1918 год.
5-9 апреля. Вернулся в Харбин...Здесь узнал, что 5 апреля японцы высадили во Владивостоке десант, как ответ на ограбление конторы Исидо и убийство трёх японцев... За японцами высадили десант американцы и англичане. (Так в Приморье началось свержение Советской власти весной 1918-го года после провокации, устроенной агентами японских спецслужб).
Прибывшие из Благовещенска беженцы делали сообщение о бывшем погроме буржуазии; погибло до 1500 человек офицеров, служащих и коммерсантов; хулиганам помогла, как всегда, полная неорганизованность и растерянность обывателей...
11 апреля. ...Сейчас здесь налицо следующие власти:
1. Хорват, считающийся наследником всех русских законных властей по званию главноначальствующего в полосе отчуждения КВЖД.
2. Далее идёт Дальневосточный комитет защиты родины и Учредительного собрания,...сложившаяся из смеси авантюристов, спекулянтов, перепуганных коммерсантов ... тёмных дельцов и ловителей рыбки в мутной воде.
В громком названии под родиной надо понимать потерянные и угрожаемые капиталы, предприятия и привилегии; Учредительное собрание пристёгнуто для демократичности и в качестве фигового листа: большинство этих господ желает его, как чёрт ладана.
3.Имеется начальник российских войск полосы отчуждения...генерал Плешков.
Его никто и ни в чём не слушает, но, судя по его настроению, сие мало его беспокоит. При нём учреждён штаб отдельного корпуса с большими штатами, но с малым числом настоящих работников.
4. Разные вольные атаманы - Семёнов, Орлов, Калмыков - своего рода винегрет из Стенек Разиных двадцатого столетия.
Среди этого многовластия....идёт общая грызня, ссоры, слежка за другими, сплетни, провокации и интриги.
Офицерская вольница беззаботно живёт, ничего не делает, бесконечно много хвастается... Актив же весь пока - человек 700 у Семёнова на станции Маньчжурия(на границе с Забайкальем), человек 400 у Орлова в Харбине и кучка у Калмыкова на станции Пограничная(на границе с Уссурией, Приморский край).
13 апреля. Харбин начинает наполняться тянущимися с запада семёновцами; говорят, что у атамана иссякли все деньги, ... сейчас ведь это просто: не понравилось в одном отряде - перекочёвывают в другой; начинает напоминать времена ландскнехтов, но только в российской раскраске.
14 апреля. Куда ни пойдёшь, наслушаешься такой гнили и дряни, что потом не спишь...
У Семёнова сбежали некоторые хозяйственные чины, прихватив бывшие у них на руках авансы.
Орлов и его вольница распустились и угрожают.
16 апреля. Истощение местных кошельков заставляет атаманов распускать слух, что японцы просят их идти на Владивосток и там соединиться с их десантом...Первый этап движения на восток - ст.Пограничная, где сидит Калмыков, самый обыкновенный разбойник, и грабит поезда по способности...
17 апреля. Сегодня в отрядах выдали жалование по вновь утверждённым штатам, и шантаны работают на славу.
Интересными образчиками современного офицерства являются четыре штаб-капитана, поселившиеся у одного из моих товарищей: живут, едят, держат себя слишком непринуждённо, ни копейки не платят очень стеснённому материально хозяину дома, а получаемое содержание прокучивают.
18 апреля. Местные газеты, надлежащим образом подогретые, полны призывов к выступлениям для активного спасения России.
Во лжи и подтасовке не стесняются; если верить всем сообщениям, то чуть ли не вся Россия ждёт харбинских спасителей. Что большевики всем надоели и ненавистны, в этом никто не сомневается, но что массы ждут избавления при помощи таких спасителей, как здешние атаманы, то это неправда...
Таких спасителей, которые на 90% состоят из купцов и буржуев, как вдохновителей и кормителей, и офицеров, как исполнителей, деревня примет в дубьё и пулемёты. (Большевики может и ненавистны всем стали, по мнению Будберга, находящегося много времени вне России, но по его же мнению, бежавшие в Харбин для российского народа были ещё ненавистнее).
23 апреля. Семёнов начал наступление на Даурию во исполнение решительных настояний Дальневосточного комитета, который заявил, что те, кто даёт деньги на содержание отряда, устали ждать и требуют каких-либо видимых результатов. Сегодня в собрании ликование по поводу взятия семёновцами станции Даурия; "взятие", конечно, весьма условное, так как станция оказалась пустой.(В Сибири никаких регулярных войск не было; только при образованных лишь в городах советских органах власти формировались немногочисленные органы охраны правопорядка и ЧК).
26 апреля. Вчера на вокзале(в Харбине) орловские спасители пытались произвести обыск пассажирского поезда( не отставать же от Семёнова и Калмыкова, занимающихся этим в своих районах), но были окружены китайскими войсками и после переписи отпущены. Семёновцы и калмыковцы счастливее: там каждый поезд даёт причастным к обыску сотни тысяч рублей плюс разные ценные вещи; жалоб не бывает, ибо очень строптивые переселяются в загробный мир (Семёновцы - на западной пограничной с Россией станции Маньчжурия, а калмыковцы - на восточной границе с Уссурией на станции Пограничная).
28 апреля. Заходил в штаб начальника российских войск (Плешкова), содержимый по штату отдельного корпуса, но почти не имеющих войск; во всяком случае, в штабах этих войск больше народу, чем во всех строевых их частях...; зато штабные должности переполнены, и всюду ещё толпы прикомандированных; всё начальство обзавелось стадами личных адъютантов; по городу носятся автомобили с супругами, содержанками и ординарцами высокого начальства и разных кандидатов в атаманы; появились так называемые сёстры, или вернее сказать, кузины милосердия.
...Опять пять штабных там, где свободно управится один; опять ненавистные войскам личные адъютанты, накрашенные сёстры..., огромные авансы на секретные расходы, штабная лень, весёлая штабная жизнь. Ничему не научились...; ну, какое же тут может быть спасение.
30 апреля. От радости по поводу семёновского наступления многие совсем ошалели, распоясались...; какой-то мрачный благовещенский буржуй захлёбывался в собрании от негодования по поводу того, что в Харбин привезли несколько раненых красных и требовал, чтобы Семёнову и всем отрядам было отдано приказание пленных не брать и вешать, обязательно вешать их на месте захвата; и можно быть уверенным, что сей кровожадец дальше Харбина сам никуда не двинется. а буде судьба его приведёт всё же под красный режим, то он от страха пролижет насквозь подошвы любого комиссара и ради спасения жизни согласится вешать своими руками белых пленных... В своём ликовании они не замечают даже, что с них свалился их фиговый учредительный лист, на время позаимствованный из демократических оранжерей.Спасители храбро расправляющиеся с бутылками в ресторанах и кабаках, в своём бахвальстве сделались страшнее бенгальских тигров и, не понимая даже гнусности своих поступков, пьяными ордами поют "Боже, царя храни", профанируя этот святой гимн...
1 мая. В течение двух часов был мучим нестерпимой болтовнёй полусумасшедшего, но пронырливого генерала Потапова. Потапов обратился ко мне с вопросом, соглашусь ли я войти в состав проектируемого дальневосточного правительства. ...
Всё изложенное делает очень сомнительным, чтобы я мог войти в какую-либо из намечающихся здесь комбинаций.
(Будберг был человеком принципов, а потому, жертвуя даже материальным благополучием своей семьи, не мог найти своего места среди харбинского сброда, ищущего жратвы и удовольствий тогда, когда, по мнению Будберга, надо было спасать Россию).
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ).