хочу сюда!
 

Елизавета

29 лет, водолей, познакомится с парнем в возрасте 27-37 лет

Заметки с меткой «дракон»

Обсидиановый Змей #14. Новый дом (часть 2-я)






                Пробороздив в воздухе над гребенчатыми горами с их окрестностями несколько минут, искатель нашёл нужную ему поляну по одному весьма заметному ориентиру - маленькому утёсу, своими очертаниями напоминавшему пьедестал. Однако, как пьедесталом никто из драконов им никогда не пользовался: зачастую он исполнял роль смотровой площадки для одного зрителя, которая, в отличие от рядом стоявших скал, находилась едва ли не посреди поляны, на которой каждую ночь кипели страсти. Этой же ночью, которая уже близилась к завершению, было не так шумно. Разогнав своим появлением всё зверьё в округе, Агнар занял почётное место на пьедестале и, глубоко вдохнув, погрузился в атмосферу отцовских воспоминаний, чтобы отыскать в них ключ к тайному входу.

               Короткая свобода мыслей от недавно пережитого страха опьянила расслабленного дракончика и позволила ему с лёгкостью наложить давно запомненные образы на опустошённую действительность. Уже скоро в его глазах красным огоньком отразились два бесформенных призрака неведомо как явившиеся из тени. Словно светлячки, они кружили по площадке, удлинняясь и обретая драконьи очертания, пока один из них не выпустил из шеи длинные шипы, а другой не покрылся чёрными тигровыми полосками. Заскочив на разные валуны они пересеклись между собой взглядом, а затем сорвались с места, схлестнувшись в битве. Устраивая ловкие пируэты в воздухе и нанося друг другу удары разной силы, каждый из них пытался одержать преимущество, однако явного победителя рассмотреть среди них было сложно. От завораживающего зрелища Агнара случайно отвлекло мелькнувшее перед ним прозрачное крыло. Увлечённый зритель не успел заметить, как рядом с ним всё это время восседал призрак маленькой драконочки, которая с большим интересом следила за ходом боя. Размером она заметно уступала Агнару, и из едва различимых черт отчётливо проявлялись лишь красиво закрученные вверх рожки. За всем происходящим она следила очень эмоционально, помахивая крылышками и хвостом, желая скорее увидеть развязку. И она наступила. 

              Бой подошёл к концу. Засмотревшийся на крохотную соседку Агнар даже не успел заметить, как был нанесён решающий удар: о произошедшем он узнал после того, как её восторженные телодвижения внезапно прервались. Обернувшись обратно, к призрачным бойцам, он увидел, как полосатый дракон взял верх над павшим перед его лапами противником. Заскочив обратно на свой валун, победитель гордо, но беззвучно, произнёс побеждённому какую-то речь и, облетев круг над ним, растворился в пустоте. От этой сцены на размытой внешности драконочки нарисовалась неприкрытая грусть, и спустя короткое время Агнар заметил, как маленький призрак, помахивая слабыми крылышками, скарабкался вниз по утёсу и побежал к поднявшемуся на лапы шипованному змею. Когда оба крылатых видения встретились, между ними возник короткий обмен словами, после которого старший взял под своё крыло опустившую голову маленькую "болельщицу" и пошёл вместе с ней к скалистой стене. Пока Агнар следил за ними, его нос отчего-то начал зудеть. Не став долго терпеть, увлечённый смотритель как ни в чём не бывало почесал краешек носа, забыв об его странном свойстве. Вспомнить об этом пришлось спустя миг, когда призрачный змей, едва коснувшись некой трещины в камне, бесследно исчез вместе с крохотной незнакомкой.

               Игра воображения рассеялась. Раздражённо фыркнув, Агнар дочесал себе нос и отправился к точке их исчезновения: где-то там определённо должен был находиться вход, который предусмотрительные драконы закрывали большим камнем. Отыскав найденную призраками трещину, Агнар вцепился в неё когтями и поднажал со всех сил. К его разочарованию, камень не поддался. Провалив и вторую попытку, он поддел ту же трещину с другой стороны, но итог также оказался тщетным. Переведя дыхание, запыхавшийся дракончик задумался, а была ли там каменная дверь вообще? Рассмотрев трещину издалека, он не обнаружил никаких возможных её очертаний.

               "И на что я надеялся?" - задал себе на удивление умный вопрос Агнар, усомнившись в том, что плоды разыгравшегося воображения были умнее его самого. "Ладно... По крайней мере, папа точно упоминал об этой скале, а, значит, вход где-то поблизости"

               Ограничив круг поиска скалистой стеной, краснокрылый искатель взялся за проверенный способ обнаружения сокрытого. Сначала он, как обычно, застыл на месте, упёршись взглядом в первую подозрительную точку, а затем, погрузившись в некий полусон-полутранс, начал осматривать всё подряд, в надежде бессознательно найти вход. С таким успехом он успел пройти не одну сотню медленных шагов и едва не потерял равновесие от чрезмерной увлечённости, но никакого проку он не добился: каменная стена по-прежнему виделась цельной и неприступной.

               "Да что же это такое!", - рассерженно воскликнул Агнар в своих мыслях, "Не может быть, чтобы здесь не было ни единой зацепки! Родичи часто пользовались этим ходом: вцеплялись когтями в края каменной двери, двигали её туда-обратно, с её-то тяжестью - какие-то следы должны после этого остаться"

               Сосредоточившись на этой мысли, дракончик вновь обошёл подозрительный участок, но на сей раз глядя себе под лапы, попутно вертя хвостом, словно веником. Уж если глаза и могли его подвести, то уж точно не хвост, который подпрыгивал под всеми шершавостями каменистой земли. В какой-то миг поверхность под хвостом ощутимо сгладилась, отчего он начал с лёгкостью скользить по ней - это стало сигналом внимательному искателю. 

               Наметив себе примерный путь движения камня исходя из обнаруженных потёртостей, Агнар вышел к начальной точке, перед которой проявились едва заметные очертания каменной двери, которая подобно пробке закрывала собой горлышко возможной пещеры. Изрядно поднатужившись, он сдвинул камень с места всего лишь на длину когтя. Последующие попытки оказались чуть более результативными, но они порядком истощили малого дракона. Пока он брал передых, за приоткрытой щелью ему удалось разглядеть ход, уходивший глубоко внутрь.

               "Нашёл!" - с ликованием подумал Агнар, хотя радоваться было ещё рано. Над предрассветным небом сгущались тучи и тихий ветерок плавно наращивал свою мощь. "Некогда мне отдыхать".

               Вложив оставшиеся силы в новый рывок, Агнар сдвинул каменную глыбу ещё немного, открыв проход от силы на треть. Взрослому дракону такой узкой щели не хватило бы, чтобы пройти дальше, но юному проныре было достаточно и её. Перемяв на себе половину гребешков он чудесным образом просочился внутрь, и не став их поправлять, последовал по тайному ходу - у него оставалось мало времени на поиски.

                По пути малый владыка огня не преминул вновь разжечь свои странные угли на разных частях тела, чтобы упустить из виду ни одной надписи, которую могли разместить где угодно в пещере: на стене, полу или даже потолке. На первом же перекрёстке дракончик завернул в случайный коридор, собираясь первым делом отыскать место, стены которого берегли всю письменную мудрость клана, прежде, чем это сделает инокровный чужак.

                Такое место существовало в каждой клановой обители и называлось оно Залом Знаний. Лишь на его стенах драконам дозволялось начертать символы пламеницы*, которые в повседневной жизни не находили применения как по привычке передавать знания из уст в уста, так и из соображений безопасности, чтобы, например, не выдать своё убежище людям. Тем не менее, обучение грамотности являлось обязательным для всего кланового молодняка: во многом благодаря этому осиротевшим детям после бурных Времён Гнева удалось перенять накопленную своим родом мудрость в отсутствие старших. При этом, в каждом роде она была своя, и потому драконам с одного клана запрещалось даже близко подходить к Залу Знаний другого клана. В противном случае, исходя из межклановых отношений, приходилось избавляться либо от надписей, и находить для них более тайное место, либо от любопытного змея.

*пламеница (по-драконьи - кхралгн) - алфавит драконьего языка, созданный Сапфировым Змеем;

               Взращённый Красным кланом Таргр не забыл в своё время поведать сыну об ответственности за сохранение знаний рода, правда, так и не удосужился сообщить ему точное место их письменного воплощения. За полчаса поисков ему не посчастливилось отыскать заветный зал, зато удалось тщательно осмотреть пять заброшенных комнат и двенадцать тупиковых ходов, а также сжечь свыше двадцати своих возгораемых камешков. На очереди оставался последний, менее приглядный, но очень длинный путь, который, очевидно, должен был вести в главные помещения обители.
               
                Шаг за шагом дракончик отдалял себя от выхода, погружаясь в более душные недра драконьего подземелья. Камни-факелы стали гаснуть один за другим, не успевая толком догореть, но Агнар продолжал упорно разжигать их, стараясь не прерывать своё занятие: возможно, именно в самом дальнем углу свого дома для самых стойких родственников красные драконы и оставили своё послание. Совсем скоро похожий угол нарисовался перед горевшим искателем в виде очередного тупика, вызванного обрушением. Завидев его Агнар смутно скривился: хоть он и рассчитывал выйти к обратной стороне завала, за которым остался Сталагмир, ему было досадно от того, что по пути так и не удалось встретить ни заветную драконью "библиотеку", ни знакомую по красочным описаниям "гостиную" - вероятно, их погребли под собой массивные глыбы камня, вроде тех, которые перекрыли дорогу вперёд. Под ними внимательным глазам удалось на мгновение что-то разглядеть, пока не погас огонь. Приблизившись к находке, Агнар разжёг горючие "веснушки" щек для пущей видимости, не представляя, с чем, а, вернее, с кем ему придётся столкнуться.

                 Увиденное повергло искателя в шок - перед его глазами проявился маленький дракончик, застывший в отчаянии после безуспешных попыток вылезти из-под крупной каменной глыбы. Вернее, то, что от него осталось. Неподъёмный цельный камень накрыл собой половину тела, лишив его возможности выбраться живым. Не выдержав и пяти секунд этого зрелища, Агнар отвернулся, прижав передние лапы и голову к своей груди.

                "Ужас какой! Он же был совсем ребёнком! Кошмар. Так нельзя!" - почти вслух воскликнул он, под впечатлением хлопнув себя по горевшим щекам, позволив темноте вновь окутать помещение. Обняв его глаза, она в сей раз решила помочь тому, кого ещё недавно собиралась свести с ума, и начала плавно поглощать его тревогу. Для Агнара смерть ребёнка всегда была противоестественным явлением. Настолько немыслимым, что на неё в меру впечатлительный ребёнок реагировал порою так бурно, что однажды довёл себя до обморока после того, как ему на глаза попался растерзанный волчонок. Родители не раз подмечали за пятнистым сыном подобное поведение и временами проводили с ним разговоры о жестокой стороне действительности, после чего Агнар на словах принимал родительские утверждения, но в глубине души рвал и метал их, не желая мириться с правдой. 

              Чуть утихомирив бурю эмоций, дракончик вспомнил о своём деле: в пещере ещё оставились "белые пятна", в которых следовало отыскать послание семьи. Но как? В отсутствие невозмутимого Сталагмира, которому, наверное, с мертвецами было общаться интереснее, чем с живыми, Агнару не хватало смелости обернуться и самому посмотреть в глаза смерти, пусть даже чужой. 

              "А что, если просто туда не смотреть?" - подумал он невзначай.

              Как оказалось, ничто не мешало ему осмотреть оставшиеся стены, если закрыть останки одним из крыльев. Убедившись в этом наглядно, Агнар довёл осмотр до конца, однако, так и не встретил ни единого драконьего символа в пределах видимости. 

              Поиски зашли в тупик. Кроме свидетельств человеческого вторжения, стен обители, повреждённых обрушением, и двух его жертв, у потомка Красного клана не осталось других зацепок, а Зал Знаний, который мог бы пролить свет на произошедшее, вероятно, также оказался похоронен под массивной грудой камня. Теперь Агнар совсем не знал, куда ему лететь и было ли кого ему искать. Неужели Красный клан в самом деле постигла роковая участь или его потерянный родственник просто плохо искал? Второй вариант нашего героя устраивал больше, но мог ли он ещё что-то упустить при обыске? Проводить дотошный обзор в излюбленной манере становилось опасно по мере того, как сложнее становилось дышать в далёком от воздуха помещении, поэтому единственным "белым пятном" в пещере оставалось то, что скрывалось под запачканным чёрной сажей крылом. Юного дракона трясло перед мыслью, что ему вновь придётся посмотреть на останки младшего сородича.

              "Вот если бы здесь вместо него лежал взрослый, как тот чёрнорогий скелет, я бы ещё понял. Это было бы совсем другое дело..." - продолжал думать неуверенный Агнар, пока его голову не посетила светлая мысль: "А вдруг это и не ребёнок вовсе? Вдруг, это просто коротышка, который много болел в детстве? Даже Сталагмир что-то о таком упоминал. Надо проверить"

              Убрав крыло с тела незнакомца, Агнар под свет нательных огней рассмотрел его вновь. К счастью, малый исследователь не знал, чем внешне отличался дракон-коротышка от полноценного дракончика, поэтому повода для обморока у него не возникало. С напряжённо-кислой миной оглядев раздавленного бедолагу, Агнар перевёл внимание на глыбу, из-под которой тот не смог выбраться. Её низ, который прежде был закрыт крылом, украшали царапины, которые по большей мере располагались у самого её основания, будто кто-то пытался её поддеть. Правда, царапины те были настолько тонкими и неглубокими, что даже по меркам Агнара выглядели слабее его жирного "почерка". Слабый отблеск в огненном свете вскоре позволил искателю найти орудие их нанесения - им оказался маленький драконий коготь. Вот только чей? Как оказалось, все когти у застрявшего сородича были на своих местах, да и не мог он в своём положении пытаться извлечь себя в одиночку.

              "Здесь был кто-то ещё", - зажав улику в ладони, сделал вывод Агнар. "Наверное, он пытался спасти того, кто не успел убежать от обрушения, которое могли вызвать люди. Только он оказался слишком мал, чтобы убрать такой крупный камень. Какой кошмар".

              Тяжело вздохнув, юный дракон ощутил нехватку воздуха, и бросив беглый взгляд на то, что ему пришлось недавно увидеть, поспешил к выходу. Складывая в голове детали наметившейся головоломки, Агнар понял, что ему не хватало деталей для её сбора: никто не оставил ему намёков на то, где следовало искать большую семью, но кое-что всё же согревало его сердце - она была ещё жива. По меньшей мере, одному дракону, хоть и маленькому, точно посчастливилось избежать печальной участи, а это значило, что Агнару ещё было кого искать. Доказательство этого он предусмотрительно положил себе в пасть, на время пешей ходьбы. Двигаясь сквозь мрак навстречу выходу, пятнистый дракончик ускорял свой шаг: хоть он и не знал, куда именно ему следовало лететь дальше, ему было хорошо известно, что на свежем воздухе всегда думалось лучше.

              Завидев свет в конце последнего коридора, Агнар внезапно остановился. Что-то было не так: на месте узкой щели, через которую он ещё недавно с трудом пролез, красовался широко открытый выход, за которым просматривалась белизна облачного неба. Когти красных лап крепко вцепились в пол. 

              "Это он!" - взглотнув, прошептал себе Агнар, осознав, что его нашли. "Да, его дыхание даже сквозь ветер слышно. Гр-р-рх... Почему в последнее время меня так трясёт, когда он находится где-то поблизости, но не перед глазами? Ещё шея чешется... Спокойно. Ему всего лишь нужно узнать, где мой клан, и всё. Только, что ему сказать?"

              По сути, сказать было нечего - разве что, предъявить синему змею найденный коготь: вдруг, в поисках поможет? Или нет. Достав покрытую слюной находку из пасти, красный дракончик вновь осмотрел её, но уже при естественном освещении. На фоне тёмных стен она становилась похожей на осколок драгоценного камня, который жаждал войти в коллекцию Агнара, да и сам Агнар, с теплотой разглядывая коготок, убеждался в том, что его ценность не была сопоставима ни с одним когтем на свете - в нём проглядывалась надежда на долгожданную встречу с себе подобными: хоть и такая же крохотная, но настолько же острая. Дабы подчеркнуть его ценность, гордый потомок Красной чешуи с безмолвным пафосом одарил его собственным именем - Коготь Надежды. 

             Будучи настоящим драконом, наш герой ни с кем не желал делиться своим сокровищем, а особенно, расставаться с ним, однако проносить его рядом с зорким хитромудрым змеем было небезопасно. Безопаснее было бы сохранить его в тайнике, чтобы к нему всегда можно было вернуться в более безопасное время - надежды от этого не убудет, равно, как и отвественности за слово, данное Сердцу Йильфэ, тоскующему где-то на другом конце континента. Спрятать находку Агнар решил в незаметном углу ближайшего пещерного тупика, но едва он ступил пару шагов в обратном направлении, как снаружи раздался отчётливый рык:

                  — Выходи, красный дракон. Кроме тебя здесь никого больше нет.

                  Дракончик вздрогнул: путь назад оказался перекрыт. Дабы не нагонять на себя подозрения, он прямо на месте подыскал под стеной небольшую ямку, в которой могло бы поместиться новоявленное сокровище, и положил его туда. Накрыл тайник малый змей первым оказавшимся под хвостом булыжником, и высек на нём две отметины, по которым можно будет отыскать свой клад. Вдохнув поглубже, он потопал к выходу неторопливым шагом, раздумывая над словами для отчёта синему дракону. В сложившемся положении дел дракончика успокаивала мысль о том, что Зал Знаний так и остался не найденным - теперь ему не нужно было разрушать и без того разрушенную обитель, и, уж тем более, избавляться от чужака, который был ему не по зубам. Но вот мог ли чужак избавиться от него? Агнар вдруг вспомнил о том, что синий змей прямым текстом говорил об этом ещё в начале их совместного путешествия, но что на самом деле он подразумевал под своими словами? Не успел искатель ответов как следует испугаться своих же вопросов, как лапы вывели его в мир света, царивший снаружи

                  Первым на пороге пещеры Агнара встретил прохладный ветер, разыгравшийся под белой пеленой бесконечных облаков. Беспорядочно меняя направления, его порывы заставляли плясать перепонки синих крыльев второго встречающего, который камнем застыл рядом с почти несдвигаемым валуном, всего в десятке шагов от Агнара. Завидев бывшего надзирателя, Агнар, не долго думая, отправился к тому навстречу, чувствуя, что промедление усилит в нём и без того ощутимое волнение. Всем своим видом он старался изображать хладнокровие, но его взгляд невольно убегал от пристально глядевших на него лимонных глаз. Остановившись всего в шаге от Сталагмира, Агнар успел разглядеть какую-то вещь, которая скрывалась под синими пальцами одной из передних лап, но опознать её помешал вмешавшийся сверху голос:

                  — Тебе удалось что-нибудь найти?
                  — Нет, -  спешно отчитался Агнар с не присущей ему лаконичностью.

                  Между драконами возникло ветреное затишье. Ответ не пошатнул ни единой чешуйки на морде Сталагмира, будто ответ, пытаясь попасть ему в уши, укололся о его костяные челюстные гребешки и отскочил куда-то в сторону. Старший дракон начал давить  Агнара твёрдым взором, которым он при особом желании мог бы выдавить потаённые сведения из кого угодно, однако, юный дракон держал тишину - его ответ был дан, и больше ничего говорить чужаку он не собирался. Новая битва взглядов проходила для него сложнее: противник стоял всего в шаге от него, и в звуке чужого дыхания с каждым вздохом слышались более угрожающие нотки. Агнар ощущал, что перевес был далеко не на его стороне, но он не мог рассказать синему змею об увиденном: всё, что было связано с его кланом, было его делом, его тайной. Видя, что от красного дракона добиться содержательного ответа не удастся, Сталагмир решил не расходовать драгоценное время впустую.

                  — Тогда делать здесь больше нечего, - мрачно прищурившись сказал он, и поднял перед собой правую лапу. — Ты мне больше не понадобишься.

                  Когда зависшая над красной головой ладонь распустила когти, Агнара парализовало от ужаса. Подогреваемые этим мысли в драконьей голове разогнались с молниеносной скоростью, обгоняя восприятие самого времени. Что-то знакомое было в том страхе, словно когда-то нечто подобное уже случалось в его жизни, но что? Времени на размышления оставалось мало - на него совершали нападение...  И тут он вспомнил.

                  "Он - мой враг!" -  прокричал себе Агнар, отметнув от себя прочие мысли, и вырвался из онемения.

                  Пока когти синего змея замахивались на свою жертву, он резво увильнул из-под удара, и что есть мочи помчался к пьедесталу, набирая разгон для взлёта. В сторону нападавшего Агнар, ради своего же блага, не оборачивался, стараясь отследить посторонние движения на слух. Ещё немного - и он оторвался от земли, на самых подступах к утёсу. В воздухе красный дракончик ощущал себя как рыба в воде - теперь он мог нарастить расстояние от старшего змея настолько, насколько ещё позволяли передохнувшие крылья. Вот только каким было это расстояние, шевелившиеся уши определить не могли - преследователя не было слышно, несмотря на то, что даже происки ветра не были им помехой.

                  "Где же он? Я точно должен был услышать его взлёт! Может, меня уши от волнения подводят?" - нервно подёргивая пальцами, думал Агнар, пока не обернулся назад.


 

Обсидиановый Змей #14. Новый дом



http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                 
                                                 (пишется, пока мой ребёнок сладко спит)


Глава 14. Новый дом



                 Мало кому из драконов известно, почему Горящие горы называли именно так, и кому это впервые пришло в голову, ведь они казались вполне спокойными на вид, и влажный климат никак не способствовал бы их горению. Тем не менее, если развязать язык более старшим представителям огнедышащего рода, то они непременно выдадут хотя бы одну любопытную причину такого названия. По одному из толкований, имя гор уходит в глубокую древность, во времена, когда ещё зарождался внятный драконий язык: тогда эта местность представляла из себя суровый край, усеянный десятками действовавших вулканов, нередко устраивавших огненные представления на глазах у драконов. По другим сведениям, так красные драконы, которые считали себя первыми покорителями пламени, решили таким образом подчеркнуть в своё время присутствие в этих горах одной из влиятельных ветвей Красной стаи, основная ветвь которой проживала в Кремнекаменных краях. Существует также более романтическая причина происхождения "горящего" названия: поговаривают, так их назвал кто-то из Великих Змеев под впечатлением от яркого заката, который "зажигал" огненным оттенком все деревья на заросших вершинах. Последняя догадка больше всего устраивала юного путешественника, которому не терпелось проверить её ближайшим вечером, но ещё сильнее ему не терпелось достичь места, ради которого он затеял весь этот полёт

                 Дневной сон для потомка Красной чешуи выдался нелёгким. Он три часа не мог уснуть, норовя поскорее сорваться с места и полететь прямиком навстречу новой семье, однако, нежелание нарваться на Сталагмира не позволяло ему сбежать из лежбища. Единственное, что мог делать Агнар в этом положении, смотреть на дневное небо, приправленное редкими облаками, в мыслях отсчитывая время, к которому драконы до сих пор не придумали ни часов, ни минут.

                 Когда, наконец, заветный вечер настал, оба крылатых змея, освежившись в водах одного из водопадов, резво устремились к цели. Той ночью они почти не озирались друг на друга. У каждого из них была своя цель, они оба знали, куда лететь, и им обоим хотелось поскорее завершить начатое дело. Проносясь под крыльями воздухоплавателей, горы провожали их в потаённые недра своего края, зная, что от драконов невозможно что-либо утаить. Свою главную тайну они явили во второй половине ночи, когда над зелёными просторами стояла умиротворённая тишина. 

                 Без устали летевшие с вечера драконы сделали посадку на скале рядом с протекавшей внизу горной рекой, имя которой уже давно было известно Агнару. Красные драконы называли её Заланзил, что в переводе означало "пропитанная пеплом река". Именно её воды, вопреки недружелюбному названию, поддерживали силы драконов, проживавших в одной из гор у её берегов. Попробовав её на вкус, Сталагмир оглянулся в сторону против течения реки и на какое-то время застыл на месте. Напившийся дракончик пронаблюдал за ним и понял, что именно в ту сторону ему сейчас следовало лететь, но старший змей, остановил его, едва тот расправил крылья.

                 — Не спеши. Нас уже должны были заметить, - сказал он, глядя на самую высокую гору в долине. — Подождём, пока кто-то прилетит.
                 — На той горе никого нет, - всматриваясь, сказал Агнар. — Мне рассказывали, что с неё наши драконы обычно ведут дозор.
                 — Пока что стой на месте и жди. Нам нельзя нарушать традицию.

                 Агнару сложно было устоять на месте, у самой цели всего путешествия, и его пасть невольно раскрывалась, чтобы закричать сородичам: "Я здесь!", но драконьи традиции были незыблемы. Дракон, попадавший в окрестности обители другого клана, не смел подлетать к ней прежде, чем встретит дозорного змея и не договорится с ним, иначе это будет расценено как нападение. Вход в саму обитель должен был разрешить сам старейшина через уполномоченного им змея из кланового братства. С подобной процедурой Агнар наглядно ознакомился совсем недавно, хоть и в принудительном порядке.

                 Минута ожидания продлилась для него как целая ночь. За это время он озирался то на дозорную вершину, то на вкопанного Сталагмира, который стоял, закрыв глаза, что-то хрипя себе под нос. Однако его терпение лопнуло, когда минута подошла к концу: хоть красных драконов и можно было упрекнуть в отсутствии терпения или хладнокровия, но их подход к пунктуальности был подчас строже, чем у синих сородичей.

                 — Что скажете, Сталагмир? — нетерпеливо спросил Агнар.
                 — Непонятно... - пробормотал синий змей. — Не могу понять...
                 — А я не понимаю вас! Мы уже на месте, и я больше ждать не собираюсь! В конце концов, теперь гость здесь вы, а я - их брат! Или племянник... или кто-то ещё! Небольшое нарушение традиций мне простят! - выпалил краснокрылый юнец, и пройдя мимо безучастного дракона, в том же тоне сказал ему вслед: — Спасибо за сопровождение! 

                Хлопнув хвостом, не встретивший сопротивления Агнар быстро взлетел и удалился на самостоятельный поиск большой семьи. Застывший Сталагмир по этому поводу ничего не сказал и продолжил изображать из себя каменное изваяние, пока дракончик не улетел прочь. Когда это произошло, он широко раскрыл свои глаза, явив, не присущий себе, безумный взгляд.

                Между тем, освобождённый от оков надзора дракончик на радостях исполнил в воздухе "бочку", после чего уверенно набрал высоту. Добравшись до высоты, с которой вся долина была у него, как на ладони, он по старым воспоминаниям отыскал гору, в которой находились заветные пещеры. Её выдавал характерный гребень из оголённых скал, под определённым углом напоминавших собой частокол Сталагмира, хотя отец Агнара когда-то нескромно приписывал им схожесть со своим, более редким гребнем. Устроив облёт у подножий горы, красный дракончик скоро нашёл искомый ход в пещеры, который напоминал собой высокую узкую арку, плохо видимую издалека из-за зелёных зарослей.

                Приземлившийся на поляну перед ней Агнар с удивлением осмотрелся по сторонам. За всё это время он не увидел и не услышал ни единого дракона из своего клана. Из всего многообразия пойманного острым слухом звуков ему удалось выявить тихий шум листвы, слабое завывание ветра и отдалённый звук взмахов перепончатых крыльев, скорее всего, принадлежавших Сталагмиру.

                "Наверное, у него тоже закончилось терпение. Кто бы мог подумать, что с синими драконами такое возмож..." - подумал было Агнар, пока нечто увиденное серьезно не привлекло его внимание.

                Массивные стены каменной арки были усеяны маленькими дырочками, а местами, и пробоинами, разной величины. Тихой поступью Агнар осторожно подошёл к ним и рассмотрел повнимательнее: ни о чём подобном от папы он не слыхал, и вряд ли бы кто-то из красных драконов посмел бы ковырять вход в свою обитель. Что-то определённо было не в порядке.

                Подозрения дракончика усилились, когда он неторопливо вошёл внутрь. Волнение нагнетала не присущая для драконьей обители тишина, и если в пещерах синих драконов движения и разговоры обитателей заглушались шумом от водопада, то здесь никто из живых существ бы не смог утаить своё дыхание от юного охотника на звуки. Навострив свой слух на полную мощность, плотно прижавший к себе крылья Агнар плавно оттачивал свой шаг в надежде услышать кого-нибудь, кроме себя. Шаг за шагом дарил ему новые вопросы, и на каждую новую загадку ему было всё страшнее искать ответ.

                Первая загадка явилась ему на стенах пещерного пути в виде следов копоти, которые были заметны даже ночным зрением. В пещерах, в которых жили огнедышащие драконы, было бы страннее не увидеть подобное, чем наоборот, однако умные драконы, знавшие цену своей безопасности, ни за что не стали бы выдавать своё логово таким нелепым следом. Пока Агнар раздумывал над этой нестыковкой, его лапа задела крохотный металлический предмет, который со звоном откатился в сторону. Им оказалась помятая трубка явно искусственного происхождения.

                "Вещь людей?" - сказал дракон, осмотрев её.

                Впереди он увидел ещё пару таких штуковин, разбросанных по полу. Одна из них лежала прямо перед грудой камня, которая заняла собой часть прохода. Судя по всему, она явилась следствием обвала пещеры. Но с чего бы это пещере обваливаться? За свою многовековую историю бытности драконьим домом, она выдержала немало землетрясений, и судя по увиденным прежде пробоинам, кто-то ей в этом помог. Пока Агнар шагал навстречу завалу, под другой лапой что-то хрустнуло. Он наступил на взявшуюся откуда-то кость, раздробив её на крохотные осколки. Вероятно, читателю не стоит лишний раз напоминать о драконьей чистоплотности: свидетельство обратного ещё громче прокричало дракончику о том, что с его кланом произошло что-то серьёзное. 

                Нужно ли было идти дальше? Становилось очевидно, что в этой пещере не было ни души. Став в узком проходе между стеной и завалом, Агнар крепко сжал лапами один из валунов. Покинуть жуткое место ради своего же блага или постараться узнать правду?

                "Нет..." - сдерживая дрожь в пальцах, произнёс в мыслях пятнистый дракончик. "Это - дом моей семьи. Мой дом... Я столько всего пережил ради того, чтобы оказаться здесь. Я обязан узнать, что здесь произошло. Мне нечего бояться. Я - красный дракон!" 

                Выдохнув так, словно он выпустил пламя, только без огня, Агнар ненадолго ощутил себя взрослым змеем, которого страшились все возможные страхи. В таком состоянии он уверенно прошёл через каменную преграду и вошёл в более широкий коридор, который должен был вывести его в просторный зал, который багровый змей не раз величал "гостиной".

                Относительную тишину внезапно прервал отдалённый отзвук чьих-то шагов, послышавшийся позади. Кто-то ещё вошёл в пещеру. Напускное спокойствие Агнара пошатнулось. Он знал, чьи шаги это были, но почему-то от ощущения их приближения ему становилось не по себе. В их звуке слышалось что-то зловещее, и охваченному смятением дракончику хотелось как можно скорее от них спрятаться. Не важно куда. Ускорив шаг под громкий стук своего сердца, Агнар как можно осторожнее потопал вперёд по коридору, стараясь не озираться назад, не подозревая, куда тот на самом деле его приведёт.

                Тьма пещеры неохотно отступала перед обладателем ночного зрения. Она знала, что своими силами ей не удастся его напугать, однако напоследок, прежде чем окончательно отступить перед привыкшим к ней взглядом, она решила устроить ему последнюю пакость. Рассеявшись на глазах Агнара за плавным повотором, она привела его к крупному завалу, полностью перекрывшим собой дорогу дальше. Это был тупик.

                Юный дракон оказался в ловушке, в своём родном клане. Тяжёлые шаги приближались, а вместе с ними состояние Агнара приближалось к панике. Он уже испытывал её в своих снах, когда ему приходилось оставаться наедине с тьмой, но наяву - ещё ни разу. Ото сна можно было сбежать одним раскрытием век, но от действительности спастить было невозможно. Безуспешно пощёлкав себя по носу, Агнар бросился выискивать все возможные лазы, любой просвет, который можно было бы разрыть, и пролезть через него, но вместо этого он натолкнулся лапами на совсем другую, наименее ожидаемую находку.

               Испуганный взгляд бедняги пересёкся с пристальным взором пустоты, видневшейся в пустых глазницах большого драконьего черепа, который вместе с цепью из шейных позвонков выглядывал с левой стороны завала. Агнар, повидавший за своё детство немало останков животных, никогда не желал увидеть скелет дракона. Ему было жутко от мысли, что когда-то такая куча костей ещё недавно была живым драконом и могла говорить, и в этот раз от неё хотелось услышать множество ответов. Однако, на это уже не было времени. Тяжёлый топот доносился всё ближе и ближе, и до заворота, за которым можно было увидеть их обладателя, оставались считанные шаги. Даже подсвеченная драконьим зрением тьма сводила дракончика с ума, и она казалась непобедимой, но, в отличие её сестры из сна, у неё была одна слабость. На короткий миг совладав с собой, Агнар, всё это время боявшийся оглянуться назад, резко развернулся навстречу своему преследователю, намеренно зацепившись в движении шеей за стену. Заискрившись от трения росшие на ней камни вспыхнули десятком огней, положив конец царству мрака.

               Такой поворот сбил с толку дракона, показавшегося в это время из-за угла. На свету его чешуя окрасилась знакомым синим цветом, а морда - не виданной прежде гримасой удивления.

               — Твоя шея горит! - воскликнул он перепуганному бледно-красному юнцу.
               — А?!

               Живой "светоч", находившийся под впечатлением, не сразу понял, что ему сказали, и что вообще произошло: такой реакции от Сталагмира он совсем не ждал. Лишь когда синий змей, не долго раздумывая, бросился тушить Агнара крыльями, к тому вернулась внятная речь:

               — Нет! Стойте! Всё в порядке! - пятясь назад, закричал он. — Это не я горю, а эти чёрные камешки. Мне с-совсем не жжёт, правда!. 
               — Надо же... - произнёс Сталагмир, свернув крылья. Рассмотрев огненное зрелище на пятнистой шее поближе, он спросил: — Что они такое?
               — Сам не знаю. Пр-росто они загораются от трения или от огня, а когда сгорают, то рас-с-сыпаются и пачкают мне чешую. П-поэтому обычно я их и не тр-рогаю. Но с-с-ейчас... й-я...

               Агнар замялся на полуслове: от беспокойства его язык заплетался, а конечности продолжали судорожно трястись. Никто никогда не готовил его к таким поворотам судьбы и не у кого было спросить подсказки о том, что следовало делать в свете новых обстоятельств. Вернее, было у кого, но спрашивать его об этом Агнар не решался: нельзя было показывать синему дракону свою слабость. Лишь хладнокровие могло стать его защитой  Но откуда его можно было подчерпнуть, когда в лёгких бушевало воображаемое, но до боли пекучее пламя?

               "Спокойствие... Нужно начать с него", - предложил себе Агнар, наблюдая за Сталагмиром, который, не став долго ждать ответа, принялся осматривать скелет придавленного завалом дракона. "Спокойно. Всё в порядке. Вот, он спокоен, а значит, и я могу быть спокоен. Вместе с ним мы со всем разберёмся. Он мне не враг... По крайней мере, сейчас"

               Смочив горло каплей мнимого спокойствия, дракончик присоединился к старшему змею и невольно сам вовлёкся в осмотр останков, в надежде что-то для себя прояснить. Свет огня яснее проявил очертания драконьего черепа, казавшийся в темноте довольно цельным. На деле же носовая часть оказалась заметно повреждена, и её осколки наряду с зубами лежали россыпью лежали по сторонам. Каким ударом дракону так раздробило нос, Агнар не мог себе представить, а если бы и мог, то не захотел бы представлять.

                "Кошмар. Крепко же ему досталось... А с рогами ему что сделали?" - подумал Агнар, уставившись на длинные чёрные рога, которые отчёго-то росли под разным углом, словно их когда-то давно, ещё при жизни, согнули в разные стороны. "Это точно кто-то из наших? По-моему, папа мне о таком не рассказывал. Хотя, кому здесь, кроме красных драконов, ещё быть?"

                Тут-то взгляд Агнара плавно перешёл обратно к Сталагмиру, которого драконы Красной чешуи на пушечный выстрел не подпустили бы к своим владениям. Незванный гость, прищурив глаза, упёрся взглядом в одну слабо освещённую точку завала из которой выглядывали едва заметные костяные пальцы.

                 — Подойди-ка сюда, - сказал он Агнару, ткнув своеобразным пальцем на кончике крыла на месте рядом с собой. — Здесь нужно подсветить.
                 — Да, конечно, - вернув себе дар речи, ответил чешуйчатый "фонарик", которому в кои-то веки посчастливилось найти применение своей возгораемой россыпи и подошёл к указанному месту.
                — А теперь поверни шею горящей стороной сюда и опусти её пониже - продолжил коммандовать старший дракон, подбирая лучший угол для света. — Ниже... Ещё ниже... Стой! 

                В этот миг шея Агнара упёрлась в самый пол - ниже и так было некуда.

                — Достаточно, - сказал Сталагмир и как следует присмотрелся к костяной лапе.
                — Там что-то есть? - спросил Агнар, когда услышал шорох камней. Ему не было видно то, что видел синий змей, из-за того, что повернув шею горевшей стороной к стене, он отвернул от неё свою голову

               Дожидаться ответа ему пришлось долго: Сталагмир очень ответственно подошёл к поиску чего-то, осторожно откидывая камни в сторону, во избежание нового обвала. Спустя пару минут пыхтевший Агнар, продолжавший стоять в положении страуса, которому не удалось спрятать голову в твёрдом полу, начал жалеть о том, что не предложил старшему искателю просто оторвать от себя пару камней или не согласился зажечь какую-нибудь из передних лап. Он уже вцепился когтями в один из своих "угольков", но вдруг на пол рядом с ним упало что-то непонятное по звуку. Следом упало ещё что-то и ещё, пока в довершение ко всему не послышался тяжёлый вздох крупного дракона, который, наконец, был готов дать запоздалый ответ.
                
                — Есть. Можешь взглянуть, - сказал он.

                 Агнар поспешил поднять шею с пола, но не успел он обернуться к находке, как последние из горевших камешков благополучно исчерпали свой запал. Это рассердило дракончика, уставшего от постоянных ожиданий: рыча себе под нос, он ударил крылями по земле и со скрипом расправил их огненным веером.

                 Новый "факел" позволил без труда отыскать все находки Сталагмира, которую тот аккуратно разложил внутри кольца из булыжников. Первыми бросились в глаза уложенные, как не до конца собранная головоломка, кости маленького скелета с округлым черепом, рядом с которым лежал схожий по размеру помятый шлем с расцветкой под цвет камня, на котором он лежал. В таком же тоне была окрашена и порванная плотная одежда, уложенная напротив рёбер. Довершала всю эту экспозицию уложенная возле единственной костяной руки подозрительная ветка с четырьмя концами, сделанная явно из металла. Грамотно разложенный набор предметов сводил все его составляющие воедино, и даже у несведущего мальца не возникло сомнений - все они принадлежали одному существу.
                
                — Это человек? - настороженно спросил Агнар, осматривая останки. — Здесь в самом деле были люди?
                — Кхмр... - прохрипел синий змей, который собирался сделать выговор, но передумал. — Да.
                — Значит, всё это их рук дело? Они напали на мой клан?
                — Полагаю, что да.
                — Тогда как они узнали о нашей обители? - воскликнул Агнар, голос которого окрасился оттенком гнева. — Как они вообще сумели пробраться так далеко? Тут же не один дракон жил!
                — Я не смогу дать тебе ответ прямо сейчас. К таким вопросам следует подходить очень внимательно, чтобы не упустить ничего важного. Лишь тогда можно сделать твёрдый и неопровержимый вы...
                — Вам легко говорить заумными фразочками! - вспылил дракончик. — Вы всегда можете вернуться домой, к семье, и думать над ответом хоть целый век! А я не знаю, нужен ли мне тот ответ вообще. Сейчас я просто хочу встретиться со своим кланом, и всё. Но где его искать? И остался ли он вообще?
                — Слишком много вопросов, юный дракон. Для начала успокойся, - размеренно посоветовал Сталагмир, пропустив сквозь себя весь спектр нарушений драконьей этики.
                — И что мне с того?
                — Здесь красный дракон - ты, а не я. В тебе течёт кровь рода, жившего в этой обители, и тебе известна хотя бы малая толика его мудрости. Подумай, как следует, что бы ты сделал на месте старейшины после того, как твой дом подвергся бы нападению людей, из-за которого пролилась кровь твоих родственников?

                Постановка вопроса поставила Агнара в ступор: ещё амаирье назад он беззаботно разгульничал себе по протоптанным тропам, думая лишь о наполнении собственного желудка и лелея надежду выбраться за пределы родного Предела, а теперь от него требовали ответа как от взрослого дракона, обладавшего некой непостижимой для других мудростью.

                — Я не настолько мудр, как старейшина, - скромно произнёс остывший потомок пропавшего клана. — Вряд ли мой ответ сможет чем-нибудь помочь.
                — Ты его ещё даже не озвучил. Говори как есть - даже в самом простом ответе больше смысла, чем в его отсутствии.
                — Тогда я скажу, как поступил бы сам, не как старейшина. Хоть наш род всегда до последней капли крови отстаивал свой дом, я бы после всего произошедшего точно не захотел бы здесь оставаться. Нельзя окружать себя смертью, в своём доме - так говорили мне родители всё детство, и знаете - у нас дома ни одна кость долго не задерживалась. Может быть, такие же обычаи бытовали и в самом клане, точно сказать не могу, но, будь моя воля, я бы собрал с собой всех оставшихся сородичей и начал бы искать более безопасное логово.
                — Допустим. А что бы ты делал в том случае, когда кому-то из сородичей пришлось бы отсутствовать в Клановых пещерах в день нападения?
                — Подождал бы их.
                — А вдруг они задержались бы где-то надолго и клан не желал бы ждать дольше? Как известно, терпение у красных драконов недолгое.
                — Ну... Тогда я нацарапал бы им записку, чтобы они знали, где нас искать.
                — И где бы ты её оставил?
                — В Зале Знаний, скорее всего. Хотя, там и так надписей хватает: её можно будет и не заметить. Лучше было бы оставить послание в каком-нибудь тайном месте, о котором может знать только наш клан.
                — Тебе известно такое место?
                — Не припомню даже. Да и какая разница? Дальше хода всё равно нет, - повернувшись к завалу, сказал Агнар.
                — Большая разница. Любой разумный дракон заранее предусматривает несколько выходов из своего дома. Особенно, старейшина целого клана. Хотя бы один тайный вход здесь должен быть.

                Свою уверенность в этом Сталагмир подчеркнул проницательным взглядом, которым он "выстрелил" в задумчивого юношу, попав ему в точку между глаз. Неизвестно, подействовал ли такой эффект на Агнаре, но уже скоро ему чудесным образом удалось откопать в бездонных недрах памяти нужную запись.

                — Точно! Я вспомнил! - загорелся он, —  Есть один такой - сейчас его проверю!

               Окрылённый надеждой дракончик собрался поскорее проверить предложенную догадку, но перед уходом решил принять меры предосторожности, на всякий случай.

               — Только вы за мной не идите, - сказал он Сталагмиру. — Всё-таки, это тайный вход.
               — Как хочешь, - сказал стоявший на месте дракон, и, махнув хвостом, вернулся к осмотру находок.
               — Вам свет оставить? — спросил живой "светоч" напоследок. — Мне не жалко. Мои камни ещё сто раз отрастут.
               — Не нужно. Я сам разберусь.
 
               Оставив Сталагмира в темноте, Агнар поспешил отыскать другой вход в заброшенную обитель, о котором несколько раз невзначай поминал багровый дракон. Было любопытно то, что он никогда не называл этот путь тайным, поскольку красным драконам частенько приходилось пользоваться им для того, чтобы скорее добраться к каменной поляне, которая в клане считалась тренировочной площадкой. На ней красный молодняк совершенствовал как сложные боевые навыки, так и простейшие лётные упражнения, вроде гладкого взлёта и посадки. Нарисовав себе это место в голове, Агнар почти настиг выход из пещеры, но его остановил какой-то отголосок донёсшийся позади. Обладатель острого слуха прислушался повнимательнее.

                — Неужели тебе было не о чем жалеть? - послышался приглушенный голос Сталагмира.

                "С кем это он разговаривает?" - удивлённо подумал Агнар, выжидая ответную реплику, однако её не послышалось. "Сам с собой, наверное"

                Всё-таки, не зря в Красной чешуе испокон веков бытовало мнение о том, что синие драконы гораздо чаще других становились жертвами безумия. Разбираться с потенциальной её жертвой дракончик не стал, и, затушив огонь на крыльях, вырвался наружу.



(с рисунками всё плохо, с редактурой - тоже, и с моей головой, соответственно. Со временем у меня много несостыковок, с мозгом - рассеянность и недосып. Рука так и норовит всё удалить нафиг. Всё написанное я выложу, как и обещал, но не в том качестве, в каком хотелось (в хорошем качестве пришлось бы ждать до августа)... Да кому я всё это пишу?)

Обсидиановый Змей #13. Другой путь (часть 3-я)




                 С того вечера Сталагмир начал со всей строгостью следовать своему распорядку, будя Агнара с первым послаблением зноя вечером и останавливаясь на сон незадолго до полудня, когда полёт уже становился невыносимым. В таких условиях все воображаемые миры отходили далеко на второй план, делая поиск пропитания первоочередной задачей. На голодный желудок неподготовленному дракончику в пути подчас мерещились очертания животных, а то и целые водоёмы, разлёгшиеся посреди иссушенного ничего. Перед таким соблазном Агнару было крайне сложно устоять и крылья сами собой заворачивали в сторону быстрой наживы. Подмечая за своим подопечным подозрительное поведение синий змей громко прочищал себе горло и продолжал следовать дальше, как ни в чём не бывало. Не проходило и минуты, как отвлёкшегося путника передёргивала таинственная дрожь, которая искажала все обманы зрения, и Агнару не оставалось ничего другого, как прикусить себе язык и догнать единственный ориентир, который мог вывести его из голодного ада. 

                 К счастью для него, проявляемое за долгую дорогу терпение всякий раз вознаграждалось, когда Сталагмир, наконец, приводил его к обещанным источникам воды. Все они напоминали собой маленькие островки воды посреди песчаного моря, вокруг которых росла скудная неброская растительность. Животных вокруг крылатые путники не наблюдали, отчего Агнару приходилось довольствоваться лишь вкусом тёплой воды, которую портил неприятный солёный привкус. Поглядывая за морщившимся Сталагмиром, которому приходилось довольствоваться таким же пойлом, он удивлялся тому, как синим драконам могло прийти в голову поселиться и столетиями жить в похожей пустыне. Правда, обсуждать это недоразумение Агнар не решился: вдруг собеседник опять что-то неправильно поймёт, а с чувством юмора у синих драконов всё было плохо, даже по общедраконьим меркам.

                 После трёх продолжительных и изнурительных суток лёта по неласковым просторам перед драконами выросла каменная гряда, ознаменовавшая собой конец самого сложного участка пути. Едва завидев её на рассвете Агнар бросил все оставшиеся в себе силы на преодоление финишной прямой, попросив Сталагмира ускорить движение. С выражением смутного сомнения синий змей поддержал пыл красного юнца, не догадываясь, что уже скоро ему придётся пожалеть о своём решении.

                 На самом подлёте к горному рубежу напряжённые часами предкрылки Агнара схватила сильная судорога. Испуганный дракончик, летевший в двадцати взмахах над землёй, не смог совладать с отказавшими ему крыльями и начал стремительно падать вниз. Земля кружилась перед его глазами, всё сильнее и сильнее притягивая неуправляемое тело. В сумбурных мыслях Агнар никак не мог вспомнить, на какую часть тела его учили в детстве приземляться, чтобы получить как можно меньше повреждений, да и времени на это у него уже не было - под свист воздуха дракончик закрыл от страха глаза, готовясь к неминуемому удару.

                Внезапно пикирование прекратилось всего за пару взмахов до тверди, когда крупные лапы Сталагмира крепко ухватили дракончика за плечи и сумели ненадолго удержать их на одном месте. За это время оставшаяся часть змеевидного тела продолжила своё падение, пока конец длинного хвоста, словно крепкая лозина, с треском не ударился оземь. Боль от такого удара была сильной, но в сравнении с тем, что могло бы произойти, разбейся о землю лапы или голова, которые успели вовремя затормозить в воздухе, она не стоила и тихого нытья. 

               Открывший глаза Агнар не мог поверить произошедшему: синий змей только что спас ему жизнь! Последний, в свою очередь, как всегда оставался предельно сосредоточен, словно пафосный герой сказания. Пропустив детские эмоции мимо глаз, он обеспечил спасённому плавную посадку. Немного корчась от судороги Агнар поспешил высказать своё почтение спасателю:

               — Благод... - не успел договорить он, как что-то выбило почву из-под его лап. Этим чем-то оказался синий, покрытый грубым частоколом, хвост, которым Сталагмир ловко уложил краснокрылого подопечного на живот.
               — Не стоит. Способности твоего клана слишком переоценены, красный дракон, - прорычал Сталагмир сбитому с толку Агнару. — А теперь расслабься и не делай движений. Ради своего же блага.

              Агнар застыл на месте, когда синий змей прошёлся пальцами по усеянной чёрными камнями красной спине и остановился у самых предкрылков: что-то жуткое и знакомое было в тех ощущениях, но что именно, вспомнить не удавалось. Последовательными движениями Сталагмир размял мышцы в этой области, попутно нащупывая отдельные точки в разных частях спины и делая на них разной силы нажатия. Все эти процедуры сначала вызвали у Агнара великое переселение мурашек по телу, но с течением времени судорога в крыльях чудесным образом сошла на нет. Прежде, чем поднявшееся на небосвод солнце успело как следует разогреться, Сталагмир завершил терапию и, отпустив пациента, заявил:

                — Я закончил. Теперь нам пора поторопиться. 
                — Что вы сделали? - спросил поднявшийся Агнар, взмахивая оздоровленными крыльями. В них ощущалась непривычная прежде лёгкость.
                — То, что должен был сделать. Старейшина велел доставить тебя к Горящим горам в добром здравии, поэтому не заставляй меня принимать меры. На глупости найдётся время дома.
                — О-о... Очень приятно... - протянул дракончик, удивившись неожиданному жесту со стороны Кроваворога. — А знаете, вы прямо как Сапфировый Змей! Можете мне ещё хвост подправить? Что-то боль никак не проходит.
                — Ещё чего надумал! - фыркнув, сказал Сталагмир. — До вечера заживёт.

                Говорят, что если раны у человека заживают быстро, то у них всё заживает, как на собаке, но если бы у собаки они заживали ещё скорее, чем у сородичей, то сравнения несомненно заслужили бы драконы. Не успело утро подойти к концу, как Агнар забыл обо всех последствиях недавнего падения, уютно устроившись в одной из пещер горного массива, скрывшего за собой последние напоминания о поднадоевшей пустыне.

                Мог ли Агнар после всего случившегося за последние дни думать о побегах или каких-то сочинениях? Нет, такие мелочи меркли перед загадкой, которую, сами того не ведая, задали синие драконы, успевшие не раз удивить его своим поведением. С каких это пор они настолько подобрели, что их старейшина стал лично отвечать за безопасность подданного Красного клана? И с чего бы это между кланами вдруг возобновились переговоры, о которых веками не могло быть и речи? Определённо, что-то важное произошло с тех пор, как багровый змей покинул свой род, и Агнару уже не терпелось добраться к Горящим горам, где бы ему удалось подслушать переговоры, чтобы прояснить все возможные догадки. Вдруг он за пару дней успел узнать о синих драконах больше, чем весь его клан за последние столетия? Это стало бы прекрасным подспорьем на пути к его цели и помогло бы скорее добиться уважения среди сородичейОднако подобный план мог осуществиться лишь в сопровождении того, от кого ему ещё недавно хотелось избавиться.

                 Сталагмир, будучи загадкой сам по себе, не ведая того, преобразился в глазах юного дракона из мрачного надсмотрщика в надёжного защитника, пусть не самого доброжелательного. И хоть вся его забота являлась лишь исполнением прямых обязанностей, а подозрения касательно намерений Кроваворога ещё витали в воздухе, Агнар видел в нём скорее союзника, чем врага, и на того у него было одно призрачное основание. Следующие три ночи полёта между ними не возникало серьёзных размолвок, что позволило совместному полёту проходить существенно быстрее, чем прежде. По ходу преодоления неизведанных краёв неопытный путешественник не упускал возможности распросить о них старшего дракона, на что в ответ часто получал короткие, но исчерпывающие ответы.

                 Под конец третьей ночи, после увлекательного вояжа через непроходимые, но легко пролетаемые тропические леса, крылатых путников встретили зелёные холмы, плавно перешедшие в высокие, поросшие деревьями горы. На очередной вопрос от любознательного попутчика Сталагмир оказался на редкость краток:

                 — Горящие горы.

                 Других слов Агнару было и не нужно: увиденные им в свете уходящего Амаира горы выглядели так же, как он их себе представлял по рассказам отца. Посреди знакомых, по словам, зелёных долин и склонов с высокими водопадами, он ощущал себя почти как дома. Незадолго до остановки на сон, в утреннем свете ему случайно попался на глаза один из ориентиров, последняя путеводная отметка, упомянутая его мамой - треугольный утёс, макушка которого была покрыта жёлтой травой. Встреча с ним окончательно убедила дракончика в том, что он следовал туда, куда было нужно. Оттуда до Клановых пещер его отделяла всего одна ночь.



          © Пенькин А.В., 2017

          Возможно, эта глава может кому-то показаться пустоватой (филлерной), но так уж сложилось - я увлёкся атмосферой. О встрече с Красным кланом расскажу в следующей главе, а пока, традиционно, небольшая сноска о ненаписанном:

     - Салкхор переводится с драконьего как "потеющая земля". Где-то на островах с этим названием находится обитель Зелёных драконов;
     - воздушный фонарик, который встретил Агнар, был запущен людьми из ближайшей деревни для соблюдения традиции, чтобы подчеркнуть важное событие в общине. По цвету фонаря можно определить, что именно произошло там: рождение, свадьба или смерть. Не исключено, что во время прощания Агнара с Измиром у кого-то появился ребёночек);
     - изначально сцена с животным-альбиносомбелородком должна была произойти в пустыне, после того, как Агнар стал понемногу доверять Сталагмиру;
     - сказание о Длаахре на самом деле зовется "Сказанием о Длаахре и её детях". Это очень отдалённый аналог "Что такое хорошо и что такое плохо" авторства Золотого дракона, в котором Кеграр был образцом "нехорошего мальчика". О его "хороших" брате и сестре я особо распространяться не буду, но с ними всё было в порядке. Само сказание я писать на захотел - вряд ли такая история будет кому-то интересна, поэтому пришлось вкратце изложить основные моменты, зацепившие Агнара;
     - Агнар в разговоре сделал акцент на том, что он именно из Надоблачного предела. Да, на Тверди есть ещё один предел, Заоблачный, и он является высочайшей горной цепью в мире;
     - в качестве прототипа Иссушенной пустоши я взял пустыню Атакама, а Горящих гор - южноамериканские Анды. Почему же они тогда не горящие? Об этом я расскажу в первом же абзаце следующей главы, которая как и заявлялось изначально, будет называться "Новый дом".


     P.S. А где же иллюстрация?

     Она планировалась. Я хотел изобразить удивлённого Агнара, которого вовремя спас схвативший его Сталагмир. Были даже наброски, но пришлось их выбросить под конец вчерашнего дня, после того, как я, счёвший, что полученный вариант отдалённо выглядел пошло, поинтересовался у супруги, не видит ли она его пошлым. После её шуточного комментария я машинально смял и выкинул набросок и решил нарисовать одиноко пикировавшего Агнара, но мне не хватило времени довести задумку до ума... Сейчас, в связи с небольшими форс-мажорами и обязанностями отца я немного не вкладываюсь в график иллюстраций и последней редактуры, но оттягивать "Обсидиановую неделю" ещё на неделю я не могу. Хватит уже! Я должен выпустить рассказ до того, как мой Владик закончит школу!

Обсидиановый Змей #13. Другой путь (часть 2-я)




              Пребывание в сонном забвении для Агнара продлилось почти вечность, но прекратилось столь же внезапно, как и началось. После зачарованного полёта по бескрайним просторам воображения он резко упал в действительность, на твёрдый камень пещеры. Бедолага не сразу вспомнил, в какой именно пещере он проснулся: воспоминания были размытыми, а всё, что случилось по его прилёту туда, и вовсе испарилось из памяти. Потирая лапой лоб и переносицу Агнар плавно приходил в себя, и когда пятнистые крылья в потягушах раскрылись на полную, кто-то в стороне громко прочистил горло.

               Перед выходом из пещеры, на фоне сумрачного неба, стоял вросший лапами в землю зловещий силуэт с шипованным беспорядком на спине. Агнар почему-то вначале вздрогнул от его вида, несмотря на то, что примерно помнил о том, что ещё недавно они путешествовали вместе. Старший дракон терпеливо ждал попутчика, но не произносил при нём ни слова, даже когда тот подошёл к нему вплотную. Когда ожидания, наконец, увенчались успехом, он безо всяких указаний отвернулся и взлетел в воздух. Заспанный дракончик ещё плохо понимал, что было к чему, но первые же мысли уговаривали его следовать за синекрылым проводником: устраивать побег с вынужденного пути спустя пару ночей в незнакомой местности желания в нём уже не возникало. 

               Едва покинув пещеру, Агнар резво взлетел и, не рассчитав сил, едва не врезался в потолок: он не мог и представить, что в нём за столь долгий сон могло набраться столько сил! Его тело казалось невероятно лёгким, а крылья были готовы лететь без остановки хоть круглые сутки. Быстро догнав проводника он собрался было поприветствовать его на радостях, но что-то отрешённо-мрачное во встреченном взгляде напомнило ему, что игра в молчанку всё ещё продолжалась.

               Выспавшиеся путешественники в желании поскорее закончить совместный полёт значительно ускорили свой темп, навёрстывая упущенное прошлой ночью время. Когтистые горы и прилегавшие к ним людские края остались далеко позади, в то время, как иной, менее благоприятный край уже расстилал перед драконами свой ковёр из полупустынных низкогорий. Краснокрылый первопроходец с трудом представлял, что должно было встретить его впереди: изученные им уроки ориентирования по свету от отца изобиловали любопытными названиями и красочными описаниями, но сложить из них общую картину было так же легко, как со зрением Эсмиры раскладывать самородки по цвету.

