хочу сюди!
 

Татьяна

46 років, діва, познайомиться з хлопцем у віці 37-52 років

Замітки з міткою «стихи мои»

Воздух... травы... утро....

Вихрем взбита трава на макушке холма.

В поцелуях хрустальной росы

Колет ломкой иглою ковыль небеса

Распуская седые усы.

 

Жабий скрежет болотом играет,

Под шуршание сочных осок.

И рогоз головою качает

Дирижируя сей хоровод.

 

В тополях, убаюканы ветром,

Пробудились от сна соловьи.

Голоса их подхвачены эхом -

Есть молитва горящей зари.

 

Воздух мягок сыреющим утром,

Щекоча лёгкой дрожью укрыл,

Пробегая по телу прохладой

Открывает глаза на весь мир.

© Ветер Города

Размышления так... ни о чем.

Зачем зеленая тоска
Всех заедает непременно?
И потому обыкновенно
Нет смысла в поисках листка,
Чтоб записать и сохранить
Все эти чувственные строки,
Пришедшие на ум слова и пусть,
Как на хвосте сороки их прочь
Вдруг разнесет молва.
Я вот живу в своем вулкане
И мне не жарко и тепло,
Наверное так повезло,
Что я и трезвой,словно пьяный,
Потерянный среди равнин
И не найдя дороги к дому,
Уснувший во поле один,
И полюбивший эту дрему.
Так и живу как бы во сне
Лишь изредка,когда проснусь,
Заплачу или рассмеюсь
И это ничего не значит
Но к дому я еще вернусь.

Зевота.

Задышала серость неба,

Солнце спрятала от глаз.

Ясность мыслей изотлела,

Сонной пылью пролеглась.

 

Серый кот прогнув хребет

Красным языком сверкнув,

Наплевал на свой обед

И на лавочке уснул.

 

Жвачку пёстрая корова

Притомилась зубом мять,

На лугу что возле дома

Умостилась подремать.

 

Обленились петухи

Куры кублятся от скуки.

Двор украла блажь тоски

Опустив трудяге руки.

 

У калитки бабка с палкой,

Крестит свой беззубый рот.

Стонет хутор весь зевотой

И дождя косого ждёт.

© Ветер Города

Заботливая ночь.

Заграбастала ночь нахальная

Тёплый день под свои телеса.

Понавесила звёзды хрустальные

Чёрной тушью залив небеса.

 

Белы тучи ветрами повымела,

Жёлтый серп водрузив вместо них.

Тёмной тряпью все улицы вымыла,

Город спит, муравейник утих.

 

Разогнала коморками душными,

Пропотевший, уставший народ.

Подостлав сновиденья подушками,

Прогоняет дневной сумасброд.

  

Ну а мне ночь явила подарок,

Только он до противного стар:

Для души вновь ищу я заплаток,

Сам себе я хмельной санитар.

© Ветер Города

Я ушёл.

Я для жизни пропавший безвести,

Уж подавно потерян людом.

В своей мысленно-пьяной нетрезвости,

Во сердечно-зависимом блуде.

 

Не ищите меня средь толпы,

Не зовите крича на полях,

Не терзайте лучом темноты,

Не водите рукой в адресах.

 

Я ушёл с ядовитого пира,

Больно алчен жующий плебес.

С карты грязного, страшного мира

Стёрся ластиком и исчез.

© Ветер Города

Душное лето.

Моё лето проклятое, золотое.

Давит душу тепло вечеров.

И днепровские волны прибоя

Возмещают отсутствие слов.

 

Мои летние звёзды слепящие,

И огрызок холодного месяца,

Принесли вы мне настоящее

Но во мне оно не уместиться.

 

Мой шуршащий листвою тополь,

Роща белых серьгастых берёз,

Вы одни мой услышите ропот,

Вам одним ведом вкус моих слёз.

 

Мой прохладный и шёлковый ветер,

Добрый друг одиноких дорог.

Остуди ты сердечко в сем лете,

Изотлеет оно в уголёк.

© Ветер Города

Хочу видеть ангела

Покажите мне этого карапуза,

С колчеданом набитым отравленных стрел.

Для которого миром летать не обуза,

А какой-то игривый, ребячий удел.

 

Вы, сословие ангелов высших,

Ниспошлите мне этого гада-мальца,

Я повыдеру белые, светлые крылья,

И его же стрелой умерщвлю подлеца.

 

Преломлю его лук и сожгу на костре,

Тетивой обвяжу его нежную шею,

Выйду в море бескрайнее и отдам глубине,

Предварительно вздёрнув на рею.

© Ветер Города

Спиральность.

Как всё отчаянно знакомо.

Спиральность вновь соблюдена.

Знакома в глотке горечь комом.

Всё тот же вкус хранит слеза.

 

Вновь хрустом млеет сухостой.

Где был цветник  – кострище тлеет.

И сердце стиснуто знакомою рукой,

Когтистой лапой ласкового зверя.

 

Всё близко так. Всё так знакомо.

И зарубцованый мой шрам

Опять раскрыт одним приёмом:

Пригрев – сожгли ко всем чертям…

© Ветер Города

Он пел.

Рассвета ждал с весёлой доброй песней…

Он тихо пел и жмурился от солнца.

Свой крепкий кофе пил, глядел на клёна ветви,

И день встречал с распахнутым оконцем.

 

И день пришёл. Он солнцем золотым

Его согрел и осветил надеждой.

Встревожил кудри ветром озорным,

Сапфирным небом взор его потешив.

 

Он лёгок был. Его мечта звала.

Была близка, что теплое дыхание

С волнением ждала его щека,

И взгляд горел от скорого свидания.

 

Но выбрал он дорогу не из лёгких,

Ухабистую, алчущую сил.

Из подворотней выскочил молодчик

И с сердцем острый нож объединил.

 

Рассвета ждал с весёлой доброй песней,

И день свой жил тихонько напевая…

Теперь под едкий писк от линии сердечной

Его душа далёкий свет встречает.

© Ветер Города

Я буду для тебя.

Я буду мягким шелестом травы,

Приму и обласкаю каждый шаг

Когда под пение полночное цикад,

Ты выйдешь в свет сияющей звезды.

 

Я стану ранней песней соловья,

Что в яблони цвету щебечет живо

В рассветном солнце, блещущем игриво,

Я этой песней пробужу тебя.

 

Я голосом рассветного луча.

Пробравшись сквозь оконные просветы

О теплоте безумной, беззаветной,

Свои слова вложу в твои уста.

 

Я стану громом тучи грозовой.

Тем громом, что иные не услышат,

«Люблю» я прошепчу тебе потише,

И потревожу только твой покой.

 

Я буду звоном капелек дождя,

Иль вздохом ускользающей слезы

Вдохну тебе «не плачь от пустоты,

Ведь мы теперь едины. Ты и я!»

 

Я буду треск камина в зимний вечер.

Пусть воет вьюга у холодного крыльца,

Сниму весь холод с твоего лица

И нежностью на всё тебе отвечу.

© Ветер Города