геннадия Балашова << Спасайте детей. Переселяйтесь! >>

17 февраля 2011 года



Правда, когда она настоящая, всегда глаза колет. В 2011-м на меня набросились патриотические тролли, проклиная за то, что в 2014-м стало ужасной реальностью. Только я тогда и предположить не мог, что люди не просто будут покидать депрессивную территорию Донбасса, где у них нет возможностей зарабатывать, а в панике побегут, бросая имущество, буквально спасая детей и свои жизни.


Сегодня правда заключается в том, что военнослужащим, украинским «киборгам» не нужно умирать за то, что уже отдано на переговорах в Минске. Достаточно посмотреть на карту раздела, которую подписали главы государств, чтобы понять, откуда отводить войска.


Согласно ещё сентябрьским договорённостям, Дебальцево находилось в «зоне отчуждения». Там же и Донецкий аэропорт. Но даже если представить себе, что украинские войска отвоевали право распоряжаться аэропортом, что бы мы делали с этими руинами на чёрной земле?.. Что мы будем делать с Дебальцево, если ценой невероятных усилий его отстоим?.. Да, это важный железнодорожный узел, в частности, для транспортировки угля, но учитывая экономическую ситуацию, перевозить нечего. Да и людей на Донбассе становится всё меньше и меньше.


Никто не может остановить отток населения из Донбасса, закрытие шахт и градообразующих предприятий. Это было ясно ещё несколько лет назад.


Власть упрямо отказывается видеть реальность. Руководство страны не связывает своего будущего с Украиной. Наверняка, у истеблишмента уже существует план «Б», офшорные счета и недвижимость за рубежом, где учатся их дети. А эта истощённая налогами, измождённая войной территория — не то место, где будут жить их потомки.


Украина неоднородна, и насколько отличается система ценностей жителей западной Украины от восточной, всегда было видно по картам голосования страны. Признать то, что Украина разная, и делать всё, чтобы она оставалась единой политически, экономически, культурно и духовно — не признак слабости, это признак силы. Государственный деятель исторического масштаба взял бы ответственность за всех граждан своей страны и сделал бы всё, чтобы сохранить им жизни.


Главная проблема Украины не в том, что она разная, а в том, что она нищая. И первая задача — решить финансовый вопрос.

Встреча с Киборгом в метро

Встреча с Киборгом в метро.
Автор: Anna Blashchuk




Пару дней назад ехала в метро. На "Золотых Воротах" кого-то прижало в двери. Долго просили "відпустіть будь-ласка двері". Я подумала, что у прижавшего дверями человека, слабая реакция, потому что, ну уж очень долго реагирует. Когда через несколько станций людей стало меньше, я увидела мужчину в военной форме с очень уставшим лицом. Я сидела около поручня, все места были заняты. Мужчина подошел и облокотился о поручень рядом со мной на рюкзак за спиной. Он почти лежал на этом поручне.
Сомнений не было. Человек ехал прямо с проклятой войны
Это было видно и по лицу, и по тому, как он морщился, когда переминался с ноги на ногу. Что-то очень болело. Я робко дотронулась до его плеча и спросила : "Присядите?" "Нет".
Пару станций я не знала как заговорить. Сидя мне не было видно нашивки на рукаве. Перед выходом нашла 200 грн. Когда поднялась, увидела на рукаве "Киборг", спросила: " Вы домой?" "Да". "Трудно было?" "Да".
Я не знала как продолжить разговор, но очень хотелось обнять, благодарить, плакать. Все уставились на нас и стали слушать.
Я, вдруг, начала чистить Его запачканную шапку со словами "Ой, у Вас шапочка запачкалась". Руки Он держал в карманах.
Я засунула Ему в карман купюру прямо в руку и сказала: "Возьмите. Купите жене цветы".
Усталость с Его лица мгновенно ушла и Он громко выпалил: "Не надо! У меня есть деньги. Вы что! Нельзя! " Я себя почувствовала глупо и виновато. Зато, наконец, нашлись слова : "Это единственное, что я могу для Вас сделать!"
Мой Герой оказался правдивее меня, потерянной в Киеве среди встречающихся ватников и священников - сепаратистов. Он сказал прямо из сердца : " Без вас, мы-никто". Ко мне возвращался ум и я, рыдая по-детски, выдавила из себя: "Это мы без Вас никто!" Я не смогла сдержать рыданий и тупо пошла к противоположной двери, обливаясь соплями и слезами. А Он говорил и говорил : "Спасибо Вам. Я куплю жене цветы"
Я рыдала потом еще часа два. В слезах выходили несказанные слова. Как много я хотела сказать! И не сказала! Надеюсь только на то, что этот Мужчина услышал своим сердцем. 
Может этот Киборг прочтет, что Я хотела Ему сказать много-много СПАСИБО!
Что Они у нас САМЫЕ ЛУЧШИЕ! Что мы их ОЧЕНЬ любим и ОЧЕНЬ молимся за НИХ. Что мы обнимаем ИХ. Что песня "Землянка" отдыхает по сравнению с нашей нежностью и любовью к Ним.
И пусть все плюются, но я очень хочу, что бы Они все вернулись живыми победителями и воспитали своих деток такими же правдивыми и настоящими как Они.
Услышь меня, Киборг, из метро. Ты идешь защищать меня от орды, а я не смогла даже обнять тебя. Но, я очень хотела! Возвращайся живым, пожалуйста!