               Пейзажи из редколесных долин не менялись часами и со временем стали повторять друг друга. Желание увидеть что-то красочное и неизведанное долго поддерживало задор в Агнаре, но даже такому фантазёру, как он, пришлось скоро столкнуться с врагом, о котором он забыл ещё с той ночи, как познакомился с людьми, - со скукой. Даже вернувшийся на престол повелитель ночного неба, Амаир, не мог развлечь своего поклонника, который долго упрашивал его подарить ему какой-нибудь обман зрения, для красоты. Вместо этого ночное светило лишь продолжало улыбаться ему в ответ своей яркой серповидной улыбочкой. От тоски Агнар уже начинал пыхтеть, и углей в паровую топку ему подбрасывал Сталагмир, продолжавший лететь ровно и размеренно, как бездушный холодный ветер. Среди всех драконов род Красной чешуи всегда славился своей терпеливостью: вернее, её отсутствием. Наверное, лишь малая примесь "зелёной" крови не давала Агнару сорваться и обрушить на синего змея тираду из всего. что о нём хотелось сказать. 

               Спустя сотни пыхтящих звуков, к радости утомлённого Агнара, с востока, над полупустынной степью, замаячил солнечный диск, который должен был объявить Сталагмиру о времени сна. Однако, синий дракон благополучно пропустил этот сигнал, почесав своё брюхо маленькими шипами, которые росли из его локтей. Такое отношение к установленному распорядку стало последней каплей для Агнара, который был уже сыт по горло несуразным поведением проводника.

               — Почему мы не останавливаемся? Уже спать пора! - воскликнул он.
               — Рано ещё. Лети, пока силы позволяют - ты вдоволь выспался, - не оборачиваясь, пробормотал старший змей.
               — А как же люди? Вдруг они прячутся где-то поблизости!
               — Их мы увидим ещё нескоро.
               — Но... Можно тогда нам просто остановиться? 
               — Нет. Я сделаю остановку, когда потребуется.

               С этими словами тишина вновь окутала двух драконов. Агнар понял, что он проиграл в своей молчаливой битве, но даже не это мешало ему продолжить разговор. Старший змей вёл себя так, словно её не было, и всё притворство и сдержанность последних двух ночей были напрасными. Дракончик тяжело выдохнул от досады и вновь принялся искать что-то приглядное в широкой степи, пока не заметил, что Сталагмир впервые с начала ночи повернулся к нему мордой:

               — Что-то ты больно разговорчив сегодня, - сказал он. — Что на тебя нашло?
               — Говорить вы мне не запрещали, вот и говорю, - сделав предельно серьёзную морду, сказал Агнар.
               — Долго же ты держался: мне думалось, ты сдашься раньше.
               — И с чего бы это вы так полагали?
               — Это естественно. Природа детей такова, что все они поголовно больны одной очень опасной болезнью, - категорично отметил Сталагмир, вызвав побледнение на морде красного дракончика. — Имя ей - любопытство. В своей природе оно схоже с огнём, которому не хватает воздуха, чтобы разгораться и продолжать горение. Как огонь не может гореть без воздуха, так и дети не могут обходиться без ответов на бесконечно всплывающие вопросы, иначе пламя ослабевает и скоро угасает.
               — Вы так говорите, будто сами больны этой "детской болезнью", - кисло сказонул Агнар.
               — Не стану скрывать, я намерен узнать от тебя один ответ.
               — Что вам от меня надо?
               — Поведай мне, куда ты в одиночку собирался следовать дальше, после встречи с Вратами Ветра?
               — Это не вашего клана дело! Я и так за вами лечу.
               — Вот поэтому тебе больше нет нужды скрывать от меня свою прежнюю дорогу. Можешь не рассказывать всё. Твой путь должен был пролегать через Мраморные леса или через Криворылый полуостров?
               — Через леса, - помедлив, пробурчал Агнар.
               — Всё с тобой ясно.
               — Что ясно?
               — Тебя повели далёким и неудобным путём. Не попади ты ко мне под крыло, ночи три точно были бы потеряны впустую, а по летним меркам, даже пять.
               — Как? ...ой смысл родителям усложнять мне дорогу? - вновь спаял вопросы воедино удивлённый Агнар.
               — Сейчас узнаешь, - многозначительно произнёс Сталагмир.

               Не успела интрига пощекотать мысли юному путешественнику, как за очередным каменным гребнем показались просторы необъятной пустынной суши. Словно море без воды, она простиралась до самого горизонта, где её встречало голубое, безоблачное "море" небес. На подлёте к ней все ветра смиренно затихли, боясь приближаться к ней, и похожее чувство скоро охватило Агнара.
                
               — Что это за место? - спросил Агнар, озираясь по сторонам.
               — Неистовым огнём сожжённый край и паром осушённый, где гладь морская стала твердью раскалённой, - будто напевая, ответил Сталагмир.
               — Иссушенная пустошь, что ли?
               — Верно. Тебе приходилось прежде о ней слышать?
               — Да. Так звучали слова из одного сказания, - смутно произнёс Агнар. — Сказания о Длаахре, красной драконице, которая с помощью Ненасытного огня осушила Опаловое море и уничтожила все питавшие его водоёмы. Говорят, так появилась Иссушенная пустошь.
               — И она вполне оправдывает своё название. Настолько засушливы её земли, что люди и по сей день не смеют сюда возвращаться. Их не встретить здесь даже днём, что могло бы сделать пустошь безопасной для перемещения, однако далеко не все драконы решаются это сделать, в частности, в разгар лета. Солнце здесь не щадит никого: даже твоя, стойкая к жару, красная чешуя, не сможет уберечь рассудок от его гнева... Кто бы не повёл тебя через Мраморные леса, он явно не хотел, чтобы ты здесь находился.

               "Мама!" - прозвучало в мыслях дракончика. "Наверное, она даже не догадывается, где я сейчас... Нужно пережить этот полёт - тогда мне точно будет, что рассказать, когда мы снова увидимся. Вот будет представление, когда она узнает о синих драконах..."

               Уж о ком, как не о них, Агнар мог устроить матери содержательный доклад не хуже всех папиных россказней, а вот о легендарной пустыне ему рассказывать было не так уж много. Вымощенное песчаной брусчаткой дно мёртвого моря было лучшей метафорой об окружающей местности, которую он придумал за два часа лёта. За это время Солнце успело подняться высоко над землёй и превратиться из красивого золотого диска в ослеплящий обогреватель, который с каждой минутой набирал мощь. Непривычный для жителя прохладных гор сухой воздух сказался на его самочувствии: голова начинала потихоньку кружиться, угрожая его возможности как-то ориентироваться в незнакомом пространстве. 

               К счастью, Сталагмир продолжал невозмутимо бороздить воздушную дорогу, оставаясь для дракончика последней надеждой вырваться из пустоши живым. Может быть, общение с ним могло внести больше разнообразия в сводивший с ума полёт. С такой мыслью Агнар нагнал старшего дракона, и, поравнявшись с ним, невзначай сказонул:

                — Жуткое место... Оно ещё хуже, чем я его себе представлял. Неужели такой громадный простор мог стереть всего один дракон?
                — В гневе можно уничтожить всё, что угодно, - равнодушно произнёс Сталагмир, глядя на дорогу.
                — Да, но... Всё равно не могу себе вообразить, хоть это место и настоящее.
                — Многие сказания произрастают из были, но с теченьем лет они преобразуются в нечто совсем иное, теряя с ней всякую связь. Однако, это не делает их менее занимательными.
                — Не знаю, как вас, а меня это сказание меня никогда не занимало. Я даже старался уснуть раньше, чем мне его дочитают. Правда, потом я всё равно выучил его наизусть, когда заучивать было больше нечего.
                — Как говаривал один старейшина: глупо заучивать то, о чём не хочется поведать другим, - сказал синий змей, вновь одарив юного собеседника своим вниманием. — Поведай мне эту историю: я её немного подзабыл.
                — Не хочу. И вы мне её лучше не напоминайте.
                — С чего бы это?
                — Не хочу.

                Видя, что от краснокрылого ребёнка ничего нельзя было добиться, Сталагмир вернулся к своему размеренному следованию, с готовностью продолжать его хоть до конца своих дней. Такой выдержкой Агнар не обладал: какое-то чувство начало язвить в нём, когда он замолчал. Это чувство посещало его ещё в детстве, во время сновидений, в которых, подобно действительности, во всех красках обретали свою жизнь герои всех знакомых сказаний. Встреча с местом, в котором происходило одно из них, нечаянно пробудила его вновь, и недосказанность не позволяла затушить его. Агнар не хотел говорить об этом с тем, кого едва знал, но, с другой стороны, что-то подсказывало ему, что именно там, в той самой пустоши, он мог покончить с тем сжигавшим его чувством, и другой такой возможности больше не представится. Отвернувшись от Сталагмира куда-то в сторону пятнистый дракончик начал говорить, не зная, будут его слушать, или нет:

                 — Мне всегда было жаль Кеграра, сына Длаахры, из-за которого всё случилось... За него я всегда переживал сильнее, чем за кого-либо из сказаний. Наверное, из-за того, что он был очень похож на меня, - сказал он, улыбнувшись грустной улыбкой. — Такой же красный дракончик, который терпеть не мог, когда что-то увлекательное происходило без его участия. Кеграр никого не оставлял в беде, и проявлял доброту ко всем, кого спасал, будь то дракон, животное или человек. Конечно, он был немного неуклюжим, но всегда пытался помочь, получалось у него это или нет. Я часто думал о том, что было бы, не угоди он к людям в ловушку..Он не должен был умереть. Если бы только ему удалось рассказать людям, как всё произошло на самом деле, его бы не убили так жестоко, и тогда его мама в гневе не стёрла бы Опаловое море с лица тверди!
                 — Кеграра неспроста прозвали Глупышом, - отметил синий змей. — Он поплатился за своё незнание и непослушание. Таков урок...
                 — Нет! - с гневом в глазах воскликнул перебивший его Агнар. — Он не желал никому смерти! Будь Кеграр простым глупышом, его мать ни за что бы не восприняла его гибель так, и не испила бы из Чаши Ненасытного огня, которую она годами берегла от злых рук! Тем более, у неё были и другие дети, которых она спрятала от чужих глаз, пока осуществляла свою расплату... Всякий раз, когда мне рассказывали сказание о ней, я надеялся, что когда-нибудь, хотя бы раз, всё закончится иначе: что Длаахра сумеет спасти Кеграра, и люди будут пристыжены за свою глупость, из-за которой они собирались погубить ребёнка... Но ничего не менялось: он умирал снова и снова, и его продолжали клеймить Глупышом. Я стал ненавидеть эту историю.
                 — Вслушайся в слова - и ты услышишь смысл. Не стоит принимать её как историю чьей-то жизни: это мудрость поколений, запечатанная в созвучиях слов. Длаахра вобрала в себе дух истинной матери огненного рода, которая готова пойти на всё ради защиты своих детей, с которыми её связывают кровные узы. И каким бы глупцом не было её дитя, она вложит все свои силы ради его защиты, - хладнокровно сказал Сталагмир и прищурил глаза: — А вот глупцы, по природе своей, слабы, и смерть их настигает рано. Таким нет места в драконьем роду.
                 — Он был ещё ребёнком!
                 — Это не оправдание. Далеко не все дети дурны. В отличие от некоторых, умные дети не ищут неприятностей на свой хвост.
                 — По-вашему, оставлять кого-то, кто просит о помощи, умирать - это глупость?
                 — Не совсем. Далеко не все на этом свете заслуживают помощи.
                 — А вот и нет! Вы ведь даже не знаете, что было бы, будь Кеграр умнее и сильнее, чтобы дать отпор людям!
                 — Будь это так, ему пришлось бы убить тех, кого он спас. Всё закономерно.
                 — Неправда! Я докажу вам обратное! Когда-нибудь.
                 — Как хочешь. Раз тебе так скучно, сотвори собственное сказание, себе по вкусу, коль уж не устраивает существующее.
                 — Вот так и сделаю! - едва не выходнув огонь, заявил Агнар. — И Измир с Эсмирой будут одними из первых, кто о нём узнает!




                 Поставив громкую точку в разговоре со старшим, дерзкий дракончик выдохнул как следует, и угомонился. Никогда прежде он не ощущал себя настолько сильным, как тогда! Теперь он ясно понял, с каким чувством приходилось иметь дело всё это время, и это было нежелание мириться с несправедливостью. Каким бы мудрым и могучим не был его проводник и драконы с ним согласные, Агнар твёрдо был уверен в том, что в этом случае правда была на его стороне.

                 Гордо выпрямив голову вперёд, юный красный дракон, превозмогая все удары солнца, летел на равных со Сталагмиром едва ли не до самого полдня, пока последний не отыскал среди высушенной пустоты пустовавшее укрытие, похожее на пещеру. 

                 Судя по всему, когда-то оно было подводным гротом, и захрустевшие под лапами приземлившихся путников ракушки явно на это намекали. Парой мощных взмахов Сталагмир разметал их по сторонам, освободив место для сна, как себе, так и красномордому подопечному, который, едва уйдя в тень от палящего солнца, сразу рухнул на землю от скопившейся усталости. Теперь ему не хотелось уже ничего, даже сочинять сказания, а просто уснуть в дурмане раскалённого воздуха.

                 — У меня нет намерения портить тебе сон, но к середине дня солнце достигнет твоей головы, -  сквозь полудрём прожужжал надоедливый голос Сталагмира.

                  Потревоженный Агнар в ответ неохотно открыл один глаз, и, пропыхтев что-то невнятное, подвёлся с места. За несколько резвых шагов он перенёс своё тело в другой край пещерного навеса и благополучно рухнул на пол, под хруст лежавших на полу ракушек. Устроившись на них поудобнее, дракончик протяжно пробормотал:
 
                 — Солнце что-то разбушевалось... Тут и сознание потерять недолго.
                 — Отдыхай. Сегодня сон будет недолгим: как только жар спадёт, мы не медля покинем лежбище. Нужно успеть к источнику воды до следующего полудня, - сказал прилёгший поблизости Сталагмир.
                 — А здесь поблизости нету воды? - спросил Агнар, выискав полуоткрытым глазом собеседника.
                 — Нет. Ближайшую ночь придётся обойтись без неё.
                 — А животные хоть какие-то тут водятся?
                 — Водятся кое-где, но ими ты не насытишься.
                 — Э-э-эх... - выдохнул дракончик, перевернувшись на спину. — Почему вы меня об этом раньше не предупредили?
                 — Ты предпочёл лететь в тишине - не в моём духе кого-то переубеждать.

                 "Он мне так мстит, что ли?" - подумал раздражённый Агнар, уткнувшись взглядом в потолок, и начал плавно засыпать.

                 Благодаря Сталагмиру в него закрался лёгкий голод, который до этого разговора его совершенно не тревожил. И всё было бы не так плохо, если бы он не напомнил о себе в воображении Агнара, обратив его первые сонные видения в упитанных и аппетитных зверей, проносившихся вокруг него обширным стадом. Прирождённый хищник заливался слюной от такого изобилия и долго подыскивал себе лучшую жертву, пока не разглядел за бесконечным потоком плоти одиноко стоявшего белоснежного зверя. Это был тот самый зверь, которого Агнар не смог спасти от острых лап хладнокровного убийцы. Чувствуя свою вину перед ним, дракончик бросился сквозь мнимую стену в надежде уберечь его от всего, хотя бы во сне. Под натиском огня стада животных обернулись в пыль, освободив ему дорогу, но вдруг спасателя поразила боль в спине, которая красным свечением внесла в сон жуткие перемены. Шерсть белого зверя полностью окрасилась кровью, а на месте его глаз закружились чёрные воронки. Испугавшись такого превращения, Агнар резко проснулся.

                 Хоть кошмар и исчез с глаз долой, боль в позвоночнике от этого не прошла, и Агнару потребовалось время, чтобы прийти в себя и выявить причину. Как позже выяснилось, он просто заснул на спине, из которой росли шипы гребня. Вряд ли на свете найдётся хоть один разумный дракон, который захочет спать в подобном положении, независимо от того, какой гребень украшает его спину: шипованный, костный или перепончатый - удовольствия от этого мало. Тем не менее, Агнару когда-то давно удавалось так засыпать, пока его шипы были более короткими и гибкими, но за последние годы они стали заметно твёрже, и по последним ощущениям, им почти удалось сростись с позвоночником в одно целое. 

                 Утихомирив боль, перевернувшийся в удобную позу встревоженный сновидец продолжил оправляться от впечатлений. После произошедшего во сне ему стало жутко возвращаться туда снова, особенно находясь поблизости с мирно засыпавшим виновником этого кошмара. Нельзя было оставлять всё просто так. Собравшись с духом, Агнар громко прочистил горло, заставив старшего пошевелиться. Разбуженный Сталагмир на короткое время повернулся к дракончику и мимолётом проверив обстановку, лёг обратно. На этом Агнар решил не останавливаться.

                 — Скажите, Сталагмир, а что это за животное вы поймали позавчера вечером? - спросил он. — Такое, с белой шерстью, похожее на тигра, только без полос.
                 — Это был бесполосый тигр с белой шерстью, - содержательно ответил змей неохотным сонным тоном, после чего, услышав недовольное фырканье собеседника, внёс больше ясности: — Зверь-белородок, очень редкое создание.
                 — Редкое? - переспросил Агнар, приподняв шею. — В тех лесах хватало всякой дичи, которой можно было закусить. Зачем вы убили именно его? 
                 — Моя добыча обсуждению не подлежит. Смею лишь заметить, что белородки по вкусу ничем не отличаются от своих сородичей с естественным окрасом. Наши предки когда-то приписывали их мясу особые свойства, но это не более, чем древнее невежество. Уже не раз проверял...
                 — И всё равно, зачем вы убили именно его? - с недоверием повторил Агнар.
                 — Он был обречён, как и все животные, которые рождаются с белым окрасом. Не важно, в каком роду оно появится на свет, и чем будет покрыто его тело: чешуёй, кожей или перьями, - его жизнь по определению станет короткой и невыносимой. Окрас не даёт белородкам возможности охотиться незаметно, часто выставляя их лёгкой добычей для хищников. Среди сородичей они становятся изгоями, и до конца своих дней им приходится противостоять опасностям в одиночестве, так и не сумев найти себе пару. Я решил судьбу того тигра прежде, чем это сделал кто-то другой. Им мог быть и ты, прояви ты к нему меньше снисхождения.
                 — Я никогда не подниму лапу на редкое животное! Так всегда было заведено в моей семье.
                 — Отчего же?
                 — Родители рассказывали, что с начала времён Затишья многих животных истребили люди, которые перестали бояться гнева природы. Мне говорили, что животные позволяют нам их кушать, пока мы бережём их потомство, а каждое животное полезно для нас по своему. Поэтому мы старались не кушать зверей, которых могло уже не существовать по ту сторону Предела. Того, который Надоблачный.
                 — Что ж, это - благородное намерение, но к белородкам оно не имеет никакого отношения. Белородство является отклонением, неизлечимой болезнью, заложенной с рождения. Такой же болезнью, как горб, недорослость, малокрылие, беспластинье*...
                 — Или слепота? - вставил своё слово Агнар.

                 Не успел он дождаться ответа, как ему послышался приглушенный глубокий рык, от которого по телу пробежал мороз. Обернувшись навстречу собеседнику, дракончик встретил не виданный прежде лик, пробудивший в нём подзабытый за пару дней страх. Один лишь взгляд с острыми, как иглы, зрачками, существенно менял внешность лишённого эмоций Сталагмира, которому для этого даже не пришлось обнажать зубы. 

                 — Никто в клане Синей чешуи не смеет даже краем языка перебивать речь старших, - твёрдо и отчётливо прорычал он. — В твоём родном клане дела будут обстоять точно так же. Веди себя подобающе, красный дракон, - и твоя жизнь продлится гораздо дольше.
                 — Вы... - вырвалось у ошеломлённого Агнара, но тут же затухло. 

                Что-то изменилось в Сталагмире всего за одну реплику. Какой бы неизменной не казалась внешность собеседника, слух не мог его обмануть: в голосе змея прозвучала не заурядная, как прежде, а самая настоящая угроза, и будь последний менее сдержанным, кому-то бы сильно не поздоровилось. Чётко прояснив для себя, с кем ему приходилось иметь дело, Агнар виновато склонил голову и сказал:

                 — Прошу прощения. Я больше не буду вас перебивать.
                 — Так-то лучше. Засыпай скорее, - буркнул Сталагмир и отвернулся в свою сторону.
                 — У меня только один вопрос остался. После этого я сразу усну! - спешно произнёс Агнар ему вдогонку, пока ещё была возможность.
                 — Какой вопрос?
                 — Бывают ли на свете белые драконы?
                 — Никогда не приходилось слышать о таких.
                 — Но они наверняка бывают?
                 — Даже будь такие драконы на свете, вряд ли кому-то из них удалось бы дожить до взросления.
                 — Жаль. Вот я бы хотел встретить такого, белого. Он бы, наверное, выглядел даже необычнее, чем Золотой дракон!
                 — Засыпай уже. Будешь много думать перед сном - не сможешь заснуть, - сказал Сталагмир, и, поправив неровно лежавшие гребни, грубо захрапел.

                 Полезный совет Агнар благополучно пропустил мимо ушей, уложившись спать лишь для того, чтобы вообразить себе белого дракона. Что-то манящее было в этом смутно воображаемом образе, и юному фантазёру хотелось как-то его оживить, сочинить о нём какую-то цепляющую историю: такую историю, которую не смог бы придумать даже сам Золотой дракон - легендарный рифмоплёт, сотворивший и пересказавший множество известных сказаний. В попытках это сделать он лишил себя трети сна, но всё-таки достиг кое-каких успехов, которые успели отложиться в голове. Добиться такого же буйства воображения после того, как его подняли вечером, посреди глубокого сна, сыну менее легендарного Сталезуба уже не удалось.


Обсидиановый Змей #13. Другой путь

               А вот и я! Явился, не запылился) Работа над рассказом по-прежнему кипит, только под крышкой и на слабом огне. Полученного в итоге литературного "бульона" оказалось так много, что пришлось разделить его на две кастрюли-главы: тем более, что в них приправы из динамики и настроения заметно отличаются по концентрации. Всего будет 6 "порций", каждую из которых я буду подавать ежедневно в одно и то же время. Сегодня будет первая. Приятного аппетита!

              Напоследок добавлю от себя важное предупреждение перед прочтением:

               Дети! Не ходите гулять/летать с незнакомыми драконами! отя, какая уже разница...)



http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                


Глава 13: Другой путь



             Сумрачная тишина окутала Когтистые горы, едва за горизонтом скрылись последние отблески солнечного диска. На первый взгляд могло показаться, будто природа в это время уходила в сон, снимая с себя красочное дневное одеяние, однако её ночной вид был лишь вуалью, скрывавшей под собой иную жизнь. Под лёгкий шум ветра и горных рек в лесной чаще тенью мелькали хищники, вышедшие на ночную охоту. Оберегаемые тьмой, они обостряли все свои чувства, дабы выследить свою жертву, но в то же время не теряли бдительности: враг мог поджидать их как за ближайшим кустом, так и в и безмятежном небе. Казалось бы, зачем тигру или волку ждать опасности с неба, в котором изредка появлялись летучие мыши да совы? Ответ знали лишь дикие обитатели местных лесов, помнившие о том, что где-то поблизости водятся крылатые чудовища, способные проглотить их целиком. К счастью для первых, двое пролетавших той ночью чудовищ не были голодны.

            Мысли о еде меньше всего заботили Агнара, летевшего следом за старшим проводником из Синего клана. Время от времени он озирался налево, рассматривая остывавшие отголоски заката, мысленно выискивая Врата Ветра, к которым он направлялся до встречи с синими драконами. Какое-то время его ещё тешила мысль, что Сталагмир, хорошо знавший местность, летел окольным путём, избегая неприятностей в лице человечества, однако синий змей не менял своего направления, устремившись куда-то на север, не обращая на юного попутчика никакого внимания. Каждая минута тишины, отдалявшая Агнара от оставленного им указателя, всё громче озвучивала ему леденящую догадку: его вели не туда, куда следует.

             — Куда мы летим? - набравшись духу, воскликнул юный путешественник.
             — К обители твоего клана, красный дракон. Не заставляй меня повторяться, - размеренно ответил Сталагмир.
             — Но Врата Ветра находятся в другой стороне!
             — На кой тебе сдались Врата Ветра? - обернувшись, спросил синий змей.
             — Путь к клану идёт через них!
             — Вздор. Кто дал тебе такие указания?
             — Тот, кто жил в пещерах Красной чешуи.
             — Твои родители, стало быть?
             — А это вас уже не касается! - рассердился Агнар. — Почему мы летим на север?
             — Это кратчайший путь к вашей обители. Мне не раз приходилось летать как в Горящие горы, так и на острова Салкхор, так что лети молча, красный дракон. Быстрее доберёмся.

             Агнар с неохотой повиновался старшему проводнику, показательно фыркнув. Обращение к себе, как ко взрослому дракону, он вероятно, счёл бы за честь, не звучи оно столь категорично, как диагноз неизлечимой болезни. С другой стороны, от синих драконов лучшего отношения ждать и не следовало.

             Безоблачное небо, тем временем, полностью попало во власть ночи, которая рассыпала по нему свою светящуюся пыль. Все знакомые Агнару звёзды показались на своих местах, но выглядели они в последние ночи слишком рассеянно, как отара овец, лишённых присмотра пастуха, Амаира, который время от времени уходил в бессрочный отпуск. Пятнистому дракончику не хватало внимания старого небесного друга, который своим светом мог бы немного украсить пропитанное прохладными тонами путешествие. К счастью для него, спустя пару часов над горизонтом замаячил крохотный тёплый огонёк, плавно паривший в воздухе.

             Показавшись на пути двух крылатых путников, он, сам того не ведая, стал потенциальной жертвой детского любопытства. Едва Агнар понял, что от светоча его отделяло лишь пару десятков гребеньев, он поравнялся с летевшим впереди Сталагмиром и умоляющим взглядом спросил его разрешения осмотреть неопознанную диковинку. Старший змей в ответ выразил лишь мрачное недоумение, после чего безучастно перевёл взгляд вперёд.

              — Только держись поблизости. И без глупостей, - пробурчал он.

              Разумеется, у красного дракончика в мыслях не было делать глупости, тем более, когда речь шла об исследовании неизведанного. Обогнав синекрылого проводника, Агнар настиг парившее в воздухе чудо-светило, которое внешне напоминало красную еловую шишку, только размером с человека. Осмотрев его вдоль и поперёк, юный исследователь не обнаружил в парившем предмете ничего опасного, пока не заглянул под низ. Там, под красным колпаком, ему бросился в глаза яркий огонь, горевший на крохотной подставочке, которая через натянутые к ней нити, держалась за стенки светоча.




              "Такую штуку, наверное, лишь человек надумал создать", - подумал Агнар, рассматривая причудливую конструкцию. "Зато огонь здесь настоящий - никаких ловушек, значит, быть не должно. Но для чего люди сделали эту вещь? Надо показать её Сталагмиру"

              Едва повелитель огня схватил в свои лапы таинственный предмет, как тот мгновенно смялся под натиском драконьей силы. Хрупкая добыча тотчас оказалась в объятиях огня и выгорела так быстро, как сухой лист, оставив после себя лишь выжженные ошмётки. С порывом ветра они легко улетучились из лап ошеломлённого Агнара, который продолжал парить на одном месте, пытаясь объяснить себе произошедшее. Такую пустую трату времени не мог себе позволить синий змей, вскоре напомнивший о себе, громко прочистив горло.

              — Умерил своё любопытство, красный дракон? - строго спросил Сталагмир у догнавшего его попутчика.
              — Даже не знаю... Но вы видели это? Это был светоч людей! - воскликнул с загоревшимся взглядом Агнар.
              — Видел. Временами их заносит сюда ветром с ближайших селений.
              — Так это у вас в порядке вещей?
              — Можно и так сказать. Одна из традиций прямоходящих.
              — Надо же! Вы знаете их традиции? - небезосновательно удивился Агнар.

              Как правило, могучих и самодостаточных драконов не заботили приземлённые традиции маленьких суетливых людей. Ровно до тех пор, пока первые не становились частью традиции других. Нередко убийство крылатого змея возводилось в целый ритуал, после прохождения которого простой человек признавался героем, и его имя глубоко вписывалось в каменную плиту истории. Драконы, которым удавалось прознать об этих традициях, старались стереть их посредством уничтожения общин, в которых те зарождались, но в итоге сами терпели поражение. Итог подобных "игр" был известен, и, судя по всему, современные драконы уже не горели желанием принимать в них участие.

              — Нет. Это личное допущение после частых наблюдений, - остудил дракончику весь пыл Сталагмир.
              — Ладно... А те горящие штуки, которые люди делают, они не опасны?
              — Нет. Иначе я бы тебя к ним и близко не подпустил.
              — А что это вообще такое?
              — Воздушный огонёк, прикреплённый к бумаге.
              — Бумага... - задумчиво протянул Агнар, пока где-то в его мозгу не воспламенился огонёк памяти. — Это такое тонкое древесное полотно, на котором люди начертают свои знания, так?
              — Верно, - отрешённо промолвил Сталагмир, сосредоточив своё внимание на полёте.
              — Хм-м-м... Тогда непонятно как-то получается, - принялся рассуждать Агнар. — Бумага ведь очень горючая, а к ней ещё огонь навесили. Зачем вообще людям огонь в воздухе?
              — Чтобы ловить любопытных детей, вроде тебя, - пробурчал Сталагмир.
              — Как? Вы до этого сказали, что такие вещи не опасны!
              — Не опасны, пока ты будешь держаться от них подальше.
              — Но вы же разрешили...
              — Замолкни уже, красный дракон! Мы пересекаем земли прямоходящих.
              
              Агнар так не понял, приврал ли мрачный проводник о предназначении светоча или нет, но с прекращением разговора ему пришлось смириться - таковы были драконьи правила безопасности при перелёте над занятой людьми местностью.

              Когтистые скалы медленно оступали назад, расстилая перед ночными путниками помятый лесистый ковёр предгорий, в котором местами скрывались угловатые крошки мусора, именуемые зданиями. Сталагмир намётанным взглядом выслеживал все сливавшиеся с ночной листвой строения людей, даже там, где природа казалась нетронутой, и исходя из увиденного, вносил правки в проложенный маршрут. При этом за всё время тишины он ни разу не обернулся в сторону Агнара, который, оставшись без присмотра, начал строить планы возможного побега из-под синего крыла. 

              Дракончик всё ещё оставался верен своему желанию добраться к клану в одиночку, без сомнительного сопровождения, и бегство для него было лишь вопросом времени. Вот только сбежать ночью или при свете дня? Сбежать в захваченных людьми землях или в безлюдных краях? Получится ли обмануть предчувствие Сталагмира, пока тот будет спать? Все эти вопросы Агнар обдумывал раз за разом, стараясь не упустить ни единого просчёта. Он словно готовился к игре, в которую когда-то играл с отцом, только ставки в новой партии намечались гораздо выше. Ему не хотелось думать о том, как новый противник отреагирует на его исчезновение - важно было сбежать и не позволить себя выявить. Сбежать, и никогда не попадаться синим драконам на глаза!

              Времени на размышления у Агнара было предостаточно: дыша в спину Сталагмиру, он незаметно для себя преодолевал расстояния, подчас отвлекаясь от мыслей на зодческие причуды людей. Особенно его впечатляли мосты между громадными возвышенностями с опорами настолько высокими, что их начала терялись в непроглядной бездне ночи. Даже невозмутимый Сталагмир ближе к концу ночи проявил своё внимание к человеческим постройкам, однако на них у него были свои планы. 

            Миновав небольшой городок, в котором начали загораться крохотные огоньки, два дракона совершили посадку посреди одной шахты, которая встретила гостей полным беспорядком. Полуразрушенные, а местами, уничтоженные производственные строения, окутанные лёгким туманом, выглядели в ночной атмосфере довольно зловеще, но для Агнара, пережившего день в недрах Синего клана, единственной зловещей вещью был его надсмотрщик, который, подозрительно оглянувшись, побрёл к полуразрушенному проходу в копальню. 

            Путь в искусственную пещеру, по меркам людей, оказался на редкость просторным, раз в него, хоть со скрипом, пролез взрослый змей. Вошедший следом Агнар встретил на своём пути множество завалов, случившихся из-за обвала пещер, отчего ему приходилось идти как можно осторожнее, дабы ничего не задеть ненароком. Проход привёл драконов к просторному залу, в котором пересекались сразу три дороги в недра шахты, но из-за завала попасть можно было лишь на одну. Красный дракончик совсем не горел желанием спускаться дальше, но к его счастью, Сталагмир, обошёл зал по кругу и остановился у выхода.

              — Здесь мы остановимся на день, - сказал он.
              — Это шахта людей! - не скрывая недоумения воскликнул Агнар, показав Сталагмиру на покарёженную груду металла, задетую завалом. — Здесь опасно оставаться!
              — Не будешь ничего трогать - ничего не произойдёт, красный дракон.
              — Да тут совсем рядом селение людей! Они могут нагрянуть сюда в любое время! Как мы можем тут оставаться? 
              — Очень просто. Четыре года назад здесь грянуло землетрясение, и с тех пор эта шахта стоит заброшенной - люди в неё не заходят.  Здесь можно смело оставаться: главное, ничего не трогать, и не покидать её пределов. Ты же не собираешься сбегать днём, пока я буду дремать?
              — Нет! - вздрогнув, выпалил Агнар — С чего вы это вдруг решили?
              — Мне не раз приходилось иметь дело с дракончиками, вроде тебя. Я сам был таким же полторы сотни лет назад. Не пытайся меня обмануть, красный дракон. Ты БУДЕШЬ следовать за мной, хочется тебе того или нет, - прозорливо произнёс стоявший перед выходом Сталагмир.

             От услышанной интонации Агнара приковало к месту. Его внезапно охватил страх, от которого конечности перестали подчиняться его воле.

             "Он не может читать мои мысли! Он не Синий Старейшина! Это просто дракон, который что-то замышляет" - думал дракончик под бурную барабанную дробь своего сердца. "Мои лапы... Шевелитесь! Почему вы не двигаетесь? Мне страшно... Он знает это... Он ждёт этого... Моей покорности..."

              От этой мысли Агнар оскалил зубы, и с этого мгновения его страх плавно начал перетекать в злобу. 

              "Нет. Он не дождётся! Я - дракон! У драконов нет страха! Лишь хладнокровие..." - мысленно сказал себе потомок Красного клана и сделал глубокий вдох. "Хладнокровие... Я должен быть хладнокровным! Лапы, шевелитесь! Хладнокровие... Он мне не отец... и не старейшина! Он мне - никто! Хладнокровие... Я его не боюсь!"

              Устремив свой взор прямо Сталагмиру в глаза, Агнар продолжил глубоко дышать, пока страх выдох за выдохом не растворился без следа, а передние и задние лапы не обрели полную свободу действий. За внутренней борьбой своего подопечного синий змей наблюдал с неизменным выражением морды, однако нельзя было сказать, что увиденное оставило его равнодушным. Другой дракон в его положении уже давно бы лёг спать, будучи уверенным в полном контроле над положением дел, но Сталагмир ещё долго не прекращал ожесточённую битву взглядов. Вдоволь подразнив Агнара своей невозмутимостью, он первым нарушил напряжённую тишину:

              — Я не собираюсь избавляться от тебя, прежде чем мы достигнем обители Красного клана.
              — Какое облегчение! - скривившись, но не отводя взора, заявил Агнар. — Зачем вам лететь в мой клан? Я сам доберусь к своим, и раз уж, по-вашему, я лечу не туда, куда надо, расскажите мне, как скорее добраться - буду вам очень признателен!
              — Мне нужно обсудить важные дела с вашим старейшиной, и твоё присутствие должно этому посодействовать. Чем лучше ты будешь себя вести, тем скорее мы с тобой распрощаемся. Я понятно выразился, красный дракон?

              В ответ Агнар лишь прохрипел что-то невнятное и удалился в наименее захламленный угол. Расчистив своим хвостом, словно веником, место для сна, он лёг на землю и свернулся подобно змее, пожирающей свой хвост. При этом он повернул голову так, чтобы не упускать из виду Сталагмира, который удобно расселся перед единственным выходом из пещеры и принялся счищать пальцеобразным наконечником крыла грязь с пострадавшего от низких потолков колючего гребня.

              — Выспись как следует, красный дракон, - сказал синекрылый надсмотрщик напоследок.

              Сонный пленник и без этих советов собирался выспаться: было очевидно, что это утро было крайне неудачным временем для побега, и, в свете произошедшего, над задуманным прежде планом зависла угроза, но надо было Сталагмиру досыпать ещё соли на рану! Агнару очень хотелось как следует нагрубить ему за излишнюю надменность, но, к сожалению, горький опыт схожих разговоров с отцом напомнил ему, что такой подход был не лучшей затеей. Нужно было действовать изобретательно. Выждав время, когда синий змей закончит приводить себя в порядок, он, как ни в чём ни бывало, спросил:

              — Могу я задать вам один вопрос, Сталагмир?
              — Ты его уже задал, - с иронией подметил собеседник. — Говори.
              — Как называется та вещь, с помощью которой люди высекают огонь? Я подзабыл уже.
              — Огниво.
              — Да! Именно так меня зовут! - торжественно выпалил Агнар.

              С облегчением выдохнув полной грудью дракончик сильнее скрутился в своей позе и хорошенько запыхтел. Наконец-то он поймал за язык негодяя, который ленился его даже по имени называть! Сталагмиру нечем было возразить, но даже если бы ему было, что сказать, все слова пролетели бы мимо ушей Агнара. Синий змей ещё долго наблюдал за дерзким юнцом, пока хладнокровная выдержка, присущая синим драконам, не погрузила его в крепкий сон.

              Следующим вечером путешественники проснулись почти в одночасье, и ничто, на первый взгляд, не предвещало неожиданностей. Однако что-то неладное всё же происходило, и заметил это тот, кого вряд ли можно было удивить. Неизвестно, что могло произойти за время сладкого дневного сна, но Сталагмир не узнал в пробудившемся Агнаре того дракончика, которого ему вверили сопроводить. Красный в каменную крапинку юнец был полон сил, но вёл себя на редкость сдержанно, выполняя все указания без лишних вопросов. В полёт вслед за старшим змеем он отправился не проронив ни слова, и даже скорый перерыв на охоту встретил без капли эмоций.

              Как только Сталагмир сложил крылья и ринулся в лесные заросли за добычей, Агнар, пронюхав обстановку, полетел в другую сторону. Сбегать он не собирался, хоть это желание ещё не выветрилось из его головы: предчувствие у синих драконов было развито в разы сильнее, чем у остальных, и чтобы потеряться из их виду, ему следовало бы лететь очень долго и очень быстро. Вместо этого дракончик отправился на запах потенциального обеда к мшистому утёсу, за которым расположилась просторная зелёная поляна. В сумрачном полумраке тихо летевший охотник заметил бродившее по траве светлое пятно, отдалённо напоминавшее животное из кошачьего рода. На новую диковинку из местной фауны Агнар, будучи верным своим принципам, решил не нападать, а решил получше рассмотреть, поглядывая одним глазком из-за утёса.