Последний бой - он трудный самый



На днях в столичный военный госпиталь доставили нескольких тяжелораненых бойцов 90-го аэромобильного батальона. Это они держали последнюю линию обороны Донецкого аэропорта или, как его теперь называют, «украинского Сталинграда». Десантники защищали участок аэропорта даже после того, как боевики взорвали опоры здания и наши воины оказались погребенными под грудами бетонных обломков. Многие «киборги» получили тяжелые ранения и переломы. Но и в таком состоянии они не выпускали из рук оружие, отбивая атаки российских наемников.
     Бойцы с позывными «Итальянец» и «Чуб» лежат в одной палате хирургического отделения: у обоих осколочные ранения рук и ног, гематомы, ушибы. На подоконнике стоят свежие цветы, торты и пирожные — это от волонтеров. Они забегают в палату каждые пять минут: «Мальчики, что вам еще нужно?» Раненые мотают головами: мол, все есть, ничего не надо. Что меня поразило, у бойцов одинаковый взгляд — отрешенный, безжизненный. Когда я начала расспрашивать их о пережитом, мужчины не могли рассказывать спокойно: вертелись на койках, пытались вскочить на ноги, иногда их глаза наполнялись слезами…

     — Не фотографируйте нас, — просит 32-летний «Чуб». — И фамилий не называйте. Сепаратисты внимательно читают украинские газеты, а потом используют всю информацию против нас, часто запугивают семьи бойцов… Два дня, проведенные в Донецком аэропорту, я буду помнить до конца своей жизни.
— Мы ведь знали, на что шли, — подключается к разговору 41-летний «Итальянец». — В середине января украинские военные контролировали только крошечный клочок на первом этаже нового терминала. Второй, третий, четвертый, пятый этажи здания, а также подвал занимали боевики. На ста квадратных метрах, которые удерживали наши ребята, стояли бойцы из группы огневой поддержки нашего батальона и еще несколько бойцов из 93-й, 74-й и 80-й бригад. Шли постоянные ожесточенные бои, хлопцы морально устали. Они очень сильно просили забрать раненых. Фактически два дня мы слушали по рации их просьбы: «Заберите „трехсотых“… Заберите „трехсотых“. Но наш выезд откладывался без всяких на то причин, и только 19 января, в четыре часа утра, нам дали команду выдвигаться на терминал.
    
— Ехали в специальном тягаче, — объясняет „Итальянец“. — Он хоть и бронированный, но „прошить“ его из крупнокалиберного пулемета — раз плюнуть. „Сепары“ стреляли непрерывно. Пять раз попали в тягач снарядами из реактивного противотанкового гранатомета. После каждого попадания так трясло, что мы думали, и гусеницы отвалятся! Но как-то проскочили. Только подъехали к новому терминалу, нас тут же стали забрасывать гранатами — они летели с третьего и четвертого этажей. К счастью, никто не пострадал — мы за секунду заскочили в здание. Увидев нас, хлопцы так обрадовались! Аж духом воспрянули.
    
--- По сути, мы приехали, чтобы заменить их. Но боевики не давали нам возможности вынести раненых из здания. Так гатили из тяжелой артиллерии, что пол под нами ходил ходуном. На помощь должна была прийти наша тяжелая техника и артиллерия. Однако сепаратисты не подпустили ее даже к территории аэропорта. Поэтому и бойцы, и раненые, и погибшие остались вместе с нами в забаррикадированном со всех сторон крайнем углу первого этажа.
    
Сначала нас было 55 человек. Двадцатого января, на рассвете, с верхнего этажа по нам выстрелили из тяжелого орудия. Один из осколков пролетел через весь зал и попал нашему товарищу в горло — он умер мгновенно. Спустя несколько часов боевики подорвали центральный зал терминала. Мы так поняли, что взрывчатку заложили снизу, в подвале. Перед этим „сепары“ обложили зал противотанковыми и противопехотными минами. Это все разом так бахнуло — на нашем этаже снесло все стены! А ведь они были толщиной в полтора кирпича. Но их как ветром сдуло.
    
Нас привалило кирпичами. Еле выбрались: слава Богу, тогда все остались живы. От взрыва наши баррикады рассыпались в пыль. Перед этим мы установили на них специальные сетки, чтобы брошенная в нас граната не закатилась за баррикаду. Понятно, что от сеток не осталось и нитки. Пришлось срочно создавать новую линию обороны,
 
из всего, что было под руками, — поясняет „Чуб“. — Ящики с боеприпасами, засыпанные пустыми гильзами мешки, обломки здания — кирпич, бетон, железо… Баррикады были нашей единственной защитой от террористов. Мы ведь удерживали только небольшой участок первого этажа. По нему бегали боевики и, прячась за колоннами, стреляли по нам. Время от времени палили из „рукавов“ (устройства для сообщения самолетов со зданием аэровокзала. — Авт.). Плюс с верхних этажей забрасывали нас гранатами. Правда, без особого результата. Но после того как они взорвали центральный зал, у них появилась возможность бить по нам прямой наводкой. Начались такие перестрелки! Если „сепары“ стреляли по нам с верхних этажей, то клали залпы так, чтобы пули, отскакивая рикошетом от бетонных колонн, залетали в наш угол. Но мы тоже не молчали: отвечали им тем же.
    
Скорее всего, это были чеченцы. Каждый выстрел из подствольного гранатомета сопровождался выкриками: „Аллах акбар!“ Они были хорошо вооружены. По нам „работали“ из стрелкового оружия различных калибров, из подствольного и танкового гранатометов, из станкового пулемета… Двоих ребят серьезно ранило. Мы оттащили их в закоулок, где был минимальный риск попадания осколков. Тогда многие наши получили ранения. Но почти все остались в строю. Например, у ног нашего старшины разорвалась граната. Раны были страшные, а он все равно сидел с нами на баррикадах, отстреливался.
    

— После того как террористы взорвали центральный зал, наш генератор накрылся. Сидели в полной темноте. Свечи были, но мы их не зажигали. Малейший огонек — и враг сразу определяет твою позицию. Правда, курили постоянно. Как? Накрываешься бушлатом, поджигаешь сигарету и так, под бушлатом, куришь. Еды у нас хватало, а вот с водой, правда, были проблемы. Когда после взрыва рухнули стены, то кирпичами раздавило все баклажки. Вода замерзла. Приходилось собирать кусочки льда и рассасывать их. Ночью пошел дождь: мы поставили наружу кусок уцелевшей баклажки и собрали в нее немного воды.
    
Хлопцы держались как настоящие „киборги“. Из обломков битых кирпичей мы построили еще одну — чуть дальше первой — баррикаду в форме полукруга. И таким образом полностью закрыли подходы к нам. Боевики обстреливали нас целый день, мы успешно отбивали атаки. Это был прямой, тяжелый бой… Поняв, что так просто взять нас не получится, 20 января террористы в подвале заминировали балки перекрытий первого этажа, а затем взорвали их.
     Еще 15 января, — хмурится „Чуб“. — Была договоренность: мол, обе стороны прекращают огонь, чтобы забрать из нового терминала „двухсотых“ и „трехсотых“. „Сепары“ своих забрали, а сами не дали нам вывезти ни одного… Взрыв был такой силы, что рухнула почти вся конструкция здания, даже крыша. Сразу „легли“ два нижних этажа — первый и второй, потом третий и четвертый. Мы, пролетев не меньше десяти метров, приземлились в подвале. Кто-то погиб сразу, а у кого-то — ни царапины.
    
Больше всех пострадали те, кто находился по центру нашего угла. Мало кого из них мы смогли отыскать вообще… Повезло стоявшим по краям. Лично меня спасло то, что за минуту до взрыва сильно захотелось спать. Отошел на край баррикады, присел на ящик — и тут что-то громыхнуло. Вспышка — и я начал падать. В глазах темнота. На лету цеплялся за что-то руками, от чего-то отпихивался ногами. Каким-то образом оказался под бетонной плитой. Она легла под углом сорок пять градусов, прикрыв меня от падающих сверху обломков. Слышу, кто-то подо мной просит: „Слезь с меня“. Я отодвинулся. И тут снова: „А теперь слезь с меня“… Нам еще повезло, что две плиты упали рядом под наклоном. Обрушься они плашмя, никто из нас точно не выжил бы.
    
— Не знаю, какую взрывчатку использовали сепаратисты, но это было что-то очень мощное, — добавляет „Итальянец“. — После взрыва балки перекрытий выглядели так, будто их разрезали гигантским ножом. За пару секунд до взрыва раненый старшина попросил, чтобы я оттащил его чуть в сторону — сходить по нужде. Он оперся на меня, мы сделали два шага — бах! — и так, в обнимку, провалились куда-то вниз. Летим — и нет ни конца ни края. Помню, я упал, потерял сознание… Очнулся и сразу стал смотреть по сторонам: где старшина? Вижу, лежит рядом. „Толян, ты живой?“ — спрашиваю. „Вроде да“, — говорит. Я ощупал себя — целый. Потом старшину — тоже нет переломов. Помог ему подняться на ноги, и мы стали вытаскивать из-под груды обломков ребят.
    
Это было жуткое зрелище: вокруг куски бетона, здоровенные металлические трубы, а под ними лежат наши хлопцы. Страшные, открытые раны… У некоторых ноги были вывернуты на 180 градусов — их буквально прижало к ушам. Живых вытаскивали, мертвых уже не трогали…
    
— У одного парня в нескольких местах были сломаны позвоночник и ноги, — продолжает после долгой паузы „Чуб“. — Его вообще перемолотило, как в мясорубке. Он кричал страшно. Просил, чтобы его пристрелили… Раненых выносили через коридор, соединяющий подвал с первым этажом, и укладывали в уцелевшей рампе (площадка с навесом для разгрузки и погрузки самолетов. — Авт.).
     Там же мы заняли крайнюю точку обороны — это двадцать квадратных метров. Оружия почти не осталось. Нам удалось найти под завалами несколько автоматов Калашникова и два пулемета. Тут же начался бой: боевики атаковали нас со всех сторон. Часть выживших бойцов отстреливалась, другие бегали вниз — искали среди обломков патроны и гранаты — и подавали их нам наверх.
    
Наши рации тоже остались под завалами. Чудом уцелели только несколько мобильных телефонов. С их помощью мы вышли на связь с руководством батальона и товарищами из других бригад. Запросили подкрепление и срочную помощь раненым. Медикаментов у нас не было: все индивидуальные аптечки сорвало взрывом. Наш медик Костя делал что мог, но травмы были такие, что ребята умирали у нас на глазах… Мы ждали подмогу девять часов.
    
— Объясняли, как обычно: мол, решаем вопросы, готовим команду, готовим прикрытие, — вздыхает „Чуб“. — Эти байки мы слушаем уже давно. Поэтому понимали: особо рассчитывать на помощь нельзя. Надеялись только на себя.
    
— Снизу начали доноситься странные звуки, — вспоминает „Итальянец“. — Очевидно, боевики начали минировать опоры подвала — как раз под нами. Я понял: еще полчаса, и все — нам конец. Достал из кармана мобильный, собрался звонить жене, чтобы попрощаться. Но в последнюю секунду сдержался. А ровно через минуту командование дало приказ отходить из аэропорта. Половина наших остались с ранеными. А мы начали выходить из терминала группами по нескольку человек. Думали: нащупаем безопасный коридор, выпросим на базе помощь и, не мешкая, вернемся уже с подкреплением.
    
— Выходили через взлетное поле, а это зона постоянного обстрела, — продолжает „Чуб“. — Была ночь, и боевики нас не заметили. А то бы расстреляли, как зайцев на поляне. Самым тяжелым было пройти через перекрестный огонь. „Сепары“ как раз обстреливали позиции украинских военных, расположенные неподалеку от аэропорта, из крупнокалиберного пулемета „Утес“. Наши, понятно, отстреливались. И все эти снаряды летали прямо у нас над головами. Пока стреляют, падаем на взлетную полосу и лежим. Затихло — подскочили и бежим со всех ног. Двое ребят были с переломанными ногами. Но бежали наравне со всеми. Они не просто жить хотели. Они хотели спасти своих товарищей, которые лежали на бетоне, истекая кровью, без медикаментов, без обезболивающего… 
    
Выскочив со взлетной полосы, чуть не напоролись на группу вражеских диверсантов. Хорошо, что у нас был с собой тепловизор. Вовремя заметили движущихся прямо на нас мужиков с автоматами, успели спрятаться. Возле бетонного ограждения аэропорта остановились, чтобы подождать идущую позади группу. И тут по нам начал „работать“ пулемет. Заметили, значит — у боевиков, полностью окруживших территорию аэропорта, тепловизоры тоже имеются. К счастью, никого из наших не задело. Мы таки выбрались к своим. Хлопцы напоили нас горячим чаем, погрузили в БТР и повезли в ближайшую больницу. Потом мы узнали, что на рассвете еще двое наших сумели выйти из аэропорта. Всего оттуда выбрались 17 человек.
    
Шестнадцать бойцов вместе с нашим комбатом Олегом Кузьминых попали в плен. Что с Олегом сделали в Донецке, вы уже знаете… В Интернете на „сепарских“ сайтах разместили видео с телами погибших из нашего батальона. Когда мы уходили из аэропорта, эти ребята были ранены, но живы. Боевики добивали их из автоматов.
    
— В мистику не верю, а вот в Бога — верую, — отзывается „Итальянец“. — Я уже 15 лет хожу в церковь. И когда стало понятно, что выжить нам вряд ли удастся, позвонил жене и попросил ее молиться за нас. Супруга тут же позвонила нашему пастырю, а он — другим священникам. Потом я узнал, что, когда боевики взрывали здание аэропорта, за нас молились в сотнях церквей по всему миру, даже в Америке.
    
— Вот лежу здесь, в госпитале, и мучаюсь, — признается „Чуб“. — Не раны болят — душа. В жизни часто так бывает: оглядываешься назад и понимаешь, что можно было все изменить. Можно было спасти хлопцев. Были варианты… Мы говорили ребятам, что идем за помощью. Обещали поставить всех на ноги, но любой ценой вытащить их оттуда. Нас заверяли: утром в аэропорт пойдут два бронированных транспортера. Однако они выдвинулись не через два часа, как нам обещали, а только через сутки. И все равно не дошли, их взорвали по дороге. Водителей еле спасли — вытаскивали из горящих машин.
    
— А я корю себя за то, что ушел из нового терминала, — говорит, едва сдерживая слезы, „Итальянец“. — Наш старшина — тот, раненый, с которым я в обнимку летел во время взрыва, был мне как брат. Мне сказали, что он первый, впереди группы, вышел на взлетное поле. И я побежал за ним. Но когда догнал первую группу, ребята сообщили: по дороге старшина принял решение остаться с „трехсотыми“ и вернулся назад. 
    