              "Оно белое! Такое же белое, как снег!" - заворожённо говорил себе юный исследователь, вертя хвостом, словно домашний кот. "Очень похоже на тигра, только без полосок... Что оно такое?"

              Над лесом пронёсся сильный порыв ветра, который скоро всколыхнул крылья и ушные гребни Агнара. Такое обстоятельство никак не отвлекло от слежки, и даже лёгкие, непривычные для ветра, колебания воздуха, пойманные "ушами", пробежали мимо его внимания.

              Внезапно на поляну со стороны Агнара ворвался большой крылатый силуэт, устремившийся навстречу белому зверю. Дракончик даже не успел понять, когда тот сумел проскользнуть мимо него на малой высоте. Застыв на месте от неожиданности, он наблюдал за тем, как испуганное животное бросилось в бегство в ближайшие заросли. Не успело оно пересечь безопасную черту, как летучий хищник издал пронизывающий рёв, от которого передёрнуло даже Агнара. Подпав под его влияние, зверь резко завернул в другую сторону, а затем отчего-то вернулся обратно, выскочив прямо перед снизившимся охотником. Красный дракончик был не в силах наблюдать за этим зрелищем и бросился на помощь беззащитной кошке, но было уже поздно - всё произошло быстро.

              Острые, как сабли, когти синего змея глубоко пронзили свою жертву, не оставив ей ни единой возможности выжить. Агнар опоздал. Когда он добрался до места происшествия, Сталагмир уже успел высвободить окровавленные когти, оставив тело на осмотр юному хищнику. Белоснежная шерсть, зачаровывавшая взор издалека, лишилась своей красоты в багровых пятнах от ран. Склонившись над жертвой огорчённый Агнар пробовал стереть с неё кровь, но в итоге лишь размазал её по своей, и без того красной, лапе. Разглядывая застывшую в испуге красноглазую морду, дракончик нашёл в ней что-то общее с увиденными им прежде тиграми: не хватало лишь полосок для большего сходства. Что-то похожее на них ему удалось заметить лишь на хвосте.

              "Может, это, всё-таки, это был тигр?" - в мыслях спросил себя Агнар. Спросить об этом более опытного змея он бы, может, и захотел, но, пересёкшись с его леденящим взглядом, окончательно отказался. "Хватит на меня так смотреть, тварь! Сам его убил - сам его и ешь!"
               
              Дракончик подозревал, что этим кровавым представлением Сталагмир решил поскорее закончить обеденный перерыв и отправиться дальше, вручив ему готовую пищу прямо на травяной тарелочке, но таким одолжением его так просто было не взять! Все драконы испокон веков добывали себе пищу самостоятельно, а приём подачек от других заставлял усомниться в состоятельности дракона, как такового. Поэтому "вполне себе дракон" Агнар гордо отказался от необычного "подарка" и, вернув его обратно отправителю, принялся сам искать себе пропитание. Не зря же ему говорили в детстве: "Истинный дракон нигде с голоду не помрёт".
              
              Когда обед подошёл к концу, всё вернулось на круги своя, и драконы, делая вид, будто ничего не произошло, продолжили полёт в безмолвной манере, даже тогда, когда она была неуместна. "Шелковистость" в поведении подрастающего хищника вызывала подозрения у умудрённого опытом дракона, и ему не пришлось бросать слова на ветер, чтобы понять, что внятного ответа от Агнара он не добьётся. Да и зачем? В конце концов, Сталагмир сам "заразился" немотой и дальнейший полёт отдавал редкие указания с помощью понятных любому дракону жестов. 

              Этого-то как раз и добивался Агнар, которому однажды уже удалось провернуть подобный трюк, пользуясь лазейками в традициях огнедышащего рода. Среди драконов устный разговор с кем-то, кто не мог дать ответа, с давних времён считался дурным тоном, и Сталагмир, как все взрослые драконы, оставался верным таким убеждениям. Без надоедливых бурчаний-ворчаний путешествие для краснокрылого путника проходило гораздо спокойнее, словно он продолжал свой путь в одиночестве, только без лишней мороки с поиском путеводных меток. Дабы не лишать себя такого счастья, Агнар, в котором порою загоралось навязчивое желание задать вопрос, всякий раз вспоминал жуткую морду старейшины синих драконов, которого он в мыслях нарёк "Кроваворогом": благо, сам Кроваворог эту мысль уже не прочтёт.

              За пару часов поводов для вопросов у Агнара накопилось немало. Поначалу речь касалась всего, что попадалось ему на глаза в землях людей: например, о предназначении таинственных ступенчатых зелёных террас, очерченных на склонах предгорий; о необычных сооружениях и об увиденных вновь полосах на небе. Однако все эти мелочи отошли на второй план, когда безмолвный Сталагмир внезапно свернул с прямого пути и отправился к нарисовавшейся в лесистой долине пещере. Была середина ночи, и рассветом в воздухе близко не пахло - это наводило Агнара на нехорошие мысли.

              "Что он задумал? Спать ещё рано" - раздумывал он, наблюдая за тем, как Сталагмир приближался к цели. "Неужто надумал отчитать меня?"

              Дракончику было сложно сдерживать молчание, и он уже раскрыл пасть, чтобы задать очевидный вопрос, но зубы вновь крепко сомкнулись, чуть не прикусив язык.

              "Нет. Я не собираюсь с ним разговаривать. Ему просто нравится мной помыкать, потому что он старше и принадлежит к нужному клану. Раз я для него такая обуза - пусть быстрее провожает меня и возвращается домой!"

              Тихо приземлившись близ пещеры под умиротворённое стрекотание сверчков, два дракона пожаловали в её тёмные покои. Внутреннее убранство пещеры было вполне заурядным, и оно совершенно не волновало Агнара: по настоящему же его тревожило поведение синего змея, который вновь принялся огибать круг вокруг него, устремившись к выходу. 

               "Он действительно собрался уложить меня спать посреди ночи? Вчера он поторапливал меня всю дорогу, сегодня сорвал мне охоту, а сейчас вдруг решил отдохнуть? Что-то здесь нечисто" - напряжённо думал Агнар, пока старший напарник вновь обустраивался перед выходом.

               В этот раз Сталагмир не смог занять весь выход, поскольку сам коридор был достаточно широким, чтобы через него прошло сразу двое взрослых драконов. Этим решил воспользоваться недовольный Агнар, который собрался без лишних слов показать синему змею своё несогласие и показательно выйти из пещеры. Сталагмир, опуская крылья, безмолвно советовал ему прилечь, но потомок красной чешуи не подчинялся и резво шёл наружу. 

               Внезапно откуда-то раздался каменный треск, от которого Агнар едва не подскочил. Он сходу не понял, откуда тот донёсся, пока насторожившийся Сталагмир не поднял крылья в боевую стойку, словно готовясь к нападению и не уставился в какую-то непроглядную нишу в глубине пещеры. Агнар не ожидал увидеть от него каких-либо эмоций - видимо, что-то всерьёз заставило обеспокоиться бывалого дракона. Что же это могло быть? Прочитав его вопрос, Сталагмир указал пальцем крыла в сторону таинственного угла, за которым явно что-то могло скрываться. Дракончик находился ближе к этому углу и потому первым последовал туда. Он мог не бояться таинственного нечто, так как сбоку от него шагал могучий змей, да и сам Агнар лишний раз убеждал себя, что ему, как дракону, бояться было нечего. Пока он всматривался в таинственную темноту, по его телу внезапно пробежал таинственный холодок от дыхания, которое внезапно раздалось совсем рядом с перепончатыми ушами. Не успел Агнар обернуться, как в красную шею сзади впились чужие когти, одним своим касанием лишив его сознания. Парализованный, он замертво рухнул на землю, так и не сумев понять, что произошло.

 

зелений змій (тобто дракон)

маленький зелений весняний! дракончик. 
от як змалилась, вже на паралельку перейшла.
в перспективі це світильник, як знайду кого щоб світлодіод в туди  причепили, через шипасту поверхню повинно бути цікаве світло. 

О жизни и о себе!

Мне вчера сказали, что я живу фантазиями. Я чуть с дракона не упал.

Обсидиановый Змей #12. В плену синевы (часть четвёртая)

(здесь я уже не смог придумать интересной иллюстрации, поскольку завершающая часть главы в последний момент не влезла в 3-ю часть заметки)



                Тяжёлой поступью Сталагмир отправился к выходу из комнаты под безмолвные взгляды детворы. Как только шаги стихли, Агнар сказал:

                — Что-то быстро ночь наступила. Некогда и поговорить напоследок.
                — Ничего страшного. Зато тебя проведут домой, и нам с сестрой не придётся гадать, добрался ты или нет, - сказал Измир.
                — Это обнадёживает, - с кислой улыбкой произнёс гость. — У вас здесь уютно. Я впервые в жизни бываю в гостях, и мне очень понравилось проводить время в вашем обществе... Кстати, а где твоя сестра?
                — Она ещё спит, наверное. Сейчас...

                Не теряя времени Измир заскочил за стену к лежавшей в своей нише, сестре, которая, отвернувшись от него, тихо сопела себе под нос. Брат воскликнул:

                — Эсмира, вставай! Агнар уже уходит.

                Драконица не проявила ни капли внимания к его словам, слегка пошевелившись и подвернув крылья ближе к себе. В это время к синему молодняку подошёл Агнар, поглядывая на смотревшего на него Сталагмира, который невозмутимо стоял возле выхода.

                — Сестра! Ты не спишь. Вставай и прояви уважение к гостю! - вновь воскликнул юный хозяин комнаты.
                — Хватит, Измир. Может, она не выспалась и хочет ещё вздремнуть, - вмешался Агнар.
                — Да знаю я её! Вот подожди немного...
                — Пора! - твёрдым тоном заявил Сталагмир. — За мной, красный дракон.

               Дракончики переглянулись между собой. Почёсывавший шею хозяин зала на сей раз выглядел на редкость озадаченным, однако гость поспешил успокоить его своей улыбкой. Измир никак не отреагировал на неё, оглянувшись на старшего змея, который, завидев детский взор, властно задрал голову. Агнар плохо понимал безмолвные разговоры синих драконов, но ради своего блага решил поспешить. Когда он вместе со Сталагмиром отправился по ходу к озёрному залу, синий дракончик нагнал его со словами:

                — Ты уж извини мою сестру. У неё, верно, голова разболелась.
                — Всё в порядке. Жаль, я тебе о своём путешествии толком не рассказал.
                — Ничего. Расскажи Сталагмиру по пути, а он потом расскажет мне.
                — Я... подумаю, - уклончиво ответил Агнар. — Может, когда-нибудь сам расскажу.
                — Ну, как только тебя вновь занесёт в Когтистые края, прилетай к нам. Я попрошу дядю замолвить за тебя слово перед Старейшиной.
                — Прилечу. Было приятно познакомиться с вашей семьёй. Только передай Эсмире мою благодарность за приём, а то неловко получится, - искренне улыбнувшись произнёс юный пятнистый змей.
                — Обязательно передам! - заявил Измир. — До встречи!

                Достигнув оставленного светом озера, дракончики попрощались друг с другом традиционным жестом: полным раскрытием и сворачиванием крыльев. Как только Измир скрылся из его глаз, Агнар ощутил лёгкую тревогу, которая начала усиливаться по мере его удаления из жилых залов пещер Синего клана. События разворачивались совсем не так, как он себе представлял. 

               Ему не нужно было сопровождение от чужого клана, чтобы добраться до следующей точки пути: благо, он ещё помнил, где оставил свою метку, прежде чем его настиг Шалхирр. Возможно, он был бы рад, если бы его просто выпроводили из Когтистых гор, однако Сталагмир чётко сказал о том, что проведёт его к Горящим горам. Вряд ли красные драконы будут рады увидеть синего змея на пороге своей обители, и Агнар очень боялся того, что Красный клан отвернётся от него, когда это произойдёт. Миновав стену водопада и сталактитовые потолки, дракончик вскоре достиг выхода из пещер, и первое, что ему бросилось в глаза, багровое вечернее небо.

                — Сейчас только закат начинается? — воскликнул Агнар. — Я думал, уже ночь на дворе.
                — Тебя не должно это заботить, красный дракон. Когда я отправляюсь в полёт, ты летишь следом и держишься поблизости, - строго промолвил Сталагмир. — За мной!

                Развернув мощные крылья, синий змей взлетел с каменной площадки и отправился в воздух. Агнар, волнительно вертевший хвостом, долго не решался оторваться от земли, пока, в конечном счёте, он сам не нагнал старшего попутчика. Как бы не встретил его родной клан, красный дракончик знал тайну, которая могла бы существенно изменить отношение новых родственников к нему. С этой мыслью он вместе со Сталагмиром исчез в бесконечном числе столповидных Когтистых гор.

                Тем временем, в одной из комнат обители Синего клана, ещё недавно считавшейся гостевой, поднялась на лапы её юная хозяйка. Не говоря ни слова пришедшему к ней брату, Эсмира увлечённо потягивалась, пока Измир не хлопнул хвостом.

                — С пробуждением, сестра, - недовольно сказал он.
                — И тебя, Измир. Что с тобой? - спросила незрячая драконица.
                — Со мной всё в порядке. А почему ты не откликнулась, когда я тебя звал? Я-то точно знаю, ты не спала.
                — Мне не хотелось подниматься.
                — И всё? Это неуважение к гостю, а он, между прочим, попросил меня попрощаться с тобой вместо него. А ведь ты должна была провести Агнара вместе со мной! 
                — Должна была, - точь-в-точь перекривляла брата Эсмира. — Мне всё равно, а вот ты слишком много внимания уделяешь ненужным приличиям.
                — Разумеется, потому что будущий старейшина должен их знать. А тебя разве не волнует то, что в нашем клане впервые за сотни лет побывал инокровный дракон? Да ещё и красный.

               Фыркнув в ответ, Эсмира неспешно ушла из комнаты, сказав брату напоследок:

                — Меня не волнуют мимолётные явления.


          © Пенькин А.В., 2016

          Вот такой вот скромный выпуск за полгода.

          На данный момент эта глава - самая объёмная в рассказе, как со сказанием, так и сама по себе. Да и сказание, надо сказать, тоже не крохотное получилось. Для меня 12-я глава (прозванная мною "синей") была одной из наиболее долгожданных, поскольку в неё я ввёл задуманных ещё 7 лет назад персонажей. По этому поводу даже пришлось порыться в своей кладовке и отыскать несколько старых набросков к "ОбЗику" для пересмотра дизайна драконов. Их оказалось немного, но даже этого добра мне хватило, чтобы задумать написание заметки о своих черновиках и заброшенных работах после публикации. К слову, ей я займусь сразу после этой публикации.

          Жаль, работа над рассказом существенно затянулась, и, не в последнюю очередь, из-за диалогов. Помимо прочих рекордов, в "синей" главе самое большое количество диалогов и активных персонажей, и работа над ними, подчас, сложнее, чем над художественными описаниями.

          Теперь о наболевшем ненаписанном:

          - действующего старейшину клана не принято называть по имени. Внутри самого клана это считается неуважением к могуществу главенствующего змея. По имени его могут называть лишь избранница и несовершеннолетние дети. Также это не запрещается в среде других кланов, в которых есть свои старейшины;
          - да, их Земля зовётся Твердью. Не самый лучший вариант, но с учётом того, что тот мир мало чем отличается от нашего, то пойдёт;
          - в англоязычном варианте имя Сапфирового Змея и его юного тёзки должно писаться как "Yzmir". Такова моя авторская "забаганка";
          - "Са-агур" - общепринятое приветствие у драконов. "Привет" озвученный Измиром - это редко употребляемый сокращённый вариант, который на драконьем звучит как "Сагр";
          - Измир с Эсмирой на два года старше Агнара;
          - в Синем клане, по понятным причинам, нет традиций гостеприимства. Измир знает о приёме гостей, наслушавшись сказаний о традициях других кланов от старших драконов;
          - ответ Агнара на вопрос, почему он не хотел братика или сестричку, был взят из жизни. Моя супруга всякий раз смеётся, когда я говорю, что в детстве на подобный вопрос от родственников я отвечал точно так же;
          - в математике драконов нет определения числам более ста (т.е, тысяч и миллионов в их словаре нет) за драконьей ненадобностью. В крайнем случае, тысячей зовётся десять сотен, а летоисчисление выражается в форме "год N-го века";
          - лазурное сияние в озёрном зале близ комнаты Измира происходит 4 дня в году, из которых два дня - до летнего солнцестояния, и два дня - после;
          
          Вот мы и прошли 1/5 литературного пути "ОбЗика"! Да, я уже прикинул общее число глав. Мало чего произошло за всё время? Ну, посмотрим на Агнара на 2/5 пути и сравним! Только не забудьте напомнить.

          Следующая, 13-я глава будет называться "Новый дом". Как он встретит Агнара с суровым проводником из Синего клана? И как скоро они туда доберутся? Ответы - ближе к концу года. А, может, и позже: хватает забот на семейном фронте)
          

Обсидиановый Змей #12. В плену синевы (часть третья)





              Красный дракончик словно услышал другую, не знакомую ему историю, хотя ещё недавно ему казалось, что он знал её едва ли не лучше, чем все остальные известные ему сказания. В изложении Измира он уловил больше красок, чем он мог себе вообразить: сказание будто сохранилось в том первозданном виде, каким его задумал Золотой дракон, услышав эту историю от потомков главного героя. В нём прозвучали мелкие, мимолётные детали, вроде встречи с лазурной драконицей, безмолвного прощания героя с отцом и прочее. Однако, не хватало лишь одной, маленькой подробности, о которой увлечённый рассказчик подзабыл упомянуть, но о которой Агнар помнил хорошо: в стае, которая дала Сапфировому Змею приют и разнесла его имя по всем уголкам света, жили красные драконы. Те самые, чьи потомки позже основали клан Красной чешуи...

              — Тебе понравилось? - после продолжительного передыха спросил Измир.
              — Да, - улыбнувшись, сказал Агнар. — Было увлекательно.
              — Вот, нутром чуял, тебе понравится! Теперь понимаешь, почему так важно всегда быть рядом с семьёй?
              — Понимаю. Но вот одного я понять не могу. Почему во времена Забвенья все родители отрекались от своих детей навсегда? Ведь они могли принять их обратно в семью уже после Испытания - это было бы справедливо.
              — Не знаю. Так сложилось веками... Так было заложено природой.
              — Нету такого в природе, Измир, - заявил гость. — Я всякий раз задаю себе этот вопрос, когда вижу семьи животных, их стаи. Никогда не видел, чтобы кто-нибудь из них так поступал. Даже у людей так не заведено.
              — А ты их видел? - с любопыством спросил Измир.

              Агнар не решился ответить сразу: ему не хотелось проговориться о своей встрече с людьми, так как чужой клан, в отличие от родителей, вряд ли простит ему такую беспечность. В то же время, воспоминания о недавнем разговоре со Старейшиной были всё ещё свежи, и язык красного дракончика вновь начинал нервно дёргаться в пасти, едва возникала мысль сказать неправду.

              — Да, краем глаза, - сдержанно ответил гость. — Рядом с Когтистыми горами столько людей живёт, что было бы странно никого из них не заметить.
              — И мне когда-то удалось их увидеть. Правда, тоже издалека. Они были такими крохотными, словно мыши. Подумать только... - сказал было Измир, пока не уткнулся взглядом в сторону выхода из комнаты. — А вот и полдень наступил! Ты ещё не передумал пить, Агнар?
              — Нет. Идём.