»Киборгами» украинских солдат, самоотверженно защищавших аэропорт, прозвали за боевые качества и храбрость.   
Ирина КОПРОВСКАЯ, «ФАКТЫ»    30.01.2015

День Разобщённости

У вас тоже есть такое ощущение, как будто вы смотрите не новости, а театральную постановку? Как будто все мы оказались в Колизее, где на наших глазах гибнут люди, а знать только наблюдает за этим, продолжая свой пир.


Давос. Экономический форум.

Президент поднимается на сцену, держа в руках кусок обстрелянного в Волновахе автобуса. Потенциальные инвесторы со всего мира, которые ежегодно собираются на это ключевое мероприятие, в недоумении на него смотрят.




Вот что происходит в Украине. Шальной заряд убил людей. Поэтому вкладывайте деньги в Украину и приезжайте к нам. У нас высокие налоги, коррупция на всех уровнях и во всех инстанциях, запутанные правила ведения бизнеса, бумажная волокита, разрешения нужно брать у государства практически на всё. А ещё в Украине иностранцы не имеют права покупать землю. А какая у нас таможня! А НДС! Но вы всё равно вкладывайте деньги в Украину.


Аэропорт Донецка. Бой.

Украинские «киборги» гибнут, попадают в окружение и плен, умирают под завалами… И на немой вопрос, почему солдаты заплатили своими жизнями за руины, уже никто не даст ответа. В клочья разорванная взлётно-посадочная лента и остатки строений. Это уже не аэропорт.


Донецк. Улица.

Народ издевается над военнопленным командиром 93-й бригады, полковником Олегом Мыцаком.


Центральные телеканалы. Обращение Президента к народу в День Соборности.

И ни слова о погибших в Донецке героях Украины. Это поздравление, судя по всему, было записано до печальных событий.


***


Для всех нас сегодняшний День Соборности — чёрный день. Горькая дата, когда нужно задуматься, стоит ли держаться за выжженную землю ценой человеческих жизней.

В день разброда и шатания в Украине уже никто ничего не понимает, почему мы не щадим жизней воинов, почему мы торгуем с оккупантом, почему мы не объявили Донбасс оккупированными территориями. Живые герои государственной машине не нужны.



Balashov.com.ua


Молитва за бійців в аеропорту.

ПРОХАННЯ ПОШИРИТИ! ! !

Молитва за бійців в аеропорту.

Про перепост просити сподіваємося не потрібно.
Перепостити повинен кожен.
Памятаєте нашу останню молитву за бійців в аеропорту, як тільки ми її розпочали хлопці остаточно перемогли.

Тому не втолюємося молитися і перепощувати, щоб більша кількість людей піднесла свої молитви до Бога та ми пошвидше одержали допомогу від Нього.

Ми з вами молитовна Українська Армія, Армія тилу наших захисників!

***

Молитва за воїнів, що йдуть на війну

Владико Господи, Боже отців наших, Тебе просимо і Тебе смиренно і з розчуленням благаємо: зглянься милостиво на молитву нас, недостойних рабів Твоїх, і як колись Сам благозволив єси виступити з угодником Твоїм Мойсеєм, виводячи людей Своїх, Ізраїля, з Єгипту в землю обітовану, так і нині Сам виступи з рабом Твоїм цим (ім’я головнокомандувача) та воїнами цими, і Сам будь їм помічником і заступником, і збережи їх і вдень, і вночі невразливими і неушкодженими від усякої злої напасті і недуги, голоду, потоплення і від усякого страху. І як колись Ісуса Навіна на Амаліка і на царства Ханаанські, що воювали з ним, хрестовидним здійманням рук Мойсеєвих підтримав, щоб подолати їх, і тим самим Зіва, і Зевея, і Салмана, і всіх князів їх погубив; або як допоміг єси Гедеону з трьома стами вибраних мужів перемогти множество мадіамське, так і цим вірним рабам Твоїм міць, силу і мужнє серце, допомогу і заступництво даруй. І як явленням Хреста на небі першому з християнських царів Костянтину сприяв єси у перемозі над противними Тобі супостатами, так і цим христоіменитим рабам Твоїм перемогу, і силу, і подолання над усіма ворогами і безбожними поганцями милостиво подай і з усіх боків ополченням Ангелів Твоїх огради їх, і озброй їх силою і захистом Чесного і Животворчого Хреста в ім’я Тебе, Бога Отця, і Возлюбленого і Єдинородного Сина Твого, Господа нашого Ісуса Христа, і Всесвятого і Животворчого Твого Духа нині, і повсякчас, і на віки вічні. Амінь.