                На том гостеприимный хозяин комнаты провёл гостя к выходу. В его сопровождении Агнар ощущал себя уютно, словно он заглянул на огонёк к старому знакомому, хоть знал он его, от силы, пару часов. Вот только мог ли он быть в безопасности, вернись он обратно к Старейшине или к кому-нибудь из старших змеев? Оставленный без ответа вопрос Эсмиры отчего-то вновь начал всплывать в его голове: инокровный дракончик по-прежнему не был уверен в том, насколько честны были с ним синие драконы и для каких целей он должен был им сгодиться. Атмосфера, в которую он погружался по ходу лап, становилась всё более и более таинственной и напряжённой. На стенах перед идущим впереди Измиром ему начали мерещиться яркие призрачные разводы, беспорядочно плясавшие в мраке, будто духи смерти искали в камне своих почивших хозяев. 

               Безумное воображение Агнара утихомирилось, когда Измир вывел его в наружный зал, в котором состоялось их знакомство. Красный дракончик совсем не узнал это место: не виданное прежде лазурное свечение охватило широкую полость пещеры, посреди которой расположилось большое подземное озеро. Его водная гладь, подобно зеркалу, отражала и рассеивала по всему залу солнечный свет, проходивший через не видимую с берега брешь в потолке. Лёгкие колебания, проявлявшиеся на ней, отражались на окружавших озеро стенах в виде гуляющих разводов, навёвших жути на Агнара. Узрев их истинную природу красный дракончик утихомирил свои мысли и начал плавно погружаться в чарующий плен синевы, окутавшей глубины непроглядных пещер.

               — Вот такой у нас полдень, - полушёпотом произнёс Измир и жестом крыла предложил гостю присесть поближе к берегу.

               Зачарованный Агнар не сразу заметил этот жест, пребывая в немом созерцании. Все, что было перед его глазами, не развеивалось никаким щелчком по носу - это было наяву.

               — Тебе очень повезло застать такую красоту, - продолжил синий дракончик, когда Агнар, наконец, присел. — Всего четыре дня в году лучи солнца касаются глади нашего озера и на короткое время здесь поселяется лазурное сияние. Так мы его между собой называем. Хорошо, что сегодня облаков не намечается: вчера утром здесь было пасмурно, и будь такое сегодня, мне было бы нечего тебе показывать.
               — Уверен, у вас здесь и без сияния есть на что посмотреть, - промолвил Агнар, после чего услышал чей-то топот откуда-то со стороны, рядом с берегом.
               — Ну, тебе вряд ли разрешат посетить всю пещеру клана, да и достопримечательностей в ней не так много. Вот снаружи их пруд пруди: чего только стоят туманы, которые порою здесь бывают чуть ли не через день. Подчас они настолько непроглядны, что однажды я себе чуть нос не сбил, встретившись с внезапно нарисовавшимся утёсом. А есть ещё... - сказал было Измир, но учуяв чьё-то присутствие в зале, спешно закончил фразу: — Много всего. Как-нибудь расскажу.

               В пещерной синеве проявилась утончённая змеевидная фигура, которая неспешно двигалась навстречу двум наблюдателям. Агнар поначалу принял её за Эсмиру, но по мере приближения она преобразилась во взрослую драконицу с причудливо закрученными рогами и маленькими отростками на локтях. Заметив её, Измир оживился и поднялся на лапы, явно собираясь что-то у неё узнать, на что незнакомка безмолвно скрестила кончики крыльев перед собой.  Агнар не понял, что она сказала своим жестом, но Измир, который поник взглядом, явно прочитал его как следует. Не сказав ни слова, драконица прошла мимо них и скрылась в одном из пещерных ходов, оставив после себя неловкую тишину.

                — Скажи, Измир, а почему больше никто из твоих не наблюдает за лазурным сиянием? - тихо спросил Агнар у молчавшего собеседника. — Это ведь редкое явление.
                — К нему уже привыкли. В это время всем спать хочется, а тут, подумаешь, солнечный луч на воду падает! - слегка улыбнувшись, заметил Измир. 

                Тем временем последний солнечный луч плавно покинул подземное царство, затушив волшебное сияние. И хотя в озёрном зале по-прежнему оставалось достаточно светло, чтобы что-то разглядеть, той завораживающей атмосферы Агнар уже не наблюдал. От накопленной за всё время усталости он протяжно зевнул.
                
                — Вот и солнце зашло, - подчеркнул очевидное Измир. — Жаль, щель в потолке маленькая - долго не нарадуешься.
                — Да уж. Значит, нам спать уже пора.
                — Погоди, завтра будет ещё один день лазурного сияния, последний в этом году!
                — Не стоит, - ответил Агнар — Ночью я улетаю домой. Здесь очень красиво, но меня ждёт семья. Новая семья... Я очень хочу её встретить.
                — Понимаю, - сказал Измир, после чего перевёл взгляд на озеро и разглядывая отражение едва пробивавшегося в пещеру света, спросил: — Скажи, Агнар, а чего бы тебе хотелось больше всего на свете?

                Агнар удивился этому вопросу, так как он только что дал ответ на него. Однако, повторяться ему не захотелось, и он в мечтательном полусне с улыбкой произнёс первое, что пришло на ум:

                — Летать днём, а ночью спать.
                — Тебе в самом деле хочется этого больше всего? - сказал удивлённый Измир после короткого затишья.
                — Да. Днём происходит столько всего интересного, а я это пропускаю. Многие животные спят ночью, прячась по своим маленьким логовам, и лишь днём их можно выследить и поймать. А сколько вещей выглядит иначе при свете солнца - в них больше красок, сочных красок. 
                — Детям нельзя летать днём, пока Старейшина не разрешит. Да и вообще, ночной образ жизни уже заложен в нас с рождения.
                — А вот в старых сказаниях все драконы бодрствовали с утра до вечера. Пока Аметистовый Змей не изменил Уклад.
                — Но, ты ведь знаешь, ради чего он это сделал?
                — Знаю. Так было необходимо. Просто я хочу узнать мир получше, выведать его тайны. Одно дело - услышать что-то от родителей, а другое - увидеть своими глазами.
                — Я тоже хочу узнать мир получше. Только это не то, чего бы мне хотелось на самом деле.
                — А чего бы тебе хотелось?
                — Стать старейшиной своего клана, - непринуждённо ответил Измир, вновь засмотревшись на яркий круг посреди тёмного озера.

               У Агнара под чешуйками пробежал холод от спокойствия, с которым синий ровесник озвучил свою цель: ему было сложно представить превращение такого доброжелательного дракончика в хладнокровную громадину, способную одним своим словом, одним взглядом подчинить себе кого угодно. Переведя дух, красный дракончик сказал:

                — Это... прекрасно. Только, нынешний Старейшина возражать не станет?
                — Не станет. Однажды он сказал мне, что готов передать старшинство над кланом, когда появится достойный этого дракон.
                — Он сказал это тебе?
                — Прямо мне и сказал. Он обо всём знает, - с гордостью произнёс тёзка Сапфирового Змея. — А ты подумывал стать старейшиной своего клана?
                — Нет, - покраснев сильнее, чем есть, вымолвил Агнар. — Не могу представить себя во главе десятков драконов. До сегодняшнего дня я виделся лишь с двумя драконами за всю жизнь, а тут придётся знакомиться со всем кланом, запоминать их всех, доказывать всем свою силу, разум и дух... Муторное это занятие, быть старейшиной. Мне бы хотелось чего-то другого.
                — Чего, например? - задумчиво спросил Измир.
                — Открывать неизведанное. Что-то такое, чего больше никто не знает! - произнёс Агнар с блеском в глазах. — Я столько всего повидал, пока летел сюда, но не могу понять даже половины увиденного. Там люди столько всего понаделали за последнее время, что не всякий дракон объяснит! А вот я хочу объяснить, и заодно поведать всем сородичам, что означают все их вещи. Этого нет в сказаниях! Этого нет даже в рассказах родителей! Я буду первым, кто об этом расскажет! Ты бы видел, как они лет за двадцать сравняли с землёй целую гору и обратили её в пропасть! А их жужжащие стальные птицы, летающие над землёй! А многолапые великаны из стали с нитями! А ещё...

                Вдохновлённая речь Агнара отчего-то затихла, растворившись эхом в пещерной тишине. Измир с удивлённым выражением морды слушал её, не пытаясь вставить своё слово, и даже наступившее затишье не развязало ему уста. Не смыкая пасть, красный дракончик плавно опустил голову и тихо продолжил:

                — Я хочу узнать, как остановить их... Людей... и то, что они создали. Чтобы никто не умер.
                — Замудренное дело ты надумал, Агнар. Я бы даже сказал, опасное, - произнёс, наконец, Измир.
                — Не то, чтобы я надумал... Просто, мысли вслух, - с улыбкой на пасти, но с грустью в глазах, сказал Агнар. — В последнее время мне очень везёт с загадками, а вот с ответами как-то поменьше.
                — Ясно... - протянул синий дракончик, после поднялся и принялся разминать крылья. — Пойдём спать. Ты ведь пожаловал к нам с долгого полёта.
                — Твоя правда, - встав с места, согласился гость и направился к заготовленному для него лежбищу.
                — Погоди, - остановил его стоявший позади Измир. — Ты пить хотел, насколько я помню?
                — Точно!

                За время разговора Агнар совсем забыл о своей жажде. Вернувшись к озеру, он в два глотка зачерпнул столько воды, сколько смог, и вернулся к сопровождению, вспоминая о том, хотелось ли ему вообще пить, когда он об этом говорил.

                — Это лазурное сияние на тебя так подействовало, - предположил Измир.
                — Наверное. Таких достопримечательностей я ещё не видел. Правда, дня три назад мне довелось увидеть нечто другое. Представь, я нашёл лежбище Схорна! То самое, в котором он пробудил свой дух.
                — Это тот Схорн, из сказания?
                — Да! - отрезал Агнар, и войдя в комнату, тихо произнёс: — Я тебе ночью об этом расскажу, перед отлётом. Не будем тревожить Эсмиру.
                — Конечно. Отдохни как следует.

                Оставив Измира засыпать рядом с сестрой, Агнар нашёл налёжанное место их дяди. Он всё ещё не мог поверить, что ему досталось такое гладкое и просторное место для сна. Да что там! Он не мог поверить, что проводил свой ночлег рядом с синими драконами, в их же клановой пещере! Прощупывая камень под своими лапами он плавно прилёг, скрутившись в своей привычной манере и уснул. Не прошло и пяти минут, как по пещерной комнате разнеслось шумное сопение, пробудившее во тьме тихий шёпот возле сталактитовой ниши.

                — Эсмира! - прошептал голос. — Ты не спишь?
                — Нет. С вами уснёшь... - утомлённо прошептал другой голос.
                — Могла бы и присоединиться к нам. Было здорово.
                — Я уже наслышана. Тебе по-прежнему не хватает хладнокровия, чтобы стать старейшиной, Измир. Ни одна эмоция не должна пошатнуть твёрдый и уверенный голос будущего предводителя клана. А голос у тебя дрожал местами.
                — Когда я рассказывал о Сапфировом Змее?
                — Да, причём, в том же самом месте. Старайся себя сдерживать, брат. И поменьше говори пустых слов - слог старейшины всегда краток и отчётлив.
                — Мне кажется, вести разговор с гостем, как старейшина, должен сам Старейшина, а Агнар нам почти ровесник, и разговор с ним должен быть проще, разве не так?
                — Не знаю. Просто будь осторожен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - с серьёзным тоном прошептала драконица, и внесла каплю доброй иронии: — На тебя вся надежда клана.
                — Со мной ничего не случится. Кто-то же должен о тебе заботиться.
                — Я и сама могу позаботиться о себе.
                — А вот ты уже говоришь со мной, как взрослая драконица! - весело подметил Измир. — Ладно, давай спать: нам ещё Агнара ночью провожать.

                В ответ немногословная собеседница утвердительно фыркнула, и вместе с братом погрузилась в безмятежную пучину снов. Произошло это нескоро, по вине одного очень шумного гостя, однако никто из воспитанных детей Синего клана не посмел высказать недовольства по этому поводу.

                Атмосфера глубокой, просторной пещеры с десятками ходов, под звуки стекавшей по каплям со сталактитов воды не могла не сказаться на сновидениях переполненного впечатлениями Агнара. Словно выпитая перед сном прохладная вода, она просочилась по его сосудам, погрузив всё тело в бескрайнее чёрное море спокойствия. Плавно утопая в нём, не умевший толком плавать дракончик смотрел вверх, на возвысившийся над ним громадный каменный свод из пещерных ходов, стоявший на мощных скалистых колоннах. Безмятежность сонного царства нарушилась, когда на тёмную воду откуда-то сверху проник луч яркого света. Заметив его, Агнар с плеском вырвался из воды и, расправив крылья, отправился к источнику свечения, в надежде увидеть что-то кроме царившего вокруг полумрака, но на полпути к пещерному лабиринту луч плавно растворился и появился с другого хода. Будто играя с малым змеем, он исчезал и вновь появлялся из разных отверстий в дырявом "потолке", пока искатель не приложил усилий и не успел влететь в ход, в котором плавно исчезал свет. Рьяно пролетая извилистые повороты, отскакивая лапами от стен, Агнар почти настиг свою цель, пока не услышал из-за боковой стены чей-то рык:



               
                "Пробуждайся!" - размыто сказал кто-то знакомым тоном.
                "Папа?"- с замиранием сердца вырвалось у Агнара.

                Оставив свет, дракончик бросился в ближайший ход, который вел к источнику голоса, но едва он показался в нужном зале, как сильное землетрясение сбило его с лап, прервав сладкий сон.

                — Просыпайся, красный дракон! -  отчётливо прорычал взрослый змей вскочившему от его прикосновения Агнару.

               Гость синих драконов спросонья не сразу вспомнил, где находился, но едва его глаза разглядели во того, кто его потревожил, сонливость мгновенно улетучилась: это был Сталагмир.

                — Что такое? - растерянно спросил Агнар.
                — Пора в путь, - мрачно произнёс синий змей. — Не теряй времени, чтобы мы смогли добраться к Горящим горам в кратчайшие сроки.
                — Мы?!

                Удивлённый восклик Агнара эхом раздался по пещерной комнате, вызвав шорох с другого края пещерного зала. 

                — Ты всё услышал, красный дракон. Я проведу тебя в обитель клана Красной чешуи.
                — Но, зачем? Я знаю, куда лететь.
                — Разумеется, - прищурив взор, промолвил старший дракон. — Поэтому ты оказался здесь. Дети, подобные тебе, легко попадают в неприятности, особенно там, где их духу ещё не было. Тебе не нужны неприятности?

                В это время за спиной Сталагмира нарисовался силуэт, который, будучи верным драконьим порядкам, не вмешивался в разговор, пока вопрос оставался неотвеченным. Агнар сразу узнал в нём Измира, и отвлекшись взглядом на него, скомканно ответил:

                — Н-нет.
                — Вы уже забираете Агнара? - спросил заспанный Измир у сородича, без формальностей приветствия.
                — Да. У нас мало времени, Измир, - сказал Сталагмир. — Ты собрался попрощаться с гостем?
                — Конечно. Гостей нужно не только приветствовать, но и провожать.
                — В таком случае, не трать слов попусту.



Обсидиановый Змей #12. В плену синевы (часть вторая)




           Подобно змее, обитательница пещеры легко выскользнула из своей ниши и подошла к покрытому камешками гостю. Как только она остановилась перед ним, Агнар почувствовал в что-то неладное в её взгляде: повернув вытянутую голову к нему она смотрела в куда-то сторону, не пытаясь поймать его глаза. Её же глаза он видел хорошо, даже в далеко не радужном, ночном спектре, и в них ему удалось увидеть удивительно светлые зрачки. Красному дракончику стало любопытно, почему они такими были, однако для него было бы странно спрашивать такие вещи у кого-то, с кем он ещё не знаком.

           — Приветствую! Меня зовут Агнар!
           — Приветствую. Я Эсмира, как тебе уже сказал мой брат.
           — Рад знакомству. Вы очень похожи.
           — Более того, у нас и цвет чешуи ни на оттенок не отличается, - вмешался Измир, пока его сестра думала, что сказать. — Можешь взглянуть в свете пламени. Я подсвечу.
           — Погоди! - воскликнул Агнар, едва Измир сделал глубокий вдох. — Ты подсветишь без костра?
           — Разумеется. А зачем он нужен?
           — Так ведь удобнее. Мы дома всегда костры разжигали, чтобы не переводить дыхание.
           — Нет, здесь нельзя. Старшие говорят, что в глубоких пещерах с далёкими ходами, вроде нашей, от костров можно задохнуться, или, чего хуже, на грахушасс нарваться, а это - верная смерть.
           — Здесь не так уж душно на самом деле, - заметила Эсмира.
           — Нет. Только дыму напустим. А ещё пол запачкаем... И вообще, у нас здесь нет ничего горючего, - сказал гостеприимный брат, улыбнувшись.

          Агнар тоже улыбнулся, но гораздо скромнее. Он никогда не знал нехватки в горючих предметах, так как они всегда были на нём, однако предложить их взамен костра красный дракончик не решился. Тем более, Измир сам желал зажечь свет у себя дома.

           — Пожалуй, ты прав, - сказал Агнар. — Зажигай!

           Как по команде, с одного выдоха Измир осветил комнату, обличив истинные краски её обитателей. Ультрамариновый окрас похожих друг на друга брата и сестры сразу бросился в глаза Агнару, для которого синие тона на чешуе ещё оставались большой редкостью, однако, несмотря на такую схожесть, он заметил множество различий в их внешности. Например, рога с одинаковым кольцевидным узором у Измира были загнуты вверх, а у Эсмиры росли прямо, плавно уходя вниз. Даже похожие по форме перепончатые гребни с сапфировым переливом на юной драконице выглядели заметно длиннее и утончённее, чем их грубоватые, похожие на когти, двойники на спине брата. Однако главным различием, от которого Агнару было сложно отвести взгляд, были необычные глаза Эсмиры с белыми, похожими на тыквенные семечки, зрачками. Сама их обладательница не обращала внимания на удивлённого гостя, глядя будто бы на него, но в то же время мимо его глаз. Измир, вдоволь понаблюдав за этой безмолвной сценой, затушил огонь и решил дать ответ на вопрос, явно застывший на устах Агнара:

           — Она не видит тебя.
           — Почему? - спросил завороженный Агнар.
           — Эсмира слепа от рождения.

           Вопрос в голове Агнара мгновенно улетучился. На его месте возникла другая забота: юный змей не знал, что сказать по этому поводу. Вероятно, он мог пожалеть её также, как когда-то пожалел своего барашка или девочку из рода людей, однако с драконами положение дел обстояло иначе. Красные драконы не должны были проявлять жалость друг к другу или к кому-либо из других кланов: не для этого они веками наращивали своё могущество. Даже малая обладательница синей чешуи своим видом не показывала желания получить от гостя хотя бы каплю сострадания.

           — Это не совсем правда, - сказала она, с недовольством обернувшись в сторону брата. — Я ослепла давно, но ещё помню, как выглядят цвета.
           — Отчего это с тобой произошло? - спросил удивлённый Агнар, найдя нужные слова.
           — Не знаю. Не будем об этом говорить, - отрезала Эсмира, продолжая выискивать белыми зрачками своего собеседника. — Лучше скажи мне, какого ты цвета.
           — Красного.
           — Скажи точнее, чтобы я могла лучше тебя представить. Некоторые оттенки я тоже помню.
           — Красного, - улыбнувшись, ответил Агнар. — Краснее некуда, как говорили родители, а у них была алая и багровая чешуя.
           — А ещё он весь покрыт россыпью из чёрных камней, - добавил Измир — Откуда они у тебя?
           — Они выросли вместе со мной. Раньше я срывал их с себя, но они всякий раз отрастали. Знаете, даже мои родители не знали, откуда им было взяться - у них такого не было...