(Із «Требника» свт.Петра Могили 1646 р.)

ПРОХАННЯ ПОШИРИТИ! ! !

Молитва за бійців в аеропорту.

Про перепост просити сподіваємося не потрібно.
Перепостити повинен кожен.
Памятаєте нашу останню молитву за бійців в аеропорту, як тільки ми її розпочали хлопці остаточно перемогли.

Тому не втолюємося молитися і перепощувати, щоб більша кількість людей піднесла свої молитви до Бога та ми пошвидше одержали допомогу від Нього.

Ми з вами молитовна Українська Армія, Армія тилу наших захисників!

***

Молитва за воїнів, що йдуть на війну

Владико Господи, Боже отців наших, Тебе просимо і Тебе смиренно і з розчуленням благаємо: зглянься милостиво на молитву нас, недостойних рабів Твоїх, і як колись Сам благозволив єси виступити з угодником Твоїм Мойсеєм, виводячи людей Своїх, Ізраїля, з Єгипту в землю обітовану, так і нині Сам виступи з рабом Твоїм цим (ім’я головнокомандувача) та воїнами цими, і Сам будь їм помічником і заступником, і збережи їх і вдень, і вночі невразливими і неушкодженими від усякої злої напасті і недуги, голоду, потоплення і від усякого страху. І як колись Ісуса Навіна на Амаліка і на царства Ханаанські, що воювали з ним, хрестовидним здійманням рук Мойсеєвих підтримав, щоб подолати їх, і тим самим Зіва, і Зевея, і Салмана, і всіх князів їх погубив; або як допоміг єси Гедеону з трьома стами вибраних мужів перемогти множество мадіамське, так і цим вірним рабам Твоїм міць, силу і мужнє серце, допомогу і заступництво даруй. І як явленням Хреста на небі першому з християнських царів Костянтину сприяв єси у перемозі над противними Тобі супостатами, так і цим христоіменитим рабам Твоїм перемогу, і силу, і подолання над усіма ворогами і безбожними поганцями милостиво подай і з усіх боків ополченням Ангелів Твоїх огради їх, і озброй їх силою і захистом Чесного і Животворчого Хреста в ім’я Тебе, Бога Отця, і Возлюбленого і Єдинородного Сина Твого, Господа нашого Ісуса Христа, і Всесвятого і Животворчого Твого Духа нині, і повсякчас, і на віки вічні. Амінь.

(Із «Требника» свт.Петра Могили 1646 р.)

Аэропорт... видео ада с высоты птичьего полета

 
Наверное судьба этого места в том, что здесь собрались надеюсь все снаряды, которые предназначались городам и сёлам. Пока тут стоит стеной каждый украинский военный, война не идёт дальше. Очень хочется, чтоб об этот аэропорт эта война и убилась. Россия, ты была пьяна и умерла здесь в этом аэропорту для всего мира...

Кацапы-наемники и козломордые боевики пачками  ложатся, становясь удобрением для украинских земель… Они любой ценой пытаются взять донецкий аэропорт. Пару сотен трупов   за пару дней. Результат атаки козмломордых на донецкий аэропорт…. Сегодня, «Армия СОС» выложила видео ада, который устроила кацапня возле аэропорта. После просмотра этого видео скажите…Не «Киборги» ли  украинские защитники?


748 x 676

MV1

MV1

"Война"

Ну, и че все молчат про вчерашний "номер" как наших военных пропускали на блокпосту днр, что б те проехали на ротацию в Донецкий аэропорт, правда разрешили только по одному рожку взять с собой, с нашей стороны правда даже обижались, мол не дали боеприпасы провезти с собой . . .. . 
Страницы:
1
2
предыдущая
следующая