            Разговор случайно прервался, когда откуда-то из наружных залов послышался всплеск воды: скорее всего кто-то из синих драконов решил умыться или освежить чешую. Вообразив себе эту картину, красный дракончик случайно фыркнул: какими бы мрачными не казались хозяева пещеры, ничто драконье им было не чуждо. Между тем Измир, пробежав взглядом по каменному залу, остудил свой пыл, с которым он начал беседу, и перешёл на более умеренный тон:

            — Ты рос с родителями, Агнар? - спросил он.
            — Да. Я жил вне клана и не видел других драконов. До сегодняшнего дня, - искренне улыбнувшись, сказал гость.
            — Твои родители были отшельниками?
            — Нет! - отрезал Агнар, у которого слово "отшельник" ни с чем хорошим не ассоциировалось. — Они не дикие или одержимые. Просто они жили вдали от сородичей.
            — Это я вижу. Такие воспитанные дети не рождаются у дикарей. А с тобой ещё кто-то рос?
            — Нет. Я у родителей один.
            — Ясно, - немного опустив взгляд, сказал Измир. — Значит, ты сирота.
            — Почему? - удивился Агнар. — У меня ещё есть мама.
            — Ну, потому, что в твоей семье нет никого, с кем ты мог бы всегда играть, расти и чувствовать себя на равных. Это всё равно, что быть сиротой. Разве тебе не было одиноко жить лишь с родителями?
            — Было, конечно... Но не всегда. Мне даже нравилось быть единственным детёнышем в семье. 
            — Тебе не хотелось иметь брата или сестру? - спросил Измир, к которому подошла очередь удивляться.
            — Нет. Я думал, что тогда они будут есть мою еду и отбирать у меня сокровища, а ещё хуже - отбирать у меня родителей. Ведь тогда я перестал бы быть для них единственным. Только представь!
            — Сложно представить, - почёсывая шипы на своих щеках, сказал синий дракончик, после чего он перевёл свой взор на сестру: — Я всегда делюсь едой с Эсмирой - ей сложно охотиться в одиночку. А ещё отдаю ей интересные на ощупь самородки, которые она не может увидеть воочию. Мы живём полноценной семьёй.
            — А родители ваши где?
            — Их давно нет в живых.
            — Как так?! - сбился с толку Агнар. — Ты же сам говорил о семье...
            — У нас есть приёмный отец. В клане так заведено: когда дракончик не является единственным в выводке, и у него есть хотя бы один опекун, он не считается сиротой. Я думаю, это справедливо
            — А вам с отчимом не сложно находить общий язык? Всё-таки, вы из разных семей.
            — Совсем не сложно. Он нам родной дядя, и воспитывает нас, как своих детей, почти всю нашу жизнь. Ему нравится устраивать нам головоломки, и вообще, скучно с ним не бывает.
            — Заботливый у вас дядя. Он сам вас воспитывал?
            — Почти. Так было не всегда. Когда-то с ним...
            — Замолчи, Измир! - грубо перебила молчавшая всё это время Эсмира.

           Стоявший рядом краснокрылый гость чуть не подскочил от такой резкой реплики. Он и подумать не мог, что скромная на вид малая драконица, которая со взрослым спокойствием отмалчивалась, когда её брат вмешивался в разговор, способна была так жёстко обрывать беседу. Измира же такое поведение не сильно смутило: почесав шею кончиком левого крыла, он, сделав вид, будто бы ничего не произошло, плавно вернулся к разговору:

            — Наша семья - это весь наш клан. Что бы не случилось с дядей или кем-то ещё, мы никогда не останемся одни.

            Агнар молча согласился с ним, хотя сам он не мог сказать того же о своём клане. Эсмира же, ни капли не изменившись в недовольном настроении, тихо зевнула, прикрыв пасть крылом.

            — Пора бы вам спать ложиться. - сказала она. — Рассвет уже давно настал.
            — Погоди, сестра! Раньше полудня мы точно не ляжем: я как раз собираюсь показать Агнару одну из наших достопримечательностей. Можешь подождать с нами.
            — Мне не на что там смотреть, - заявила Эсмира, после чего перевела незрячий взгляд на гостя.  — Я всё собиралась спросить: надолго ли ты к нам пожаловал, Агнар?
            — До наступления ночи. Так Старейшина сказал, - ответил красный дракончик.

            По этому поводу малая драконица закрыла открытые без надобности веки, и молча отправилась к своей нише. Едва Измир открыл пасть, чтобы что-то сказать, его сестра внезапно обернулась к Агнару:

            — Ты и в самом деле считаешь, что тебя так просто выпустят отсюда?

            От серьёзности её тона Агнар застыл на месте: он оказался в неловком положении, не зная, как правильно ответить на внезапный вопрос. С одной стороны, он был доволен гостеприимством синих драконов, однако непредсказуемое поведение Старейшины разжигало чёрные угли сомнений в его голове. Стоило ли вообще отвечать на такие вопросы? Повернувшись к её брату за советом, он удивился ещё больше. Измир продолжал стоять с полураскрытой челюстью, пребывая в немой растерянности. Застывшее зрелище продолжалось до тех пор, пока Эсмира, не дождавшись ответа, не добралась к нише и не прилегла ко сну. 




            — Не обращай внимания, Агнар, - в полтона произнёс синекрылый брат. — В нашем клане никогда с гостями плохо не обращались.
            — А они у вас бывают? - осторожно спросил Агнар.
            — Нет, - ответил Измир, и, заметив окаменевшее выражение морды собеседника, обнадёживающе добавил:— При мне, по крайней мере, не было. Видишь ли, у нас не принято приглашать гостей в обитель клана. Все встречи с инокровными старшие проводят в их краях или на ничейных землях.
            — И чем же я заслужил такой приём?
            — Ну, тебя ведь никто не приглашал. Ты сам оказался здесь.
            — Это не совсем так, - иронично улыбнулся Агнар. — Можно сказать, меня пригласил к вам Шалхирр, после того как догнал меня.
            — Шалхирр? - с радостью воскликнул Измир.
            — Да, - тихо рыкнул гость. — Может, нам лучше будет перейти в другую комнату, чтобы не мешать твоей сестре спать?
            — Не стоит, рано ещё. К тому же, мы с Эсмирой уже привыкли засыпать в шуме: стены здесь очень "разговорчивые", - сказал Измир, после чего поднял своё крыло и повернул его в сторону: — Хочешь, перейдём в тот угол, за колонной? Я как раз покажу тебе хорошее место для сна.

            Выразив своё согласие, Агнар проследовал за хозяином комнаты к просторной гладкой площадке, на которой мог бы вольготно разлечься взрослый змей. Ступив на её поверхность Измир понятным жестом крыльев предложил гостю располагаться поудобнее. Красному дракончику стало неудобно от мысли, что ему было отдано самое удобное лежбище в зале, однако Измир поспешил её откинуть:

            — Здесь никто не спит - чувствуй себя как дома. Я всегда лежу рядом с сестрой, а здесь в своё время лежал наш дядя. Когда мы только заселились в эти пещеры, он дремал с нами каждый день, пока мы не освоились.
            — Заселились... Не из Жаровной пустыни, случайно?
            — Точно! - обрадовался Измир. — Как ты догадался?
            — Я помню, мне когда-то рассказывали, что ваш род сплочённо проживал там десяток столетий, если не больше.
            — Так и было. Даже мы с Эсмирой оттуда родом - почти всё детство там прожили.
            — А почему вы оставили свой дом?
            — Такова воля Старейшины, - ответил синий дракончик. — Насколько я знаю, там теперь небезопасно, и летать туда разрешают совсем немногим.
            — Из-за чего это произошло?
            — Говорят, старые пещеры начали постепенно разрушаться с тех пор, как из подземных родников стала слабее течь вода. К тому же, Старейшина предположил, что люди скоро начнут свою деятельность в ближайших землях.
            — С чего это вдруг люди станут осваивать пустыню?
            — Им нужны сокровища земли, да и власть над самой землёй. Так происходит уже не первое десятисотие лет. Не так давно двоюродный брат рассказывал о том, что люди действительно подошли ближе к нашим пещерам.
            — И что, вы просто оставили свои земли? - удивлённо спросил Агнар.
            — Мы их не оставляли, - с серьёзным взглядом заявил Измир. — Наша земля, земля всех драконов - это вся Твердь. Она не принадлежит нам или кому-то ещё - мы делим её со всеми, а пещеры и края, в которых живёт наш клан - лишь крохотный приют на её просторах, в котором мы решаем, кого пускать к себе, а кого - нет. Здесь мы нашли себе более уютное место.
            — Но разве Когтистые горы не окружены людьми? Вы живёте довольно близко к ним.
            — Здесь безопасно, - уверенно сказал синекрылый хозяин зала. — Старейшина знает, где нашему клану будет уютнее. Он веками бережёт нас.
            — Веками... А сколько ему веков?
            — Примерно, восемь.
            — Восемь?! - удивилённо воскликнул Агнар.
            — Да. Он - старейший змей на свете.
            — Постой, а как же старейшина Озгалор из Зелёной чешуи? Папа говорил, что на то время он являлся самым старым драконом, и ему тогда пошёл пятый век.
            — А, старый знакомый нашей семьи и ровесник моего прадеда, старейшины Одрирха! - с гордостью произнёс Измир. — Озгалор действительно живёт заметно дольше других, однако нашего старейшину вряд ли переживёт. Наверное, в твоём клане о нём могли не знать, поскольку до этого его никто, кроме нашего рода, не видел. Так что, тебе очень повезло узреть его воочию. Правда, хорошо выглядит на свои годы?
            — М-да... - промямлил Агнар, не знавший, как точно выглядят на свои годы драконы старше его отца. — Как ему удалось так долго прожить?
            — Это тайна, - тихо сказал Измир.

            Здесь Агнар понял, что он спросил лишнее. Разумеется, ни один змей не станет рассказывать тайны своих или чужих способностей первому встречному, да ещё и с другим цветом чешуи, однако гость так хорошо разговорился с хозяином пещерной комнаты, что почти забыл, насколько несговорчивыми на самом деле бывают драконы. После продолжительного молчания со стороны собеседника, Измир, пробежав взглядом по залу, внёс немного ясности:
            
            — Вернее, в этом нет тайны: весь клан знает, на что пошёл Старейшина ради своего долголетия. Тайна в том, как он постиг способ его достижения.
            — А на что он пошёл?
            — На добровольное отшельничество.
            — Отшельничество? - настороженно спросил Агнар.
            — Да, - в спокойной манере ответил Измир — В этом нет ничего дурного. Синий клан с давних времён поощряет затворничество: оно позволяет раскрыть в себе мудрость и неведомые прежде способности. Двое из Драгоценных Змеев в своё время добились величия именно благодаря этому.
            — Под "Драгоценными" ты подразумеваешь Великих Змеев?
            — Конечно, их. Все они названы в честь драгоценных камней, так что их это название красит не меньше, - улыбнувшись, отметил Измир, после чего вернулся к теме: — Однажды, давным давно, наш Старейшина ступил на этот трудный путь и заточил себя в одной тайной пещере, где долгие века постигал тайны своего духа.  Там он достиг того, чего не смог до этого сделать не один дракон...

            Измир сделал короткую интригующую заминку, от которой у Агнара пробежали мурашки под чешуёй. Дождавшись должного внимания, рассказчик тихо, но гордо довершил:

             — Его дух стал един с разумом.
             — Что это означает? - задумчиво спросил Агнар.

             На такой вопрос выпучивший глаза потомок Синего рода явно не рассчитывал. Подозрительно осматривая несведущего гостя он рылся в глубинах своего сознания в поисках удобного разъяснения, пока, наконец, не выложил его из своих уст:

             — Это значит, что он обрёл особую, не подвластную никому, силу, избежав огромного риска навсегда лишиться рассудка и стать одержимым. Это то, чего желают все, кто когда-либо обращался к своему духу, - заявил Измир, после чего, наклонив голову вбок, спросил: — Разве ты ещё не пробуждал свой дух?
             — Пробуждал, но не очень успешно, - бросая беглый взгляд вниз, сказал Агнар.
             — Ну, ты хотя бы знаешь, как проявляет себя дух?
             — Да. Движения становятся непредсказуемее, мышцы - сильнее, усиливается предчувствие, а ещё...  Ещё очень сужаются зрачки на глазах, - рисуя в воздухе наброски к этим признакам, говорил Агнар.
             — А ещё теряется рассудок, - ткнув когтем себе в висок, добавил Измир. — Это опасность, из-за которой такие способности не могут проявляться долго.  Теперь ты понимаешь, о чём я говорю?

             Подумав хорошенько, Агнар медленно раскрыл пасть и безмолвно кивнул головой. В его памяти вновь проявился жуткий взгляд Старейшины, который был до боли похож на взгляд родителей, когда они бывали не в себе. Однако, никто из них не мог позволить себе оставаться в таком состоянии так долго, как это проделал покровитель Синей чешуи. Весь затянутый разговор он не менялся во взгляде, удерживая на весу неподъёмные для него крылья, оставаясь при этом настолько хладнокровным, что даже мог читать мысли. И вообще, свидетельство того, что Старейшина сделал гостю приглашение ещё до того, как Агнар показался на пороге обители - было лучшим подтверждением того, что сильное предчувствие у древнего дракона было всегда наготове.

              — Получается, ваш Старейшина может оставаться таким всегда? - загадочно спросил гость.
              — Так и есть.
              — Раз он прожил так долго и достиг таких способностей, значит, он вполне может стать бессмертным?
              — Бессмертия не бывает - всё смертно. Так говорит сам Старейшина, - твёрдо отметил Измир. — Просто он научился отсрочивать свою смерть настолько, насколько позволяет могущество духа.
              — Интересно, как?
              — Такое спрашиваешь... Кушая, когда надо! - с улыбкой заявил гостеприимный хозяин.
              — И не поспоришь, - сдержанно улыбнулся Агнар, не ожидавший услышать что-то подобное от синего дракона.
              — Кстати, Агнар, ты обратил внимание на рога Старейшины, когда разговаривал с ним?
              — Обратил, конечно.
              — И что ты там увидел?
              — Рога... - осторожно выдал Агнар, стараясь не упоминать об увиденной им крови. — Прямые такие, как у меня...
              — Так ты не видел кровь на его рогах?

              Красный дракончик едва не подавился слюной от очередного неудобного вопроса. Конечно, он мог бы сразу сказать правду доброжелательному ровеснику, однако любое косое или подозрительное слово в адрес столь влиятельного змея могло обернуться для него большими неприятностями.

              — Да видел ты, по тебе заметно, - сказал Измир, не выразив ни капли недовольства. — У него рога всегда в крови. Вернее, они не пачкаются кровью, а кровоточат сами. Однажды я сам видел, как Старейшина вышел из водопада с чистыми рогами, но через несколько мгновений, прямо на моих глазах, свежая кровь проступила там вновь.
              — Почему с ним такое происходит? - озадачился вздохнувший спокойно Агнар.
              — Думаю, такова плата за его могущество и долголетие. Когда-то дядя сказал мне, что нельзя обрести большую силу, не пожертвовав чем-то ради неё.
              — Твоя правда, Измир... - тихо согласился Агнар.

              Сжав пятнистые пальцы в кулаках, он вспомнил бой, прошедший у Ястребиного пика под раскаты грома. Одержи Агнар в нём победу, его отец ни за что бы не оказался возле роковой башни и не встретил бы там свою гибель. В ней краснокрылый змей винил вовсе не людей и их игловидное строение, а свою слабость, из-за которой ему никак не удавалось пробудить в себе некогда желанную, а ныне ненавидимую силу. Что же ему следовало принести в жертву, дабы обрести её?

              — Знаешь, Агнар, я тоже не всегда понимал, что именно дядя подразумевал под теми словами, - продолжил Измир, по-своему истолковавший задумчивость на морде гостя. — Но, со временем, послушав разных сказаний от старших, я убедился, что так оно и есть. Вот, назови мне любое сказание!    
              — Дай мне подумать, - отвлёкшись, сказал Агнар, и, оживившись, вспомнил все известные ему истории о роде драконьем: — Давай, о Сапфировом Змее!
              — Ну... Там всё очевидно, - немного замявшись, ответил юный хозяин зала. — Не хотел бы я такой жертвы ради величия. Вернее, он и сам её не хотел. Однако, благодаря ему изменились многие драконьи устои, которые не менялись десятками веков, с глубокой древности. Его имя всегда произносится с гордостью в нашем доме. Ладно, давай следующее!
              — Скажи, Измир, а почему ты носишь его имя? - спросил красный дракончик, пропустив последнее предложение мимо ушей.

              Потомок синей чешуи немного отвёл взгляд в сторону.

              — Отец хотел, чтобы оно было даровано первому вылупившемуся на свет сыну... Им оказался я.
              — А разве так можно? - удивился Агнар. — Ведь это имя принадлежало Великому Змею!
              — Можно. А почему нельзя? Оно несёт в себе могучий дух его прежнего обладателя.
              — Мне говорили, что имя дракона, вошедшего в сказания, навеки становится нарицательным и неприкосновенным. Разве с тобой не случались путаницы из-за имени?
              — Никогда их не замечал. Правда, иногда меня называют Измиром-младшим, но к этому я уже привык. И вообще, предыдущий Измир перестал зваться таковым с тех пор, как его нарекли Сапфировым Змеем. Так что, следуя традициям нашего клана, я совсем не очерняю его имя своим существованием.
              — Любопытные у вас традиции, - сказал Агнар. — Я заметил, у вас с сестрой очень похоже звучат имена. Это совпадение?
              — Нет. Просто при вылуплении мы были настолько похожи, что ей даже придумали похожее имя.

             Агнар не понял, выдумал это Измир или нет, но после этих слов он уловил тихий, но явно недовольный выдох откуда-то со стороны ниши со сталактитовыми занавесками.

              — Ясно... - встав с места, протянул гость. — Что-то у меня в горле просохло. Можно у вас попить воды в зале снаружи?
              — Пока нет! — подняв крылья, воскликнул Измир и глянул куда-то в сторону. — Пока полдень не наступит. Посиди немного, не так уж и долго ждать осталось.
              — А что произойдёт в полдень?
              — Увидишь. Тебе понравится, - заверил синий дракончик. — Хочешь, я пока расскажу тебе о своём великом тёзке? Сказание о нём - одно из трёх, которые мне удалось полностью выучить наизусть. Я озвучу его в лучших традициях нашего рода.
              — Рассказывай, конечно, я подожду. Люблю послушать сказания, - улыбнувшись, сказал Агнар, который не мог и надеяться на то, что когда-нибудь услышит рассказ из уст синего дракона.

              Измир, который воодушевлённо поднялся на лапы и стал прочищать горло для лучшего произношения, не подозревал о том, что его любознательный слушатель знал наизусть более десятка сказаний и мог с лёгкостью изложить перед ним любое из них, не упустив ни единого слова. Несмотря на это, Агнар своей внешностью никак не выдавал своей начитанности, а вернее, наслышанности, - он расположился на уютном лежбище со взглядом, полным внимания, словно история, которую ему собирались поведать, таинственным образом испарилась из его памяти. Тем временем потомок Синей чешуи, убедившись в своей готовности, плавно и с выражением начал своё повествование:


                   В давно минувшие века, когда сказаний ещё не было у змеев,
                   Мир покорялся только тем, кто в силе превосходство ведал.
                   Других же ожидала участь жертвы - по первобытному закону,
                   По которому с времён Забвенья жили поколения драконов.
     
                   Своих детей драконий род растил вдали от дома,
                   Оставляя их наедине среди опасностей природы неведомых.
                   Не помня ни семьи, ни рода, затерянные в глушах Тверди,
                   Доверяясь лишь врождённому чутью, они боролись с смертью...



              Закончил продолжительный сказ Измир-младший на таком же лёгком дыхании, на котором и начал, несмотря на то, что в кульминации его голос пронизывала лёгкая дрожь. Агнара это не удивило: ему казалось, что при желании рассказчик мог говорить бесконечно. По-настоящему же его удивило содержание услышанного.

(в течение часа)